Перевод

Палочка для Рой 2215

Mollfar переводчик
Alex_Pancho бета
Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Роулинг Джоан «Гарри Поттер», МакКрей Джон «Червь» (кроссовер)

Автор оригинала:
ShayneT
Оригинал:
https://www.fanfiction.net/s/13220537/1/A-Wand-for-Skitter

Пэйринг и персонажи:
Гермиона Грейнджер, Северус Снейп, Тейлор Хеберт
Рейтинг:
R
Размер:
планируется Макси, написано 635 страниц, 108 частей
Статус:
в процессе
Метки: AU Насилие Нецензурная лексика Повествование от первого лица Попаданчество Учебные заведения Экшн

Награды от читателей:
 
Описание:
Очнувшись в теле убитого ребёнка, Тейлор Эберт, в прошлом суперзлодей, а затем супергерой, пытается выяснить, кто стоит за убийствами магглорожденных. Вынужденно отправившись в Хогвартс, Тейлор оказывается среди наиболее вероятных подозреваемых.

Посвящение:
Samus2001.
За рекомендацию великолепного фанфика.
За выполненную львиную долю перевода. Не все понимают, насколько чудовищные объёмы текста уже переведены.
Восхищаюсь твоей работоспособностью и тем, сколько труда ты вложил в текст.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания переводчика:
Перевод фанфика также опубликован по адресу:
http://fanfics.me/fic129024
И там он не глючит как тут, зараза!

А ещё у фанфика появилась обалденные иллюстрации
http://fanfics.me/fanart25902
http://fanfics.me/fanart26740
Korsa_maxi - просто молодчина!

Глава 63. Ампутация

31 августа 2019, 00:00
      Пожиратели Смерти в этом году своих детей в школу не отправили.       Когда я заметила, что в поезде отсутствуют люди; мне показалось вполне естественным, что некоторые родители не пустили своих детей в школу, даже родители слизеринцев. Я не обратила внимания, что это был вполне определённый набор родителей слизеринцев. Тем более, что Драко в школу приехал.       Было ли это жестом доверия ко мне со стороны Малфоев?       Или Люциус Малфой уже выходил из организации и не был проинформирован о том, что случится, пока не стало слишком поздно?       Очевидно, он передал мою пустую угрозу об убийстве детей и они восприняли её всерьёз.       Я сидела в кабинете Дамблдора. Было поздно, примерно час ночи. Авроры частым гребнем прочесали мою комнату. Некоторые из них выискивали вещи, которые можно было повесить на меня, но большинство выглядели злыми и расстроенными, что я сочла хорошим знаком.       — Что вы намерены делать, мисс Эберт? — спросил Дамблдор.       Он тихо смотрел на меня. Из его взгляда пропал привычный огонёк.       — Вопрос не в этом, — ответила я. — Вопрос в том, что будете делать вы? Они убили ребёнка, и не просто какого-то ребёнка, а полукровку. Они сделали это в вашей зоне ответственности, и если этому будет позволено продолжаться, я не сомневаюсь, что эта школа будет закрыта навсегда.       Волшебники, как правило, весьма спокойно относились к ранениям своих детей, но смерть была совсем другим делом.       — Я был осторожен в приложении своих сил, — признался Дамблдор. — Я боролся с соблазном власти и боюсь, что слишком легко мог бы пасть его жертвой.       — Единственное, что нужно для триумфа зла — это чтобы хорошие люди ничего не делали, — сказала я. — Эдмунд Берк был прав, знаете ли. Каждый раз, когда вы останавливаете свою руку, позволяя Пожирателю Смерти жить, вы становитесь ответственны за все смерти, которые он причинит впоследствии.       Дамблдор выглядел гораздо старше обычного. В свете огня его лицо выглядело практически измождённым.       — Это скользкая дорожка, — ответил он. — Кто я, чтобы решать, кому жить и кому умереть?       — А что, есть ещё кто-то? — спросила я. — Взгляните на мир вокруг. Борцы за чистоту крови побеждают. Каждый раз, убивая аврора, они заменяют его одним из своих. Каждый убитый ими маглорожденный — это жизнь, у которой не будет шанса послужить обществу.       Он опустил взгляд, я покачала головой.       — Трейси не была мне подругой, скорее, просто знакомой. Она так и не смогла по-настоящему преодолеть свой изначальный страх передо мной. Но она дружила с Миллисент, и благодаря этому делала успехи. Её убийство было посланием не только для меня, но и для всех. Склонитесь или лишитесь головы.       Дамблдор вздохнул:       — Я понимаю, и это действие не останется без ответа, — сказал он. — Пока в моих силах воспрепятствовать этому, я не позволю, чтобы ещё один ребенок под моим надзором был убит.       — Единственный способ остановить их — нанести соответствующий ответный удар, — сказала я. — Очень быстрый и болезненный, чтобы им никогда больше не захотелось повторять своих попыток.       — Всё не так просто... — начал он.       Я протянула ему список.       — Это люди, о которых я знаю, что они Пожиратели Смерти. Уверена, о некоторых из них вы знаете; о некоторых можете и не знать.       Я протянула ему список имён, собранных воедино, благодаря моему шпионажу за детьми, когда те писали письма, и времени, проведённому в Министерстве.       — Конечно, это не все, — сказала я. — Список из двадцати пяти имен, насчет которых я вполне уверена, что они Пожиратели Смерти.       — «Вполне уверена» — это недостаточное основание, чтобы действовать, мисс Эберт, — сказал Дамблдор.       — Разве? — спросила я. — Я так понимаю, что магическое судопроизводство, как правило, более вольно трактует процессуальные нормы, нежели магловские законы. Если вы первым делом ударите по этим, с местами в Визенгамоте...       — То они заявят, что удары нанесены по политическим мотивами, и я рискую тем, что моя собственная фракция повернётся против меня, — ответил Дамблдор.       Я пристально посмотрела на него, и у него хватило такта выглядеть смущённым и отвести взгляд. Я слышала достаточно оправданий. Люди всегда говорили о причинах, по которым не могут действовать, но они никогда на самом деле ничего и не делали.       Несколько долгих мгновений мы оба сидели молча. Я смотрела на Дамблдора, а он на огонь. Он выглядел старым и измождённым, больше, чем когда-либо.       — Как коробка попала в мой багаж? — наконец спросила я.       —Неизвестный домовой эльф, — ответил Дамблдор. — Никто не узнал его.       — Из них бы получились идеальные убийцы, знаете ли, — заметила я. — Если Пожиратели Смерти захотели бы вашей смерти, то, всё, что им потребовалось бы — снарядить домовика, чтобы тот подлил яда вам в суп. Они даже не смогли бы возразить, если бы им приказали сделать такое.       — Я предпринимаю шаги к решению этой проблемы, — сказал Дамблдор.       — Домашние эльфы дороги? — спросила я.       — Очень, — ответил Дамблдор. — И вы не сможете одолжить одного из школьных эльфов.       Значит, он говорил со Снейпом.       Я сомневалась, что семья Миллисент настолько богата, чтобы иметь домовика, но не сомневалась, что она одолжила бы его мне, если бы я попросила.       — Если вы развяжете войну с помощью домовиков — они ответят тем же, — продолжал Дамблдор. — Так что я бы попросил вас как следует поразмыслить, прежде чем её начинать.       — Это был просто теоретический вопрос, — беспечно проговорила я.       Дамблдор выглядел настолько же уставшим, насколько я себя сейчас ощущала.       — Идите спать, мисс Эберт. Завтра будет долгий день.       Я кивнула.       Он проводил меня к подземельям Слизерина, и когда он ушёл, я развернулась, собираясь подняться к себе. Миллисент спала в медпункте под воздействием усыпляющего зелья. Она была так расстроена тем, что увидела, что в медпункте шёл разговор о стирании ей памяти, для её же блага.       К своему удивлению я увидела поджидающего меня Драко.       Он был бледен.       — Мой отец узнал об этом, когда всё уже произошло, — сказал он. Поколебался, затем оглянулся. — Ты знаешь о моем отце.       Я холодно кивнула.       — Я осведомлена о его убеждениях.       Драко застыл в нерешительности на мгновение.       — Он сказал мне передать тебе, что Эйвери будет ждать тебя снаружи.       — И твой отец вот так просто предает своих?       Драко покачал головой.       — Эйвери в любом случае будет убит, после всего, что он сделал, — сказал Драко. Выглядел он нездорово и бледно. — Это жест доброй воли.       Эйвери дорого обошёлся Волдеморту, и он понимал, что последняя его выходка обойдется им ещё дороже, чем всё ранее совершенное Эйвери. Трейси была полукровкой, а значит, множество людей, считавших, что с ними всё будет хорошо, теперь пересматривали свои позиции. Люди беспокоились о своих детях, и убийство было фактором, который мог превратить трусливых овечек в львов.       Малфой играл на два фронта, оставаясь посредине. Он в любом случае не выдал мне никакой информации, которую я бы не знала, в том случае, если я была той пророчицей, какой пыталась казаться. Скорее всего, Волдеморт сказал Эйвери бросить мне вызов, а то, что Драко доставлял послание — было наказанием для Малфоя, за то или иное прегрешение.       То, что это будет ловушка, не вызывало сомнений. Малфой предположил, что я это понимаю.       — Я не забываю об услугах, — сказала я.       Драко выглядел облегчённо. Несомненно, он боялся, что я отыграюсь за смерть Трейси на нём. То, что он всё же пришёл, указывал на определенную степень храбрости или, возможно, глупости.       — Надеюсь, у тебя не было проблем из-за того, что ты одолжил мне свой сундук.       — Я сказал отцу, что ты его взяла. Он велел никому не говорить и стёр воспоминания Крэбба и Гойла, прежде чем те смогли кому-нибудь рассказать.       — Видал, какие у его дружков способы разобраться с тем, что им не по нраву? — сказала я, кивая в сторону своей комнаты.       Он побледнел ещё сильнее.       — Твой отец, скорее всего, прав.       — Они не... — начал он.       — Она была слизеринкой, — сказала я. — Слизеринкой и полукровкой. Ты думаешь, они бы переживали, если бы в ящик нужно было положить твою голову?       Он побледнел ещё сильнее.       — Иди спать, — сказала я.       — Что ты собираешься делать? — спросил он.       — Авроры придут к тебе утром, — сказала я. — И ты скажешь им, что заснул прямо здесь. Ты не видел, как я уходила, и не видел, как возвращалась. Этого разговора никогда не было.       — Что? — спросил он.       — Или обнаружишь, что между друзьями твоего отца и мной есть нечто общее.       Он нахмурился, затем стало видно, что уловил смысл. Драко кивнул.       — Возьми одеяло и подушку, — сказала я.       Он развернулся и пошёл вверх по лестнице мальчиков.       Вытащив свой Проявитель Врагов, я уставилась в него.       Эйвери был близко, вместе с двумя другими, которых я не узнала. Может, Волдеморт и правда хотел, чтобы Эйвери умер, а может он хотел узнать, что я смогу сделать против волшебников, готовых к встрече со мной. Люди с Эйвери, скорее всего, были помехой организации Волдеморта, теми, кто помогал ему в убийстве, таким образом заслужив практически такое же наказание, что и сам Эйвери.       Это могло быть ловушкой в разных планах. Например, если они смогут застать меня убивающей своего врага, то смогут отправить в Азкабан, и, возможно, убить по дороге туда.       Конечно, я бы сбежала по дороге, но они никак не могли об этом знать. Я изучала способы, которыми всегда сбегали суперзлодеи в моем мире, и подозревала, что сбежать из Азкабана точно будет легче, чем из Клетки.       Это всё было не важно.       Они должны ответить за убийство моей знакомой так, чтобы всем стало ясно, что произойдет, если кто-нибудь нападёт на моих друзей. Иначе никто из них не будет в безопасности.       Я закрыла глаза, позволив своим эмоциям хлынуть обратно. Первой пришла ярость. Трейси была ребёнком — она никогда никому не навредила, и она была ни в чём не виновата. Затем пришло чувство вины.       Слезами горю не поможешь. Я вытолкнула эмоции обратно в насекомых и расправила плечи.       Даже не продумав подробно все детали, я сделала себя невидимой. Выскользнула наружу и направилась в туалет девочек. Быстрая шипящая команда на открытие, и я устремилась вниз, в комнату.       Я завязала повязку на глазах и закрыла их.       — Привет, — прошипела я на парселтанге.       — Привет, Глупая Говорящая, — прошипел василиск. — Разве уже время кормёжки?       Несомненно, змеи были языковыми снобами, немногим лучше французов.       Я покачала головой:       — Нет. Я просить помощь.       — Да ну? — спросил василиск.       — Нужда убить давителя яиц, — сказала я. — Помощь мне?       Пыл василиска можно было практически пощупать.

* * *

      — У сучки нет шансов, — говорил Эйвери. Я достаточно часто видела его лицо в Проявителе, чтобы точно знать, что это он. — Против брошенного напрямую вызова она не устоит. Мы наконец-то покончим с ней раз и навсегда.       — Все закончится этим вечером, точно, — сказал один из мужчин за его спиной.       Мне было интересно, есть ли у них приказ убить Эйвери независимо от того, что произойдёт. Если Волдеморт смог бы убить нас обоих, то это решило бы массу проблем. Он смог бы обвинить в убийстве самозваную группировку, и провозгласить, что он убил Эйвери и обеспечил правосудие, которое не смог предоставить волшебный мир.       — Я тоже так считаю, — сказала я.       Я вышла из-за хижины Хагрида. Того забрали авроры, из-за чего Пожиратели, вероятно, и выбрали это место.       Они не смогли разместить замаскированных людей внутри или за хижиной. Скорее всего из-за того, что здесь их было только трое, они боялись, что я буду выносить их по одному. Я была осторожна и проверила всё при помощи любых органов чувств, какие только были у насекомых.       Зелёный свет полетел в мою сторону, но я бросила порошок тьмы.       У каждого из них была при себе Рука Славы. Я почувствовала, как все трое засветили их.       Это означало, что они могли видеть, а я нет. Идеально.       — Когда на меня нападали — это я могла понять, — крикнула я в темноте. — Но как только вы напали на моих друзей — вы подписали себе смертный приговор.       Мой голос звенел над лужайкой, даже когда они устремились в атаку из-за угла.       — Хочу познакомить вас с моим другом, — обыденным голосом проговорила я.       Василиск взметнулся позади меня; я знала об этом благодаря насекомым, размещенным на нём.       Они упали замертво практически одновременно, пока я падала на землю, на тот случай, если кто-то из них ухитрится выстрелить. Но они не успели.       Я бы предпочла предварительно их помучать. Эйвери натворил достаточно, чтобы заслужить что-то похуже, чем быстрая и безболезненная смерть. Но я слишком устала, и он того не стоил.       — Могу я поесть? — спросил василиск.       — Нет, — сказала я. — Яйца.       Вот чего мне было не надо, так это чтобы василиск полюбил вкус человечины. Я подозревала, что он пробовал её раньше, но за тысячи лет его воспоминания, вероятно, слегка затуманились.       Как выяснилось, василиск обожал вкус яиц и считал их изысканным лакомством, несмотря на то, что мне приходилось очень много раз копировать их, дабы утолить его ненасытный аппетит. Скорее всего, он ел яйца, когда был маленьким, но когда вырос, то больше уже не находил достаточно больших яиц, чтобы как следует распробовать.       Насытившись, он уполз прочь, а я взялась за работу по отправке запланированного мной послания.       Первой задачей было заметание следов. Я давно уже разобралась как это делать, и взялась за дело с огоньком, используя палочку Эйвери.       Далее нужно было оставить ясное послание. Я начала уменьшать тела, и затем мне пришлось поторопиться в Хогсмид, пока действовали чары хамелеона. Между Хогвартсом и Хогсмидом я не смогу исполнить никаких заклинаний, так что следовало торопиться.       Вернув к нормальному размеру метлу, добытую у Пожирателя Смерти с поезда, я взобралась на неё и наложила на себя чары хамелеона.       Вот на что можно направить энтузиазм моей внутренней Ампутации.

* * *

      — Где ты была прошлой ночью? — спрашивал аврор.       Лицо его было красным, и выглядел он так, словно хотел меня стукнуть.       Профессор Спраут тихо наблюдала за нами сзади. Снейп и Дамблдор всё ещё разбирались с последствиями смерти Трейси, Флитвик оказался занят, успокаивая учеников.       Мне следовало валиться от истощения, но я приняла Бодроперцовое зелье, чтобы выглядеть свежей и не уставшей, словно и не провела всю ночь, украшая Хогсмид частями тел под невидимостью.       — Спала в своей кровати, — спокойно ответила я.       — Кто-нибудь может это подтвердить? — спросил он.       — Дамблдор лично проводил меня спать, — сказала я. — Моя соседка по комнате была в больничном крыле из-за шока, вызванного тем, что она увидела труп своей убитой подруги. Поднимаясь к себе, я видела Драко Малфоя, он спал в гостиной.       — Мы говорили с ним, — ответил аврор. — Подозрительно, что он спал там, обеспечивая тебе алиби.       — Уверена, что картины тоже его обеспечили, — сказала я. — Они же находились на боевом дежурстве прошлой ночью, после того, что произошло.       Тот факт, что я знала, как прошмыгнуть мимо них под невидимостью, не имел отношения к делу.       — Твоя соседка по комнате была настолько расстроена, что её пришлось накачать успокоительным, — продолжил аврор. — Но ты пошла спать, словно ничего и не случилось. Тебе не кажется это подозрительным?       Я покачала головой.       — Я весь прошлый год воевала с Пожирателями Смерти. Скорее всего, такое случилось бы рано или поздно. Как бы то ни было, мы с ней не были подругами, скорее она дружила с Миллисент.       — Мне кажется, что ты врёшь. Мы можем заказать вертисариум, — сказал аврор. — У тебя даже нет родителей, которые могут возразить.       — Я окклюмент от природы, — ответила я. — Не хочу, чтобы вы тратили своё время зря. А из-за чего весь сыр-бор?       — Этой ночью в Хогсмиде произошло жестокое убийство, — объяснил аврор. — Ты тот человек, у которого был самый веский мотив убить их.       — Я? — ответила я. Улыбнулась. — Я просто маленькая девочка. Что такого я могла натворить?       — Развесить части тел по всему городу, — мрачно сказал аврор.       — Проверьте мою палочку, — предложила я. — Вы не найдете никаких убивающих проклятий.       — Мы проверим обе твои палочки, — сказал он. — Грюм рассказал нам.       Я пожала плечами.       Большую часть работы по разрезанию я проделала при помощи палочки Эйвери. Я сломала все их палочки, и использовала их для дальнейшего осквернения тел.       По пол-палочки, торчащей в каждом глазу, должно было произвести впечатление.       Речь шла о репутации.       Мне требовалось, чтобы все верили, что я не только смогла превзойти в бою трёх волшебников, но и запытала их так, что никто не видел происходящего.       Передав палочки, я наблюдала, как он выполняет над ними серию заклинаний.       Возвращая палочки обратно, аврор выглядел разочарованным.       — Мы не закончили с этим, — сказал он.       — Вы и правда думаете, что я способна на нечто такое? — спросила я.       Он уставился на меня:       — Абсолютно уверен.       — Тогда я бы на вашем месте вела себя повежливее, — заметила я.       Он нахмурился, и его лицо исказил гнев:       — Ты не можешь угрожать аврору.       — Никому я не угрожала, — ответила я, поднимая руки. — Я просто удивилась, зачем вам угрожать человеку, способному убить нескольких волшебников. Конечно, это была не я, но вы же считаете, что я.       — Пошла вон, — сказал он.       Я покинула кабинет Снейпа, превращённый во временную комнату для допросов, и вернулась в гостиную Слизерина.       Все ждали, пристально глядя на меня.       — Вы слышали, что случилось прошлой ночью, — сказала я.       Судя по их виду, в курсе были все.       — Они уже давно нападали на маглорожденных, но все молчали, потому что их это не касалось, — продолжила я. — Но что теперь? Трейси была одной из вас. Она была полукровкой, происходила из хорошей семьи. Вся её семья была жестоко убита, потому что они отказались выдать её.       Я подслушала это из разговоров авроров.       — Сколько же времени пройдёт, прежде чем даже статуса чистокровного окажется недостаточно? — спросила я.       — Когда они придут за вами, или когда попросят вас отступить в сторонку, чтобы не мешать им убивать вашу маму, сестру, брата?       Все молча смотрели на меня.       — Не высовываться было разумно, — сказала я. — Но это было разумно до того, как они начали приходить за своими же.       Я выдержала паузу.       — Рано или поздно вам придется выбрать сторону, — сказала я. — Вот к чему я веду. Нет противостояния грязнокровок против чистокровных. Вы считаете, что Пожиратели Смерти разделяют полученную власть с чистокровными? Они сами будут править, а все остальные падут пред ними на колени. Подумайте об этом.       Прежде чем кто-либо хоть что-нибудь сказал, я развернулась и направилась в свою комнату. Зелье выветривалось, и мне нужно было рухнуть в свою постель, когда этого никто не увидит.       Уроков в тот день не было.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.