Возвращение душ. Кровь ангела 2

После окончания чествования Лайла была сама не своя. Её серые глаза светились от счастья, и она с удовольствием сейчас выслушивала наставления Тадиэля и других Старших клана о том, какие витамины ей следует принимать и как лучше распределить режим дня. Такое повышенное внимание явно льстило девушке, а забота будущих отцов и просто Старших из разных общин доставляла настоящую радость и удовлетворение. Падшие надарили Лайле целый гардероб эксклюзивной одежды и уникальных дорогих драгоценностей. Несколько глав общин обещали обставить её дом самой лучшей мебелью, а Абаддон, чьё дитя сейчас также находилось в чреве Лайлы, пообещал после родов облагородить территорию вокруг её нового дома и построить на ней бассейн и зимний сад. Таким образом, каждый из мужчин старался сделать всё для удобства и комфорта продолжательницы рода, чтобы она ни в чём не знала нужды. Многие ангелы, которые до сих пор не встречались с Лайлой, смотрели на неё с восхищением, при этом, не стесняясь громко вслух обсуждать её достоинства. Более дерзкие уже сейчас предлагали девушке переехать к ним после родов, обещая устроить Рай на Земле. Лайла отшучивалась, а Тадиэль грозно сверкал глазами, шипя вслед каждому претенденту. Однако никто не обращал на него внимания, изо всех сил стараясь завладеть сердцем рыжей красавицы. Аурику и Софию ангелы тоже не оставили без подарков. Им, как будущим продолжательницам рода, надарили одежды, обуви и платьев чуть ли не до совершеннолетия, а так же завалили игрушками. Поздравили даже нескольких взрослых самок нефилимов, которым когда-то повезло зачать здоровых детей с Падшими. Они не остались без подарков так же, как и несколько женщин-кормилец, которые после выкармливания маленьких ангелочков прижились в общине, пожелав связать с ней свою жизнь. К таким женщинам относились сдержано и нейтрально, не обижая, но и не переживая за их судьбу. Им разрешалось находиться в общине до конца своих дней при условии, что они не смогут покинуть её ни под каким предлогом. Таким образом, все представительницы женского пола получили законную долю внимания. Одна Натаниэль чувствовала себя откровенно лишней, и это особенно задевало ещё и потому, что Сандал, в силу своего титула и обязанностей, должен был лично поздравлять каждую самку. Очень скоро Ната не выдержала и ушла в палатку, чтобы не видеть счастливые лица, которые её откровенно раздражали. Какое-то время в палатке находился Беллор, но и он вскоре присоединился к празднующим, снисходительно позволив Падшим восхищаться красотой своей белокурой малышки и задаривать её чепчиками, распашонками, платьями и куклами. Если бы не Тадиэль и Соэль, призванные охранять самок и не спускать с них глаз — Ната просто бы плюнула на всё и улетела домой. Уже сейчас она чувствовала, как от обиды на глаза наворачиваются слёзы. Когда Сандал, наконец, вернулся, у девушки предательски подрагивали губы и это мешало ей скрыть истинное настроение. — Знаешь, я теперь уже не сомневаюсь, что ты была права во всём, Ната, — заметив её состояние, Сандал нахмурился и, приблизившись, прижал к себе любимую. — Прости, что сразу не хотел тебя слушать… Жить отдельно от клана нельзя. Ты должна стать полноправным членом нашей семьи — и ты ею станешь, обещаю! Я отпущу тебя, и ты сможешь делать свой выбор сама. И даже если, однажды, ты выберешь не меня — я буду уважать это, потому что хочу, чтобы ты была счастлива. — И ты… примешь нашего ребёнка? — она подняла на него заплаканные глаза. — Конечно, — Сандал кивнул, устало вздохнув. — Разве я могу убить того, кто зародился благодаря нашей любви? Мы вырастим его вместе, Ната, если ты захочешь остаться со мной. — А если это… Если это Жерх? — Нет, — парень улыбнулся, нежно проведя ладонью по животу девушки. — Я видел его, когда смотрел на детей Лайлы. Ты стояла рядом, и я видел, как сверкала серебром душа нашего сына. — Я люблю тебя, Сандал! — выдохнула Натаниэль, порывисто прижавшись к его груди. — И я люблю тебя, родная! — Тёмный Серафим вновь улыбнулся, бережно обнимая её в ответ.

***

Когда Сандал и Натаниэль вместе вышли из палатки, девушка заставила себя улыбнуться. Поддержка любимого оказала на неё благотворное влияние и немного разогнала печаль. Ната даже нашла в себе силы поздравить Лайлу, которая вся лучилась счастьем. — Когда тебе рожать? — спросила блондинка подругу, усаживаясь рядом с ней на удобный раскладной стульчик. — Через три дня, — рыжая вздохнула, машинально погладив себя по животу. — Боюсь ужасно. Но Тадиэль не сомневается, что всё будет хорошо. Армисаэль носится с приготовлениями, и сейчас я узнала, что все будущие папаши уже вовсю распределяют обязанности на время родов, представляешь? — Всё это так необычно, — кивнула Ната, чуть заметно улыбнувшись. — Я до сих пор не могу привыкнуть к тому, что мы — не люди. А ты?.. Ты уже привыкла к этому, Лайла? — Ну, да, — рыжая взяла яблоко и вонзила в него свои зубки. — Я вообще с трудом вспоминаю, как жила раньше. Как будто и не была никогда человеком. Сейчас мне кажется, что это было не со мной. Школа… Выпускной… Учебники… Ф-р-р! — она передёрнулась. — Как вообще можно так жить? Другое дело, если это школа для таких как мы! Это было бы весело! — Я помню, что ты хотела стать учителем. — Я и сейчас хочу, — девушка, не раздумывая кивнула. — Как только рожу, попрошу Сандала построить в посёлке школу. Буду учить наших детей. — Здорово! Может, и меня на работу возьмёшь? — рассмеялась Ната. — А то жизнь домохозяйки меня как-то напрягает. — Давай, — рыжая дожевала яблоко и обвела взглядом небольшой столик, уставленный вазами с фруктами. — Чёрт! Они что, про еду совсем забыли?! Мне теперь, как какой-то макаке, фруктами питаться?! — недолго думая она запустила огрызком в стоящего неподалёку Даниила. Тот обернулся и, увидев разозлённое личико Лайлы, тут же подошёл к ней. — Потерпи ещё немного, — выслушав её, улыбнулся ангел. — Сейчас будет праздничный ужин. Нефилимы уже разжигают мангалы. — А что будет на ужин? — поинтересовалась рыжая, беря из вазы очередное яблоко. — Это сюрприз, но я уверен — тебе понравится, — хмыкнул Падший, и отошёл. Очень скоро вокруг стали толпами собираться ангелы. Младшие и нефилимы суетились, расставляя столы, а Старшие время от времени поглядывали вверх в потемневшее небо, словно чего-то ждали. Вдруг над островом эхом прокатился стройный звук колоколов. Это было так необычно, что девушки невольно подскочили, пытаясь понять, что происходит. И тут они заметили, что все ангелы смотрят вверх. Подняв голову, Натаниэль увидела, как с разных концов острова ввысь взмывают тысячи белых птиц. — Вау! — протянул Даниил, хитро ухмыльнувшись. — Кажется, веселье только начинается! — он обернулся к Лайле и, подмигнув ей, оглянулся на Сандала. — Твой выход, правитель! Открывай шоу, пока ужин не разлетелся! И пока девушки пытались понять, что к чему, Тёмный Серафим взмахнул крыльями, стрелой взлетев в небеса. Вслед за ним тут же взлетела большая часть Падших. Они гонялись за голубями, ловили их и бросали вниз, где Младшие и нефилимы подхватывали помятые птичьи тельца, складывая их в большие корзины. Несмотря на то, что голуби ловко уворачивались — участь их была предрешена. Белые птицы, словно невинные агнцы, падали один за другим, беспомощно хлопая переломанными крыльями. — Это — традиция, Ната, — заметив неприкрытый ужас в голубых глазах блондинки, тихо пояснил Беллор. — Каждый праздник Великого Перерождения заканчивается символическим жертвоприношением, означающим, что мы добровольно отказались от белого оперения и перестали быть Светлыми, понимаешь? — Да, но всё равно… Это ужасно, — девушку передёрнуло, и она отвернулась, опустив голову. — А по-моему, это весело! — хмыкнула Лайла, с восторгом наблюдая, как ангелы ловят последних белоснежных птиц. — Тадиэль прав, Ната. Тебе пора определиться, кем ты себя считаешь, — сквозь зубы прибавила она. — Заткнись, Лайла! — внезапно вмешался Беллор и его взгляд потемнел. Рыжая обернулась, но не посмела спорить. Лишь презрительно фыркнула и продолжила любоваться зрелищем. Блондин тоже наблюдал за охотой, однако при этом взгляд его фиалковых глаз оставался холодным и отстранённым. Его явно не впечатляло и не забавляло происходящее в небе. Тем временем охота завершилась и возбуждённые, довольные ангелы возвратились на остров. Кто-то из них всё ещё держал в руках голубей. Одним коротким движением они сворачивали птицам шеи и бросали в корзины. Потом, смеясь, расходились по своим местам. Сандал тоже возвратился. Он был весь в белых перьях и кое-где испачкан кровью, но явно выглядел счастливым. — Ещё немного и ты станешь Светлым, Серафим, — пошутил Соэль, помогая правителю отряхнуть с себя белоснежный пух. — А вообще белый цвет очень возбуждает инстинкты, правда? — и он многозначительно покосился на Натаниэль. — Я больше люблю чёрный, — огрызнулся Сандал, подходя к возлюбленной. — Он возбуждает ещё сильней. — Только не на мангале, — рассмеялся ангел, кивнув в сторону нефилимов, которые с неимоверной скоростью и проворством потрошили тушки голубей. — Хотя на вертеле цвет уже не важен. — Я не хочу жаренного, — проворчала Лайла, недовольно разглядывая, как нефилимы бросают тушки на решётку для гриля и насаживают на вертел. Потом она встала и направилась к поварам. Все взгляды невольно устремились на рыжую, когда та, достав из корзины живого голубя, содрала с него перья и вонзила зубы в ещё трепещущее тело. — Она — потрясающая! — понаблюдав за девушкой, улыбнулся Соэль. — Настоящая чистокровная Падшая! — Крутая девчонка! — Даниил тоже расплылся в улыбке. — И сразу видно, что беременная! — Да уж, вот, кто действительно возбуждает! — кивнул Абаддон, присоединяясь к разговору ангелов. — Тадиэль, я бы на твоём месте подальше от неё держался, а то и тебя сожрёт ненароком! Все рассмеялись, кроме Наты, которая с трудом сдерживая спазмы желудка, быстро скрылась в ближайших кустах.

***

Оставив Сандала в кругу его подданных, Натаниэль медленно шла по тропинке между скал, глубоко вдыхая свежий вечерний бриз, дувший с океана. Запах жареных голубей расплывался над островом, щекоча ноздри и вызывая у девушки стойкое чувство отвращения. Отовсюду был слышен смех ангелов и возбуждённые голоса, но Нате совсем не хотелось сейчас находиться среди них. От шума болела голова, а от дыма мангалов и костров к горлу подступала тошнота. Дойдя до берега, блондинка подошла к кромке воды и, скинув туфли, коснулась её мыском ноги. Вода оказалась непривычно холодной из-за подводного течения. Поёжившись, Натаниэль развернулась и зашагала обратно по тропе в сторону тента. Блики многочисленных костров тускло освещали узкую дорожку между прибрежных валунов, иногда пряча её в густые тени. Пройдя половину пути, девушка вдруг почувствовала сильный спазм внизу живота. Дыхание перехватило и от резкой боли потемнело в глазах. Проглотив застрявший в горле крик, Ната согнулась пополам и рухнула на колени. Что-то резко растянулось в животе и ударило изнутри, заставляя её завизжать и упасть на бок в густой ковёр травы. Приступ длился секунды, но едва он ослаб, как тело пронзила совсем другая боль, от которой у Наты судорогой свело руки и ноги. Эта боль исходила не изнутри, а снаружи, изливаясь от живота и охватывая всё тело жесточайшим огнём. Ната корчилась и тряслась, хватая ртом воздух, словно вытащенная из глубины рыба. Когда возле неё оказался Тадиэль, девушка уже не могла различить его лица. Сознание уплывало, глаза застилала кровавая пелена. Боль охватила всё тело, парализуя конечности и все мышцы одна за другой. — Что с ней?! — уже теряя сознание, Ната услышала полный тревоги голос Сандала. — Это роды, Тадиэль? — Не знаю!.. Нужно срочно возвращаться!.. Пусть Беллор предупредит Армисаэля!.. — голоса отдалялись, становились едва различимы, и вскоре пропали совсем, уступив место полной тишине, и растворившись в забытьи.

***

— Быстрей! Кладите её сюда! — Армисаэль указал на стол в операционной, надевая перчатки и помогая ангелам привязывать Натаниэль. — Давно началось? — Минут двадцать уже, — Тадиэль подложил под голову девушки свёрнутую простынь, и принялся помогать Сандалу снимать с неё одежду. — Я увидел, как она упала, и сразу подбежал. Но что-то не так, док. — Я вижу, — буркнул Армисаэль, быстро осматривая тёмные пятна, проступившие на коже Наты. Потом оттянул ей веки и, проверив зрачки, помрачнел. — Не могу понять… Схватки начались, но прекратились, словно её парализовало… Но ведь для этого нет никаких прич… — он не договорил, потому что в этот момент его взгляд упал на живот пациентки. — Что это?! — подскочил доктор, указав на две чуть заметные ранки возле пупка. — Откуда это, Сандал?! — Не знаю, — парень побледнел, уставившись на всё ещё кровоточащие ранки. — Этого не было раньше! — Тадиэль, быстро разыщи Офаниэля! Притащи его сюда, немедленно! — скомандовал Падший, хватая скальпель и делая небольшой надрез возле ранок. Кровь проступила и тут же свернулась, заблестев на коже перламутровым шлейфом. — Люцифер тебя побери! — вырвалось у Армисаэля, и он в ярости швырнул скальпель на поднос. — Быть не может!!! — он вновь склонился над девушкой, пытаясь услышать её дыхание, которое становилось всё тише. — Что происходит?! — рявкнул Серафим больше не в силах выносить неизвестность. — Она умирает, Сандал! — взгляд доктора стал почти безумным. — Я не могу помочь, тут нужен Офаниэль! Держи её душу, сколько сможешь, пока он не придёт! Дважды повторять не пришлось. Крылья Серафима с шумом развернулись и золотые молнии, соскользнув с блестящих чёрных перьев, опутали тело Натаниэль. Девушка вздрогнула, и порывисто вздохнув, слабо застонала. Тут дверь операционной стремительно распахнулась, и туда влетели Тадиэль и высокий ангел с жёлто-зелёными глазами. Не тратя времени Офаниэль приблизился к Нате, и бегло осмотрев её кожу, остановил немигающий взгляд на двух крохотных ранках на животе. Прикоснувшись к ним кончиками пальцев, Змеиный ангел на несколько секунд закрыл глаза. После чего поднёс пальцы к губам и слизнул с них кровь. — Это не змея, Армисаэль, — наконец, произнёс он тихим шёпотом. — Простые змеи не трогают ангелов. — Тогда что это, Офаниэль? — Я видел такое лишь однажды, — указав на тёмные пятна на коже Наты, прошипел Падший. — Когда укусили Касиэру… Это — Нигар — Адский Жнец! Он один способен пробираться на Землю без приглашения и, обернувшись змеёй, утаскивать души. Его укус смертелен для Падшего и странно, что эта самка ещё жива! — Ты можешь, хоть что-нибудь сделать? — Немного, — Офаниэль качнул головой. — Если Нигар забрал её душу… — Её душа здесь, — перебил Сандал, с надеждой взглянув на ангела. — Я не отпущу её! Пожалуйста, Офаниэль, помоги!!! — Поздно, Сандал! — прервал их глухой голос доктора. — Натаниэль умерла… — Это мы ещё посмотрим! — внезапно зарычал Тадиэль и, рванув манжету рукава, схватил с подноса скальпель и резанул им по своему запястью. Кровь брызнула во все стороны. Ангел Жертвы обмакнул в неё пальцы и, что-то тихо шепча, стал рисовать символы на теле девушки. Тем временем, Офаниэль, оттолкнув доктора, припал губами к ранкам на животе Натаниэль и, прокусив кожу, начал высасывать из неё яд. Покончив с этим, Змеиный ангел положил обе ладони на живот девушки и тоже что-то зашептал. Все увидели, как кожа под его руками зашевелилась и под ней в разные стороны поползли маленькие змейки. Каждая из них доползала до чёрного пятна и, свернувшись кольцом, начинала стремительное вращение. Проходило несколько секунд и такое пятно бледнело и исчезало, а змейка, прокусив крохотную дырочку в коже, выползала наружу и тут же умирала в судорожных конвульсиях. Как только пропало последнее чёрное пятно, Офаниэль резко убрал с живота Наты руки и, сложив ладони, как в молитве, низко пропел: Potentia Anguis in aeternum! (Власть Аспида навеки!) Eam ut eius sponsa! (Возьми её как свою невесту!) Reducam sicut sponsam Generis! (Верни как невесту Рода!) Etiam valebit, tenebrae super abyssum! (Да восторжествует Тьма над бездной!) — глаза ангела наполнились непроглядной чернотой, зрачки сузились, став мёртвыми и неподвижными. Из его сложенных ладоней выполз Аспид и, упав Натаниэль на живот, извиваясь, пополз к её лону, окрашивая разноцветные кольца своей кожи в кроваво-алый оттенок. Тадиэль замер, наблюдая за змеёй и одновременно за Офаниэлем, который почти не дышал. Аспид остановился и, высунув раздвоенный язык, зашипел. — Adepto vestri! (Забери своё!) — скомандовал Змеиный ангел, и его зрачки раскалились безжалостным зелёным огнём. — Age! (Давай же!) Аспид помедлил, но всё же нанёс удар, вонзив свои зубы в бледную плоть. Тело Натаниэль дёрнулось, и из её горла вырвался хрип. Офаниэль тут же схватил змея, и тот исчез у него в ладонях. Тадиэль, словно очнувшись, взял скальпель и чуть надрезал кожу девушки в районе солнечного сплетения. Кровь хлынула из раны и алым ручейком потекла по груди. Натаниэль задышала и заметалась в путах. Через минуту операционную огласил её крик, и девушка открыла глаза. — Всё, отпусти её, Сандал! — приказал Тадиэль, за руку оттаскивая полумёртвого от потрясения Серафима от Натаниэль. — Нам здесь больше нечего делать. Пусть Армисаэль поработает! — Перья вам в глотки! — вырвалось у доктора то ли с восхищением, то ли с ужасом. — Катитесь отсюда! Меня из-за вас трясёт всего! — и, отвернувшись от ангелов, Армисаэль вернулся к пациентке. — Позовите Ирона, пусть побудет здесь на всякий случай. И не возвращайтесь, пока не разрешу! Девочке и так придётся непросто… Подождав, пока Падшие скроются в дверях, Армисаэль перевёл дыхание и склонился над Натой, которая стонала, прикусывая губы от боли. — Всё хорошо, милая, — тихо шепнул доктор, погладив её по голове. — Приготовься. Тебе понадобятся силы, чтобы родить. Постарайся дышать глубоко, ладно?.. Скоро начнётся… — он отошёл от стола и начал готовить инструменты. В это время в операционную вошёл Ирон, которого Сандал прислал вместо Миэла. — Ты велел мне прийти? — спросил он негромко, бросив на окровавленную девушку любопытный взгляд. — Да, надень перчатки и халат — будешь помогать, — кивнул Армисаэль, проверяя у Наты пульс. — Минут через десять начнётся. — Что-то она очень бледная, — заметил Младший, обтирая со лба Натаниэль проступившие капельки пота. — Сил-то у неё хватит? — Зародыш один, так что будем надеяться… Ты к каким ангелам относишься, Ирон? — как бы, между прочим, поинтересовался доктор. — Я, как и ты — Ангел Родов, — парень улыбнулся. — И, если ты не возражаешь, я бы хотел научиться у тебя всему. Мне это дело нравится, да и деревня у вас хорошая. Хочу здесь остаться. — Что ж, против толкового помощника я не возражаю, — помедлив, Армисаэль кивнул. — Если быстро всему научишься — возьму в штат. — Я постараюсь, — парень опять улыбнулся, поправляя простынь под изголовьем Наты. Его карие, чуть раскосые глаза смотрели серьёзно и сосредоточенно, но при этом казались непривычно добрыми и какими-то тёплыми. Тёмные, почти чёрные волосы, были аккуратно убраны под медицинскую шапочку, отчего парень выглядел настоящим врачом. Странно, но Ирон был, наверное, первым помощником, который не раздражал Армисаэля. Напротив, его присутствие успокаивало и вызывало невольное уважение. — Приготовились! — прервав поток своих мыслей и заметив изменения в состоянии пациентки, скомандовал Армисаэль…