Творение древнего мага

      След, который закончился всего за парой поворотов.       Самка издавая тихие всхлипывающие звуки, которые Вульф раньше не слышал, но после некоторого напряжения памяти опознал как «плач», сидела на полу, в неестественной позе привалившись к стене.       Вульф с беспокойством приблизился. Такое поведение не вписывалось в образ агрессивной самки и могло значить, что она серьёзно травмирована. Человеко-волк не собирался травмировать самку! Он собирался создать стаю! Спариваться, чтобы породить множество мохнатых потомков! Для этого ему нужны сильные, здоровые самки!       Аккуратно наклонившись, чтобы остатки кислоты с его тела не попали на нежную кожу, Вульф осмотрел волшебницу в поисках того, что могло быть причиной такого её состояния, методично оценивая повреждения. Довольно глубокие, слабо кровоточащие порезы от захвата клешней и, вероятно, падений в мусор оставшийся от разбитого оборудования. Несколько здоровых кровоподтеков. Вывернутая лодыжка. Та самую, за которую человеко-волк схватил девушку, когда отшвырнул к двери. Внешне ничего по настоящему серьезного. Самке, и косвенно Вульфу, ещё повезло, что прототип собирался её схватить живьём, чтобы использовать, ну, как самку, иначе клешня просто перерубила бы тонкую талию волшебницы пополам.       Недоумевая от того, что именно происходит с самкой Вульф неуклюже опустился рядом с ней на корточки, отведя далеко в сторону лапу на которой ещё остались следы кислоты, второй аккуратно потрепал макушку, покрытую густой гривой зелёных волос, и произнёс. — Самка?

***

      Карен подняла глаза на морду человеко-волка. Неожиданно для самой себя она чувствовала радость от появления этого мохнатого дуболома, наверное потому что в сравнении с другим существом он выглядел уже как-то привычно и даже безопасно.       — В-вульф... — Она действительно была рада его видеть, даже несмотря на то, что «ухмыляющийся», с вываленным языком и «настороженными» ушами, волк воняющий какой-то химией, продолжал поглаживать её по голове, как-будто успокаивал ребёнка. Или, что вероятнее, собаку.       Была рада, до того самого момента, когда человек-волк, убрав лапу с её головы, быстрым, резким движением вправил её вывернутую лодыжку. — Скотина!!!

***

      Вульф дотащил закинутую на плечо и придерживаемую за задницу самку, проявляющую привычную агрессию, ругаясь и колотя своими маленькими кулачками по его широкой, мохнатой спине, до обжитой им лаборатории, где скинул волшебницу на пустой стол.       Чувствуя, что его лапу до сих пор разъедают остатки кислоты, сводя естественную регенерацию к нулю, Вульф попытался вспомнить что в его запасах может надёжно «погасить» столь едкое соединение. Найдя выход зверь рванул в подсобку и схватив стеклянную банку высыпал из неё часть порошка на пострадавшую конечность. Последние капли едкой жидкости вступили в реакцию выделив в воздух дымок от которого волк отдёрнул морду и который быстро устремился к потолку, чтобы исчезнуть в вентиляции.       Вульф рассматривал свою многострадальную лапу пытаясь понять по почти полностью отсутствующим ощущениях получилось ли у него. Выглядела конечность весьма прискорбно, мех и слой кожи слез, частично повиснув лохмотьями, гибкая и прочная псевдохитиновая подкожная прослойка была изрыта щербинами, в которых открыто виднелись поврежденные мышцы. Кисть лапы пострадала больше всего, некоторые пальцы выглядели как мясо-костяные сосульки побывавшие под жарким летним солнцем. Да и рваные раны на теле хоть и покрылись высохшими кровяными струпьями были удручающе большими.       Впрочем, всё это стремительно зарастало живой тканью. Рубцовой тканью. Это значило, что решение Вульфа подействовало. И создавало другую проблему. Которую можно было решить и чуть позже, а сейчас он должен заняться другой неотложной задачей.

***

      Когда закончивший рывками носится по комнате человеко-волк повернулся к ней Карен непроизвольно напряглась, ожидая очередной гадости.       И когда гуманоидная псина пригнувшись изобразила подкрадывание с последующим прыжком на неё, попыталась со всей силы двинуть зверюгу кулаком в глаз. Чего наглая туша даже не заметила, опрокинув девушку на стол и нависнув над ней.       — Отойди от меня! — Уставшая волшебница, которой было больно даже просто двигаться, вяло пыталась оттолкнуть от себя огромную морду обнюхивающую её.       До того самого момента когда слюнявый мягкий язык высунувшийся из пасти аккуратно коснулся одной из многочисленных царапин на теле девушки, с каждым движением унося частичку боли. Это было настолько приятное изменение, что девушка удивлённо застыла, запустив пальцы в шерсть на голове человеко-волка.       А после нескольких минут аккуратных прикосновений и вовсе полностью расслабилась, наслаждаясь приятным расслабленным онемением там, где раньше была ноющая, саднящая боль, постепенно проваливаясь в дрёму.       Она даже не заметила, когда её аккуратно подняли и куда-то отнесли.

***

      Когда Карен Лилика проснулась в темноте она сначала даже не смогла понять где находится.Тёплая подушка под ней медленно и ритмично поднималась и опускалась, щекоча нос мехом, ягодицу охватывали чьи-то крупные пальцы, а в бок упирался какой-то теплый, горячий, изогнутый цилиндр. Целая минута и ощупывание «подушки» и «цилиндра» понадобились сонной девушке, чтобы сложить из деталей полную картину происходящего. И считанные секунды, чтобы испуганно перекатившись упасть с кровати, приземлившись на смещенную, и лишь частично излеченную, вчера лодыжку.       — А-а!!!

***

      Вульф из подручных материалов накладывал шину на многострадальную ногу. Получалось не очень, знаний хватало, но вот пальцы, часть из которых сейчас больше была похожа на бугристые сардельки из рубцовой ткани, почти не гнулись.       В итоге, у него на руках оказалась самка, которая ещё неделю, после повторного смещения, не сможет нормально ходить, что, в некотором смысле, не так уж и плохо, и лапа, которой он сможет нормально пользоваться примерно тогда же, что будет сильно мешать. Конечно, Вульф мог бы залечить всё это используя магию за пару дней, но тогда сил на поддержание банального освещения у него уже точно не останется.       — Самка... Карен Лилика. Хочешь мяса? Жареного? Горячий душ? — Подкуп тоже неплохой способ добиться расположения, а небольшая помощь волшебницы сильно бы упростила задачу Вульфа...

***

      — Старый мешок? Ты предлагаешь мне надеть мешок с дырками для головы и рук? — Смотря на грязную, пыльную тряпку, которую зверюга притащил в качестве «одежды» Карен искренне не понимала издевается ли он специально, или действительно не понимает. — Просто отдай мне мою одежду.       — Нет. — Эта идея Вульфу не нравилась и он гордился тем как хитро обошёл условия договора, дав девушке требуемую одежду, но не вернув ей конкретно её вещи.       — Да я лучше буду голой ходить, чем эту мешковину надену! — Волшебница была возмущена до глубины души.       — Да. Согласен. Лучше. — А вот с этой идеей Вульф был полностью согласен, это было даже лучше, чем он надеялся. Что может быть прекраснее свежего ветерка обдувающего пушистый зад?       — Дай сюда!

***

      — Ты точно этого хочешь? — Держащая в руках здоровенную кувалду девушка была совершенно не уверена, что должна делать то, о чём просил человеко-волк.       — Делай. — Подтвердил прижимающий заострённый клин зубила к месту где бугристая, негнущаяся сарделька, в просторечии мизинец, крепилась к остальной лапе.       Бам!       —...Самка!... Ты — промазала! — Отвесив нижнюю челюсть Вульф шокировано пялился на волшебницу. Впервые его посетила мысль, что заводить потомство с самкой обладающей таким чудовищным дефектом координации, тем более неопределяемый его магией, не самая лучшая идея.

***

      — Я хочу утку! А крыс ешь сам! — Мгновенно приняла решение Карен, осматривая притащенное зверюгой обещанное мясо, состоящее из набора тушек разнообразной лесной живности.       — Это бурундуки. Сочные, жирные, вкусные бурундуки. — По какой-то неизвестной ему самому причине Вульфу стало обидно за покойное семейство грызунов, чью нору он лично разорил.       — Прекрасно. Я всё равно буду есть утку. Жареную.

***

      Под аккомпанемент довольного урчания крепкие, белоснежные зубы вырвали ещё кусок сочного, горячего мяса прожаренного до приятной хрустящей корочки, яростно перемололи его и отправили дальше в желудок...       Вульф, культурно и спокойно пережевывающий очередного запечённого бурундука с интересом смотрел как волшебница со звериной жадностью пожирает птицу.

***

      Карен сидела на колене у Вульфа выполняя свою часть сделки. Перекачивая свою магию в кристалл лакримы, на котором лежали её руки.       Вообще-то, для этого присутствие Вульфа было совершенно необязательно, но он не доверял вспыльчивой и агрессивной самке с относительно хрупким и ценным оборудованием.       Впрочем, Вульф тратил время с пользой. После избавления от рубцово-костяной массы розовые бугорки новых пальцев уже успели вырасти на несколько сантиметров, обещая скоро превратится в полноценную конечность, и сейчас человеко-волк использовал остатки магии, чтобы доделать начатую вчера работу и окончательно исцелить самку. Ускорял заживление царапин, синяков. Повторно лечил последствия вывиха.       Сложная, долгая и затратная задача, ведь ему приходилось преодолевать естественное сопротивление тела сильного мага, которое, к тому же, он не знал столь досконально как своё. Да и магия унаследованная Вульфом от создателя была предназначена больше для изменения жизни, а не для лечения, но он был уверен, что скоро закончит. Если самка в очередной раз не переломается, конечно.

***

      Карен снова была прижата лапой, нагло лежащей на её ягодице, к широкой мохнатой груди.       С одной стороны, спать на кровати, и даже на самом пушистом, тёплом человеко-волке, было гораздо удобнее чем лежать на подстилке из старого тряпья, неудобно прикованной короткой цепью к полу. С другой, зверюга не спрашивая её мнения, просто утаскивал «вечером» девушку с собой в своё «логово», где и находилась вполне приличная кровать, видимо, опасаясь других попыток девушки сбежать. Это обстоятельство было одним из того, что безмерно раздражало Карен.       А ещё, за неделю проведённую в этих подземельях она начала привыкать к ситуации и этому глупому, варварскому человеко-волку. Даже к постоянному мельканию мохнатой задницы, пушистых «шариков» и голой, раскачивающейся «колбаски». Это раздражало! А то, что она периодически оказывалась прижата к этим частям человеко-волка, о которых она, в виду некоторых обстоятельств, даже думать не хотела, просто бесило!       В этот момент спящий человеко-волк пошевелился во сне, его лапа сдвинулась, окончательно закидывая девушку на него, и поднялась вверх по её телу остановившись на талии, попутно задирая мешковину, что служила той одеждой. Вульф не просыпаясь что-то прорычал, и к первой лапе добавилась вторая, вжимая, как плюшевую игрушку, Карин в широченную грудь и чуть менее широкий пушистый живот, заставив девушку распластаться по нему, «оседлав» мохнатую тушу, в попытке принять хоть сколько-нибудь устойчивую и удобную позу.        — Самка... Догоню... Моя... — Всё ещё не просыпаясь пробормотал человеко-волк облизав своим длинным, мягким языком чёрный кончик своего носа. Его нога непроизвольно дёрнулась, как-будто в попытке куда-то бежать.       Печально знакомый полутвердый, горячий «цилиндр» прикоснулся к внутренней стороне волшебницы, которая сразу же судорожно попыталась отстраниться и выбраться из цепкой хватки.       — Хрр... Добыча... — Выдал в ответ человеко-волк храп-рык, ещё сильнее вжимая девушку в свою мохнатую тушу. Попутно плотнее прижимая к ставшему ещё твёрже «цилиндру».       Карен хотелось одновременно рычать от злости и плакать от беспомощности и унижения. Упершись локтями в широкую тушу Вульфа она изогнувшись в талии приподнялась, со злостью во влажных глазах уставившись на волчью морду спящего, из приоткрытой пасти которой свисал слюнявый кончик языка.       Волчара снова дернул ногой во сне и девушка съехала чуть в сторону. «Цилиндр» поелозил своей длинной стороной у неё между ног...       Карен Лилика почувствовала такую ярость, подобную которой не испытывала никогда в жизни! Она уже собиралась попытаться удавить эту варварскую зверюгу своими собственными руками, или попытаться загрызть его собственными зубами, даже несмотря на полную бесперспективность, но её взгляд наткнулся на единственный, условный, предмет одежды, который постоянно носил Вульф. Связку ключей на цепочке. Стальной цепочке с толстыми, прочными на взгляд, звеньями.       Тонкие женские ручки тянущиеся к массивной шее человеко-волка изменили направление, ухватившись за металл.       Злобно пыхтя волшебница со всех своих сил пыталась задушить человеко-волка на котором лежала.       Волк порыкивал во сне от щекотки вызванной действиями девушки, чьё тело гибко изгибаясь елозило в его хватке, лишь слегка прикрытое мешковиной, изо всех сил напрягаясь в своём злодейском деле.       Так продолжалось добрый десяток минут...       — Самка? — Оранжевые глаза, на приподнятой с кровати голове волка с «настороженными» ушами, с интересом смотрели прямо на Карен, застывшую в весьма компрометирующей позе неудачливой душительницы. — Тебя нужно выгулять? Туалет?       С обиженным выражением, волшебница отрицательно качнула головой. Обидно ей было не только из-за смысла вопроса, но и от того, что попытка убийства, совершаемая девушкой прямо в этот момент, даже не была замечена.       — Тогда спи. — Вульф закрыл глаза и опустил голову на кровать. Его лапы ощупали волшебницу, вернув её импровизированную «одежду» на место, и аккуратнее прижав к мохнатому телу.       Карен обиженно уткнулась лицом в белоснежную, мягкую шерсть...

***

      Вульф ел бурую жижу питательного гриба и думал. За прошедшую неделю он полностью восстановился. Вылечил самку. Ему удалось восстановить основные системы подземелья до работоспособного состояния и даже обеспечить их работу, пусть и неполноценную, от окружающего эфира.       А ещё, у самки, Карен Лилики, начался период предназначенный самой природой для брачных игр...       Самое время подкатить к самке свои мохнатые шарики...