давай всё 28

n.mandrake автор
GraceWolf соавтор
Реклама:
Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Описание:
Жизнь Олега кардинально изменилась, тем самым добавив ему немало проблем. А тут ещё и секретарь, который будто был рожден, чтобы выводить его из себя!

Около офисное AU, где Олегу пришлось взвалить на свои плечи тяжелую ношу.

Посвящение:
Алексу и Двум Краснодарским Солнышкам.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
трататак. а вы не ждали нас, а мы приперлися

4.

31 июля 2019, 23:13
Примечания:
Клава — 23 года.
Назима — 22 года.

Настоящая фамилия Клавы — Высокова. Именно поэтому она будет фигурировать в тексте.
Сегодня Олег шёл на работу с меньшим воодушевлением. Он будто чувствовал, что легче не станет, а проблем появится ещё больше. Терновой старался доверять своей интуиции, но, иногда, даже она ошибалась. В любом случае, ничего хорошего, как думал Олег, в ближайшее время его не ожидало. Только работа, работа и ещё раз работа. Одной из проблем было то, что Олег не знал чего ждать от Бурцева. Внешне, тот казался спокойным и весьма положительным парнем, вот только его поведение говорило об обратном. Более неприятного молодого человека Терновой ещё не встречал. И Олегу было не стыдно признаться в том, что он немного побаивался Даниила, но отступать от своих принципов Терновой не собирался. Это было не в его характере. На работу Олег пришёл раньше нужного. Бурцева в приёмной ещё не было, и Терновой посчитал это хорошим знаком. Может, он зря себя накручивал, и день пройдёт не так плохо, как ему казалось. Однако, делать выводы было ещё рано. Поэтому Олегу оставалось лишь надеяться на то, что сегодня он не заработает себе нервный срыв или чего похуже. Терновые так быстро не сдаются. Время шло, а из приёмной всё так же не доносилось ни звука. Олег встал со своего кресла и покинул кабинет, чтобы лично удостовериться в том, что Дани всё ещё нет на месте. Его опасения подтвердились — приёмная была пуста. И было ясно, что Бурцев на работе сегодня не появлялся, а это означало, что он опаздывал. Олег бы предпочёл, чтобы тот уволился. Вот только он прекрасно понимал, что сам Даниил на такое не пойдёт. Да и с увольнением он явно не смирится и уж точно добьётся восстановления. Олег понятия не имел, где так напортачил, что в наказание, ему достался самый ужасный секретарь во всём мире. Терновой решил получше изучить офис, поэтому покинул приёмную и пошёл дальше по коридору. Вообще-то дядя Серёжа обещал ему провести экскурсию и всё показать, но, видимо, у него были дела поважнее. Олег не обижался, ведь он прекрасно понимал, что никто не должен с ним возиться. Терновому не три года, и он явно не нуждается в том, чтобы кто-то сюсюкался с ним, как с ребёнком, и помогал на каждом шагу. Да, небольшая помощь лишней бы не стала, но и навязываться Олег не любил. И это была лишь одна из проблем, с которой ему нужно бороться. Если Олег захочет, конечно же. Терновой обошёл весь офис и почти никого не встретил. Исключением стала лишь миловидная девушка с каре, которая пробежала мимо него, чудом не сбив с ног. Олег хотел было её окликнуть, чтобы познакомиться, но та слишком быстро скрылась за поворотом. Пожав плечами, он пошёл дальше. Рано или поздно им всё равно придётся поговорить. Ну, только если она работает здесь, а не зашла к кому-то в гости. Олег хотел зайти к дяде Серёже, чтобы поговорить, но, услышав странные звуки, доносящиеся оттуда, он покраснел и пошёл дальше. Ему захотелось забыть об этом как можно быстрее. И помочь в этом ему могла лишь кружка кофе. Олег решил найти кухню, чтобы сварить себе этот спасительный напиток. В их офисе легко можно было заблудиться, но Олегу всё же удалось найти столовую зону. Терновой уже собирался повернуть направо, чтобы зайти туда, но, услышав голоса, сделал шаг назад. Ему показалось, что он слышал своё имя, и поэтому решил притаиться, чтобы послушать разговор полностью. Олегу было интересно, что говорят о нём люди, с которыми он, вероятнее всего, ещё не знаком. Если, конечно же, разговор там шёл о нём. В ином случае, Терновой просто уйдёт, ведь подслушивать — это некрасиво. Но иногда, в очень особых случаях, полезно. — Ну что, как там новый босс? Сильно строгий? Давай, Женя, колись, я уверен, что ты что-то знаешь. — Как я слышала, он немного агрессивен. Придирается по мелочам, и очень строгий. Но, при всех этих минусах, жопа у него самый ореховый орех из всех орехов. — О, теперь я знаю, кто тебе всё это рассказал. Только один человек в нашем лейбле так оценивает задницы. И что, неужели у него орех круче, чем у Сергея Викторовича? — Вот сходи и посмотри сам, Макс. Я не видела, и пока не очень хочу туда идти. Судя по тому, что я слышала, он немного нелюдим и будто вылез из средневековья. Я лучше подожду, пока он сам меня вызовет. — Ой, да не пойду я к нему. Мне слишком лень. Да и запись альбома у меня на носу, так что не до этого мне сейчас. Захочет со мной переговорить — я всегда готов. Но добровольно я в пасть ко льву не полезу. Кстати, к нему вроде Драгни вчера ходил. Надо спросить у него, что и как. — Не думаю, что в этом деле стоит полагаться на мнение Драгни. Ты же знаешь: Серёжа у нас излишне эмоционален, и то, что для нас норма, для него взрыв мозга. Нужно кого-нибудь другого послать. Вот только вариантов маловато пока. Я подумаю, как это всё провернуть, а ты пока не лезь на рожон и притаись. — Слушаюсь вас, Евгения, королева интриг и драмы. — Не ёрничай, Максимка. Лучше расскажи, как у вас там с Кристинкой. Олег решил, что он и так услышал достаточно, поэтому поспешил уйти. К тому же, разговор о нём явно был завершён, и стоять там дальше не было смысла. Услышанная информация заставила его задуматься о некоторых вещах, и он даже забыл о звуках, раздававшихся из кабинета Трущёва. Как и о кофе, который теперь, почему-то, не хотелось. Сейчас Олег нуждался лишь в тишине, чтобы подумать обо всём и решить, что делать дальше. Терновой вернулся в кабинет и записал себе в ежедневник, что ему нужно обязательно познакомиться со своими работниками. И начнёт он, пожалуй, с тех самых Жени и Максима, чей разговор он подслушал. Но сделать это он планировал завтра. Нужно было только сказать об этом Бурцеву, который всё ещё отсутствовал на рабочем месте. Услышав шум в приёмной, Олег понял, что Даня всё-таки решил прийти на работу. Сделав строгое лицо, Терновой покинул кабинет.

***

На работу Даня безбожно опаздывал. Матерясь и проклиная себя, а заодно и весь мир, он пытался найти свои брюки, но это было не так уж и просто, учитывая события, произошедшие накануне вечером. Бурцев ни капельки не жалел о случившемся, ведь это помогло ему забыть о проблемах на работе, да и хороший секс никогда и никому ещё не мешал. Особенно с тем, кто знал все его слабости и эрогенные зоны. Такой секс вдвойне приятнее. Плюнув на поиск брюк, Даня снял с вешалки чёрные джинсы и натянул их на себя. Он надеялся на то, что это сойдёт за деловой стиль. Раньше Бурцев бы не волновался из-за этого, но новый начальник мог и придраться к такой мелочи, а портить себе настроение с самого утра парень совсем не хотел. Даня застегивал рубашку, когда почувствовал на своей талии ладони человека, которого ещё полчаса назад он втрахивал в постель. Он бы с радостью предался воспоминаниям об этом или повторил то, что произошло между ними, если бы ему не нужно было идти на работу. Поэтому эти прикосновения, хоть и приносили Дане наслаждение, сейчас были немного неуместны. Особенно поцелуи, которыми Гринберг покрывал шею Бурцева. Нехотя отстранившись, Даня застегнул последнюю пуговицу на рубашке и накинул на плечи пиджак, который прошлым вечером не пострадал. — Тим, тебе стоит поторопиться, если ты не хочешь разгуливать по городу в одном белье, — Даня старался не обращать внимания на провокации Гринберга, который словно намекал на продолжение. Но Бурцев просто смотрел на него пустым взглядом, ведь чувств к Тиму у него уже давно не было. Единственное, что их связывало, — это секс. Без обязательств, признаний и прочей ерунды, присущей отношениям. И такое положение вещей Даню вполне устраивало. — И если ты думаешь, что я шучу и не выгоню тебя в таком виде на улицу, то ты ошибаешься. — Я мог бы остаться у тебя, чтобы вечером снова не пришлось ехать через пол города, чтобы ты выпустил пар, — сказал Тим и медленно надел на себя штаны. Уходить не хотелось, но он прекрасно помнил их с Даней уговор о том, что переходить грань установленных отношений не стоит. Никаких нежностей, привязанностей и лишних слов, просто удовлетворение потребностей друг друга и ничего более. — А кто сказал, что я позвоню тебе сегодня? — спросил Бурцев, наблюдая за тем, как Гринберг одевается. С каждой минутой его опоздание увеличивалось, но он не мог уйти и оставить Тима в своей квартире. А это значило, что для того, чтобы обосновать своё позднее появление на работе, придётся придумать правдоподобную отмазку. Такую, чтобы Олег Николаевич и слова в упрёк сказать не смог. — Ты не единственный парень в городе. — Не единственный, это да. Но позвонил ты вчера мне, а не пошёл по клубам в поиске лёгкой добычи, — парировал Тим, который уже и сам не хотел оставаться в этой квартире. Не то, чтобы слова Дани его задели, но было слегка неприятно. Гринбергу давно пора было привыкнуть, что Бурцев не сладенький мальчик, кричащий о своих чувствах на каждом углу. Временами он и вовсе казался Тиму бесчувственной машиной, не способной на обычные человеческие эмоции. Но не Гринбергу его судить, потому что иногда он и сам был таким. — Если что, то вечером я свободен. Мой номер ты знаешь. Тим развернулся и покинул спальню. Спустя несколько секунд Даня услышал хлопок входной двери. Пнув ногой подушку, которая валялась на полу, он схватил свой рюкзак и вышел в прихожую. Стараясь не думать о словах Гринберга, он натянул свои любимые кеды и покинул квартиру. Настроение было испорчено, а самые главные испытания ждали его впереди. В офис Даня залетел с опозданием в полтора часа. Кивнув Руслану в знак приветствия, Бурцев побежал дальше, пытаясь как можно быстрее оказаться на рабочем месте. По пути он встретил Майер, которая явно хотела что-то у него спросить, но Даня лишь махнул рукой, в надежде на то, что Женя не обидится и поймёт, что ему сейчас немного не до неё. Не успел Даня плюхнуться на свой стул, как дверь в кабинет Олега открылась, и оттуда вышел Терновой собственной персоной. Бурцев мысленно проклял своего босса и его прекрасный слух. Одновременно с этим, парень думал о том, как бы правдивее соврать о своём опоздании, но ничего толкового в голову не приходило. И это было проблемой, ведь, как казалось Дане, Олег Николаевич так просто от него не отвяжется и вынесет ему мозг своими вопросами и упрёками. Бурцев же не хотел портить с ним отношения, хотя об этом он, наверное, задумался слишком поздно. — Прежде чем вы начнёте врать и придумывать оправдание своему опозданию, я хочу попросить вас этого не делать. Всё равно я вам не поверю, потому что вы, Даниил, скорее всего, банально проспали. Но я надеюсь, что подобное больше не повторится. Иначе мне придётся подыскать себе нового секретаря, который не будет опаздывать и хамить своему прямому начальству. Вам всё ясно? — Олег понимал, что такая манера разговора явно взбесит Даню, и он был прав. Терновой заметил, как парень сжал подлокотники кресла, но продолжал держать на своём лице «маску» безразличия, которую раньше частенько надевал при разговорах с отцом. Тогда Олег ещё не понимал, как скоро пожалеет об этом. — Да, — ответил Даня и попытался успокоиться, что было не так уж и просто. Как же ему хотелось взять что-нибудь тяжелое и швырнуть в сторону этого самовлюбленного павлина, который явно наслаждался тем, что происходило сейчас. Бурцев чётко понимал, что Терновой забавляется с ним, хоть тот и казался абсолютно безразличным ко всему и всем. Даня таких людей видел насквозь: они вечно притворяются невинными овечками, а потом вонзают тебе нож в спину. Но Бурцев жертвой никогда не был и не будет. Он ещё покажет Олегу, где зимуют раки и прячутся от охотников зубры. Даня так просто не сдастся. — Отлично. У меня назначены какие-нибудь встречи на сегодня? — Терновой задал вопрос, который интересовал его ещё полтора часа назад, вот только в тот момент ему некого было спросить. — Да. К вам на собеседование должна прийти претендентка на пост менеджера артистов. Она должна быть здесь с минуты на минуту, — ответил Даня, который пытался угомонить свой гнев и презрение. Он не хотел быть личным клоуном Олега и старался сейчас скрыть свои настоящие эмоции, спрятавшись под «маской». Пока выходило не очень хорошо, но Бурцев надеялся, что, со временем, он научится делать это. Потому что иначе выжить в одном офисе с Терновым он не сможет. — Хорошо. Принесите тогда мне и нашей кандидатке кофе. И я надеюсь, Даниил, что вы помните, сколько ложек сахара туда класть, — Олег лучезарно улыбнулся и скрылся в своём кабинете. Он чувствовал себя победителем, хоть и понимал, что, рано или поздно, ему это ещё аукнется. Но это будет потом, а сейчас Олег был очень доволен собой. Олег сел в кресло и подъехал на нём к окну. Вид был шикарный, но Терновому всё равно чего-то не хватало. Душа у него к этому городу не лежала. Особенно к его жителям, которые вечно ходили с хмурыми лицами, а некоторые личности ещё и огрызались. Мозг сам подкинул ему воспоминания о вчерашнем дне, когда он познакомился с самым худшим секретарём в истории. Олег не хотел думать об этом заносчивом мальчишке, но у него не выходило. Этот Бурцев занимал все его мысли и ассоциировался с чем-то очень нехорошим. Терновой и сам не знал почему, но понимал, что с этим придётся разобраться. И лучше в ближайшее время. — Извините, я не помешаю? У меня назначено собеседование с вами. Услышав знакомый голос, Олег развернулся на кресле и упал с него ровно в тот самый момент, когда понял кто перед ним стоит. Девушка, которая стояла около двери, была немного напугана, но, как только Терновой оказался на полу, громко рассмеялась. Олег ещё никогда не чувствовал себя настолько неловко. Хотя, наверное, был один случай, о котором он не хотел вспоминать. И связан он был, как ни странно, с той самой девушкой, которая находилась сейчас в его кабинете и мило ему улыбалась. Терновой всерьёз задумался о том, что этот мир его ненавидит. Другого объяснения всем этим происшествиям он пока не находил. Собственное невезение он причиной не считал. — Клава? Это точно ты или у меня галлюцинации? — спросил Олег, когда встал на ноги. Кресло явно стоило заменить. Уж слишком много людей оно подводило. А травмировать свою пятую точку ещё раз Терновой не хотел. — Это я, Олеж. Не думала, что мы ещё когда-нибудь увидимся. Наверное, это судьба. Но я рада этой встрече, потому что иногда я вспоминала о тебе и жалела, что у нас так ничего и не вышло. И не переживай, я не собираюсь соблазнять тебя или что-то в этом роде. Я здесь только из-за того, что мне очень нужна работа, — протараторив все это, Клава робко улыбнулась, глядя на Олега, который сильно изменился с их последней встречи. Он возмужал и уже не казался тем, кто рвётся вслед за несбыточными мечтами. Терновой стал тем, кем хотели видеть его родители. С одной стороны, это казалось правильным, а с другой... Высокова жалела, что Олег так и не смог реализовать себя в театре, как он всегда мечтал. Что же, мечты сбываются не всегда. — Надеюсь, наше прошлое не помешает моему собеседованию. — Я не смешиваю личное с работой. Думаю, ты это помнишь. И я готов выслушать тебя. Расскажи, почему ты думаешь, что подходишь нашему лейблу? Почему из всех претенденток мы должны выбрать именно тебя? И есть ли у тебя для этого нужные навыки? — Олег старался вести себя как можно профессиональнее, отбросив так ненужные сейчас воспоминания, что вылезли наружу. Впадать в ностальгию Олег не собирался. Точно не сейчас и не здесь. И не при Клаве, которая всегда видела его насквозь. — Но для начала присядь. Так будет удобнее и тебе, и мне. — Хорошо, — Клава присела в одно из кресел, которые стояли у стола Олега. Но рассказать о себе она ничего не успела, потому что дверь внезапно открылась и в кабинет вошел Даня. Вежливо улыбаясь, что показалось Терновому очень подозрительным, Бурцев подошёл к столу и поставил перед Олегом ту самую чашку с оленем, хотя для важных встреч обычно использовались другие. Клаве же досталась простая белая кружка, без каких-либо рисунков. Такую ожидал увидеть перед собой и Олег, но, видимо, он был просто не достоин. Даня же, пока Олег буравил взглядом ненавистную ему чашку, незаметно подмигнул Клаве и уже собирался покинуть кабинет, но его остановил твердый голос Олега: — Даниил, мне кажется, я просил вас принести мне кофе. Почему в моей кружке чай? — После того, как Клавдия прочитала мне пятиминутную лекцию о вреде кофе, я не мог вам принести этот напиток, который способен свести вас в могилу. Видите, я забочусь о вашем здоровье. Я могу идти? — Даня улыбался во все тридцать два зуба, с трудом не срываясь на смех. Просто Олег, который подносил к своему носу чашку с чаем и кривился от отвращения так, будто там было что-то тухлое, выглядел крайне комично. Бурцев очень жалел, что у него не было возможности снять это на видео. — Идите уже, — буркнул Олег и отставил чашку в сторону. Чай он не любил и пить его не собирался. Хоть и понимал, что в чём-то Клава и Даня были правы. Но кофе был тем, в чём он отчаянно нуждался. И от своей привычки Терновой отказываться не собирался. — Надеюсь, больше нам никто не помешает. Внимательно тебя слушаю.

***

Кабинет начальника Даня покидал с широкой улыбкой на лице. Эту картину Бурцев явно запомнит надолго. И ещё не раз принесёт Олегу чай, для профилактики, так сказать, чтобы не смел вести себя, как олень. Устроившись в своём кресле поудобнее, Даня уставился в потолок. Сегодня ему совсем не хотелось работать. Парень с радостью вернулся бы домой, в теплую кроватку, чтобы немного поспать, потому что ночью ему было совсем не до этого. Воспоминания о бурной ночи и не менее активном утре сами всплывали в его голове. Даня отчётливо помнил всё, что происходило. Мягкие ладони, с парочкой шрамов, касались его то нежно, то грубо, но, тем не менее, доставляя удовольствие. Даня любил прикосновения, для него это было очень интимно и не менее важно, чем сам секс. Но больше, чем получать, Бурцев любил отдавать. И потому сам касался тела своего любовника медленно и осторожно, как можно больше уделяя время прелюдии и подготовке. Ведь для Дани, секс — это не только снятие напряжения, но и то, что приносило ему удовольствие. Однако, бывали случаи, когда Бурцев поддавался животной страсти и просто трахал своего любовника, позабыв о всех нежностях и привычках. Но такие скачки в настроении Дани выдерживал не каждый. Тим всё ещё держался, хотя давно мог послать его к чёрту и забыть обо всём, как о страшном сне. Виделись они не так уж и часто, потому что Бурцев не любил всех этих привязанностей. От партнёров ему нужен был только секс и ничего большего. Многим Даня больше никогда не звонил, предпочитая им кого-нибудь другого. Того же Гринберга, к примеру, с которым их связало многое. Даня и сам не понимал, зачем позвонил ему вчера. Поддался слабости, не иначе. Но жалеть о том, что было, он не собирался. Его тело всё ещё помнило горячие прикосновения, а следы от укусов и царапины на спине заживут явно не скоро. Даня был уверен, что те засосы, которыми он «украсил» шею Тима, тоже долго будут держаться. Бурцев и сам не понимал, зачем поставил их. На Гринберга, как парня, он не претендовал, но, всё же, оставил на нём эти метки. Даня списал это на то, что ночью он себя не особо контролировал, учитывая какой стресс ему пришлось испытать на работе. Сознание услужливо подкинуло ему мысль о том, что Олег Николаевич неплохо бы смотрелся в его постели, но Бурцев тут же прогнал её, потому что в этом ключе его начальник совсем не интересовал. Из-за воспоминаний и глупых мыслей, у Дани пересохло в горле. Игнорируя лёгкое возбуждение, Бурцев подошёл к кулеру, налил себе стаканчик воды и сразу же опустошил его. Но к своему рабочему место парень возвращаться не спешил. Он просто стоял, смотрел невидящим взглядом на Москву и думал о том, что в какой-то момент своей жизни свернул явно не туда. Или же проблема была в том, что всё вокруг него менялось. И не всегда в лучшую сторону. А Даня перемены не особо любил. — Даниил, вы там уснули? — поинтересовался Олег, который, как оказалось, наблюдал за Бурцевым. Его немного пугал тот факт, что парень совсем не шевелился и смотрел в одну точку. Клава, которая стояла рядом, была не менее взволнована. — Нет, — довольно резко ответил Даня, помотав головой и словно выбросив из неё все ненужные сейчас мысли, и повернулся к Олегу лицом. — Вы что-то хотели? — Да, я хочу представить вам нашего нового работника: это Клав... — начал было Олег, но девушка его перебила: — Данька! Меня взяли! Счастливая Высокова подбежала к Дане, на губах которого немедленно проступила улыбка, и кинулась ему на шею, стискивая его в объятиях. Олег же смотрел на всё это и не понимал что происходит, зачем и главное почему. — Эм... Вы знакомы? — наконец спросил Олег, так и не дождавшись, пока те объяснят ему всё сами. Терновому показалось, что эти двое — парочка, до одури влюблённая. Другие варианты Олег, почему-то, даже не рассматривал. — Даня мой брат, — ответила Клава, которая всё так же крепко обнимала Даню, не переставая при этом улыбаться. Её вся эта ситуация забавляла. — Мы двойняшки, — добавил Бурцев, наблюдая за лицом Олега, на котором эмоции менялись со скоростью света. — А фамилии у вас почему разные? — Олег был в замешательстве. Да, Клава ему когда-то рассказывала о своём брате, но она описывала его как интеллигентного и очень умного молодого человека. Бурцева Терновой таковым не считал. — Ну я же тебе рассказывала, что наши родители развелись когда нам было пятнадцать лет. По решению суда, Даня остался с отцом, а я с мамой. Но мы всё равно часто виделись, потому что нас нельзя разделять. Я как будто половины себя лишилась. Даня, я уверена, чувствовал тоже самое, хоть и скрывал это под «бронёй». А потом мама опять вышла замуж, и мне пришлось взять фамилию отчима. Хотя, мне она даже больше нравится, — Даня легонько щёлкнул Клаву по голове, из-за её нелестного отзыва о фамилии их отца. Высокова сделала вид, что обиделась, и тут же выпуталась из объятий брата. Бурцев громко расхохотался и притянул Клаву обратно, предварительно растрепав её прическу. — Даня, я тебя прибью. — Я тебя тоже очень люблю, — произнёс Бурцев и показал сестре язык. Он забыл о том, что за ними наблюдает Олег, и вёл себя так легко и непринуждённо. Такую искреннюю и яркую улыбку Терновой видел у него впервые. — Мальчики, а у меня есть предложение: давайте отметим моё назначение в ближайшем кафе. Там такие вкусные блинчики! — с воодушевлением сказала Клава, глядя то на Олега, то на Даню. И если Терновой не казался особо заинтересованным, то Бурцев был явно «за» любую движуху. Особенно, если та была связана с едой, потому что поесть Даня любил, и Клава об это знала не понаслышке. — Отказов не принимаю. — Ну, блинчики — это святое. Грех упускать такую возможность, — Даня с надеждой во взгляде посмотрел на Олега, которому всё это очень не нравилось. Он будто чувствовал, что ничем хорошим для него это не закончится. А к своей интуиции Терновой всегда прислушивался. — Я, пожалуй, останусь в офисе. Желаю хорошо провести время, — Олег улыбнулся и уже хотел скрыться в своём кабинете, но не успел: Высокова подбежала к нему и схватила за руку. Её жалобный взгляд был точь-в-точь, как у кота из «Шрека», и Терновой понял, что, в данном случае, сопротивление явно бесполезно. — Хорошо, но только ненадолго. — Йеееес! — воскликнула Клава и потащила Олега к выходу из офиса. Даня покачал головой и пошёл за ними, стараясь не отставать, ведь позавтракать он сегодня не успел, а его организм отчаянно требовал пищи, и как можно больше. В кафе было по-своему уютно. Бежевые стены были украшены необычными картинами и полароидными снимками, а интерьер дополняли небольшие композиции из засушенных цветов. Несмотря на необычное соседство, всё это смотрелось весьма неплохо. Столики разных размеров стояли на приличном расстоянии друг от друга. Видимо, чтобы никто не подслушивал разговоры соседей. Олегу такой дизайнерский ход понравился, хотя его порядком удивило то, что на столиках не было никаких скатертей. Вместо них лежали прямоугольные листы крафтовой бумаги. Клава считала это креативным, Дане было всё равно где есть, а Олег так и не понял, как ко всему этому относиться. В таком месте он был впервые. Клава и Олег быстро сделали заказ и сели за столик у окошка. Даня же задержался, аргументировав это тем, что ему трудно сделать выбор. На самом же деле он остался у стойки для заказов, чтобы поговорить с симпатичным парнем, который как раз варил ему кофе. Клава поняла это сразу, но ничего не сказала, так как к такому поведению брата уже давно привыкла. До Олега же это дошло не сразу. — Мне кажется, или твой брат пытается «склеить» бариста? — спросил Олег, стараясь не делать поспешных выводов о своём секретаре. Первоначально стоило выяснить всё у того, кто хорошо знает Даню, а Клава была идеальным кандидатом для этого. — Мой брат как всегда в своём репертуаре. Ни одной шикарной задницы не пропускает. Мужской. Не обращай внимания на него, — ответила Клава и посмотрела на Олега, которого, как ей казалось, вся эта ситуация немного смущала. Высокова сочла это забавным. — И часто он... так? — Терновой теперь немного переживал за свою задницу, хоть и не считал её настолько шикарной, чтобы привлечь чьё-то внимание. Новость о том, что Даня гей, удивила Олега, но это никак не отразилось на его лице. К тому же, никакой ненависти к представителям ЛГБТ-сообщества он не испытывал, и уж точно Терновой не стал бы как-то задирать Бурцева по этому поводу. Олег просто не ожидал узнать настолько личную информацию о своём секретаре. И уж точно не на второй день знакомства. Но, как говорится, судьба-злодейка сама решает что и когда произойдёт, а люди лишь марионетки в её опытных руках. — Постоянно. Даня не сторонник постоянных отношений, — Высокова не понимала отчего у Олега возник такой интерес к её брату, но спрашивать пока не стала. Чтобы не смущать своего давнего друга ещё больше. К тому же, возможно, она ошибалась, и это был лишь банальный интерес и способ узнать своего работника как можно лучше. — Давай лучше поговорим о тебе. Что у тебя нового? Олег тяжело вздохнул и начал свой рассказ о том, что происходило в его жизни после того, как они расстались. Клава внимательно слушала и почти не перебивала. Лишь задавала уточняющие вопросы, когда ей что-то было непонятно. Увлёкшись разговором они и не заметили, как к их столику подошёл Даня и уселся на один из свободных стульев. — Этот мир меня ненавидит, — пробормотал Бурцев, который пытался привлечь к себе внимание, но ни Олег, ни Клава никак не отреагировали на его слова и продолжили обсуждать какую-то книгу, которую они прочитали совсем недавно. — Клава, в тебе нет ни капельки сострадания к родному брату. А я, между прочим, терпел тебя столько лет и ни разу не упрекнул ни в чём! — Даня, если этот бариста оказался натуралом и отказал тебе, то это явно не повод вести себя как маленький мальчик, который пойдёт на всё, чтобы привлечь внимание своей матери из-за очередной ерунды, — немного резко произнесла Клава и, заметив удивлённое лицо Дани, улыбнулась ему. — Дань, я тебя люблю, но не стоит раздувать трагедию на пустом месте из-за одного провала. — Что, уже спелись, голубки? Теперь будете портить мне жизнь вместе? — Даня перевёл взгляд с Клавы на Олега, и обратно. Ему их поведение казалось подозрительным. Возникало такое чувство, что они давно знакомы. Бурцев любил задавать вопросы прямо в лоб, даже не стараясь искать обходных путей. — Вы знакомы. — Это был не вопрос, а утверждение. И Даня был уверен в своей правоте на девяносто четыре процента. — Мы с Олегом раньше дружили и встречались. Недолго, правда, но плохих воспоминаний у меня после этого не осталось. Я тебе рассказывала про него, помнишь? — Клава не видела смысла отрицать очевидные факты, да и от брата она привыкла ничего не скрывать. Даня, если так задуматься, был для неё самым близким человеком. И Клава знала, что только ему она может доверять на сто процентов. — Как много ты рассказываешь своему брату? — с лёгким испугом в голосе спросил Олег, которому так некстати вспомнилась одна ситуация, которая произошла с ним в то время, когда они с Клавой были вместе. Терновой очень надеялся, что она не рассказывала об этом Дане. А если да, то теперь его ждала куча шуток со странным подтекстом. — Всё. Я привыкла делиться с ним всем, что меня тревожит. У нас нет каких-либо запретных тем, — Клава, казалось, не заметила как побледнел Олег, чьи самые худшие опасения подтвердились. Олег не успел ничего ей ответить, так как в это время принесли их заказы. Терновому, которому принесли его огромный блин с различными начинками, теперь и кусок в горло не лез. Клава, в отличие от него, спокойно взяла в руки нож с вилкой и принялась поглощать свою еду. Даня же даже не посмотрел на четыре тарелки, которые поставил перед ним официант. Он просто сидел и крутил в пальцах вилку, будто пытался что-то вспомнить, но не мог. Но, спустя пару минут, Бурцев странно улыбнулся и отложил столовый прибор в сторону. — Так это тот самый Олег? Ты ещё называла ваши отношения неудачными и говорила, что вам не стоило заходить дальше дружбы, — Даня посмотрел на Клаву, которая просто кивнула и продолжила кушать блинчики, в то время как Олег, охреневший от происходящего то краснел, то бледнел. Аппетит был окончательно испорчен. — Ой, как интересно... — Я надеюсь, Даниил, что вы не станете распространяться об этом случае. Это сильно навредит моей репутации, — пояснил Олег и нервно облизнул губы. Он надеялся на благоразумие Дани, в глазах которого, он видел странный блеск. Терновой понимал, что так просто всё не разрешится, и ему придётся пойти на определённые уступки. А проигрывать Олег не любил. Но тут, видимо, у него не было и шанса на победу. — Я буду молчать. Но у меня есть условие: никаких больше «Даниилов». Только «Даня» и «Бурцев», если вам захочется поорать на меня из-за какой-нибудь ерунды. Согласны? — у Дани в рукаве всё это время был припрятан козырь, о котором он не знал. И теперь, когда всё так обернулось, Бурцев не стал упускать шанс изменить атмосферу в офисе на более приятную. К тому же, Даня берёг свои нервы, которые итак были изрядно расшатаны, а ведь прошло не так уж и много времени с их знакомства с Олегом. — Это шантаж? — задал вопрос Олег, который был готов на всё, лишь бы та история не всплыла на поверхность. Ему до сих пор было стыдно об этом вспоминать. И Терновой точно бы не хотел, чтобы об этом узнал кто-то ещё. Особенно дядя Серёжа. — Скорее взаимовыгодное предложение. Вы не портите нервы мне, а я вам. Все довольны, жизнь прекрасна, а картошка правит миром. Так вы согласны? — Олег ничего не сказал и просто кивнул. На лице Дани же расплылась довольная улыбка. — Рад, что мы достигли взаимопонимания. — А теперь, если вы закончили свои споры, я хотела бы обсудить с вами пару рабочих моментов. С какими артистами мне придётся работать? — спросила Клава и посмотрела на Олега, который лишь пожал плечами, потому что он понятия не имел кто ей достанется. Высокова нахмурилась и перевела взгляд на брата, который, казалось, не замечал никого и ничего. Сейчас его интересовали лишь блинчики, что лежали в его тарелке. — Дань? — Я не знаю. Об этом тебе завтра всё расскажет Назима Сергеевна. Она твой непосредственный начальник, если можно так сказать, — откликнулся Бурцев и продолжил трапезу, ведь больше ему было нечего сказать по этому делу. — Назима работает у нас в лейбле? Кем? — Олег был удивлён тем, что Назима, с которой они дружили с детства, не рассказала ему, что работает в компании, которую создали их родители. Они часто общались, но она ни разу не упоминала об этом в разговорах. Возможно, дело было в том, что прежде Олега не особо интересовала работа лейбла и то, что там происходило. Но, всё же, его немного задело то, что Назима скрыла от него эту информацию. Прежде такого не случалось. — Олег Николаевич, вам же на почту выслали файлы на всех сотрудников. Вы их что, даже не листали? — Даня был удивлён тем, что Олег не знал даже банальной информации о лейбле и тех, кто там работает. Это можно было бы списать на стресс после смерти родителей, но прошло не так уж и мало времени и вполне можно было бы полистать и узнать хоть немного о тех людях, с которыми ему придётся работать. Олег же теперь казался Дане безответственным, а таких людей Бурцев совсем не уважал. — Сергей Викторович, отец Назимы, взял её на работу примерно год назад, когда ей нужно было отрабатывать практику для университета. Её преемница как раз собиралась уходить в декрет и лейбл искал человека на должность пиарщика. Назима схватывала всё на лету и быстро разобралась что к чему. Именно тогда ваш отец и предложил ей работу. С испытательным сроком, конечно же. — И как она? Очень строгая? — Клава была совершенно спокойна и совсем не нервничала. Пока что. Она ещё не знала, что ждало её завтра и чем обернётся знакомство с Назимой. Заводить врагов на работе Клава не хотела, поэтому она надеялась, что они смогут подружиться. — Назима классная. Она очень добрая и всегда готова прийти на помощь. И поёт отлично. Жаль только, что карьера певицы её совсем не интересует, — Даня доел последний блинчик и довольно облизнул губы. Обед удался на славу. — Ну вот теперь можно и поработать. — Точно. Нас, наверное, уже все ищут, — сказал Олег и поспешно встал со стула. К еде он так и не притронулся, ограничившись чашкой кофе. — Клава, жду тебя завтра в девять утра. Покажу тебе офис и всё остальное. Надеюсь, ты не сбежишь и задержишься в нашем коллективе. — Не сбегу, не волнуйся. Я уже с нетерпением жду завтрашнего дня, — воодушевлённо произнесла Клава, с губ которой всё это время не сходила улыбка. — До завтра, мальчики. Даня, ещё кое-что: ты почему вчера на мои звонки не отвечал? Я до тебя несколько часов дозвониться не могла. — Я был занят очень важным делом, — Даня подмигнул Клаве, тем самым дав ей понять чем он занимался вчера вечером. Он знал, что его сестра не глупая и поймёт что к чему. — И кто на этот раз? Кто стал жертвой моего любвеобильного братца? — Клава смотрела Дане прямо в глаза, будто подозревала, что тот молчит не просто так. И тогда её осенило. — Только не говори мне, что ты опять с ним связался. — Мне нужно было снять стресс, а секс без обязательств очень хорошее средство. Мы не встречаемся с ним снова, Клава. Я в один и тот же огород дважды не полезу. Просто он хороший любовник, а я не хочу растрачивать себя на очередную пустышку из ночного клуба. Всё просто, — Бурцев пожал плечами и пошёл к выходу из кафе, оставив позади себя недовольную Клаву и слегка охреневшего от таких откровений Олега. — С каждой минутой я всё больше хочу сбежать из этого дурдома, — пробормотал Олег и провел ладонью по волосам, растрепав свою безупречную укладку. — Но ты не можешь. До завтра, Олег. И не смей сдаваться! — чмокнув Олега в щёку, Клава покинула кафе, напоследок помахав ему. Олег, недолго думая, последовал за ней. На улице его ждал только Даня, который, увидев его, развернулся и пошёл в сторону офиса. Видимо, лимит разговоров на сегодня был исчерпан. И Олег не знал радоваться этому или нет. Уже в офисе Даня сел за свой стол и уставился в монитор, всячески игнорируя присутствие Олега в приёмной. — Дани... Даня. Принесите мне кофе. И лучше две чашки, — не дождавшись ответа от Бурцева, Олег скрылся в кабинете. Потрясения потрясениями, а работу никто не отменял.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
Реклама: