Творение древнего мага

      Карен, усаженная на лабораторный стол, большая часть которого была завалена разнообразным «мусором» стащенным сюда волком, с усталой злобой смотрела на мохнатого зверюгу, что всё продолжал над ней издевался.       Вчера, вероятно вчера, ведь она полностью потеряла ощущение времени, после безнадежной потасовки, бесконечного бега по полутемным коридорам, зверюга, предварительно грубо полапав, снова бросил её на ту же самую подстилку из старых, ветхих тряпок, на которой она почти сразу и отключилась от психологического напряжения, усталости и боли в мышцах.       Чтобы проснувшись снова повторить бесконечный забег-издевательство и массаж-облапывание после которого она чувствовала себя, хоть физически и немного лучше, но предельно морально униженной.       А сейчас, явно не собираясь останавливаться в своих издевательствах, мохнатый пытался накормить её какой-то дрянью. Дрянью, которая выглядела как размоченный в воде бурый лишайник. Что-то подсказало девушке, что вкус будет вполне соответствовать виду. Естественно это было лишь предположение, ведь настоящий лишайник волшебница никогда не пробовала, и, несмотря на чувство голода, точно не собиралась пробовать на вкус эту сомнительную бурду.       — Ешь. — Человек-волк зачерпнул ложкой бурую массу из глубокой миски и ткнул ей в губы девушки, непроизвольно отдернувшей голову. — Ешь. Хорошая еда. Полезная.       — По виду это — отрава! Я от неё скорее помру! — Бурда действительно выглядела отвратительно и Карен прилагала максимум усилий, чтобы не соприкасаться со склизким, бурым комком.       Волчара моргнул, посмотрел на ложку и сунул её в пасть, мгновенно проглотив жижу и начисто облизав металл на обратном пути. — Нет, не отравишься. Это идеально сбалансированный, безопасный пищевой субстрат покрывающий все физиологические потребности человека. И многих других биологических видов.       Теперь уже Карен удивлённо моргнула, услышав от существа одетого лишь в собственный мех, к сожалению не достаточно длинный и густой, чтобы скрывать некоторые детали, и обычно разговаривающего односложными фразами, создавая чёткий образ тупого бугая, сложную фразу.       «Возможно... Возможно, я смогу вытянуть из него что-то полезное.» — Волшебница, уже понявшая бесперспективность криков и попыток драться, решила проявить хитрость. — Эм~м... Как тебя зовут?

***

      Зверь задумался. Это была первая попытка разговора в его жизни, если, конечно, не считать за таковую крики и брань, да и заданный вопрос был достаточно интересен. Зверь знал многое, у него были общие знания о мире, некоторые, вероятно устаревшие, знания о политической ситуации и окружающих странах, обширные медицинские и магические знания... Всё это он унаследовал от своего создателя. Вот только о имени для своего творения старый маг даже не задумывался. Это был интересный вопрос, поставивший зверя в тупик.       Обдумав всё это, Зверь пришёл к выводу, что «волк» самое подходящее для него имя, и, выбрав вариант на одном из старых языков, произнёс: — Я — Вульф.       И добавил, взяв, в знак уважения, фамилию своего покойного создателя: — Вульф Дюран.       — Эм... Я — Карен Лилика, маг светлой гильдии Синий Пегас. — Обнажённая девушка, кожа которой до сих пор блестела после пробежки, попыталась принять величественную позу. — Прости, если чем-то тебя обидела. Не мог бы ты, Вульф, мне рассказать как я здесь оказалась и что ты от меня хочешь.       — Две самки дрались. Ты — проиграла. Я — отнял добычу у сильной самки. Забрал себе. — Махнув из стороны в сторону хвостом Зверь решил дать ответ. Такая самка, не издающая резкие, пронзительные звуки ему нравилась гораздо больше. И добавил, зачерпывая ложкой ещё комок пищевого гриба, выведенного его создателем в этих же лабораториях. — Ешь. Ослабнешь, если не будешь есть.       — «Забрал себе»? Зачем? Прости, но не похоже что ты сделал это из благородства. Ты связан с работорговцами? — По расширившимся глазам девушки стало ясно, что ей в голову пришла какая-то жуткая идея. — Или ты хочешь меня откормить, чтобы потом сожрать?! Поэтому так стараешься меня этой бурой штукой напичкать?!       Немного подумав Вульф ответил: — Самка нужна не для еды. Самка нужна для стаи. Для потомства. Здоровая, сильная самка — многочисленное, здоровое и сильное потомство.       Волшебница пробежала взглядом по огромному, во многих аспектах, мохнатому телу и её глаза расширились ещё больше, а из открытого рта раздался испуганный визг. — И-и-и!... Кха!... Кхэ-кхэ...       Открывший пасть и вываливший язык Вульф радостно махал хвостом. Ему удалось совместить приятное с полезным! Не только прервать мерзкий звук, но и запихать в самку чуть-чуть полезного пищевого продукта. Кажется, у него появилась стратегия...

***

      Волшебница вновь лежала на становящейся уже неприятно знакомой куче тряпья. Единственным улучшением был тусклый свет, излучаемый магическим светильником в потолке.       Теперь Карен могла рассмотреть свою тюрьму, которая действительно была похожа на одиночную камеру три на три метра, частично вырубленную в скале, если судить по задней стене из естественного камня.       Это было довольно бесполезно, в отличие от возможности рассмотреть цепь и оковы. И возможности поковырять их стащенным из лаборатории, со стола на который её усадил Вульф, осколком металла...

***

      Карен кралась по слабо освещенному коридору, медленно, осторожно, стараясь не издавать ни малейшего шума способного привлечь внимание её похитителя.       Ведь, вероятно, это был единственный её шанс сбежать! Пусть зверюга и оказался достаточно безалаберным, позволив ей прихватить инструмент для освобождения и заперев дверь камеры всего лишь на внешний засов, который она, с некоторым трудом, смогла открыть через решётчатое окошко в двери, но Карен сильно сомневалась, что Вульф предоставит ей вторую подобную возможность. Это значит, что сейчас ей нужно найти выход из этого проклятого места, и чем дольше зверюга не знает, что она выбралась из камеры, тем лучше её шансы.       Добравшись до очередной двери она приоткрыла её, заглянув в очередную темную, глухую комнату уже привычно заполненную старыми механизмами и лабораторным оборудованием...       В коридоре, за её спиной, послышался какой-то шорох, и испуганная Карен влетела в комнату, выбрав своим укрытием нишу за стоящей в углу огромной колбой заполненной какой-то мутной красноватой жидкостью.

***

      Несчастная лесная родственница мышки, которой не посчастливилось протиснуться через одну из щелей в кладке тоннелей и сейчас бесконечно скитаться в этих пыльных коридорах в поисках еды и выхода, пискнула и побежала в противоположную сторону от неожиданно зашумевшего опасного, большого существа.

***

      Вульф скачками нёсся к месту откуда раздавался, резонируя от стен бесконечным эхом, знакомый истошный, женский визг. И, судя по тому, что источник этого отвратительного звука, относительно точно определяемый его чуткими ушами, находился не там, где должен был, самка, выбравшись из своего безопасного закутка, явно решила прогуляться по подземелью и предсказуемо влезла в неприятности.       Не тормозя Вульф ударом плеча снёс с петель дверь и попытался оценить ситуацию. Ситуация была поганой.       Среди разгрома самка уворачивалась от пары гигантских клешней пытающегося её схватить существа и давалось ей это нелегко. Проблема была даже не в этом, а в существе размахивающем клешнями.       Огромная, больше четырех метров в высоту и двух тонн веса тварь закованная в прочнейший тёмно-серый «хитин», с верхней частью похожей на стилизированную под скорпиона верхнюю же половину гуманоида с двумя парами «рук», парой с почти человеческими пальцами и еще одной с гигантскими клешнями, и нижней представляющей из себя что-то вроде гигантского тела паука, была знакома Вульфу.       Точнее сказать, знания о существе всплыли из информации оставленной в наследство старым магом. И это насекомоподобное существо можно было вполне назвать если не «старшим братом», то, в некотором смысле, «прототипом» или «предшественником» проекта закончившегося его, Вульфа, созданием.       Да, до того как старый маг создал его он экспериментировал и с другими формами. Конкретно это существо было попыткой создать организм направленный на боевое превосходство на основе обширного набора генов разных групп членистоногих и человека. Амбициозный проект существа должного обладать прочнейшей естественной бронёй, защищающей также и от магии, чудовищной силой, впечатляющей для подобных размеров скоростью реакции и, вероятно самое важное, регенерацией способной буквально вернуть существо из мёртвых.       Вот только, когда старый маг начал работу, он был не в лучшем своём состоянии и в его расчётах были очевидные, в ретроспективе, ошибки. Первая — для поддержания планируемой активности столь огромного существа нужно чудовищное количество энергии. Фактически, в момент когда существо перестаёт есть начинаётся обратный отсчёт, считанные часы, до момента его смерти от голода. В природе просто не существует добычи, которая бы покрыла расходы энергии затрачиваемой подобным существом на свою поимку. Вторая — деградация при регенерации. При планируемой скорости метаболических процессов уже через несколько дней существо накопит критическое количество генетических сбоев и утратит жизнеспособность.       Старый маг не сдался, с упорством пытаясь решить эти и другие, более мелкие, проблемы, но в итоге был вынужден признать своё поражение, впрочем вынеся из этой попытки множество решений и идей, часть из которых были воплощены и в Вульфе. Рекомбинация генов, сделавшая человеко-волка почти невосприимчивым к старости или дефектам порожденным регенерацией, процесс конденсации и кристаллизации лакримы в его теле, обеспечивший ему магические способности, и мелочи, вроде способа маскировки, были финалом работы начатой именно для этого существа. Однако полноценно решить вопрос с необходимостью огромных объёмов пищи для восполнения энергии и массы магу так и не удалось, он ограничился снижением веса Вульфа до трехсот килограмм. И разработкой питательного пищевого гриба.       Вот это создание и умудрилась случайно пробудить самка. Существо имеющее превосходство перед Вульфом в защищенности и силе, несколько уступающее в скорости и, фактически, не обладающее разумом и магией.       Логичным выходом было бы просто сбежать и подождать несколько часов, пока недостатки физиологии не прикончат противника, но за секунды, что занял этот анализ, всё изменилось к худшему.       Тварь, в щелях «хитиновой» брони которой появилось слабое свечение и из них начал подниматься пар, признак работы биологического механизма охлаждения, показывающий, что метаболизм существа разогнался до предела, прибавил в скорости и схватил Карен.       — Гру-у-у! — Не принимая посягательств какого-то бракованного реликта на свою самку, Вульф прыгнул вперёд, мгновенно преодолел растояние до противника, в полёте лапами ухватился за клешню, в которой была зажата девушка, сжался повиснув на огромной конечности и, распрямляясь, оттолкнулся ногами от корпуса противника, используя импульс и вес, чтобы выворачивая огромную конечность в суставе разорвать связки, заставив этим существо отпустить свою добычу и нанося самый сложный для чистой регенерации вид травмы.       Кричащая самка выскользнула из клешни устремившись в свободном падении вниз. Следом за ней полетел и Вульф, ускоренный мощным ударом верхней, «человеческой», пары «рук», ударившись о пол чуть в стороне от неё, но тут же отскочив от поверхности в другом прыжке.       Растянувшись в воздухе он лапой схватил волшебницу за ногу и отшвырнул её к двери, не дав этим действием метнувшемуся вперёд противнику вновь схватить девушку, а сам приземлился кувырком вплотную к существу, в зоне которая была тому сейчас недоступна из-за клешни парализованной разросшейся, благодаря молниеносной регенерации, рубцовой ткани на месте смещения и разрыва связок и мышц. Чтобы стремительно выпрямляясь, вкладывая всю силу разгибающихся ног и поворота туловища в удар, вогнать свой кулак мощнейшим апперкотом в «паучью» часть туловища противника.       Двухтонную тварь подкинуло в воздух на полметра откинув от Вульфа. Из под «хитиновой» пластины, целой, но вдавленной ударом внутрь тела, выступили струйки крови. Но и сам человек-волк не избежал ответного удара. Целая клешня, по весу и размерам сравнимая с торсом крупного мужчины, молниеносно обрушилась вниз, навстречу стремительно поднимающемуся человеко-волку, и только из-за непредсказуемого для существа изменения дистанции лишь скользнула, распарывая шкуру на морде, плече и груди Вульфа.       — Кри-и! — Выглядящие как нижняя часть рыцарского шлема жвалы разошлись, открывая пасть заполненную игольчатыми, асимметричными зубами из которой раздался яростный крик существа.       Вульф, залитый собственной кровью, с рваными ранами уродующими белоснежный мех, но не потерявший способности драться, сжавшись в пружину оттолкнулся, собираясь воспользоваться одной из немногих возможностей быстро закончить бой.       Хоть внешне и казалось, что этот крик продиктован эмоциями противника, но в действительности он нёс гораздо более утилитарный характер. Существо, временно потеряв одну из своих боевых конечностей и частично мобильность, из-за смещения собственной хитиновой пластины, готовилось под давлением исторгнуть из себя струю очень сильной кислоты. И это открывало для человеко-волка редкую возможность.       Вульф, подобно гимнасту оттолкнулся от летящей ему навстречу огромной клешни, сделал в воздухе кульбит-кувырок и, растопырив пальцы, заканчивающиеся крепкими, но короткими и не очень острыми, когтями, вогнал свою лапу до плеча в глотку твари, стараясь располосовать стенки по всей возможной длине.       Эти стенки имели невероятную устойчивость к кислотам, однако этого нельзя было сказать про сопротивление обычным физическим повреждениям и, когда когти разрезали клапан удерживающий накопленную кислоту в специальной полости, едкая жидкость начала разъедать не только лапу Вульфа, но и плоть самого существа, просачиваясь через многочисленные раны в глотке.       Почувствовавший вспышку боли, мгновенно подавленную нервной системой, Вульф ухватился растворяемой рукой за клапан, плотнее прижимаясь к пытающемуся его сбросить с себя существу. Благодаря этому удар раскрытой клешни, чей захват вполне мог бы перерубить его пополам, всего лишь оставил очередную рваную борозду на спине, распоров мех и кожу и оставив глубокую царапину на псевдохитиновой подкожной броне защищающей мускулатуру человеко-волка.       Впрочем, ни один из сражающихся всё ещё не причинил противнику непоправимого вреда. Даже раны которые Вульф нанес в слабые места существа были для того лишь временным неудобством, к которому противник скоро приспособится и никогда не даст повторить после полного их исцеления. Даже десятки литров кислоты растворяющие внутренности существа в лучшем случае лишь на четверть сократили время жизни членистоногой твари, выжигая резервы тела в стремительном процессе регенерации.       Вульф и не рассчитывал физически превзойти противника, у него был другой «козырь». Он обладал не только исчерпывающими знаниями о противнике, но и «инструментом», магией, с помощью которого тот был создан. Обладал и мог использовать.       Пока огромное чудовище яростными рывками пыталось скинуть висящего на нём гуманоидного волка, его тело покрытое прочнейшей хитиновой бронёй хорошо защищающей от магии воздействующей снаружи, изнутри пронизывала магия требующая времени и близкого контакта. И, в определённый миг, в каждой клетке чрезвычайно живучего существа произошли микроскопические изменения. Бронированный гигант остановился, щели в броне светящиеся сердито-алым погасли и он осел на пол. Просто «выключился». Достижение доступное только тому, кто точно, до последней цепочки ДНК, знал как «работает» это существо.       С трудом, оставляя куски собственной шкуры на острых зубах, Вульф высвободил свою лапу и соскочил с огромного, уже мертвого, тела, не очень изящно приземлившись на пол.       «Самка? — Окинув взглядом помещение человеко-волк не обнаружил главную причину происшествия. — Сбежала? Хорошо, здесь могла пострадать. Теперь нужно её догнать. Потом, проверить те знания, что достались от старика... »       Несколькими взмахами стряхнув бурлящие капли кислоты со своей лапы Вульф принюхался и взял след.