СТРАННЫЕ ЛЮДИ

Джен
G
Завершён
4
автор
Размер:
10 страниц, 4 части
Описание:
"Совенок" снаружи.
Посвящение:
Лене.
Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
Награды от читателей:
4 Нравится 3 Отзывы 2 В сборник Скачать

Часть Вторая

Настройки текста
Вышел я на улицу – красота! Все кругом еще мокрое, но уже солнце вышло и силу набирает, от земли, травы, от деревьев даже пар идет, с крыши капать перестало, а в той стороне, где лагерь – огромнейшая радуга в несколько слоев, да яркая такая, словно дождем умытая, и переливается всеми цветами! И такое странное чувство у меня – и грустно, и радостно, и как бы ожидание чего-то. А может, и кого-то. Попил я водички на завтрак – обычное дело, когда еды мало или совсем нет. От коробки полковничьей остались только кусочек ветчины, в пластик запакованный, да пакетик с кетчупом. Еще какой-то порошок, чтобы водой разводить и пить. Вчера почему-то казалось больше. Ладно, это я на обед оставил. А сам пошел в лес – может, грибов насобираю. Часа три пробродил по лесу, кой-чего насобирал, думаю, на обед хватит. Подхожу к комплексу, и тут мне солнечный блик прямо в глаза! И пропал. Ну, думаю, опять гости. Может, она вернулась? Гляжу, а к бензоколонке прислонен велосипед – старый, тяжелый, с мужской рамой и без переключения скоростей, с таким рогатым рулем. И дверь в мастерскую приоткрыта. Я подкрался к двери, слышу, кто-то плачет, негромко так, и голос вроде женский. Ну, думаю, точно она! - Юля, не плачь! Я здесь! – кричу. А там, внутри, кто-то как шарахнется, раздался грохот и вскрик. А потом такая ругань, какой я от мужиков в жизни не слыхал! Ну, я вбежал в мастерскую, гляжу – на полу лежит девчонка моих примерно лет, за ногу держится, рядом валяется кислородный баллон, должно быть, она, как меня услышала, дернулась бежать да баллон себе на ногу и уронила. Теперь лежит, шипит от боли, как змея, и ругается на чем свет стоит. А злющая! Глаза – первое, что я увидел – аж красные от злости. Потом уже разглядел рыжие волосы, черные кожаные штаны, куртку-косуху и бандану с черепами. Металлистка, что ли? А она за ногу держится и все ругается. Ну, я и говорю: - Давай помогу! Она так удивилась, что ругаться перестала. Хотела встать, да вскрикнула и снова повалилась. Видать, ногу серьезно повредила. Хотел я ее на руки взять, а она фыркнула и вырвалась. Тогда я ее просто приподнял, на ногу неповрежденную поставил и до своего топчана довел. Усадил и говорю: - Снимай ботинок! – А она мне: - А больше ничего не снять? – Тогда я ей: - Смотря что у тебя с ногой. А то, может, и штаны свои кожаные снимешь. Как она покраснела! Как свекла! И кричит: - Нет уж, не дождешься! – и опять за ногу схватилась. Тогда я вижу, что придется решительность проявить, расстегнул ей молнию на ботинке да и снял его. Она как завизжит – и повалилась на топчан. А я взял ее за ступню в грязном носке и стал прощупывать. Ступня здорово опухла, но переломов вроде не было. Тогда я принес из прачечной ведро чистое, набрал в него холодной воды из-под крана, снял с нее носок этот ароматный и стал штанину кверху закатывать. А она узкая и не закатывается. Я ей и говорю: - Снимай штаны! – А она мне с таким ужасом: - Насиловать будешь? Тьфу! У этих девок только одно на уме! Я ей: - Ногу в холодной воде отмачивать будем! - А она мне: - Отвернись! И вообще выйди! Ну, я покумекал – может, у нее эти штаны на голое тело надеты – да и вышел. Пошел в мотель за одеялом. Возвращаюсь, а она опять как завизжит! Нет, гляжу, трусики белые на ней. Протягиваю ей одеяло и говорю: - Вот, укройся! И ногу-то в ведро опусти! - Зачем? - Чтобы отек сошел! Как ты с такой распухшей ногой обратно поедешь? А она сразу как-то приуныла и как бы сама себе говорит: - Обратно? Ольга живьем съест! А до райцентра с этой ногой мне не доехать. Вот попала так попала! – и на меня рыжими глазами зырк, злобно так: - А все из-за тебя! - Чего это из-за меня? Я тебя заставлял в мастерскую лезть? Я тебе баллон на ногу уронил, что ли? Вижу, она опять сейчас заревет. Спрашиваю: - А кто эта Ольга? Твоя сестра, что ли? Она фыркнула, этак презрительно: - Да какая сестра! Вожатая она у нас в лагере! Ах вот оно что. Пионерка, значит. Из лагеря сбежала. - Что, так плохо у вас там? - Да нет, не плохо. Просто… Да не твое дело! – как заорет. А я киваю: - Ясно, не мое. Только ни с того ни с сего из лагеря не сбегают. А она мне вместо ответа: - У тебя поесть ничего нету? Вот, думаю, и весь тебе обед. А сам говорю: - Грибы сварю, будем обедать. А пока могу ветчины дать с галетами. Не знаю уж, чего она там подумала, только опять покраснела и надулась. А я принес ей эту ветчину, последние две галеты и чайник включил. Заодно и грибы помыл, в кастрюлю высыпал, водой залил и на плиту поставил в кухне. А она подумала, куртку с себя сняла, в одеяло до самого носа завернулась и сидит. Чаю попила, ветчину с галетами съела и говорит, смущенно так: - Спасибо… А тебя как зовут? - Вася я. И так она обрадовалась! Глазищи рыжие заблестели, щеки порозовели, руку из-под одеяла выпростала и тянет, пожать мою, значит. - А я Алиса. – И смотрит настороженно, не буду ли смеяться. А чего смешного? Имя как имя. Я и говорю: - Ногу доставай из ведра, я за полотенцем схожу. Принес полотенце для ног и аптечку, ногу ей вытер и осмотрел еще раз. - Страшного ничего не вижу, просто ноготь на большом пальце почернел, через недельку сойдет, а через месяц новый вырастет. - Через ме-е-есяц? Почему так долго? У нас в лагере даже переломы дня за три проходят, как не бывало! – и нос сморщила. А я ей ступню и щиколотку забинтовал потуже и говорю: - Три дня – это хорошо. А ты пока поспи, как грибы сварятся – разбужу, ладно? Взял ее куртку, штаны эти, бандану, сложил аккуратно на верстак и вышел на солнышко погреться. Хорошо все-таки, когда солнце светит, птички поют, деревья зеленые – не то, что зимой. Эту зиму я, почитай, всю у плиты на кухне просидел и только молился, чтобы свет не отключили. Повезло – так и не отключили. Ладно. Сходил, глянул на грибы – варятся. Пришел к девчонке, а она на меня смотрит огромными глазищами, и вовсе они у нее не рыжие – янтарные. Я взял да и спросил: - Слушай, ты не знаешь такую девушку – Юля зовут? У нее еще уши и хвост, как у кошки. Тут я испугался, что у нее глаза выпадут из глазниц, честное слово! Потом она опомнилась, сделала надменный вид и насмешливо так: - Ну ты и здоров свистеть! – Оказывается, это у них в лагере такая легенда – не легенда, страшилка – не страшилка, в общем, слух такой ходит про девушку – кошку, и будто бы показывается она не всем, а только тем, у кого сердце доброе. - Вот у тебя оно точно… - и осеклась, и опять глаза как плошки. - Так ты ее что, правда видел? - Как тебя, - говорю. – И даже на руках носил. - Так ты что, всех на руках носишь?! – и снова надулась. – А я-то, дура, решила… Тут с кухни грохот раздался и вопль. Алиса эта мне в руку вцепилась обеими своими и шепчет: - Подожди, не ходи! Мне страшно! Я ей говорю: - Так что, будем сидеть, трястись и ждать, пока нас волки съедят? - К-какие волки?! - Не знаю, какие-нибудь! Она подумала, руку мою отпустила, я бегом на кухню. Прибегаю, смотрю – нет никого, и кастрюли с грибами тоже нет. На полу лужа грибного навара, в ней отпечаток босой девичьей ступни. Я пошел за тряпкой и шваброй, лужу затер, возвращаюсь в мастерскую, а Алисы этой и след простыл. Услышал только, как цепь велосипедная на улице защелкала, удаляясь. Сижу и не знаю, то ли злиться мне, то ли расхохотаться. Потом чего-то такая тоска взяла! Посидел я, плюнул, поднял одеяло с пола, разделся и завалился спать. А чего еще делать-то?
© 2009-2021 Книга Фанфиков
support@ficbook.net
Способы оплаты