Думаете, в этой жизни есть смысл?

«Я стану твоим небом, если ты станешь моей звездой»

      Нелепый парнишка, ободранный, с бледной, холодной, обтягивающей мелкие косточки кожей, почти полностью истощенный, плывет в холодной воде вдоль берега небольшой реки от обычных инстинктов. Он хотел выжить. К сожалению, ноги утопающего и содержимое его брюк было пусто, что было вполне предсказуемо. После того, как тот вытащил несчастного из воды, рассудок его помутнел, и он упал без сил. Когда «жертва» очнулась, ей явно не понравился поступок молодого человека, но скоро он передумал. Осмотрев его внимательнее, он увидел в в мальчике что-то цепляющее, жалостливое, и необычно знакомое. На противоположной стороне мужчина в светло-желтом костюме приказывал ему возвращаться к работе. Он был его, скажем так, «вторым боссом», который всеми руководил. Но оставлять несчастного одного, при чем без сознания, он не хотел. Кое-как уговорив вспыльчивого коллегу на этот шаг, они доставили его в агентство в целости и сохранности. Ну, как доставили. Сначала они пытались его разбудить на месте, но у них ничего не вышло. Прошло много времени, поэтому им ничего не осталось кроме, как донести его к доктору Йосано в добрые руки. Сердце сироты билось все реже, кожа становилась холоднее, вдохи более глубокими, протяжными и почти неслышными. Ацуши очнулся уже в теплой палате, находящейся в Вооруженном Детективном агентстве. Он боялся открыть глаза, но свет был мягким, и он сумел оглядеть комнату. Она была скромно обставлена: стол, пара стульев, занавес, висящий рядом с койкой, маленькая тумба рядом с ней, шкафчик с медицинскими препаратами и большая черная сумка около двери, из которой торчали ручки пил и прочих грубых инструментов. Это немного напугало больного, но вдруг он почувствовал, как кто-то положил руку ему на голову. От неожиданности он резко повернул голову и увидел того самого утопающего. Дазай почувствовал мягкость его волос, которые были еще слегка влажными от воды. Увидев испуганные глаза мальчика, он убрал руку и бросил виноватый взгляд. Накаджиме стало не по себе, ему сразу захотелось покинуть это место, от которого веяло ужасом, но больше ему хотелось это сделать из-за недоверия к этому странному типу. Он уже собирался бежать, скинул с себя одеяло, но от того, что он был изнеможен до крайности, остановился у окна, из которого выглядывала полная луна. Его ноги подкосились, в глазах помутнело. Он упал на руки, которые вмиг превратились в тигриные лапы, все его тело начало обрастать шерстью, становится более звериным, глаза пожелтели, сузились зрачки. Теперь вместо худого оборванца на его месте стоял мощный белый тигр, пытавшийся развернуться в этой маленькой палате. Ему хотелось сбежать, он был почти неуправляем, но что-то все же ему мешало это сделать. Его охватила злоба на все живое, одним махом он снес письменный стол, от чего тот отлетел в противоположную сторону. Взгляд тигра упал на все ту же жертву в светлом плаще, он быстро понесся на него, чтобы закончить со всем раз и навсегда… но тот аккуратно коснулся его головы, и тигр вновь превратился в человека. Правда, это сработало не на все тело парня, ведь его лапа осталась такой же, звериной, с большими острыми когтями. Придя в себя от произошедшего, Ацуши посмотрел на свою руку и закричал в панике, тем самым подняв всех живущих в здании проснуться. Дазай пытался его успокоить, но от этого пострадавшему стало вдвойне некомфортно и страшно. Ведь он видел его в первый, нет, во второй раз в жизни и ему явно не стоит доверять. Тот в свою очередь осознал, что за все, сделанное этим парнишкой, придется отвечать ему. Он схватил его за плечо, второй рукой закрыл ему рот и заглянул прямо в глаза, пытаясь таким способом успокоить полу-оборотня. Ацуши все еще брыкался, но в конце концов сдался. Он глубоко дышал, борясь со всем пережитым стрессом. Этот день он запомнит надолго.

«Ты можешь прятаться в моей глубине»

      На следующий день Накаждиме пришлось провести долгую беседу с директором агентства, во время которой выяснилась причина его задержки здесь и многих других проблем. Это все было прекрасно, ему выдали новую одежду, которая теперь будет его ежедневной формой, скоро он получит хорошую работу, если постарается, конечно, но он все еще был голоден и беден. Почти ничего не поменялось. Директор Фукузава сказал ему, что он может поселиться в любой свободной комнате в общежитии. Она находилась в том же здании, только этажом выше. Все комнаты были одинаковы, поэтому Ацуши выбрал первую попавшуюся ему на глаза. Горничная выдала ему чистое белье, и теперь он точно мог спокойно жить в новом «доме». Здесь было гораздо уютнее и теплее, чем в приюте. Хотя, если сравнивать что-либо с приютом, все окажется лучше. Но он не хотел вспоминать это ужасное место, из которого его выгнали за способность превращаться в тигра. Жуткие воспоминания остались в прошлом. Расположившись в комнате, Ацуши стал думать, что ему делать дальше. Поручений никаких ему не дали, но и не сказали, когда начнется экзамен, ведь он может начаться когда угодно, может, он уже идет. По крайней мере, он вообще не имел понятия, как он будет проходить. Лучшее что придумал Накаждима – подышать свежим воздухом на заднем дворе. Он обул свои новые ботинки, только открыл дверь, и… Снова. Это лицо. Третий раз! Парень вновь слегка испугался, но решил узнать, что этот человек хочет от него. Утопленник улыбнулся. - Здравствуй, Ацуши-кун, - сказал он, медленно отходя от двери. – Не хочешь прогуляться? «О черт, только не это», - подумал Тигр. Он все еще не до конца доверял ему. И эта улыбка, слишком белоснежная, пугала. Но он согласился. Вместе они спустились по пожарной лестнице на оживленную улицу. Они шли вдоль дороги, рядом стояли всевозможные магазины, салоны, рестораны и маленькие кафешки. Живот Тигра скрутило, как только он все это увидел. - Если хочешь, можем зайти куда-нибудь поесть, - будто читая мысли сказал Дазай. – Что ты хочешь? Ацуши смутился. Ему было неудобно тратить чужие деньги на собственные нужды, но голод взял свое. - Если честно, - сдавленно произнес он. – Отядзукэ. После секундной паузы, Дазай внезапно засмеялся, из-за чего Накаждима смутился еще больше. - Ладно, - сказал Осаму, успокоившись. – - Будет тебе отядзукэ. Хорошо, что одолжил кошелек у Куникиды. Он показал мальчику черный кожаный кошелек с пачкой купюр. Ему было все равно, кто такой Куникида, ему просто хотелось есть. На их пути как раз показалось следующее кафе, где они и остановились. Пока Ацуши уплетал рис с зеленым чаем, его собеседник рассказал ему о себе и извинился за случай у реки. Мол, так и так, не видит он смысла в жизни, вот и хочет поскорее умереть. Ацуши насторожился, но собеседник его успокоил, сказав, что на жизни других не покушался никогда и несет в их мир только добро. По крайней мере, пытается. Также он озвучил примерную сумму его будущей зарплаты, если он поступит в ВДА. Глаза Тигра загорелись, он не верил во все происходящее. У него не было ничего, и вдруг он получает все, абсолютно все. - Хочешь я познакомлю тебя со всеми в агентстве? – воодушевленно спросил Дазай у светловолосого мальчика. По его лицу было видно, что он очень хотел это сделать. В ответ Накаджима только кивнул. Осаму заплатил за счет, который, на секундочку, был немаленьким, и они отправились обратно в здание агентства. Еще на лестнице послышался подозрительный грохот, затем женские крики. Они помчались быстрее пули по второму этажу. Дазай указывал направление в сторону главного кабинета агентства, потому что знал, что шум исходит оттуда. Когда они зашли, то увидели, что какой-то рыжий паренек держал молодую девушку за шкирку и подставил к ее виску пистолет. Все остальные в комнате прятались за тумбы и шкафы, боясь попасться на глаза врагу. Так же поступили и эти двое. - Плохо дело, у него взрывчатка за пазухой, - прошептал Осаму. – Если его не остановить все взорвется к чертям собачьим. Придумываем план действий. Из-за шкафа вышел мужчина в желтом костюме и очках и начал договариваться с зачинщиком всего действия. Тот в свою очередь будто даже не слушал его, и все так же кричал что-то непонятное и угрожал убить заложницу, а после и всех присутствующих. - Вот, Кукарекида, опять за свое, - недовольно пробормотал Дазай, выглядывая из-за тумбы. – Только хуже сделал. Опять все самому… Он поднялся и сделал то же, что и пытался делать Куникида, только намного вежливее. Враг немного успокоился, даже собирался освободить девушку. Но вместо этого, он нажал кнопку на бомбе, которая начала отсчитывать время до взрыва. «МЫ ВСЕ УМРЕ-Е-Е-Е-ЕМ!!!» - единственное что пронеслось в голове у Ацуши. Он не знал что делать, лишь метался в мыслях, поступить ли ему хоть как-нибудь. Время на счетчике уменьшилось. Оставалось всего около минуты, когда он решился на этот отважный шаг. Террорист уже не удивлялся наплыву «гостей» на временно захваченное им место и уже просто насмехался над ним. Тут Ацуши потерял свою уверенность и начал нести всякую чушь, что больше разозлило врага и Куникиду, а Дазай в это время просто наблюдал из укрытия и наслаждался зрелищем. Он верил, что Тигр справится с этой сложной задачей Оставалось всего лишь двадцать секунд, пятнадцать, десять. Лица присутствующих менялись с каждым мгновением, страх усиливался, даже враг отпустил заложницу и совершил попытку побега. Пять секунд, четыре, три. Ацуши резко сорвался с места и лег на бомбу, обхватив ее руками. В ушах звенело, сердце бешено колотилось, глаза слезились, огорченные такой скорой гибелью. Две секунды, одна. Парнишка все так же лежит на бомбе и трясется всем телом. Никто больше не кричал, не шептался, будто весь звук убрали, кроме тихо стучащих друг об друга зубов "спасителя". Вдруг он почувствовал прикосновение чьей-то руки. Он поднял голову и увидел перед собой Осаму, Куникиду и директора Фукузаву. - Поздравляем, Ацуши-кун, ты сдал вступительный экзамен, - от лица всех объявил директор официальным тоном. Сказать, что Накаджима был в шоке, ничего не сказать. Он не сразу понял, что нужно было встать, и продолжал лежать в этой нелепой позе, обнимая поддельную бомбу.

<…>

Прошло достаточно большое количество времени, чтобы Тигр привык к условиям работы и к своим коллегам. Они все были со своими причудами, в прямом и переносном смысле. Больше всему ему нравился мальчишка лет четырнадцати. Он постоянно рассказывал о своей родной деревне и коровах, которые паслись на лугу. Странно было только, что ему запрещали с ним выходить на задания, ведь они могли бы хорошо сработаться, но вместо этого он работал с Дазаем в паре. Работал в прямом смысле: заполнял необходимые бумаги и прочие нудные вещи. Осаму частенько пропадал и его напарнику приходилось работать в одиночестве.

«Ты озаряешь меня своим светом»

      Чем больше он работал здесь, тем чаще видел странные, иногда совсем сумасшедшие выходки Осаму, от которых болела голова не только у него, но и у всех работников, чем он очень мешал всем присутствующим. То он нашел ядовитые грибы, после чего в припадке чуть не задушил ни в чем не повинного Ацуши; то он просто пропадал и приходил с сильной болью в теле и рассказывал о своих интереснейших "похождениях", из-за которых Накаджиме становилось не по себе. Жаль, что воображение нельзя выключить так просто, как свет в комнате. Однажды Ацуши поручили решить одно дело с Дазаем, но его не было на работе, поэтому ему пришлось наведаться к нему домой, точнее в его квартиру в общежитии. Зевая от только освободившего его сна, Тигр постучал в дверь своего напарника. Наверно, он еще спал, ведь он редко приходил на работу в самую рань. Он постучался еще раз, но ответа не последовало. Он постучался еще, но все повторилось. Тогда он прислушался и уловил звук журчащей воды из ванной. Значит, Дазай уже не спит и можно спокойно входить. Накаджима так думал. Зайдя в комнату, первое что попалось на глаза Тигру был небольшой раскрытый ящичек, доверху заполненный медицинскими препаратами, но больше всего так было различных бинтов и пластырей. Парень сел на пол в позу лотоса рядом с аптечкой и начал изучать бумаги, которые выдал ему Куникида. Спустя некоторое время журчание воды прекратилось, и Осаму в легком халате вышел из ванной, вытирая полотенцем влажные волосы. Он не ожидал гостей и немного удивился, увидев Ацуши, мирно читающего документы у себя в квартире. - Доброе утро, Дазай-сан! – поздоровался его напарник, вставая с пола. – Простите, что зашел без предупреждения, просто не мог… Взгляд Тигра упал на руки Осаму. На них не было привычных белых потрепанных бинтов. Просто руки. Кожа, на которой почти не было свободного места. Сплошные шрамы: бледные, розоватые, есть даже свежие, которые только-только зажили. На мгновение Дазай хотел их прикрыть, но было уже поздно. - Достучаться, - закончил фразу Ацуши, отводя глаза в сторону. – Извините, просто… - Можешь не объяснять, - перебил его напарник, присаживаясь на корточки, чтобы достать рулетку новых бинтов. – Думаю, это не самое страшное, что ты видел в своей жизни. Накаджима кивнул в ответ, потому что тот был прав. На работе и не на такое насмотришься. Он сел рядом с Осаму и помог ему перевязать руки полностью, хотя в начале брюнет отказывался, утверждая, что всегда делал это сам и сейчас сможет. Смотреть на эти шрамы и порезы Тигру было грустно. Они у него появлялись не только по воле их обладателя. Для Дазая это уже было неким ритуалом после принятия ванны или после нанесения свежей раны. Иногда просто от какой-то мелкой неудачи или попытки побега от самого себя, он не всегда понимал, зачем делает это.

<...>

      За время работы, Ацуши успел "познакомится" с Портовой мафией, поцапаться с Акутагавой, который вначале предстал для него ужасным монстром, жаждущим крови (на самом деле так оно и есть). Два успешных поединка, последний из которых проходил на огромной высоте над Йокогамой. Работая вдвоем они потихоньку привыкли друг к другу, но все равно остались врагами. На одной из операций он спас юную девушку, которая на данный момент уже работает в агентстве и отлично сдала вступительный экзамен. Накаджима был очень счастлив за нее, ведь после многочисленных преступлений она может помогать людям, а не нарушать их покой и лишать жизней. И Дазай тоже радовался не меньше. Конечно, он же был одним из организаторов сего действия, из-за чего какое-то время Тигр дулся и сердился на него, опускал серьезные и тяжелые взгляды, но это длилось максимум часа полтора. Осаму стало легче. Так думал его напарник. Ведь тот ни разу за время всех этих событий не упомянул про свои жизненные намерения и цель, к которой идет. По крайней мере, шел. Будто тяжкий груз в его голове испарился. При виде Ацуши его глаза загорались, и иногда он даже предлагал ему совершить какой-нибудь безбашенный поступок, в случае выполнения которого ему бы не поздоровилось от директора. А уж после спасения города, когда им обоим давали задание, он часто говорил: - Ну что, Ацуши-кун, от кого теперь будем спасать Йокогаму? Да, обычная фраза, но она зажигала в сердце мальчика искру, помогающую для свершения очередного, не такого большого, как на Моби Дике, но подвига. Хотя, он уже не мальчик, и даже не подросток, но Дазаю было плевать, поэтому он частенько по-доброму дразнил Накаджиму по поводу его возраста. Тигр не обижался, скорее наоборот, это его подбадривало, освобождало дыхание и наполняло его смехом, не смотря на то, что шутки были однообразными и не оригинальными. Работа была серьезная, но чем больше они находились вместе, тем увереннее они шли к своему, полностью отдаваясь, и добивались желаемого. Забывалось все: проблемы, комплексы, запреты, все-все. Но, подвиги подвигами, а бумажной работой типа записи людей, приходившие на приемы, в четырех из пяти случаев занимался Ацуши. Не думайте, что Дазай лентяй, он выполнял свою часть работы, просто частенько просил Ацуши его подменить, придумывая каждый раз новую причину. Накаджиме ничего не оставалось делать, как соглашаться, ведь заставлять не было смысла, и он уже это проверял. Тем более, в агентстве было несколько сотрудников, которые в основном и занимались этим делом. Но Осаму стал сваливать работу на напарника все чаще и чаще, что взбудоражило всех остальных, ведь иногда он вообще не появлялся на работе. - Чертов лентяй, у нас все сроки горят из-за него, где он вообще пропадает?! Ах ты ж суицидальный маньяк! - время от времени раздраженно произносил Куникида, как обычно занятый каким-либо делом. Конечно, "маньяк" вскоре появлялся и предъявлял фальшивые доказательства, что был кое-где по очень важному делу. Все пытались ему верить, а Ацуши вообще один раз вывел гипотезу, что Дазай ходил налево, то есть у него есть девушка, и он не успевает с ней видеться. Осаму захохотал настолько громко, насколько мог. Конечно, это не было правдой, да и какая может быть девушка у вечно занятого молодого человека, да еще и с огромный желанием уйти в другую жизнь? Правда, коллеги не очень поняли эту шутку и кидали косые взгляды на него. А он... он скрывал свои настоящие планы, и совсем не зря.

«Я живу…»

      Однажды Ацуши осточертела вся эта беготня, и он решил напрямую спросить у него про это "важное дело", когда, где и как это происходит, и, желательно, в подробностях. Он уже начинал переживать за своего напарника. Он его почти не видел на работе, а если видел, то тот выглядел уставшим, причем всегда. Перепады настроения, кидания из крайности в крайность. Днем он был полон энтузиазма, прямо таки светился от счастья, но вечером он старался не показываться на глаза коллегам. Если и удавалось его разглядеть в темном коридоре общежития, то на мгновение он становился таким же счастливым, как и днем и желал проходящему спокойной ночи, и снова погружался в свои мысли. В один день, Накаджима после работы поднялся в общежитие, чтобы поговорить с блудным товарищем. Он подошел к его двери и долго думал, с чего же начать разговор, подбирал слова. Он немного нервничал, потому что не знал, чем именно окажется это его "важное дело". Наконец набравшись смелости, он постучался. Ответа не последовало, как и в тот раз, но он не слышал никаких звуков. В комнате стояла гробовая тишина. Тигр постучался еще раз, в надежде, что Дазай заснул или просто не услышал. Тут он заметил, что дверь не заперта на ключ и можно спокойно войти. Он осторожно опустил ручку и с тихим скрипом открыл дверь. Действительно, Дазая здесь не было. Только по полу были разбросаны какие-то бумаги, даже его любимая книга лежала здесь, хотя он всегда носил ее с собой. По крайней мере в начале знакомства. Ацуши начал осматривать этот беспорядок. Взяв в руки "Руководство" он увидел, что в ней сделаны закладки со словами. Правда почерк был не очень разборчив, и, помучившись минут пять с этими бумажками, Тигр бросил эту затею и прочитывал страницы, на которых они были оставлены. Ему становилось не по себе с каждой строчкой, с каждой страницей. "Может, Дазай оставлял эти закладки давным-давно, когда реально горел желанием к этому делу? Или же... он сделал их недавно, потому что он вспомнил об этом снова? Вдруг его вообще уже нет в живых, и никто ни о чем не догадывается?!" - мысли в голове молодого агента путались, перемешивались, складывались одна на другую. - Не-ет, да нет же, он всегда носит с собой эту книгу, что с того? И попыток у него была масса, с чего бы вдруг ему просто так взять и уйти? - прошептал Накаджима, глядя в упор в эту книгу и слегка сжимая ее по бокам. Он был шокирован от своих же мыслей. Как он мог, постоянно общаясь с Осаму, не заметить, что с ним что-то не то? Хотя нет, он замечал, но думал, что, возможно, у него выдался не лучший день. "Ха, действительно, зачем переживать, - подумал Тигр. - Он совершал столько попыток, и всегда выживал! Он хочет умереть и его постоянно кто-то спасает! Кто-то... но не всегда он сам..." Накаджима откинул "Руководство", бросился к выходу и со всех ног побежал по коридору, с силой открывая каждую дверь, в надежде увидеть учителя в одной из этих комнат. Он чувствовал, что он где-то рядом и боялся, что скоро придет конец. Конец целой планеты, вселенной, целого мира. "Его еще можно уберечь", - так успокаивал себя Ацуши, когда открывал дверь за дверью. Дверь за дверью, ручка за ручкой, комната за комнатой, и в каждой из них не было ни света, ни жизни, словно все вымерли и остался только он. - Дазай-сан! – кричал он изо всех сил, чтобы хоть кто-нибудь ответил, но, такое ощущение, что его не слышали даже другие сотрудники. Они будто испарились.

«...Чтобы...»

      Ацуши ворвался в комнату, задыхаясь в слезах. Табуретка стояла посередине комнаты. В ней был виден темный знакомый силуэт в длинном плаще и брюках на пару размеров длиннее их обладателя. Верхней части тела не было видно, но блондин боялся раскрывать дверь шире. Он не хотел видеть эту картину. Он видел ее во снах, но только не сейчас, не здесь… «Я опоздал», - с горечью подумал Тигр. От безысходности он больше не мог скрывать слез и издал крик, полный отчаяния. Оперившись рукой об открытую дверь, он случайно ее раскрыл… Осаму стоял на низком табурете с четырьмя ножками. Свет от коридора осветил его лицо, полное ужаса. Казалось, он испугался крика Ацуши больше своего решения всей жизни. На его лице был изображен весь страх и переживание за всех, кому он был нужен, хотя они и не говорили ему об этом. Одной рукой он потянул веревку вниз, снизив давление на шею и освободив дыхание. Возможно, это была лишь еще одна имитация его конца. Это был его первый раз, когда он пытался покончить со всем миром в помещении, где каждый может просто зайти и увидеть то, что никогда не забудет. Его взгляд упал на его ученика. Тот сидел на полу, содрогаясь от рыданий, но его слез почти не было слышно, что было вдвойне больней.

«...чтобы ты сиял»

Дазай не мог просто так смотреть на него, но и шокировать не хотел. Агентству не нужен был мертвый сотрудник. Выбора не было. Он все еще стоял на этой проклятой деревянной табуретке, в одной руке все еще держал жгут, хотя легче было просто снять его и не задумываться, но в данный момент ему было все равно. «К черту все, сердце мальчишки важнее», - подумал Дазай и решился на этот шаг. Все это длилось буквально пару минут, но они оба успели пережить эмоции, которые не испытывали никогда в жизни. - Ацуши-кун, - тихо прошептал Осаму, ожидая его реакции. Тигр резко перестал всхлипывать и лепетать. Медленно он поднял свою голову и увидел своего учителя. Тот в ответ улыбнулся краешком губ, будто это было обычным делом и это ничего не значит, здесь ничего такого нет. Именно это нравилось Накаждиме в нем. Его глаза, чистые и невинные, вновь наполнились слезами, и он со всех ног ринулся к своему напарнику. Моментально схватив его, он уткнулся носов ему в грудь, вдыхая знакомый запах свежей ткани, слабый аромат неизвестных ему цветов и кофе. Он не смог себя сдержать и обнял его еще крепче, влажные дорожки оставляли следы на рубашке Осаму, но тому было все равно. Он погладил Ацуши по голове, снова ощутив эту приятную мягкость между пальцев, и молчал, потому что боялся нарушить ту «идиллию», в которой они оба находились. Они бегут. Мысленно и физически. Бегут от опасности, от переживаний, друг от друга. Но, какой же смысл в жизни, если ты все и всегда избегаешь? Они поняли. В жизни есть смысл. Он состоит из звезд и ночного неба. Люди - это звезды, яркие, невероятные, заряжающие других энергией и желанием к работе. Таким был Накаджима. Но есть и люди, как небо. Они темные, скрывают в себе всю боль, которую получили от жизни, желание уйти из жизни других. Таким был Осаму. Но, если небо пропадет, пропадут и звезды. Дазай это прекрасно понимал.       В жизни есть смысл – в звездах, озаряющих его на верный путь.

«Я живу, чтобы ты сиял»