Новый ной ?

Через несколько дней В небольшой белой палате находилось два человека. Один из них сидел на кушетке и что-то судорожно пытался вспомнить. Он пытался найти в себе что-то, что потерял. Он никак не может вспомнить того, что произошло на самом деле. Он вспомнил, но что-то или кто-то блокировало это. И Это раздражает. Раздражает до боли в руках, до скрипа зубов, до минутных потерь, до слабостей. Другой же человек стоял у стола и перебирал документы. Он просчитывал и пытался сравнить недавние результаты тестов с нынешними. По тому, как менялось его лицо, собеседник понял, что не всё так гладко, как хотелось бы. - Всё так плохо? - Ну... - Скажите мне правду. - Всё ужасно. Аллен разочарованно выдохнул и направил взгляд в сторону стены. Он будто сверлил в стене дырку, но в один момент всё поменялось. Его взгляд стал пустым и бесчувственным, безразличным. - Что ты будешь делать, – Комуи поправил очки и повернулся к пациенту, - Сора? - Ничего, - губы мальчика исказились в неком подобии улыбки. С каждым днём становилось только хуже. Он уже не мог притворяться. Это заставляло раскрыть все свои карты. Только вот, что это самое – ЭТО? - Скажите мне, что случилось. Ли задумчиво покрутил карандаш в руках, а потом, взяв в руки результаты анализов, начал что-то бормотать. Он простоял так ещё минут пять, затем подошёл к Уолкеру, сев рядом. - Кхм… У тебя атаксия, и это очень плохо. Кроме того, все твои анализы говорят о том, что анорексия развивается очень быстро. Тебе необходимо поесть, - смотритель поймал на себе холодный взгляд и решил, что лучше продолжить. - Проведя несколько тестов, мы так же установили, что у тебя ранняя стадия гаптофобии. При этом всем возможно атрофирование мышц. В общем, поздравляю, у тебя целый комплект! Уолкер горько усмехнулся и почувствовал, как чужая рука сжало его плечо. По коже пробежали волны тепла, мгновенно испаряясь. - В этом нет ничего хорошего, - Комуи встал с кушетки и прошёл к небольшому столику, на котором лежала синяя папка с надписью «Такахаси». Он взял эту папку и начал что-то писать. Противный скрип карандаша отдавался в ушах, принося ещё больше дискомфорта. Ной снова задумался, отгородившись от реальности. Было чувство, и оно очень, и очень странное. Такого ещё не было. Это чувство с ним с самого начала, но оно всегда теряется в других ощущениях, например, в боли. Как, впрочем, и сейчас. - Сора, у тебя всё чаще проявляется перестезия? – смотритель внимательно смотрит на пациента, ожидая ответа. Но, увы, его не последовало. Мальчишка будто и не слышал вопросы, он просто смотрел на стену, обдумывая ответ. Всё и так провально. - Эй! Я спра… - Нет, - ложь. - Это хорошо, очень хорошо! – Ли что-то записал, снов царапая бумагу. - Танатофобия. - Что? – мужчина задумался, а потом, словно вспомнив, вскочил. - Я боюсь, - Аллен аккуратно взял скальпель, лежавший рядом с кушеткой на тумбочке, рядом с другими инструментами. Он осмотрел предмет со всех сторон и приложил его к нижней губе, нажимая. - Холодно. Я боюсь смерти. Из пореза вытекла капелька крови. Алая дорожка потекла по подбородку и упала вниз, на серые штаны парня, оставляя бурое пятно. Аллен Уолкер тоже в какой-то степени человек. Наверное. *** - О! Сора! Привет,- Лави подбежал к другу и сел рядом. Парнишка, без энтузиазма ковыряющий макароны, вызвал у него удивление. - Первый раз такое вижу! Чтобы Сора, да не ел? Это выходит за все рамки представленного! - Заткнись, Лави! - Ной со всей силы швырнул вилку в стену. Та со стуком отскочила и попала в кого-то, но юношу это не беспокоило. В столовой повисла неловкая и гнетущая тишина. Беловолосый резко встал со своего места и прошёл к выходу. Дверь с громкий стуком захлопнулась. - Что за...? – младший книгочей немного шокировано глядел на выход. Он даже не заметил, как к нему подбежала Линали и начала проверять на наличие ранений. - Прости, Лави, что сразу не предупредила. Ты был на задании, поэтому не знаешь. Сора пока не может пользоваться Чистой Силой, - ли вдруг отпрянула от рыжего и будто бы задрожала, - И, похоже, никогда не сможет... - Это ещё почему? – экзорцист навострил уши, но то, что он услышал, потрясло его. - Скоро придёт всему конец, - прошептала девушка. Она подняла на Лави заплаканные глаза и продолжила: - Братик говорит, Сору ждёт смерть... *** - Задолбали! Все задолбали! Почему вы не можете отстать от меня?! Почему?! – Аллен со всей силы ударил по двери, отчего та резко открылась. Уолкер зашёл в комнату и запер дверь. - Почему? Беловолосый скатился по стене вниз и прижал коленки к себе, тихонько всхлипывая. Новый приступ-амок. Как же его это достало! Он устал от всего этого. Ещё несколько месяцев назад он был дома, в своей Семье, не один, а теперь он сидит здесь. В этой ужасной и тёмной комнате, которую одна свечка осветить точно не сможет. Он сидит здесь один и почти умирает. Семь дней назад всё было хорошо, но что произошло? Что поменялось? Кто всё это поменял? Он сам? Он не знает. Мальчик запутался. Да-да, сейчас он не смелый юноша, спасающий акума и даже не ной, безжалостно убивающий ненужный людей-игрушек. Сейчас он всего лишь маленький мальчишка, который в себе разобраться не в силах. Что уж там говорить об окружающих. Сейчас Аллена сбивает с толку всё: боль, пульсирующая в голове и левой руке, размерный стук настенных часов, вой ветра за окном, собственные мысли. Хочется избавиться от всего этого... Хочется уснуть и не проснуться, но Он и он боятся этого. А кто вообще эти "я"? Это вообще Аллен или это Они? Те самые, кто не существовал, но кого он определённо слушал. Или же тут только один? Хотя, нет, он не один, есть и Он. Аллен это знает и продолжает слышать стук настенных часов. Он нервирует, но по коже проноситься табун мурашек, Он любит этот стук. Поэтому Ной будет слушать. И однажды полюбит эти повторяющиеся звуки. Вскоре этому Ему захочется Отражений, Аллен подойдёт и ничего не увидит. Он увидит лишь расплывчатое отражение себя. Аллен заплачет от того, как он жалок, как он бесполезен, и снова забудется, сбивая всё подряд, переворачивая всю комнату. В глазах будет непонимание. Уолкер остановился, вдохнёт полной грудью. Чтобы в лёгких начало гореть, чтобы в лёгких всё болело, чтобы он осмыслил происходящее. Ной откроет окно и позволит ветру владеть собой. Потом услышит угасающие звуки пианино, которые слышал раньше. Экзорцист-Ной-мальчик-сирота вспомнит тот голос и те глаза. Ах, да... Тогда Аллен Уолкер предал Тысячелетнего Графа. Навсегда.