Те, что пылали искрами

      И снова очередное мероприятие для тех, кто — как они все называют — борется со злом, уничтожая монстров и лаборатории Амбреллы в целом, каждый раз рискуя своими жизнями. А ведь всё ради чего? Ради безопасной и свободной жизни обычных граждан, своих родных, ради мирного неба. Только все ли находящиеся здесь люди пришли ко всему этому по собственной воле?       Клэр нехотя поднимается по лестнице вверх, слыша громкую музыку с верхних этажей, и уже знает, что там происходит. С тех пор, как правительство всё-таки поймало её после пережитого в Раккун-сити, она посещала подобные мероприятия уже раз пять. Не по своей воле, конечно.       Правительству, увы, известно о том, что Шерри Биркин находится на её попечении уже как четыре года, а также им известно, чьей дочерью она является на самом деле и как дорога Редфилд — именно поэтому шантаж всегда срабатывает в их пользу, именно так они заставили её присоединиться к ним. Условием было то, что если она присоединяется к их составу специальных агентов, то Шерри остаётся с ней и её никто не тронет, пока она сама лично не изъявит желания войти в их ряды.       «Хоть у неё будет право выбора», — решила тогда Клэр, соглашаясь на сделку.        С тех пор о спокойной жизни, о которой она мечтала после пережитого в Раккун-сити, пришлось забыть. Шерри всё так же стоит на первом месте, поэтому ей снова и снова приходится возвращаться в эпицентры. Ради неё.       Но и без условий со стороны Клэр не обходилось — она не из тех, кто будет молчать и повиноваться всем указаниям без пререканий, именно поэтому сейчас рядом с ней идёт её лучшая подруга, которую она слушает лишь вполуха, но, кажется, речь идёт о том, как всё замечательно организовано. Порой Мойра говорила слишком много, словно у неё срывало плотину, которая сдерживала все эти потоки слов, но без неё Редфилд давно бы уже умерла от скуки на подобных сборах.       Да, несколько лет назад она была бы безгранично рада, зная, что всё представленное на этом мероприятии совершенно бесплатно вплоть до входа, только вот та Клэр Редфилд осталась там же, где и колледж, вечеринки и спокойная, размеренная жизнь — в прошлом.       — Кого я вижу! — протягивает мужской голос, заставляя Клэр мимолётно улыбнуться. — Клэр Редфилд собственной персоной. Мне кажется, тебя уже заранее можно отмечать в списке гостей.       — Можешь именно так и делать, Нил, — соглашается она, сканируя парня взглядом, а потом кивает головой в сторону подруги. — Это Мойра, она со мной. Будь добр, найди её в списках.       — Есть, командир, — игриво произносит он, отсалютовав и широко улыбнувшись.       Хоть все люди и относятся к ней довольно дружелюбно и радостно, Редфилд всё равно ненавидит это место. Слишком много народу. Благо, никто из них не старается вцепиться в шею, чтобы утолить голод. Если только образно. Потому что в любом коллективе найдётся пару человек, кому она встанет поперёк горла. Но ей плевать.       — Эу, Редфилд! — вдруг выкрикивает Нил, заставляя её остановиться и медленно обернуться к нему, вопросительно посмотрев. — Твой друг уже здесь.       — Стив?! — удивлённо произносит она, вскинув одну бровь.       — А есть кто-то ещё? — ухмыляется парень, заставив её чуть смутиться внутренне, но не внешне.       — Нет, — улыбнувшись, произносит Клэр и качает головой, — конечно, нет.       «Был. Раньше был».       Леон был тем самым другом, которого она ждала у себя дома двадцать четыре на семь, для которого была готова часами торчать на кухне только потому, что он постоянно восхищался её — пусть и далеко не идеальной — готовкой. С ним она чувствовала себя живой и счастливой, потому что он был больше, чем другом — он был для неё всем. Всего за какие-то полгода знакомства она была готова пойти за ним куда и как угодно. Жизнь казалась сказкой, когда они могли проводить целые сутки в объятиях друг друга, смеяться, шутить и подкалывать. Конечно, не обходилось и без мелких ссор, но они были совершенно ничтожны, потому что она и правда любила его. Всем сердцем.       Пока однажды он не пропал. Один день, второй… третий — его не было неделю. Ни звонков, ни сообщений, ни каких-либо вестей. Крис рвал и метал, видя её состояние, но не решался действовать без команды. Клэр не понимала, что сделала не так. Почему он ушёл просто так, молча? Но все вопросы, также как и надежды, рухнули, когда в почтовом ящике обнаружилось письмо, написанное его рукой, его почерком.       Счастливые дни сменились серыми мрачными буднями; ночи стали холодными, пустыми и одинокими. Она плакала: в ванной, в подушку в спальне, лишь изредка воя от боли или просто стоя у окна, где-то в глубине души всё же надеясь, что он вот-вот появится.       — Он не придёт, — как-то однажды произнёс Крис, стоя позади неё.       — Я знаю, — прошептала Клэр дрожащим голосом и сильнее обхватила себя руками.       И правда, она знала это, потому что Леон был человеком слова, и если он сказал, что не появится больше в её жизни только потому, что на него вышло правительство, и ему не хочется подвергать её опасности, то так оно и будет. Да, он извинился раз сто, но разве этого достаточно, чтобы облегчить боль вдребезги разбитого сердца?       — Стив? — она проводит указательным пальцем по его спине от правого плеча к левому и широко улыбается. Именно такое движение дулом пистолета она сделала при их первой встрече пару лет назад.       Он делает круговое движение головой, разминая шею, и, усмехнувшись, протягивает:       — Клэр! — он разворачивается, встречаясь с её горящими голубыми глазами. Она чуть смеётся, чувствуя, как от его улыбки, его взгляда сердце пропускает удар.       — Ты же сказал, что не пойдёшь в этот раз, — подмечает Редфилд, игриво толкнув его кулаком в плечо.       — Передумал, — он медленно берёт её за руку и переплетает их пальцы, наблюдая за тем, как Клэр опускает взгляд.       — И не сказал мне, — фыркает она, укоризненно смотря на него.       — Только не злись, — шепчет он и тянется к ней, — я хотел сделать сюрприз.       — Поздравляю, — так же шёпотом произносит она и прикрывает глаза, когда он касается её лба губами, — у тебя получилось.       Стив Бёрнсайд — единственный человек, которого она смогла подпустить к себе после Леона, и то открыв ему только половину своего сердца даже спустя два года. Но, казалось, это не мешало ему ухаживать за ней. У него весьма удачно получалось отвлекать её от мрачных мыслей, веселить и давать понять, что жизнь продолжается. Хоть он и не знал истинной причины её грусти и замкнутости, но терпеливо ожидал, когда она сама расскажет обо всём, что её гложет. За это он ей и нравился.       Да, его причёска, говор и улыбка порой заставляли увидеть в нём Леона целиком и полностью, но она тут же отдёргивала себя от этого и убеждала, что они два совершенно разных человека.       Но даже при всём этом Клэр продолжала держать его на расстоянии, лишь изредка позволяя целовать себя, не говоря уж о чём-то большем. Нет, был момент, когда она сорвалась. Но тогда ей это было необходимо. Только так она смогла привести себя в чувство после того, как едва не погибла в одном из городов, который стал очередной горячей точкой злосчастной корпорации.       — Мойра, — радостно произносит он, обратив внимание на рядом стоящую девушку. — Рад, что ты тоже здесь.       — Я тоже рада тебя видеть! — радостно восклицает она, обняв его в ответ.       — Держу пари, это Клэр тебя сюда притащила? — смеясь, спрашивает Стив, приобняв Редфилд за талию.       — А кто же ещё? — усмехается Мойра. — И я очень благодарна ей за это, потому что здесь просто невероятно.       Она заметно подскакивает и провожает официанта взглядом.       — Я за напитками, — выдыхает она и тут же удаляется.       Клэр смеётся, наблюдая за своей подругой, которая ведёт себя словно ребёнок.       — Ей здесь нравится, — улыбаясь, произносит она и кладёт голову на плечо Стива. — Да и мне не скучно.       — Ах, тебе скучно, — обиженно тянет он. — А как же я?       — Ты вообще сказал, что тебя не будет, так что…       — Хорошо, вопрос снят.       Она прикрывает глаза, прислушиваясь к своим чувствам и лишь обрывками улавливая то, о чём Стив разговаривает со своим только что подошедшим другом.       Раньше у Клэр была не только принудительная мотивация посещать подобные мероприятия, но и личная. Потому что она знала, что на них приходит как минимум половина специальных агентов правительства, а это значит, что вероятность встретить Леона была немалая. Но он не появлялся ни на первом, ни на втором, и в скором времени она оставила какие-либо попытки найти его среди толпы.       — Знаешь, — Стив обращается к ней, коснувшись макушки губами, — а ты обещала мне, что наденешь платье на следующее мероприятие.       — Знаешь… — она поднимает на него глаза.       — И нет, здесь не пройдёт то, что я говорил, что не приду, — он нарочно перебивает её, уже зная ответ.       Она цокает языком и закатывает глаза, тут же пытаясь придумать другую отмазку.       — Планы поменялись, — Клэр пожимает плечами.       — Планы? Какие же? — он кивает Мойре и принимает из её рук бокал с шампанским. Редфилд, подсекая нужный момент, ударяет его тыльной стороной ладони по животу, видя, как он выплёвывает напиток обратно.       Она и Мойра заходятся в смехе.       — Редфилд! — раздражённо вскрикивает Стив.       — Да, Бёрнсайд, — парирует та, по-прежнему смеясь. — Ты же знаешь, что я не люблю платья. Отстань.       — Я тебе припомню, — грозится он, отряхиваясь.       — О, я буду ждать этого, — протягивает она, кивая головой.       — Клэр Редфилд? — к ней вдруг подходит официант, держа в руках небольшой конвертик.       — Да, это я.       Она вмиг меняется в лице и становится серьёзной, ожидая дальнейших действий молодого парня.       — Вам просили передать, — он протягивает ей конверт.       — Кто? — не понимает Клэр, но всё же принимает передачу из его рук.       — Сказали, что вы сами поймёте.       Она теряется, но всё же кивает парнишке в знак благодарности, передаёт Стиву свой всё ещё не выпитый бокал и вертит в руках бежевый неизвестный конверт.       — Что это? — подаёт голос Мойра.       — Я… я не знаю, — Редфилд растерянно бросает взгляд на подругу, но потом снова сосредоточённо переводит его на конверт. — Может, очередное задание или какие-нибудь новости от правительства… Боже, надеюсь, они не добрались до Шерри.       — Они же обещали не трогать её, пока она сама не захочет войти в эти ряды, — напоминает Стив.       — Надеюсь, они держат своё слово.       — А иначе им не поздоровится, — замечает Мойра. — Ты же Клэр.       Она кивает головой, понимая, что все услышанные слова — правда, но также подмечает, что они дико мешают ей набраться смелости вскрыть этот конверт. Хотя чего в нём такого?       — Я отойду, — решительно произносит Клэр и отходит к стене, даже не оглянувшись назад.       Тяжело вздохнув, она одним резким движением вскрывает конверт, вытаскивает небольшую бумажку, понимая, что не дышит.

«От твоего смеха, от твоего голоса сердце рвётся на куски. Но и ты пойми меня, Клэр, и ещё раз прости!…».

      До боли знакомый почерк заставляет её прижать пальцы к губам и прикрыть глаза, чувствуя, как наворачиваются слёзы, как вернувшаяся из неоткуда боль давит изнутри, заставляя едва не скулить.       Клэр поворачивает листок на обратную сторону, готовая добить себя окончательно.

«Знай, я жду тебя на балконе в левом крыле здания. Если ты не придёшь — я пойму. У тебя есть все поводы обижаться и злиться на меня…».

      Редфилд упирается лбом в стену, глуша непрошенные слёзы, и сжимает в руках конверт.       Она думала, что готова к подобному, когда выискивала его взглядом, думала, что та боль, которая была два года назад, прошла. Переболела. Остыла. Но стоило только прочитать строчки, написанные его рукой, как всё новой волной обрушилось на неё.       Но стоит ли идти?       Он ждёт её, и она это знает. Ей дико хочется увидеть его, услышать его голос, почувствовать его тепло, но… готова ли она сейчас к этому? Готова ли она встретиться с ним лицом к лицу? Нет, Клэр не злится на него, потому что здесь не за что злиться — он просто пытался защитить её от того, что и так оказалось неизбежным. Она боится показаться слабой, боится не выдержать.       Но всё же решительно разворачивается и совершенно незаметно для своих знакомых покидает центральный зал.       Ловко обходя толпы, она несколько раз меняет шаг на нерешительный, обдумывая последствия и прекрасно понимая, что после встречи с ним она не сможет больше жить прежней жизнью, в которой есть только она и Стив. Но обратного пути нет — он уже вернулся в её жизнь. Появился из неоткуда. Снова.       Руки тут же холодеют, а коленки начинают трястись, когда Клэр касается золотой ручки на двери, которая ведёт прямиком на балкон левого крыла здания. Она жмурится и нерешительно нажимает на ручку.       Щелчок.       Клэр медленно выходит на воздух, чувствуя, как прохладный ветерок тут же обдаёт всё тело, заставляя его чуть заметно трястись… А может, дело вовсе и не в ветре, а в нервах. Она прикрывает дверь, прижимаясь спиной к деревянной резной поверхности, и устремляет свой взгляд на такую родную, на такую давно желанную фигуру, и понимает, что всё это время, пока ей казалось, что всё отошло, остыло, она дико скучала.       Он разворачивается, заставляя её сильнее вцепиться в дверную ручку, и дыхание замирает. Сердце ухает вниз, а вместе с ним и возможность двигаться.       Голубые глаза буквально парализовывают её.       Он делает шаг ей навстречу, и она с силой сглатывает, поджимая губы.       — Клэр… — шепчет он. И как бы громко не играла музыка по ту сторону двери, Редфилд отчётливо слышит своё имя, произнесённое так по-особенному, так по-родному.       Она наклоняет голову набок, позволяя слезам скатиться по щекам, и судорожно выдыхает, понимая, что все некогда возведённые стены летят вниз, больно разбиваясь о сердце.