По дороге домой.

      Меня разбудил удар деревянных ставень о стенку. Сильный ветер пришёл с севера и, поднимая пыль дорог, загонял её в наши жилища, как метлой. Требовать у Смита больше времени на уборку было глупым решением, — стоило привести комнаты в порядок, как какой-то идиот открывал окна и всё начиналось заново: пыль, мусор, песок, хрустящий под ногами столь раздражающе, что у меня сводило мышцы.       Мои попытки улучшить хотя бы своё положение тоже не увенчались успехом, пыль проникала сквозь узкие щели и, забиваясь, мешала нормально дышать. Чувствую себя девицей в корсете, но после ранения мне необходимо дышать полной грудью и без помех.       Пыль — это, наверное, главное, что мне здесь дико не нравилось. После ветров и лютой жары. Ощущение, что с тебя медленно, наслаждаясь процессом, стягивают кожу раскалёнными ножами, а потом всё это посыпают крупной солью. Восторг не вызывает.       Но привыкнуть можно.       Я и привыкал.       С каждым днём в этом захолустье жизнь становилась всё терпимее. И, проснувшись сегодня после короткого сна, я понял, что моя рана меня более не тревожит. Это было вполне приятное ощущение, вызвавшее у меня лишь короткий выдох. Нет времени для излишней радости, мне стоило бы наверстать упущенное: первым же делом вернусь к тренировкам, давненько я не отрабатывал удар.       Но вначале я хорошо ощупал рукой живот, он не болел. Встал, рассмотрел себя в мутном зеркале. Из-за отсутствия физических нагрузок и после операции живот определённо стал мягче. Необходимо вернуться в прежнюю форму, слабая мускулатура может стать однажды решающим фактором в драке и обернуться против меня.       Спешно оделся. В коридоре, шагая по деревянному полу, уже во всю болтали солдаты. Стоит намекнуть Эрвину, чтобы они не топали так сапогами, а то пыль остаётся на полу.       Я открыл дверь и тут же застыл, смотря перед собой, — в конце коридоре, заливисто смеясь, стояла Ханджи Зоэ. Наверное, её отвлёк скрип двери, она оглянулась и энергично помахала мне рукой. Радостная, скалилась, как уличная собака. — О, рада видеть! Ну как ты, жив-здоров?       Удивлён встретить её здесь. Ханджи выглядит ещё бодрее, чем в день нашей встречи, впрочем, тогда я вообще был практически мёртв. — Ты же Ривай, да? — медленно моргнула она, кажется, неверно истолковав моё молчание. — Да, Ривай. — Как рана? — она подлетела ко мне и попыталась совсем уж нагло приподнять рубашку, но я вовремя схватил её за руки. — Ой-ой, прости. Болит? — Нет, зажила. Всё хорошо, — ответил, сжимая её запястья. — Можешь не волноваться. — Фух. Я только сейчас рассказывала Эрвину, что у тебя там ущелье было практически. Можно было руку засунуть!       Я вскинул брови и внимательно посмотрел на эту сумасшедшую. Её испачканные очки сверкали явно не по-доброму. Надеюсь, никуда она свои руки не засовывала.       Мне надо идти проверять дежурных, узнать, как прошла ночь. (Ночи здесь всегда были одинаковые, даже койот один и тот же пробегал. Щуплый такой, молодой, видать, ещё не боялся людей. Добежит до забора, понюхает, есть ли что, вскинет лохматую морду и умчится прочь.) — Тебе, наверное, интересно, что я делаю здесь.       Я уже отошёл от неё. — Нет, неинтересно. — О, — без всякой обиды вздохнула женщина и догнала меня. — Война заканчивается, мне предложили подыскать себе другое место. Дамам в подобных штабах не всегда рады, но Эрвин оказался умнее прочих. — Не сомневаюсь.       Судя по тому, как ловко она зашила меня, Ханджи была вполне хорошим медиком. Язык без костей, но руки не из жопы. Здесь местечко запредельно унылое, работать много не надо. Неудивительно, что, взвесив все обстоятельства, Смит взял её к себе. Он, вообще, кажется, умел находить подход к людям. До сих пор не понимаю, какого дьявола он торчит здесь, а не строит карьеру где-то в более пригодном месте. — Ты здесь заскучаешь, — бросил я, толкая тяжёлую дверь столовой комнаты. — Нет места спокойнее, чем этот Форт. Тут даже однорукий служит. — А-а-а, ты про Эрена? Слышала, слышала. Он вроде настоял на этом, смелый мальчик, конечно. — Если смелость в твоём понимании — это слабоумие, то да.       Зоэ окинула меня медленным взглядом, словно прикидывая, стоит ли дальше вести диалог, но, очевидно, отбросив сомнения, резко продолжила: — Что с того, что он хочет продолжать нести службу? Ты сам сказал, что здесь спокойно. Кстати, — она подцепила рукой стул и, перевернув его, села, опустив руки на деревянную спинку. — Ты уже встречался с Татанка Ийотаке?       Я налил себе горячего чая и сел за соседний стол. Малочисленные солдаты покосились на нас. Забавно. Ханджи явно была не очаровательной красавицей, но когда из женщин долгие годы только краснолицые дикарки, то даже такая боевая дама, как врач, заставляла ребят выворачивать шеи, рассматривая её крепкую фигуру. Подумав об этом, я вдруг вспомнил ту девицу. Перед глазами возникло её бесстрастное, отрешённое выражение лица и холодный взгляд тёмно-серых глаз. Я поморщился, отгоняя видение. — Нет. И не знаю кто это. — Это имя Сидящего Быка на языке племени. Знаешь, — Ханджи провела пятернёй по волосам, — я как-то видела его.       В её голосе был такой восторг, что его при желании можно было пощупать рукой. Трудно было сдержаться и я спросил: — Какой он? — Красивый. — Хах, — усмехнулся, разглядывая пар над чаем. — Мне это мало чем поможет. — Ривай, — Ханджи чуть поддалась вперёд и внимательно посмотрела на меня. — Ты должен понимать, что не стоит верить в сказки о монстрах. Татанка Ийотаке — красивый, сильный мужчина, который уже несколько лет сражается против нашей армии. У него много последователей и с каждым годом их всё больше. Когда я говорю, что он «красивый», я имею в виду, что он достоин самых нормальных, людских описаний, как ты или кто-то другой. Понимаешь? — она усмехнулась. — Краснолицый… — Пока мы относимся к ним, как к дикарям, нам не выиграть.       Девица с красными линиями на теле стоит в стороне, готовая в любой момент пробить мне черепушку. Её приятель, счастливо щерясь, сдирает скальп с какого-то мальчишки.       Я откинулся на спинку стула. — Они такие и есть. — Что ж, — улыбается Ханджи и вскакивает с места, точно услышала колокол, который звал только её. — Верь в это, если тебе так удобно. Кстати, — резко развернулась на каблуках, — вечером мы идём в салон в ближайшем городке, Эрвин сказал, чтобы я взяла и тебя.

***

      Раз Эрвин сказал…       Я ненавидел салон и прочие места, где можно встретить большое количество людей, но спорить с начальством даже в таких делах не любил. На мой взгляд, есть только одна вещь, когда диспуты с руководством имеют место быть: начальство сошло с ума.       Если Эрвин счёл уместным вести нас в какой-то салон, вопреки тому, что сейчас не самое лучше время, значит, так надо. Кроме того, признаюсь, мне хотелось осмотреть ближайший городок и познакомиться хотя бы визуально с контингентом.       Салон был довольно большой: длинное деревянное помещение, занимающее два этажа, много круглых столиков, барная стойка из цельного куска дерева. Внутри пахло — ожидаемо — дешёвой выпивкой и мочой. Людей, к моему удивлению, было не мало, в основном местные жители, которые перемывали кости друг другу за выпивкой. Войдя внутрь, я тут же бросил взгляд в угол, замечая дымившего сигаретой незнакомца в грязных сапогах. Что ж, похоже тут не все местные.       За баром стояла тощая, как спица, девчонка, её лицо, смуглое и веснушчатое, выражало скорее насмешку, чем приветливую улыбку. — О, какие люди! — скривилась она почти что радостно. — Давно не заходили, ребята.       Эрвин — сама любезность — даже снял шляпу, но девчонка явно не была польщена этим жестом, лишь криво усмехнулась. — Имир, — сказал Эрвин, наклоняясь к ней, — позволь познакомить тебя с нашим новым офицером. Не поворачиваясь, он взмахнул рукой, словно снимал с меня невидимую завесу, чёртов позёр. — Капитан Ривай Аккерман, прибыл к нам пару месяцев назад. Отличный солдат и товарищ. Ривай, — вот и я удостоился чести, и Смит обернулся ко мне. — Это наша дорогая Имир. Хочешь выпить или остаться ночевать, то сразу обращайся к ней.       Я сдержано кивнул.       Имир напоминала вытянутого подростка неопределённого возраста, но, кажется, ей было около двадцати двух или чуть больше. Держать салон в такой глуши — не самое прибыльное дельце, да и сложно для одной. Я поднял взгляд наверх, пытаясь угадать, есть ли кто на втором этаже… — Если желаете шлюху, сэр, то сообщать надо заранее, — бесцеремонно бросила Имир, — сейчас для вас никто, разумеется, не прибежит. — Нет, — я мотнул головой, — не желаю.       Взял пиво, принюхался — вроде неплохо, хотя у Имир всё время, пока наливала, было такое лицо, словно ранее в кегу кто-то нассал. Мы заняли столик у окна. Эрвин сел лицом к двери. Кажется, он готовился кого-то встретить. Зоэ и Майк о чём-то одухотворённо болтали, активно жестикулируя. Они были столь увлечены друг другом, что не заметили, как к столу подошли двое. Один — Эрен, я его сразу узнал, хоть он и был в гражданке. Такой же небритый, как в день первой встречи, белая рубашка чуть великовата, зелёные глаза навыкате. Рядом с ним плёлся какой-то тщедушный мальчишка с золотистыми волосами и взглядом загнанной косули. В руках он сжимал старую соломенную шляпу. — Добрый вечер, — промямлил блондин и сел за наш столик. — Не против, что я присоединюсь? — хоть он и выглядел, как мямля, говорил уверенно, смотрел прямо. — Кстати, — повернулся к Эрвину, — видел вчера Доука, он передавал вам пламенный привет, спрашивал, когда в гости зайдёте. — …А то совсем забыл старого друга? — без всякой радости закончил Эрвин. — Зайдём. Не проблема. — Поставил кружку на стол и кивнул Эрену, приглашая сесть. — Как отгул? — Неплохо, сэр, — отрапортовал парень, кое-как пододвигая одной рукой стул. — С замиранием сердца жду момента, когда смогу вернуться на службу.       Точно. Эрена, вопреки его капризам, запульнули на пару дней в город, чтобы он окончательно восстановился. На службе в Форте он, разумеется, числился, но сам проводил большую часть времени здесь, в городе. Неплохо Эрвин придумал. — Здравствуйте, капитан, — улыбнулся мне парень. — Вижу, вы уже поправились.       Он смотрел на меня, как на старого знакомого, и словно ждал, что я замолвлю за него словечко перед Смитом, но мне не было дела до его переживаний. — А, — вздохнул Эрен, будто в миг поумнел и научился угадывать чужие мысли, — вы же не знакомы. Это — Армин Арлерт. Мой старый друг, его дедушка вспахивал земли к югу от города. — Ныне Армин — лучший посыльный в округе. Малец не только грамотный, но и скачет как ветер, — похвалился Майк. — Недавно я корреспонденцию отправлял, так он за двое суток доставил. — В Рэд-Брон? — спросил Эрвин. — Ага, туда. Представляешь? — Ничего себе.       Я не знал, где этот Рэд-Брон, но судя по восторгу офицеров, это почти край света. Теперь мне тоже пришлось смотреть на блондина с каким-то уважением во взгляде. — А за сколько ты проедешь от Форта до фермы Браус? — спросил я, всё же не готовый уважать каждого, кто вызывает трепет у других. Сомнений в том, что он знает, где именно находится ферма, у меня не было, кажется, здесь все всё знали. — За двадцать минут, — без лишней гордости ответил парень.       Я кивнул.       Что ж, заслужил уважение, не поспоришь. — Я слышал, что вы встретили хункпапа по дороге в Форт, это верно? — живо поинтересовался Армин и его голубые глаза озарились так ярко, что мне показалось, всё вокруг в миг потемнело в сравнении. — Было дело. — Расскажи! — воскликнула Зоэ и хлопнула ладонью по столу, — жуть как хочется услышать что-то про них. Племя удивительно сплочённое и организованное. — Что говорить? — я устало закрыл глаза. — Дикари, ничего особенного. Быстрые и жестокие.       Скрипнул стул. Кто-то встал. Я открыл глаза и увидел, как Эрен спешным шагом покидает салон. — Ему надо подышать, — сказал Армин и Эрвин кивнул, словно понял. А я вот ни черта не понял, меня уже начинала раздражать эта их сакральная таинственность. — До сих пор переживает. — О чём? — благо есть Ханджи, которая вполне годно может озвучивать мои вопросы. — О том, что было тогда, — выпалил Армин, точно об этом писали во всех книгах. Поднял голову и наткнулся на мой, кажется, слишком требовательный взор. Сглотнул. — Ну э… Понимаете… Я же не имею права… — Не страшно, — улыбнулся Эрвин. — Ему можно.       Армин отпил немного пива, поморщился и посмотрел на меня уже иначе, — как-то смелее, решительнее. — В общем, много лет назад, сейчас уже не вспомню сколько, но тогда я ещё под стол ходил пешком, а земли здесь были явно лучше, в городе жило намного больше людей. Это было, поверьте, красивое и жизнерадостное место. У нас был свой врач, своя небольшая школа и даже священник, свой, а не приходящий из другого города. Вон там, — парень указал пальцем на стену, — шла дорога, а за ней — стояла хибарка, в которой держали всякие инструменты. Понимаете, капитан, тут и с мастерами было неплохо. — Райское место, — не удержался я. — Без иронии — да. А потом то одно, то другое… Неважно, да? — он криво усмехнулся, — слишком многое случилось, и я не хочу вдаваться в подробности, но вы ведь и сами всё знаете. В итоге, — вздох, — начались набеги племени на городок. Они сожгли дома, что стояли с краю, замучили до смерти священника. Это была месть, конечно, такая дикая и показательная. Потом всё стало вновь спокойно, мы даже, честно признаться, расслабились. — Затем они вернулись, — подсказал Эрвин, закуривая. — Ты же знаешь, как наступает буря? Вначале тихо, а потом всё становится тёмным и жутким. — Они злились, — тихо сказал Армин. — Бог знает на что точно, но убили сразу несколько человек. А потом Татанка Ийотаке, — я бросил взгляд на Ханджи, она вся обратилась в слух. — Велел прекратить, он — человек жёсткий, но не любит, когда насилие происходит просто так. Последние жертвы того набега — муж и жена, что жили в хижине на пригорке. Знаете, если ехать сюда с севера, то ещё можно разглядеть коричневую крышу. Их убили точным ударом по голове, с мужчины сняли скальпь. Ужасно было, да…       История явно не для милых посиделок, но я всё же не понял, почему Эрена это так тревожит. Парень хоть и глядел на мир оленьими глазами, но был, как ни крути, солдатом, да и вроде вполне отважным. Эрвин докурил и вдавил окурок в стол с такой силой, что тот заскрипел. — Что-то ещё? — спросил я. — Сам думай, — спокойно ответил Смит. — У тебя и так слишком много карт на руках.       Ненавижу, когда он начинает играться в подобное. Держусь, чтобы не закатить глаза, но тут же замираю, растерянно смотря перед собой. — Ты говорил, что когда-то давно ту краснолицую звали Микаса. Она явно… — я осёкся. Мысли торопливо выстраивались в одну линию. — Получается, они её забрали тогда. — Да. — Эрен дружил с ней, — пояснил Армин, — были не разлей вода. Он маленький был, всё бегал вокруг, пытался её найти. Не смог.       Я хотел сказать, что искать её особо не надо, сама найдёт. Не удивлюсь, узнав, что она всё это время стояла в стороне и наблюдала за другом детства, решая, как именно содрать с него бледную кожу. — Пусть зря сопли не тратит, — бросил я. — Ваша девка срослась с племенем покрепче сиамских близнецов.       Краем глаза видел, как, покачав головой, вздохнула Ханджи, ей не понравился мой тон, но сделать, увы, ничего не могу. Я видел Красную Воду, её лицо, напоминающее каменную маску, взгляд, полный презрения и ярости. Такие не возвращаются к друзьям детства, они сжигают прошлое, уничтожая его до пепла.