Двадцатилетие 0

Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Ориджиналы

Пэйринг и персонажи:
Асте́р Гарси́а, Арно́ Гарси́а, стражи-инквизиторы.
Рейтинг:
R
Размер:
Драббл, 6 страниц, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: Ангелы Близнецы Временная смерть персонажа Вымышленные существа Демоны Леса Нецензурная лексика Полукровки Сверхспособности Средневековье Телепатия Фэнтези Показать спойлеры

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
«Успокойся, это не Ад. Это только начало, мой брат...»

Мы сами вершим свою Судьбу, но всё равно в жизни бывают моменты, над которыми мы не властны.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Старший близнец: https://vk.com/wall-127007602_74

Младший близнец: https://vk.com/wall-127007602_75
14 мая 2019, 17:40
У Асте́ра Гарси́а было три фобии, и все они сходились на одном человеке — его младшем брате-близнеце Арно́. Астер боится остаться один. Он всегда боялся, что братец решит зажить собственной жизнью и покинет его. Из этого выходила сильная привязанность и нежелание отпустить, а так же следующий страх. Он действительно боится, что вся эта забота душит брата, не даёт ему раскрыться. Ведь, а что если?.. Дальше он предпочитал не думать, заталкивал размышления в самый дальний уголок сознания, запирая проход к ним на большие тяжёлые замки, впрочем, оказывающимися слишком не надёжными, ведь удушающие мысли появлялись вновь. Ещё Астер страдает бессонницей, потому что боится спать. Он считает, что если заснёт, то произойдёт что-то плохое. Что-то, что разлучит его с Арно. Три фобии, три самых главных страха. И все связаны с Арно, показывая, насколько Астер всё-таки зависим от любимого брата, насколько не хочет его терять. Поэтому сейчас, стоя на пороге собственной смерти, он был рад, что близнеца здесь нет и можно не волноваться о том, что и Арно подвергнется опасности. Гарсиа поднял голову, холодно глядя на человека перед собой. Это был мужчина среднего роста, закованный в кожу и латы из лучшего металла королевства, и, в довесок, его броню окружал золотистый ореол дополнительной магической защиты. Длинный обоюдоострый меч, покрытый уже сиреневым ореолом, направлен Астеру в грудь, хотя с такого расстояния вряд-ли нанесёт какой-нибудь вред. Но нет, этот человек не исполнитель. Исполнители, экипированные не хуже командира, — они вот, стоят вокруг, взяв Астера в плотное кольцо, из которого не выбраться. И не только потому, что противников в разы больше — количество не было проблемой — ведь ещё в самом начале стражам как-то удалось защёлкнуть у него на левом запястье браслет-блокатор, который не позволяет пользоваться магией. — Ну что, выродок, твой конец близко, — скривил губы в мрачной улыбке командир, на что Астер никак не отреагировал. А «выродок» — не просто оскорбление, ведь Гарсиа нефилимы. Дети прочного союза, до определённого времени не принадлежащие ни одному из миров. Зачатые падшим ангелом и человеческой женщиной, нефилимы имеют большую физическую силу, высокий рост и предрасположенность к целительству и внушению. В двадцать лет они переходят на одну из сторон — ангелов или демонов — убив или защитив кого-то от смерти. Уйти от этого никак нельзя — в течении месяца после двадцатого дня рождения обязательно случится что-то, что повлечёт за собой переход. Стражи-инквизиторы, те самые, что сейчас окружили Астера, стремятся уничтожить нефилимов до двадцатилетия, потому как отнять чью-то жизнь гораздо легче, чем спасти. — Я сам им займусь, — продолжает командир, немного удивив этим Астера, ведь, за те девять лет, что они с братом скрывались от инквизиции и всего мира, старший близнец никогда не слышал, чтобы этот человек самолично пачкал руки в «порочной» крови нефилимов. Мужчина подходит на достаточно близкое расстояние, чтобы одним ударом покончить с жизнью надоевшего выродка, и с нескрываемой издёвкой спрашивает: — Последнее желание? Астер чувствует приближение рассвета. Ему ещё пока девятнадцать, но буквально через несколько мгновений будет двадцать. А ещё через пять минут двадцать наступит и Арно. «Позволь мне встретиться с братом!» — хочется закричать именно это, но Астер понимает всю нелепость своего желания, ведь тогда и Арно погибнет. Поэтому он говорит совсем иное: — Дай мне увидеть солнце… В последний раз… — безжизненный негромкий голос достигает лишь ушей командира, на что тот хмыкает, соглашаясь. Гарсиа-старший поднимает голову, поворачивает её на восток, туда, где сквозь деревья просачиваются золотистые лучи, ознаменовывающие рассвет. Час, когда двадцать лет назад свет своим криком огласили два нефилима… — Думаю, с тебя достаточно, — голос командира, прозвучавший через некоторое время, заставляет Астера опустить голову. Он не будет трусливо прятать взгляд, он посмотрит прямо в глаза своей смерти. Инквизитор отводит руку с мечом в сторону, собираясь нанести удар и нефилим отмечает, что он придётся в район сердца. За мгновение до непоправимого Астер замечает, что воздух перед ним как-будто покрыт маревом и идёт мелкой рябью. Нет, нет, нет нет нетнетнетнет! Ещё одна особенность нефилимов, присущая только близнецам, двойняшкам, тройняшкам и так далее: ментальная связь. Это как нить между двумя сознаниями и то, насколько она крепка, зависит лишь от привязанности друг к другу. Нить Астера и Арно скорее походила на прочный стальной трос, который невозможно оборвать. Из-за этого братья улавливали эмоции друг друга и всегда могли прийти по этому тросу на помощь. Буквально: телепортироваться. И резкий разрыв связи, вызванный блокатором, наверняка заволновал Арно, поэтому он решился на опасную авантюру, ведь переход без ментальной поддержки может закончится весьма плачевно. Это как в полной темноте идти по хлипкому мостику, что в любой момент может оборваться, зная, что там, внизу, огромная пропасть. А дальше… Дальше воспоминания идут фрагментами. Вот, буквально за долю секунды, перед ним появляется младший брат, с руками, заведёнными чуть назад, в отчаянной попытке закрыть Астера собой. А в следующий момент тело Арно пронзает меч командира, легко вспарывая плотную ткань почти новой куртки орехового цвета и так же легко входя в плоть, как раз туда, куда намеревался попасть командир — в сердце. Следующее, что помнит Астер, это то, что он стоит на коленях рядом с телом близнеца, бережно уложенным на землю до этого. Он поспешно, но очень аккуратно, расстёгивает куртку, всеми силами стараясь не потревожить. Он бездумно водит руками над грудью брата, пытаясь выдавить хоть крохи целебной магии, но этот долбанный блокатор!.. Краем глаза Гарсиа улавливает какое-то движение — кажется, несколько инквизиторов заволновались и подались вперёд, но резкий окрик командира пригвоздил их к месту. Мужчина стряхнул капли крови с меча, словно специально проведя им перед лицом Астера, от чего на вмиг побледневшей коже образовались крупные алые точки, несколько из которых побежали вниз, оставляя после себя неровные дорожки. — Не смей подходить, грёбаный ублюдок, или я убью тебя! — яростно кричит Астер, стремительно поднимаясь на ноги. Настолько стремительно, что командир невольно отшатывается, но быстро берёт себя в руки, поднимая меч и переставляя ноги в более устойчивое положение. Астер не дурак, чтобы кидаться на вооружённого противника с голыми руками, но сейчас им захватывает желание причинить как можно больше боли тому, кто посмел отнять у него самое дорогое. И боль должна быть настолько сильной, чтобы эта тварь, этот ублюдок умолял о смерти… Дальнейшее Астер не помнит совсем. Это похоже на сон, а когда он просыпается, то обнаруживает, что пятачок леса, где его окружили, усеян трупами инквизиторов, ошмётками их тел и лужами крови. Сам нефилим стоит возле тела командира, крепко вцепившись в рукоятку чьего-то меча, едва ли не наполовину всаженного в землю и в череп мужчины. С трудом разжав пальцы, Гарсиа пытается отойти, но ноги подгибаются и он опускается на колени, морщась от резкой боли. Только сейчас Астер понимает, насколько устал. Незначительные порезы и глубокие раны доставляли дискомфорт, дыхание было прерывистым. Любимая коричневая кожаная куртка, старая и слегка потрёпанная, превратилась в лохмотья, малопригодные для носки. Астер глубоко втягивает воздух, тут же заходясь в кашле и едва не падает лицом жухлые листья и хвою от боли. Переждав какое-то время, он осматривается и грустно улыбается: среди всего этого месива тело брата окружено относительно чистым, не считая его собственной крови, клочком земли. Посмотрев на Арно ещё немного, Гарсиа-старший, морщась и матерясь сквозь зубы, когда по неосторожности задевает открытые раны, стягивает с себя то, что некогда было курткой. На ней слишком много крови, — как его, так и чужой — а сильно пачкать близнеца не хотелось. Всё ещё не находя в себе силы встать, Астер начинает ползти к брату, после чего ложится рядом с ним в позе эмбриона, до боли зажмуривая глаза, которые постепенно начинала застилать пелена слёз. Когда он в последний раз плакал? Кажется, это было лет в шесть, когда он окончательно понял, что «любимый» папаша съебался навсегда, не пожелав даже увидеть сыновей. Именно в этом возрасте нефилим дал себе обещание больше не плакать, быть сильным, чтобы уметь защитить Арно. Но сейчас… Сейчас можно. Потому что не надо стараться быть сильным перед братом, ведь брата больше нет. Астер тихо и рвано всхлипывает, впивается зубами в собственную ладонь, не заботясь о том, что она не слишком чистая, и надрывно воет, до боли сжимая зубы. Через этот приглушённый крик он выплёскивает наружу всё: всю свою боль, скорбь и гнев. Через некоторое время нефилим затихает, открывает глаза и отрешённо смотрит перед собой, на руку Арно. «Боже, если ты существуешь, просто дай мне сдохнуть рядом с братом», — мелькает на периферии сознания, когда Астер замечает, что рука близнеца начинает расплываться, — и не от слёз, те уже давно высохли — а тело, кажется, начинает неметь. Неужели?.. Но спасительная темнота не забирает Астера в своё царство. В следующий момент его выгибает от нестерпимой боли. Кажется, будто каждая косточка в его теле начинает гореть, а кровь вскипает в жилах. Особенно сильно это ощущается в позвоночнике и в лопатках. Гарсиа хрипит, подавившись воздухом и слюной, заходится в кашле, пытаясь понять, что происходит, но новая вспышка не даёт связно думать и Астер кричит. Кричит по-настоящему, воет от жгучей боли, роя пальцами местами рыхлую землю и почти не чувствуя, как редкие хвойные иголки впиваются в подушечки. Перед глазами пляшут круги, он то жмурится, то распахивает их, бешено вращая зрачками. Где-то на краю сознания ему чудится крик, что вторит его крику, смешиваясь в один. Астер не знает, сколько это продолжается, но кажется, что вечность. Когда боль утихает, Гарсиа ещё некоторое время просто лежит, прижавшись щекой к земле, приходит в себя и прислушивается к ощущениям. Боль действительно ушла, ибо даже раны, нанесённые уже мёртвыми инквизиторами совсем не чувствуются, словно их и не было вовсе. Во рту сухо. Астер безрезультатно облизывает пересохшие губы и пытается встать. Голова странно тяжёлая, хотя сознание не затуманено и мозг вполне нормально воспринимает информацию. На спину тоже что-то давит. Что-то большое и широкое, оно мешается, заставляет выгибаться и не даёт принять нормальное положение. Но он всё же кое-как садится и выворачивает шею, силясь рассмотреть, что у него такое на спине. В первые мгновения он ничего не понимает, но затем приходит осознание и Астер успокаивается. В принципе, этого стоило ожидать, ведь он убил около десятка человек примерно через восемь минут после наступления своего двадцатого дня рождения. За спиной, прямо из лопаток, выросли огромные кожаные крылья. Их цвет было сложно определить, но Астер заметил тёмно-зелёный и, кажется, коричневый оттенки. А та боль… Что ж, крыльям нужно было прорезаться, да и в организме всё перемещалось и перестраивалось, чтобы по окончании позвоночник не переломился надвое от новой тяжести. Астер запускает ладонь в растрёпанные пряди каштановых волос. Точнее, пытается это сделать: пальцы натыкаются на что-то твёрдое, растущее прямо из основания лба. Бывший нефилим проводит по всей длине костяного нароста, убеждаясь в своих догадках: голова такая тяжёлая из-за рогов, похожих на козлиные. Крупные и длинные, они чуть загибаются назад, оканчиваясь острой вершинкой. — Астер? — чей-то голос, звонкий и какой-то мелодичный, словно мальчишеский, Гарсиа-старшему точно неизвестен, но что-то неуловимо знакомое, вкупе с любопытством, заставляет его повернуть голову на зов. Арно… Совершенно точно живой и такой растерянный, он сидит на земле, недалеко от Астера, выгнув спину и опираясь полусогнутыми руками. Такая поза явно доставляет дискомфорт, но по другому сесть просто не получается. А всё дело в них — в большущих крыльях, явно бо́льших, чем у Астера, покрытых белоснежными перьями. Угольно-чёрные волосы, всё такие же спутанные, как раньше, приобрели, однако, какой-то блеск и, если приглядеться, можно было заметить в нескольких сантиметрах от них золотистый ореол — нимб. Кожа на лице стала свежее, круги под глазами, вызванные частыми недосыпами и тревожным образом жизни, исчезли. Глаза… Раньше они были просто зелёные, немного тусклые, ничем особым не выделялись, но имели своё очарование (по крайней мере, Астер думал именно так). Сейчас же радужка напоминала цветом нечто среднее между салатовым и ореховым, а ближе к зрачку и вовсе становилась светло-карей. Астер мог смотреть в эти глаза бесконечно долго, но желание коснуться, убедиться, что Арно действительно жив, пересилило и демон порывисто подскочил, едва удерживаясь на не желавших слушаться ногах и путаясь в новых конечностях, моментально оказался рядом с братом, просовывая руки под крылья, чтобы не причинить боли, и прижимая его к себе. Оголённые участки кожи, которые соприкасались с перьями, неприятно покалывало, на что Астер морщился, но лишь сильнее стискивал объятия. — Ох, ~ выдохнул Арно, одной рукой приобнимая Астера за спину, а другую кладя на кожаное крыло, но моментально одёргивая руку, почувствовав покалывание в пальцах. Нахмурившись, Гарсиа-младший вновь приложил ладонь и, уже не обращая внимание на лёгкий зуд, провёл ей по изгибу. Астер вздрогнул — было так странно ощущать свои крылья. Сперва они казались чем-то инородным, но сейчас он уже смутно представлял свою жизнь без них, как, допустим, плохо видел себя без руки или ноги. И даже эти чёртовы рога уже не казались такими тяжёлыми. Астер отстранился, ещё раз взглянул на Арно и спросил: — Они тяжёлые? — собственный голос казался каким-то чужим. Нет, конечно, услышав изменения у брата он ожидал чего-то такого, ведь голос близнеца уже давно сформировался, но сейчас звучал так, словно только-только начал ломаться. Голос же старшего стал ниже, хриплости поубавилось и появились какие-то странные тягучие нотки. — Есть немного, — Арно сразу понял, что брат спрашивает про крылья. Он повёл плечами, стараясь привыкнуть к новой тяжести. «Интересно, как только с такими летать можно?» — пронеслось в голове Гарсиа-младшего и он невольно взглянул на крылья Астера, подмечая, что уж они-то точно легче его «перьевых подушек». — Давай, надо вставать, — через некоторое время произнёс Астер, подымаясь первым и, чуть покачнувшись, протягивая руки к близнецу. Тот, опираясь на них, кое-как поднялся. Крылья висели надоедливым балластом, а нижние перья едва не лежали на земле. Арно предпринял пару безуспешных попыток приподнять их, но даже не мог почувствовать. — Нет, так не пойдёт, — покачал головой Астер, впрочем, прекрасно понимая брата, ведь и сам всего лишь минуту назад сумел принять новые конечности. — Постарайся не думать о них, как о чём-то инородном. Просто прими, как принимаешь свои руки или ноги. Брюнет напряжённо кивнул, хотя на словах всё было довольно просто. Он ещё раз взглянул на крылья близнеца, которые не висели, оттягивая спину, а просто были сложены, чуть укрывая плечи, после чего прикрыл глаза. Голос брата, пусть и такой непривычно странный, успокаивал, прямо как в детстве, когда он говорил Арно, что всё будет хорошо. Через некоторое время белые крылья встрепенулись, поднимаясь и принимая более приглядную форму. А самое главное, что это не стоило Арно никаких усилий. — Пойдём? — радуясь небольшому успеху, поинтересовался он. Астер кивнул, поворачиваясь к близнецу спиной и только тогда тот смог увидеть, что тёмно-синяя кофта брата разодрана на спине крыльями, когда они прорезались. — Астер, твоя одежда… — неуверенно произнёс Гарсиа-младший, слегка хмурясь. Астер вновь взглянул себе за спину, только сейчас замечая дырки у основания новоприобретённых крыльев. — Мда… Теперь с одеждой будет туговато, — невесело усмехнулся старший, но сразу же с беспокойством добавил: — А что твоя куртка? Арно пожал плечами, разворачиваясь спиной и чуть расправляя крылья для лучшего обзора. Шатен увидел, что к дыре от меча на груди прибавились ещё две на спине. В принципе, всё не так уж и плохо, но куртку было жаль, ведь снять её, не испортив окончательно, не представлялось возможным. — Ладно, когда вернёмся, подумаем, что с этим делать, — выдохнул Астер, протягивая руку. Арно развернулся и с готовностью взял протянутую ладонь в свою, сжимая покрепче. Но через минуту жжение, поначалу казавшееся лёгким зудом, усилилось, и братьям пришлось одёрнуть ладони. — Мы что, теперь за руки нормально держаться не сможем? — тоскливо спросил младший из близнецов, растерянно смотря на свои пальцы. Старший криво улыбнулся, схватившись за рукав куртки брата. — Ну, хоть так, — со вздохом согласился Арно, тоже кое-как цепляя пальцами кофту Астера. Так они и шли, временами поддерживая друг друга. Оставив за спиной трупы инквизиторов, близнецы надеялись, что хотя бы на какое-то время их оставят в покое. Но, как известно, наши мечты и надежды обычно имеют тенденцию разбиваться вдребезги.
Примечания:
Возможно, когда-нибудь выйдет глава об этих же событиях с точки зрения Арно, младшего близнеца.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.