Те, что пылали искрами

      Редфилд медленно, но уверенно поворачивает ручку двери, ведущей на балкон, и кивает Мойре.       Они определённо знают, что делают и как им следует действовать, именно поэтому, чуть улыбнувшись друг другу, пододвигают стулья ближе к середине балкона.       Клэр упирает локти в стол, роняет голову на ладони и судорожно выдыхает. Вся эта ситуация — возвращение Леона, засада Амбреллы, — заставляет её нервничать, а руки трястись, но, так или иначе, она всё же пытается привести себя в чувство и взять под контроль все вырывающиеся эмоции.       — Клэр, — она чувствует прикосновение на своей руке и поднимает взгляд на Мойру, в глазах которой читаются тревога и смятение, — ты чего?       — Просто… — Клэр качает головой, — я не думала, что Леон снова появится в моей жизни. А тут эта записка, его появление спустя четыре года… Жизнь словно перевернулась с ног на голову в считанные минуты.       — Подожди, — хмурится Мойра, невзначай бросив взгляд за ограждение, — Леон Кеннеди, тот, с которым ты пережила Раккун, а также… О Господи, он был твоим первым, — она откидывается на спинку стула. — Это же он был твоим первым… во всём.       Клэр лишь кивает головой, не решаясь заговорить, потому что сейчас, когда все стены рухнули, когда способность контролировать свои чувства и эмоции просто исчезла, она останавливает себя при малейшем ощущении больного кома в горле.       — А я и не подумала даже, — виновато заканчивает Мойра, с опаской смотря на подругу.       — Нам сейчас не до того, чтобы вспоминать то, что было раньше, — она украдкой кидает взгляд в сторону, где скрываются люди Амбреллы, выжидая.       — Да, — протягивает та, но тут же осекается, переходя на шёпот. — Подожди, а разве у Амбреллы есть армия? Такое может быть?       — Я думаю, может, раз Леон так уверенно сказал о том, что это и правда они, — она пожимает плечами. — Но на личном опыте я никогда не встречалась с их армией… и не хочу этого, если честно.       — Тогда зачем они здесь?       Клэр было не особо комфортно говорить о людях, которые явно несут в себе угрозу в ближайшее время, но всё же она была благодарна подруге за то, что так умело сменила тему, заставив её отойти от Леона и заняться другими размышлениями.       — Я не знаю, — расстроенно выдыхает она. — Одно из предположений — они пришли за кем-то. За тем, кто присутствует здесь и имеет связь с Амбреллой.       — То есть…       — Здесь от силы пятьдесят присутствующих, из них максимум человек пятнадцать знают, что представляет из себя корпорация «Амбрелла» на самом деле, потому что видели всё своими глазами, — она переводит дыхание и смотрит в растерянно бегающие глаза Мойры. — Поэтому это предположение, как по мне, более правдоподобное.       — А то, которое менее правдоподобное? — сглатывает Бёрнсайд.       — Другое… им что-то нужно от правительства, а мы пойдём в качестве заложников, — она выдаёт это так резко и холодно, что кровь вмиг застывает в жилах, а сердце, кажется, останавливается. И Клэр понимает это. Она тут же хватает руку подруги и чуть сжимает, заставив Мойру посмотреть в свои глаза, но, как только их взгляды встречаются, она тут же опускает голову, понимая, что не может видеть страх в чьих-либо глазах, тем временем как ей самой безумно страшно.       Неизвестность и бесконечно тянущееся время всё же делают своё дело.       — Прости, — шепчет Клэр, выдохнув, — нужно было сказать это в более мягкой форме.       Со стороны Мойры слышится лишь тяжёлый вздох, и Редфилд мысленно чертыхается, косо глянув в её глаза.       «Я — идиотка», — проносится у неё в голове, когда она понимает, что вот этот взгляд… Точно такие же испуганные глаза ей доводится видеть каждый раз, когда очередная операция касается людей, живущих в городах, где находится лаборатория Амбреллы. Все они боятся стать заложниками корпорации, пополнить ряды зомбарей или умереть.       — Мы в заднице, да? — серьёзно выдаёт Мойра, наконец немного придя в себя.       — Можно и так сказать, — усмехается Клэр, кивнув головой. — Но мы прорвёмся. Я уверена в этом.       Она одаривает подругу приободряющей улыбкой и опускает взгляд на своё предплечье, на котором ровной линией красуется розоватый, но чёткий шрам, словно на память оставшийся четыре года назад в той самой подземной лаборатории под Раккун-сити. Это единственное внешнее напоминание о пережитом, и несколько раз Клэр серьёзно задумывалась над тем, чтобы закрыть его какой-нибудь татуировкой, дабы скрыть это от глаз окружающих, но каждый раз оставляла эту мысль, потому что эта полоса, этот шрам был для неё напоминанием не только о том, что произошло той ночью — оно напоминало о том, что выживать ей приходилось не одной. Напоминало о том, ради кого она это делала, даже когда самого его не было рядом.       Но, даже несмотря на это, эта отметина всё равно приносила боль и внушала страх, ведь об истинной причине появления этого существенного пореза знала только она, а остальным была известна лишь та информация, которую она придумала в страхе для прикрытия.       Конечно, придёт время, и Клэр наберётся смелости рассказать обо всём, что скрывает с той ночи в Раккун-сити, но пока она не готова делиться своей информацией, именно поэтому резко одёргивает рукав кофты, натягивая его до самой кисти.       — Клэр… — Редфилд вздрагивает и резко вскидывает голову, понимая, что не заметила, как Мойра встала и подошла к перилам. — Они наступают!       — Нет! — хрипит она и подлетает к краю. Люди в чёрной специальной одежде стремительно направляются в здание, держа оружие наготове. — Нужно найти Леона и Стива.       Редфилд бросается к выходу, чувствуя, как сердце начинает бешено колотиться в груди. Казалось бы, такому человеку, как она, который переживает стычки с ходячими мертвецами, каких порой нападает несчётное количество, должно быть уже обыденным делом — сражаться и участвовать в перестрелках, только вот для Клэр каждый раз как первый, а сейчас он и вовсе особенный, ведь на этот раз ей предстоит встретиться не с зомби, а живыми людьми, которые имеют свойство чувствовать.       Они буквально влетают в холл, где стало заметно меньше людей, чем было несколько минут назад. В глазах многих присутствующих больше не горят огоньки веселья, лишь настороженность.       «Они уже знают о том, что нас всех ждёт здесь», — проносится в голове Клэр, когда она бегло осматривает помещение в поисках хоть кого-то знакомого.       В какой-то момент взгляд натыкается на Стива, и Редфилд тут же припускается к нему, боясь потерять любую ценную секунду.       — Они… они идут, — выдыхает она, чувствуя, как страх практически парализовывает, но всё же пытается изо всех сил продолжать держать себя в руках и пытаться думать здраво.       — Мы спустили семьи с детьми вниз, в подвалы, там их найти не должны. Здесь остались только люди, имеющие оружие, — пояснил тот, тяжело вздохнув. — Мы надеялись, что до этого не дойдёт.       В этот момент раздаётся череда громких выстрелов, и все как один подскакивают, обращая своё внимание на дверь.       Музыка умолкает. Никто не кричит.       Звенящая и давящая тишина накрывает всех присутствующих, замерших в ожидании. Клэр слышит лишь глухой звук своего бешеного сердцебиения и медленно выдыхает, сильнее сжимая руку Стива.       Она приходит в себя, когда его губы всего на секунду касаются её губ, одёргивает себя, встретившись с ним взглядом.       «Береги себя», — синхронно проговаривают они одними глазами, зная, что этого будет достаточно.       Она рывком достаёт пистолет и снимает с предохранителя одним лишь движением, нехотя отпускает руку Стива и перехватывает ладонь Мойры, разворачиваясь к ней.       — Прости, тебя нужно было спустить в подвалы, — на одном дыхании выпаливает Клэр, сильнее сжав её руку.       — Нет, я должна быть здесь, — решительно отвечает та, и в этот момент помещение заполняет громкий хлопок, заставивший их всех чуть присесть от неожиданности.       Одним движением руки Клэр прячет Мойру за себя и сильнее обхватывает пистолет, приготовившись выстрелить в любой момент. Взгляд вдруг вылавливает Леона на противоположной стороне, и Клэр всего на несколько секунд переключает внимание на него — судя по всему, он делает то же самое. Их взгляды сливаются воедино, выражая лишь одно чувство — надежду.       Кеннеди кивает и заметно выдыхает через рот, медленно приготовив пистолет, и Клэр кивает в ответ, понимая, как силён её страх. Но не за себя, а за него. Он только что появился в её жизни спустя столько времени отсутствия, и она не готова потерять его снова.       Громкий выстрел бьёт по ушам, и Клэр отшатывается назад, чуть толкнув Мойру. Помещение вмиг наполняется десятками людей в чёрной спецодежде, но никто не решается открыть огонь. Гробовая тишина лишь усиливает витающее в воздухе напряжение, но все стоят, затаив дыхание и ожидая дальнейших действий незваных гостей.       Клэр внимательно наблюдает за солдатом, который медленно, но стремительно направляется к ней. Подходит почти в плотную и изучающе осматривает её лицо, заставляя сердце остановиться, а дыхание — окончательно замереть. От страха и напряжения в венах ощутимо застывает кровь, прекратив движение, но, несмотря на всё это, Редфилд продолжает стоять прямо, внимательно всматриваясь в чёрное защитное стекло маски и ощущая на себе сосредоточённые взгляды окружающих.       — Вы… — протягивает мужской голос и тянет к ней руку.       Клэр одним резким движением бьёт коленом в его промежность, заставляя сгорбиться, и обхватывает его шлем руками.       — Мы… — слышится другой голос откуда-то сбоку, и все тотчас переводят взгляд на солдата, который держит в своих руках рацию, явно собирающийся что-то передать. — Они у нас.       В этот момент слышится выстрел, и Клэр одним резким движением рук поворачивает голову первого солдата, заставляя шейные позвонки хрустнуть, а мёртвому телу упасть на землю.       Помещение вмиг наполняется несчитанной чередой выстрелов, оглушая. Редфилд пятится назад, тут же потеряв в этой перепалке Леона и Стива, и над её головой прямо в стену врезаются несколько пуль. Чисто инстинктивно она выставляет руку вперёд, и первая пуля из её пистолета попадает точно в цель — ещё одно тело падает на пол.       В скором времени она теряет счёт того, сколько человек уже положила, но магазин пистолета пуст как минимум уже наполовину. Страх, адреналин и чувство опасности кипят в её жилах, превращая в хладнокровного убийцу, борющегося за свою жизнь.       — Клэр! — кричит Мойра и делает шаг назад.       — Нет, Мойра! — Редфилд хватает её за руку, когда та пытается ускользнуть к одному из трупов, чтобы забрать сломанную деревянную палку. — Твой отец голову мне снесёт, если я не уберегу тебя, да и я сама не прощу себе этого!       Она вскидывает взгляд в тот момент, когда рядом с ними поднимается дуло пистолета. Адреналин взрывается внутри мощным потоком, и Клэр, даже не успев подумать, отталкивает Мойру в сторону в момент, когда раздаётся выстрел, уворачивается и выпускает несколько пуль в незащищённые части тела солдата.       Она падает на бок, поморщившись, но тут же вскакивает на ноги, пригнув голову.       — Нужно вывести тебя отсюда, — серьёзно произносит Клэр и хватает Мойру за руку.       Они бегут к запасному выходу, минуя перестрелку и заворачивая в разные помещения, начиная от маленьких залов и заканчивая чересчур узкими коридорами, чувствуя, как с каждым шагом ноги слабеют и начинают трястись от напряжения, а сердце так и намеревается вырваться из груди в любую минуту, но они продолжают двигаться, даже не оглядываясь.       Хлопок.       Прохладный воздух с едва чувствительным запахом плесени чувствуется в холодном, узком помещении, где находятся только одни ступеньки.       Задыхаясь, Клэр медленно подходит к лестнице и внимательно смотрит вниз, но при тусклом освящении можно разглядеть лишь зелёную табличку с надписью «Выход».       — Придётся спускаться при таком свете… Кажется, нормальный включается где-то снаружи, — выдыхает она, переводя взгляд на Мойру, которая, в свою очередь, уже сползла на пол по стене и прижала колени к груди.       — Господи, Клэр, твой бок! — вдруг вскрикивает Бёртон, и Редфилд опускает глаза, шевельнувшись. Боль ударяет куда-то в рёбра, заставив её зашипеть.       Клэр медленно отгибает кофту и касается пальцами поражённого участка, тут же ощущая на своих пальцах тёплую влагу.       Кровь.       Воздух одним резким выдохом вырывается из лёгких, а страх сковывает горло при виде приличной кровавой отметины.       — Ничего. Это скользящее, не смертельно, — она произносит это так, словно пытается убедить в этом Мойру и успокоить её, а заодно и себя. — Нам нужно идти.       Клэр помогает ей подняться на ноги и направляется вниз, аккуратно ступая на ступени и старясь не обращать внимание на боль. Пока Мойра не увидела расползающееся красное пятно на её белой кофте, этой боли не было, а сейчас ей то и дело приходится сжимать зубы и пытаться не думать о ней.       Они молча минуют ступеньки, сосредоточившись над тем, что может их ожидать за дверью, которая по плану должна вести в большой холл на первом этаже. Останавливаются, переводят дыхание и слушают то, что происходит снаружи: выстрелы так и грохочут сверху.       Клэр вдруг ловит себя на том, что начинает чувствовать вину по отношению к тем, кто до сих пор находится на верхних этажах, а она уже внизу, у выхода, который далеко от эпицентра перестрелки. Но и остаться там, зная, что позади неё безоружная Мойра, она не могла. Не могла рисковать жизнью лучшей подруги, обычного гражданского лица. Она и так уже подвергла её опасности, приведя в очередной раз на это мероприятие.       Редфилд решает для себя вернуться туда, но только тогда, когда Мойра окажется в безопасности, а значит, нужно поторопиться.       — Идём, — она кивает головой в сторону двери и глубоко вдыхает прохладный воздух, обжигающий разгорячённые лёгкие.       Клэр приоткрывает дверь и осторожно направляется к выходу, озираясь по сторонам, но на этом этаже они совершенно одни — конечно, если не считать нескольких охранников, которых солдаты Амбреллы хладнокровно расстреляли.       Она резко разворачивается, когда позади слышится шорох, и тут же вскидывает пистолет перед собой, замечая нескольких солдат, которые точно так же направляют на неё оружие.       Их шестеро, и все вооружены.       Их двое, и одна из них не имеет никакого оружия.       Клэр сразу понимает, в пользу кого здесь всё будет сыграно, и начинает медленно пятиться назад, поднимая руки.       Главное — отправить Мойру за пределы этого здания, остальное уже не имеет значение.       Солдаты продолжают наступать. Их чёрные одеяния и точно такого же цвета шлемы с закрытыми защитными стёклами внушают ещё больший страх, заставляя сердце всё сильнее биться о решётку рёбер.       Позади вдруг вырастают ещё несколько солдат, закрывая выход и окружая их со всех сторон.       — О Господи, — шепчет Клэр, с ужасом осматривая всех.       Стрелять уже не имеет смысла — их убьют в любом случае.       Она чувствует, как Мойра цепляется за её плечи, но в следующую секунду слышится её крик и чувствуется пустота.       — Клэр! — выкрикивает она, заставляя ту резко развернуться: двое мужчин схватили её под руки.       — Отпустите её! — яростно кричит Редфилд приказным тоном, чувствуя, как злость взрывается внутри, и заносит оружие, готовая выстрелить, но и её руки перехватывают.       Удар приходится прямо в повреждённый бок, и боль пронзает тело, заставляя вскрикнуть. Ноги подкашиваются, и она падает прямо на колени.       — Клэр! — снова выкрикивает Мойра, когда к Редфилд подходит солдат и встаёт перед ней. — Не трогайте её!       Редфилд из последних сил пытается вырваться из мёртвых хваток чужих рук, но шансы просто ничтожны. Она поднимает глаза, встречаясь с очередным чёрным защитным стеклом солдата, опускает взгляд и замечает в его руках металлический шприц.       — Не смейте! — выкрикивает Клэр, дёрнув руками.       Страх и паника охватывают её с ног до головы, и она начинает брыкаться, не собираясь сдаваться, но игла всё же входит в её шею, заставляя всё тело дёрнуться. Неизвестный препарат ощутимо вливается в вены, смешиваясь с кровью, и она начинает чувствовать, как в конечностях появляется слабость, а перед глазами медленно начинают плясать чёрные точки. Уши закладывает, и в скором времени она погружается в вакуум, борясь с тем, чтобы вообще не отключиться и выпасть из реальности.       — Забирайте её, — отдалённо слышится приказной мужской голос. — Девчонку тоже. Мы отступаем.