Все проблемы начинаются с турианцев!

- Наверное, я проклята богами, - отражение в зеркале с искренним сочувствием посмотрело на основательно измотанную меня и вздохнуло. Да и как тут не вздыхать, когда под глазами мешки, окрашенные всей доступной гаммой оттенков синего и фиолетового? Волосы обычно блестящие и шелковистые, нынче похожи на пучок сена, вываленого мне на голову чьей-то щедрой рукой. Даже цвет соответствующий. Плечи поникли от тяжкого груза обязанностей и ответственности. Я попыталась улыбнуться, чтобы придать живой мумии напротив хоть чуточку человечности. Вышло как-то кривовато. Да кому я вру? Вышло просто ужасно! Я похожа на огородное чучело, которое случайно затянуло в зерноуборочный комбайн! И без того не выделяясь особо яркой внешностью, сейчас из меня можно было лепить надгробие. Проклятый доктор Майерс меня в могилу сведет, если не работой, то своим переменчивым настроением. Пять минут назад он улыбается тебе во все тридцать два и расхваливает твою работу, а позже втаптывает в грязь на глазах у всего персонала! И что с ним творится последнее время? Раньше он был нормальным человеком, добрым и отзывчивым. Можно было спетлять с работы на час раньше, и он ни слова бы не сказал, только лукаво так сузил свои черные глазки и усмехнулся уголками губ. А сейчас… Сейчас он загружает меня работой сверх нормы, и ни о какой доплате за сверхурочные и речи нет! Меня, конечно же, посещала навязчивая мысль послать все к чертям и уволиться, но, увы, только здесь в колониях на Интаи’сей, у черта на рогах, я чувствую себя спокойно, потому что здесь нет никого, кроме людей. Ни азари, ни кроганов, ни саларианцев и, что самое радостное, турианцев. Да, да именно их! Этих проклятых костемордых, роголовых, надменных, чванливых, чопорных, высокомерных… мне продолжать? Из всех рас их я ненавижу больше всего. Я не ксенофоб, нет. И мои родители не участвовали в Войне Первого Контакта, и фобий, связанных с этими высоченными непрошибаемыми исполинами, у меня нет... Ну, для меня они высоченные. Среднестатистический турианец будет на несколько голов выше меня: во мне-то росту не больше пяти с половиной футов. Плюс-минус несколько дюймов. Да, я маленькая. Да, я метр с кепкой. К тому же еще и тощая, словно на днях сбежала из концлагеря. Только наличествующие выпуклости в положенных местах дают понять, что уже не ребенок. Но что-то я отвлеклась. В общем, не люблю я их. И у меня есть на то веская причина, о которой до сих пор стыдно вспоминать. Это произошло несколько лет назад. Тогда я только выпустилась из академии Альянса и была полна стремления познавать иные миры и новые цивилизации. С нетерпением ждала своего первого полета к Цитадели – величайшему строению в сердце галактики. За отличие в учебе и показную успеваемость мне дали направление на прохождение практики в СБЦ результат которой мог в значительной степени повлиять на дальнейшее трудоустройство . Это было словно даром свыше. Я получила то, о чем другие студенты могли только мечтать! Такой шанс выпадает раз на миллион, но мне повезло. На Цитадели я впервые в своей жизни собственными глазами увидела инопланетян. Помню, как без малейшего зазрения совести рассматривала этих чудиков: не просто на картинке в учебнике, а вживую. Настоящих! Настоящих салариан и их огромные, просто гигантские глазища. Прелестниц азари, с легким высокомерием посматривающих на проходящих мимо людей. Забавных волусов, похожих на футбольные мячики с руками и ногами. И… турианцев. Эти бравые солдаты, верные защитники Цитадели, патрулирующие городские улицы вызывали у меня священный трепет. Такие неприступные, величественные, смелые. Они мнились мне героями, храбрыми защитниками всего сущего. Словно заветной мечтой стало желание познакомиться хоть с одним из них, ведь когда у тебя в друзьях есть такая нерушимая скала, за которой можно спрятаться, кажется, уже никто и ничто не сможет тебя обидеть. Никто не назовет зубрилкой, серой мышью или метром с кепкой. Смешно? Да. Но тогда я хотела в это верить. Меня назначили в отдел информационной безопасности. Это была очень важная работа по отслеживанию утечки информации или незаконного проникновения в компьютерные сети. Я приготовилась к самым интересным событиям в моей жизни, наполненным приключениями и опасными ситуациями. Но мне, как стажеру, доверили только роль оператора. А самая опасная ситуация, в которую довелось попасть, это, когда меня случайно заперли в кабинете, не заметив за переборкой панели управления, и мне пришлось провести там всю ночь. Но на утро к нам в отдел перевелся новый агент – Делиан Керас. Турианец. У него было какое-то особое задание, в детали которого я не сильно вдавалась. Все равно в подробности посвящать не будут и к данным не допустят. Так зачем было напрягать извилины? Я любовалась турианцем. Высокий, широкоплечий, с горящими янтарными глазами на темном лице, покрытом светлыми узорами. Он был прекрасен. Делиан быстро освоился в нашем коллективе, где я не особо ужилась, к сожалению. Меня в лучшем случае не замечали. Не уверена, что сам он знал о моем существовании. А вот я внимала каждому слову, каждой шутке, которые он откалывал направо и налево, и с трепетом ловила комплименты, небрежно брошенные красотке азари по имени Минна, мечтая оказаться на ее месте. И как-то раз судьба решила смиловаться надо мной. Мне удалось засечь и отсеять странный сигнал. Как потом оказалось, это было именно то, ради чего Делиан прибыл к нам. С тех пор мое присутствие в кабинете было замечено. Турианский агент иногда советовался со мной и я с радостью помогала ему, чем могла. Так прошло полгода. Полгода за которые я успела воспылать неудержимой страстью к этому инопланетянину. Испытывать такие чувства к существу не твоей расы для любого нормального человека было бы дико и расскажи я об этом кому из знакомых, то меня сочли бы сумасшедшей. В какой-то степени они были бы правы... Потому это стало моей маленькой, трепетной тайной. Отношение в колективе понемногу налаживалось: сотрудники более не гнушались со мной разговаривать, стали интересоваться моим прошлым, учебой, планами на будущее, жизнью на Земле. С агентом Керасом мы общались все чаще. Пару раз он даже провожал меня до остановки аэрокаров, когда мы вместе задерживались на работе. Он был так мил, что я позволила себе поверить, будто бы этот благородный турианец тоже питает ко мне более чем дружеские чувства. Вскоре моей скромной персоной начала интересоваться Минна - прекраснейшая из азари, которую голодными взглядами провожали чуть ли не все сотрудники мужеского пола. С тех пор и дня не проходило, чтобы она не поинтересовалась моим мнением на тот или иной счет, вплоть до того, в каком платье ей стоит пойти на званый обед. Надо признать, мне это дико льстило, ведь многих других она не удостаивала даже взглядом. Она так правдоподобно изображала дружелюбие, что я по-настоящему ей поверила. Однажды я открыла ей свой секрет о чувствах к Делу. Мне просто необходимо было с кем-то разделить этот груз. Ведь кто, как не она, мог бы меня понять. Для их однополой расы связи с другими представителями вполне естественны и даже поощрительны. Влюбленность в кого-то, кто так не похож на тебя не считается извращением или каким-то нездоровым отклонением. Я ожидала от нее поддержки и совета - она поддержала... На следующий день весь отдел, если не вся Цитадель, знали о нашем разговоре. Я была удостоена сотен косых взглядов и перешептываний за спиной. Это ведь такой парадокс - человек, влюбленный в турианца! Новость века! "Как, вы еще не слышали? А вот послушайте..." Конечно, официально между нашими расами заключен мирный договор и печальный инцидент прошлого давно исчерпан, но это не мешает людям и турианцам плевать друг другу в спины, улыбаясь при этом в глаза. Как, впрочем, и в отношениях с другими расами. Посол Гойль, представляющая человечество, из кожи вон лезет, чтобы доказать Совету, что мы достаточно развитая и цивилизованная раса, достойная занять свое место среди галактического сообщества. В некоторых аспектах ей это удается - Совет идет на уступки, заключает договоры... И тем не менее к людям продолжают относится предвзято, с опаской, а иногда и с отвращением. Как я могла надеяться, что меня этот стереотип не коснется, что меня примут хорошо и будут относится ко мне, как к равной? Наверное, негативное мнение о людях въелось в сознание инопланетян столь же глубоко, как мнение о том, что кварианцы поголовно воры и нищеброды, копающиеся в мусоре. Теперь я понимала, что за их приветливыми улыбками скрывалось одно лишь презрение. Они не улыбались мне, а смеялись с меня. А их интерес не более чем любопытство из жалости. Единственное на что я надеялась, что вот-вот появится мой благородный друг-турианец и прекратит все это. Но Делиан ничего не сделал. Более того, проходя мимо, он лишь высокомерно мазнул по мне взглядом и отвернулся с таким видом, будто впервые в жизни увидел здесь. Последней каплей стал разговор между ним и Минной, случайно подслушанный в общей раздевалке в конце рабочего дня. О чем именно они болтали я не запомнила ибо последовавшая за этим реплика Дела выжгла все чувства и светлые воспоминания, оставив после себя лишь горстку горького пепла. - Да я лучше проведу ночь с кроганом, чем с человеческой женщиной. Люди отвратительны, им не место в нашем обществе. У этой девчонки явно не все дома... Через пять минут отдел опустел, а я все сидела и невидяще пялилась в пол. На рыдания сил не осталось. Я чувствовала себя разбитой, словно кто-то пробил обшивку моего корабля и все эмоции высосало в космос, остался только остов, работоспособный, но пустой. О том, чтобы продолжить проходить практику там и речи быть не могло. Потому я подала запрос в академию, чтобы меня направили в любое другое место для завершения практики. На хорошие рекомендации мне было откровенно наплевать. Я поклялась себе, что никогда не свяжу свою жизнь с работой, где придется тесно контактировать с представителями других развитых цивилизаций. Вот, теперь я здесь. Занимаюсь рутинной работой в нашей маленькой организации. И до последнего дня все шло просто замечательно. Но сегодня судьба опять решила жестоко поиздеваться надо мной. К нам на базу пожаловал турианский корабль. Придется стирать свою новую белую блузу, которую я заляпала кофе, когда исполинская троица прошествовала по отделу. Меня, как водится, не заметили. Но мне было плевать. Я не знала их. Одна мысль маячила в голове – побыстрее собрать манатки и свалить с работы. Но док Майерс, наверное, каким-то шестым чувством учуял это неистовое желание и загрузил работой еще на пару часов. Ушла я позже всех. Но не это самое отвратительное, хуже всего то, что мне таки пришлось с ними общаться, пока я заполняла эти чертовы документы. Ненавижу турианцев… В душе зашумела вода. Маленькая комната тут же наполнилась густым паром. Я залезла в кабину и с наслаждением почувствовала, как теплые капли разбиваются о мое уставшее тело. Что может быть прекраснее, чем душ после тяжелого трудового дня? Я вылила немного приятно пахнущей субстанции на раскрытую ладонь и нанесла на голову. Чудесный шампунь поспешил вспениться, источая потрясающие ароматы лесных ягод - парфюмерия в наше время шагнула далеко вперед, искоренив из предметов быта ядовитые химические составляющие. Я подставила голову под тугие струи воды и зажмурилась, когда пена побежала по лицу и телу. Вскоре все основные этапы омовения были успешно завершены, но вылезать из такого теплого и родного душа в эту суровую холодную реальность не было ни малейшего желания. И я бы простояла так еще минут пятнадцать, если бы не звон разбитого стекла и последовавший за ним грохот, раздавшиеся в одной из соседних комнат. Неужели воры? Я с замиранием сердца выключила воду и прислушалась. Было тихо. Но тишина еще не означает, что там никого нет. Дверь душевой поползла в сторону, открывая сегмент для обзора. Тут вроде никого. Я схватила с поручня длинное полотенце и наскоро обмотала им себя любимую. На глаза попалась швабра и тут же была признана лучшим оружием против вторжения. В таком героическом виде я вышла в коридор, осторожно ступая по полу, дабы не издать лишнего звука и прижимаясь спиной к стене, аки Джеймс Бонд. В той комнате, откуда слышались подозрительные звуки, как назло не было света. Вот так начинаются все самые страшные фильмы. Сердце подскочило к горлу, когда в тусклом отблеске уличных прожекторов я увидела темный силуэт на полу посреди хищно поблескивающих осколков стекла. Силуэт не шевелился и я, наконец, набралась смелости сдвинуться с мертвой точки. И то только по одной единственной причине – мой омнитул лежал на письменном столе как раз за этим "некто". По пути было принято решение на любое движение верещать во все горло и бить злодея по башке. Но подойдя ближе, мне захотелось только взвыть от отчаяния и может еще несколько раз удариться головой об стену для профилактики. Боги, за что вы меня так ненавидите? В чем я согрешила? На полу лежал турианец. Раненый турианец, о чем свидетельствовало расползающееся под ним темное пятно. И что мне с ним делать? Трубить в гонг о вторжении или будить медперсонал? Из окна послышались далекие звуки сирен. Значит, за ним все-таки охотятся. Решение принято – бью в гонг. Я осторожно переступила через неподвижные ноги и потянулась к омнитулу. Он палевно пиликнул, когда включилась проекция. Я уже готова была нажать на кнопку вызова, но чуть не лишилась чувств, аки кисейная барышня, когда сильная когтистая лапа сомкнулась на моей тонкой щиколотке. - Помоги… мне…- Хрипло выдавил турианец, поворачивая голову, и в белом свете прожекторов я рассмотрела его лицо. Темная кожа, белые метки, янтарные глаза. О не-е-е-е-е-е-е-т!!!!!!!!!!!! - Делиан??? Я проклята богами…