СТРАННЫЕ ЛЮДИ

Джен
G
Завершён
5
автор
Размер:
10 страниц, 4 части
Описание:
Посвящение:
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
5 Нравится 3 Отзывы 2 В сборник Скачать

Часть Первая

Настройки текста
- Здравия желаю, товарищ… полковник! Какая машина у вас интересная! - Машина как машина, - буркнул в ответ высокий, широкоплечий мужик лет пятидесяти в непонятной камуфлированной форме с тремя майорскими звездами на каждом плече. Короткая седая стрижка, непроницаемые стальные глаза, квадратный подбородок и широкие, как лопаты, ладони. И шеврон на плече - сокол-сапсан с переломленной стрелой в лапах, с высоко вскинутыми крыльями. Над ним буквы – ЛНР. Вот это да! Видимо, я разинул рот от удивления, потому что полковник усмехнулся, но тут же посуровел и бросил: - Не стой как на параде, у меня время не резиновое! Полный бак солярки, и посмотри, передний мост что-то поскрипывает. А машинка была не менее удивительная, чем ее хозяин. Кузов усилен противопульной броней, шины без пневматики, двигатель – многотопливный дизель , и на крыше – явно площадка для пулеметной турели. Над решеткой радиатора надпись «БОЕЦ», под ней мелко: «сделано в Луганске». Кабина восьмиместная. Первый раз в жизни я такое видел. Посмотрел я передний мост, шаровые промыл и смазкой набил, должно работать как следует. И не удержался, спросил: - А вы в пионерлагерь едете, товарищ полковник? Полковник глянул на меня, как прицелился, словно прикидывая, ответить или пристрелить меня за длинный язык. И ответил на вопрос вопросом: - А ты откуда про лагерь знаешь? - Так тут же ничего больше нет, на этой трассе! В ту сторону – райцентр, в эту – пионерский лагерь, а посередине – мой комплекс! - Твой комплекс? Так ты миллионер, выходит? Усмехается, а глаза холодные как лед зимой, и еще какое-то выражение в них появилось – брезгливость, что ли. - Да нет, просто я тут последний остался. Все разбежались, потому что заработка нету. Вы тут первый едете за полгода или больше. А так нас тут было человек двадцать – на заправке, на стоянке, в кафешке и в мотеле. Еще авторемонтная мастерская, я там учеником автомеханика… был. - А чего же сам не сбежал со всеми? - А некуда. Я нездешний. Меня возле райцентра в лесу нашли. - Как это? - А я не знаю. Не помню. Мне всего года три было. Подобрали, Василием назвали, в интернат определили. Потом Ник-Ник меня оттуда забрал . - Ник-Ник? - Ага. Никанор Никодимыч. Хороший дядька. Наш управляющий. - Тоже сбежал? - Ну да. А что еще тут делать? Было время, тут постоянно ездили, а потом , после месяца тумана, что-то случилось, и ездить перестали. Не стало клиентуры – не стало денег. - Понятно. Чем же ты питаешься все это время? - Сначала в кафе в холодильниках была еда, потом я в мастерской ружье нашел, охотился на зайцев, потом патроны кончились. У вас случайно нету – 12-го калибра? - Нет. Я лучше тебе грузовик продуктов пришлю. Явно соврал. У меня даже настроение испортилось. А он опять глазами прицелился и спрашивает: - Холодильники давно отрубились? А я и говорю: - До сих пор работают. Нам свет отключить забыли. Да только пусто в них. Я все подчистую подобрал. Полковник посоображал чего-то и опять спрашивает: - А вода есть? - Есть. Краны все рабочие, даже стиральные машины в прачечной все работают. Порошок только кончился. - Ага! – говорит. – Неделю протянешь? - Конечно, - говорю. – Полгода протянул, и еще неделю протяну. - Ладно, жди тогда, - говорит. – А чтобы ты до срока ноги не протянул, вот, держи! – и протягивает мне коробку – достал из машины. А на ней не по-нашему написано, я только две большие буквы разобрал – US. - Чего это? – спрашиваю. - Сухпай, - отвечает. – Трофейный. Водичкой разведешь горячей – и ешь. Согреть-то есть где? - Да есть где, - говорю. А сам думаю: Неужели не врет? А он пошарил по карманам, достает пачку денег, да все разных – и рубли там, и еврики, и доллары, и гривны свинячьи, и еще какие-то: написано «рубли», только я таких рублей в жизни не видал – портрет какого-то очкарика, по одной стороне по-русски – «тридцать рублей», а по другой – цифрами 30 и иероглифы какие-то. Не бывает таких денег, точно говорю! А полковник свои прицелы на меня уставил и ждет, значит, каких я попрошу. А на что они мне? В лесу зайцев у медведя покупать? Я так и сказал. А он в затылке почесал: - Ладно, - говорит, как знаешь. – Сел за руль, движок послушал, сделал кружок по стоянке пустой, подрулил ко мне, повторил: «Жди!» и укатил на своем броневике, только пыль столбом. Но с того случая что-то переменилось. Той же ночью ливень прошел страшенный. Сижу я в кафешке, потребляю кашу рисовую из полковничьей коробки, запиваю чаем черничным с такими сухими хлебцами, забыл, как называются… Галеты, вот! Честно говоря, сами по себе галеты эти – не очень так чтобы очень, так я их мажу маслом и джемом по очереди – вкусно! А за окном – сначала резко так потемнело, потом как шарахнет – честно, я решил, что взрыв где-то рядом совсем! И вода обрушилась сверху – прямо как водопад! Загремело, зажурчало, а я сижу и чаи гоняю. А потом слышу звук какой-то посторонний – вроде как скребется кто-то в заднюю дверь кафешки, служебный выход, значит. Ну, я схватил ружье, пустое, конечно, но тот, за дверью, этого ведь не знает! Подошел, встал за стенкой у двери и спрашиваю: - Кто там? А оттуда не то плач, не то стон, не то мяуканье какое-то. И снова скребет по двери. Кошка, что ли? Я опять: «Кто там?», а она жалобно так: - Пусти-и-и! В нечисть всякую, чертей там, ведьм и прочих леших я не верю, но мороз меня по спине продрал. Задвижку на двери я открыл, а сам стою, соображаю – то ли целиться из ружья, чтобы напугать, то ли взять его за стволы и прикладом супостата! Дверь распахнулась, и вваливается кто-то небольшого росточка, и течет с него!.. С нее. Включил я свет, стою, гляжу, а в голове только: «Свят-свят, кто это? Кикимора лесная или мавка водяная?» А она мяукнула по-кошачьи, отряхнулась, так что брызги во все стороны полетели, принюхалась да как кинется к столу, где полковничья коробка стоит открытая! Схватила жестянку с сардинами – это я решил, что сардины, а так, может, и другая какая рыба была, повертела ее в руках и мне протягивает, и опять жалобно так: - Помоги-и-и! Открыл я жестянку – там ключ специальный был – протянул ей, а она как пошла глотать эту рыбу не жуя! Потом зубами открыла пластиковую упаковку с колбасой – и только я ту колбасу и видел! А после подбежала к крану с водой на кухне, сунулась лакать языком, зафыркала, заплевалась и на меня смотрит. А я – на нее. Вот уж чудо-юдо! Девушка, фигурка стройная, одета в мокрое короткое платьице, так что все девичьи стати видать, а еще видать кошачьи острые уши и хвост! Глаза желтые, с вертикальными зрачками, зубки острые, руки девичьи, а ногти сорваны до крови. Волосы длинные, каштановые, личико красивое, и дрожит – замерзла. Взял я полотенце побольше, на плечи ей накинул, а она спрашивает: - З-а-ачше-эм? Голос странный, вроде девичий, а вроде кошачий, и интонации странные, нечеловеческие. - Оботрись, - говорю. – Быстрее высохнешь. Тут она скидывает полотенце, снимает свое платьице, поднимает полотенце, заворачивается в него и говорит: - Пи-и-ить! Благо, у меня за дверью, на скамеечке стоял забытый ковшик для умывания – Ник-Ник терпеть не мог из-под крана умываться, да так его и оставил там. Ковшик теперь был полнехонек дождевой воды. Выскочил я из дверей – как под водопад попал, схватил этот ковшик и обратно. Она цапнула его у меня из рук и давай лакать языком, как кошки делают. Напилась, смотрит на меня и смеется. Конечно, я ведь теперь даже больше мокрый, чем она. Протягивает мне полотенце, отворачивается, мол, смотреть не буду, а у самой глазищи хитрющие и смеется! Ну нет! Зашел я в подсобку, дверь за собой закрыл и мокрую одежду снял. Полотенцем вытерся. А пахло от него – необыкновенно. Сразу даже и не скажешь, чем. Но запах приятный. Надел я рабочий комбинезон, что в подсобке висел, мокрую одежду собрал, вышел. Смотрю – а моя девочка сидя на стуле засыпает, того и гляди на пол упадет. Подскочил я к ней , и как-то так само получилось, что я ее на руках понес, а куда, сообразил уже в пути. В мотель, конечно. По крытому переходу. А там у меня кровать в одной из гостевых комнат, я там ночую, когда хочется постель помягче. Полотенце по дороге свалилось, и я с голенькой, все еще мокрой девочкой на руках кое-как протиснулся в комнату, положил ее на кровать , полюбовался – и укрыл одеялом, чтобы не мерзла. А она глазищи желтые приоткрыла, мяукнула: - Ма-а-альчик… - зевнула совсем по кошачьи, мурлыкнула: - Ю-уля-а… - и уснула. Собрал я мокрое полотенце, свою мокрую одежду и ее мокрое платьице, сложил в стиральную машину, зарядил сушку, убрал остатки еды, прикинув – на завтра, если не жадничать, ей хватит, а я могу денек и обойтись, подождал, пока сушка закончится, положил ее платье в ногах кровати, свое все забрал и ушел спать на топчан в мастерскую. Утром проснулся, оделся, кинулся в мотель – а ее уже нет. На двери нацарапано: «Спасибо маль…», и все. Жалко. Красивая она. Интересно, она одна такая или где-то еще такие … водятся? Живут? И какие у них дома? А может, прямо на деревьях живут? Платьице-то у нее было сильно потрепанное.
Права на все произведения, опубликованные на сайте, принадлежат авторам произведений. Администрация не несет ответственности за содержание работ. | Защита от спама reCAPTCHA Конфиденциальность - Условия использования