Новый ной ?

Птица умирает. Когда птица поймана, она умирает. Там, в душе, она умирает. Клетка - это всё, что остаётся. Птица уже не может взлететь. Она не умеет летать. Птица задыхается. *** В комнате снова было тихо. Тишина разъедала изнутри, она сочилась наружу, она давила. Сил держаться было уже мало, но Аллен упорно продолжал это делать. Он пытался не замечать боли в висках, он пытался не сломаться, не сдаться. Что-то повторяло вновь и вновь, что потери в любом случае будут огромными, и Уолкер уже знал, что это будут за потери. Он должен сделать свой выбор, но, увы, не знал, какой будет лучше. Для него самого и для всех вокруг. Ной знал лишь одно - время почти закончилось, наступила апатия. Аллен продолжал лживо улыбаться. Они всё думал и думал. Он проигрывал. Выходов было множество. Уолкер прекрасно понимал, что, если он выберет Джокера, то уничтожит себя. Если выберет лжеца, то не сможет играть свою излюбленную роль. Аллен задыхался. Мир вокруг него сходил с ума. Аллен стал другим, но он не должен знать об этом. Пусть думает, что изменился мир вокруг него. Жизнь снова дала трещину. Как только всё держится? Или ему лишь кажется? Кто тот человек в зеркале? Он сам? Да, это определённо он. Аллен был пойман внутри себя. Аллен запер себя внутри. Аллен ограничил свой мир. Вздох - единственное, что нарушило тишь. Боль вновь дала о себе знать, Уолкер перевернулся на другой бок и ругнулся сквозь зубы. Он вновь хотел погрузиться в свои мысли, но так и не смог. Приступы случаются всё чаще, что совершенно не обещает хорошее развитие событий. - Выбор, да? *** Состояние Аллена и так было нестабильным, да тут ещё и новые проблемы. Они будут побольше других, конечно. Спросите, что, собственно говоря, случилось? Ответ прост: кажется, Аллен сделал выбор, он принял решение, которое чуть не стоило ему жизни. После того, как Уолкер совершил свой ход, что-то внутри переломилось окончательно. Было такое чувство, что оно, это что-то, ломалось постепенно, но после принятого решения окончательно пришло в негодность. Конечно, юноша прекрасно знал, что именно случилось, но поделать ничего не мог, ведь уже поздно. Да, поздно сожалеть, – Аллен знал это, но сердце всё же рвалось на части. - Состояние не меняется! Печаль разъедала изнутри. Мысли были лишь о прошлом. Как бы он хотел вернуться в то детство, когда ему не нужно было выбирать своё будущее, он просто не знал, как это делать. Он тогда действовал спонтанно, он верил в себя, а сейчас... - Ещё раз! Не останавливайтесь, пока он не придёт в себя! А сейчас всё изменилось. Конечно, у Аллена всё ещё есть та дорога, по которой он может идти. Даже увереннее, чем раньше. Теперь ему не на что отвлекаться. Нет того, что он хотел удержать ради кого-то, это осталось лишь одно. - Разряд! - Как он? - Мы... не знаем. Потерпи, пожалуйста, Линали. Аллен вновь и вновь пытался схватиться за то, от чего сам же и отказался. Он до сих пор метался, но метался между пустотой. Один шаг и поворот. Два шага назад – пропал. Третий шаг даётся Вам с трудом. Ну, а четвёртый – время, Вам, увы, не повернёт. Не встанет ради Вас оно уж поперёк. Пора бы проснуться? Нет, этот сон будет длиться вечно. Я буду в это верить. - Давайте! Ещё разряд! - Мы не можем, это слишком большая нагрузка на сердце... - Плевать! Вы обязаны! Разряд! - Кха… - Пульс появился! Давление приходит в норму! - Поздравляю, мы смогли! - Наконец-то! Ну и напугал ты нас, Сора. *** В палате внезапно прекратились крики, поэтому многие, кто находился в коридоре, напугались. Никто не знал, что может означать это тишина, и особого оптимизма ожидающим она не придавала. - Братик, а с Сорой-куном точно всё будет хорошо? – осторожно спросила Линали. Она пыталась успокоить себя как могла. Она пыталась поверить в то, во что, кажется, даже доктора-то не верили. Аллен чуть не умер. Когда они нашли его, пульса почти не было, когда они его довезли до палаты – его не стало. Он будто умер. Единственное, что напоминало о единственном шансе спасти его – это слабое дыхание. Оно было редким и неглубоким, назревал вопрос – как может человек вообще так дышать? Тем не менее, это давало надежду. А она было как нельзя кстати. - Конечно, с ним всё будет хорошо. Не волнуйся, Линали, - её брат хотел бы думать, что всё будет хорошо, но… он прекрасно знал, что в таких случаях чаще всего лишь один исход – летальный. Шансов почти нет. Ну, конечно, если ты родился под счастливой звездой – тебе, наверное, повезёт. Наверное. Сделав глубокий вдох и выдох, Ли прижал свою сестру к себе ещё сильнее, ощущая, как она слегка трясётся от начавшейся истерики. Младшая еле сдерживалась, чтобы не заплакать при всех. Она хотела стать сильнее, она думала, что стала сильнее, но поняла – всё это лишь иллюзия. Иллюзия мирного времени. - Тч, - Канда ещё раз окинул белый коридор раздражённым взглядом. Он даже не знает, что делает здесь. Его сюда Кролик притащил, ничего тольком не объяснив. А сам сейчас подслушивает под дверью, постоянно шипя на ворчащего мечника. - Тихо, кто-то идёт, - Лави шустро ретировался к остальным и сел на скамью рядом с обнимающимися Ли. Из палаты вышел врач в белом халате. Он посмотрел на всех серьёзным взглядом, но потом устало улыбнулся и сказал: - Он жив. Пока без сознания. Скорее всего через несколько дней придёт в сознание, а пока… Думаю, вы можете его навестить, но не трогайте аппараты! Давящая тишина будто разбилась на осколки, превращаясь в пыль. Все, кроме хмурого Юу, облегчённо вздохнули. Ему, кажется, было совершенно параллельно. Он развернулся и зашагал в направлении тренировочного зала. Единственное, что выдавало его – едва дрогнувшие в улыбке уголки губ. *** В палате уже не было врачей, когда вошли экзорцисты, а Аллен спокойно лежал на кровати. Ресницы слегка подрагивали, а грудная клетка равномерно подымалась и опускалась. Всё в порядке. Линали опустилась на стул рядом с кроватью и нежно взяла Уолкера за руку. Она счастливо улыбнулась и посильнее сжала её в своих кукольных ладошках. - Тёплая, - пробормотала она. Голос слегка был хрипловатым. Жаль, она так и не смогла сдержать своих слёз. Ли почувствовала влажные капельки, стекающие на белые простыни с мраморных щёк. Сегодня можно. Это ведь слёзы радости. - Ну ты даёшь, Сора! - младший книжник вскинул руки вверх. - У меня уже депрессия начала развиваться, ха-ха! *** Через некоторое время спящий юноша остался в палате один. За окном светило яркое солнце, его не могли затмить даже облака. По белому потолку «прыгал» солнечный зайчик, испускаемый зелёным кристалликом, который «врос» в нежную кожу пациента. Он будто бы стал единым целым с человеческим телом. Кристалл вновь слегка заблестел, от чего бывший Ной вздрогнул, и тело окутало приятно тепло. Таков выбор. Аллен Уолкер застрял птицей в открытой клетке.