Те, что пылали искрами

      Яркое солнце и абсолютно чистое голубое небо — всё это было предвестником того, что этот день будет особенным, и будь Клэр в совершенно другом состоянии духа, она бы порадовалась всему этому, но в последние два дня словно потеряла смысл в своей жизни и ушла в себя. Её обществом стали лишь книги, в которые она утыкалась каждый день, пытаясь как-то отвлечь себя и выпасть из реальности, которая была наполнена лишь болью. Кажется, смерть Стива и отсутствие Леона очень сильно сказалось на ней, заставив ото всех закрыться.       Её маленькая семья, состоящая из Криса, Джилл и Шерри, как никто другой видели её состояние, но не могли ничего поделать, ведь Клэр Редфилд — самый упёртый человек, и если она сказала, что не будет говорить о том, что происходит в её жизни — ответов от неё никто не добьётся. Хотя Крис догадывался, в чём дело.       Не решаясь упускать возможность выехать на природу в такой день и помочь сестре развеяться, он организовывает поездку, категорически отказываясь принимать какие-либо возражения. Шерри едва не прыгает от радости, узнав об этом, и бежит собираться, тем временем как Джилл лишь понимающе кивает, а Клэр одаривает брата совершенно безразличным взглядом, отказавшись ехать куда-то дальше городского парка.       И вот, спустя некоторое время они располагаются на траве под палящим солнцем, окружённые точно такими же отдыхающими. Чуть поодаль от них отчётливо слышится шум фонтана и радостный детский смех, но Клэр, кажется, совершенно не замечает этого — она вновь целиком и полностью в книге, находясь на одной и той же странице уже неизвестно сколько времени.       С того дня, как они поговорили с Леоном в том пустующем кафе на окраине города, она всеми силами пыталась избавиться от его образа в своих мыслях, отвлекая себя всем, чем только можно, только вот раз за разом всё же возвращалась обратно.       — Крис, поиграем? — распаковав ракетки для бадминтона и вскинув вверх глаза, произносит Шерри.       — Э-э… — протяжно тянет тот, неловко почёсывая затылок. — Может, кто-нибудь другой составит тебе компанию?       Он бросает взгляд сначала на Джилл, потом на Клэр в надежде, что кто-нибудь из них согласится.       — Ой, не, я сегодня вне игры, — тут же отвечает первая, подняв руки вверх. — Клэр?       — Эй, мне до конца главы пару страниц осталось, — хлопнув по книге ладонью, попыталась отмазаться Редфилд. — Так что давай, большой дядя, вперёд, а я сменю тебя, как закончу.       Крис, прищурив глаза, одаривает недовольным взглядом сидящих на покрывале дам и, что-то бурча себе под нос, всё же подходит к улыбающейся Шерри, ожидающей его чуть в стороне.       Клэр провожает их взглядом, ожидая, пока брат отойдёт на приличное от них расстояние, а после закрывает книгу и садится рядом с Джилл.       — Он не умеет играть, — смотря в их сторону, шёпотом выдаёт она, едва сдерживая смех.       — Серьёзно?! — изумляется Джилл, тут же переводя взгляд на Редфилд.       — Абсолютно, — кивнув, подтверждает та и поджимает колени к груди. — Сейчас будет весело.       — Думаю, Шерри с ним справится, — смеясь, произносит Джилл, усаживаясь поудобнее.       — Я пыталась научить его, но он быстро сдался, сославшись, что это не его, и больше никогда не прикасался к ракеткам, — лёгкая милая улыбка касается лица Клэр, когда она вспоминает то время, когда пропадала на улице со своим братом в надежде научить его. Она до сих пор помнит его психи и то, как он старался уделать её.       Вскоре до них доносится звонкий смех Шерри, когда Крис то и дело просто размахивает ракеткой, явно думая, что сможет таким образом отбить волан хоть один раз.       — Вот про это я и говорила, — смеётся Клэр, наблюдая за попытками брата.       — Уж я бы никогда не подумала, что человек, настолько хорошо владеющий оружием, настолько плох в игре с ракетками, — улыбка не сползает с лица Джилл всё это время, но, перестав наблюдать за этими двумя, она переводит взгляд на Клэр и практически тут же становится серьёзной. — Клэр, может, ты расскажешь мне, что случилось?       Редфилд хмурится.       — О чём ты?       — Что такого интересного на странице номер сто пятьдесят восемь, что ты читаешь её уже практически второй день? — вскинув бровь, вопросом на вопрос отвечает Джилл, и Клэр тяжело вздыхает, отвернувшись.       — Просто… — она пожимает плечами, — мне нужно прийти в себя. Смерть Стива, открытие об уникальности моей крови, да и всё остальное…       — Под «всё остальное» ты подразумеваешь Кеннеди? — поймав её удивлённый взгляд, Джилл хмыкает. — Я прекрасно помню, что было, когда он исчез. А как ты светилась, зная, что он вернулся, а сейчас… — она вновь вскидывает бровь. — Вы окончательно поставили точку в своих отношениях?       Клэр ёжится, обхватив себя руками, и опускает голову вниз. Несколько дней она старалась избегать этого разговора, совершенно не желая разговаривать о том, что произошло. Единственный человек, который знал всё от и до — Мойра. Именно она забрала её в тот вечер из того кафетерия.       — Джилл… — жалобно тянет она.       — Клэр… — решительно отрезает та, внимательно смотря на неё, и Редфилд фыркает, отвернувшись.       — Я не знаю, — спустя время Клэр всё же решается заговорить. — За то время, пока мы были в разлуке, у каждого началась другая жизнь. И, наверное, возвращаться к прежней Леон не задумывается. Он уехал… к девушке.       — Слабак, — резко выдыхает Джилл, качая головой. — Не трать на него время, Клэр. Да, вы пережили Раккун-сити бок о бок друг с другом, а что, если на этом ваши пути расходятся?       — Я тоже думала над этим, — едва слышно соглашается Редфилд. — Просто… я никогда не думала, что любить так тяжело.       — Тем более, когда всё идёт вот так, — кивает Джилл и горько усмехается. — Слушай, перестань убиваться по нему, ты так сведёшь себя с ума. Понимаю, первая любовь и все дела, но… он не стоит того, чтобы ты угробила себя только потому, что Леон выбрал другую. Придёт время, когда и ты вновь сможешь полюбить, но только если не будешь жить прошлым.       — Хах…       — Я серьёзно, Клэр, — она грозно бросает на неё взгляд, заставляя замереть. — Ты не из тех девчонок, которые так бы убивались по парням, ты куда сильнее, так не дай разбитому сердцу изменить тебя и сделать тряпкой.       — Я… — начинает Редфилд, явно желая что-то сказать в свою защиту, но в следующую секунду вновь закрывает рот, поняв, что возразить-то и нечем — Джилл права во всём.       — Ты говорила с Крисом по поводу тех антител в твоей крови? — она внезапно переводит тему, и Клэр чуть теряется, после же отрицательно качает головой.       — Мне кажется, дело в родителях, не могли же они просто взяться из ниоткуда, — она пожимает плечами, вновь переводя взгляд на Шерри с Крисом.       — Но поговори всё же с ним на эту тему…       — Джилл, я не хочу ещё одного скандала о том, что я скрыла истинную причину появления этой хрени, которая теперь у меня на всю жизнь, как напоминание о пережитой ночи!       — Скандала не будет, потому что он принял это, — невзирая на психи подруги, Джилл остаётся совершенно спокойной.       — Если ему надо, мы можем поговорить, но первая разговор заводить я не буду, меня и неизвестность вполне устраивает, — фыркнув, она отворачивается и, вернувшись в положение лёжа, берёт в руки книгу, желая спрятаться, но оповещение телефона не позволяет ей это сделать. Тяжело вздохнув, Клэр хватает гаджет в руки, тут же поймав на себе вопросительный взгляд Джилл. — Это Мойра, я позвала её с нами, и, кажется, она потерялась.       Клэр осторожно сползает с покрывала, откинув книгу, и медленно выдыхает, посмотрев на Джилл сверху вниз:       — Скоро вернусь.       Валентайн едва заметно кивает, смотря на неё исподлобья, и Клэр поджимает губы, запускает руки в задние карманы джинс и направляется прямо к фонтану, где по-прежнему играют дети.       — Эй! — слышится возмущённый голос позади, и Клэр оборачивается. — Сестрёнка, ты обещала мне!       — У тебя отлично получается! — в ответ выкрикивает она, едва не смеясь, и вскидывает два больших пальца вверх, слыша, как Джилл заходится смехом.       Среди большой толпы народа, бегающих и кричащих детей она старательно пытается найти знакомую фигуру или макушку своей подруги, пока не натыкается на знакомые каштановые волосы и не встречается со взглядом пронзающих голубых глаз. Он словно знал, что она здесь, что она именно сейчас подойдёт к этому чёртовому фонтану и остановится именно на этом месте.       Сердце пропускает удар и, кажется, замирает, ухнув куда-то вниз, забрав с собой и возможность свободно дышать, и способности двигаться. Клэр словно статуя застывает на месте, немигающим взором смотря прямо в глаза Леону, стоящему на другом конце фонтана. Где-то внутри чувствуется дикое притяжение, но мысли о том, что это галлюцинации, что он лишь плод её воображения, заставляют оставаться на месте.       Она приходит в себя, когда откуда-то сбоку на неё налетает Мойра, едва не сбивая с ног, и радостно хохочет прямо в ухо.       — Я сразу увидела тебя, — смеясь, произносит она, и Клэр выдавливает из себя улыбку, после чего крепко прижимает её к себе, вновь бросив взгляд в сторону, где так и стоит Леон. На его лице заметно мелькает лёгкая улыбка, и тогда Клэр понимает, что это не галлюцинации и не плод её воображения — это и правда он. — Клэр?       Мойра переводит взгляд туда же, куда смотрит Редфилд, и её рот открывается от удивления.       — Кеннеди?       — Ты тоже его видишь, да? — неуверенно спрашивает Клэр, и Бёртон уверенно кивает.       — Но что он здесь делает? — хмуро интересуется она.       — Думаю, это стоит выяснить, — от холода в тоне Редфилд по спине пробегают мурашки, и Мойра вздрагивает, словно только что вылив на себя ведро ледяной воды.       — Постой, ты хочешь подойти к нему?       — Ну, он же не просто так стоит и пялится на нас, — Редфилд бросает на неё взгляд. — Ему явно что-то нужно.       — Пусть тогда сам подходит, — возмущается Мойра, и Клэр вновь вскидывает на неё взгляд, только на этот раз куда серьёзнее. — Ладно, иди, только имей в виду, если он вновь сделает тебе больно — я обеспечу ему «сладкую» жизнь.       — Поверь, больнее уже некуда, — горько усмехается Редфилд и, крепко сжав руку подруги, решительно делает шаг в сторону Леона.       Запустив руки в задние карманы джинс, она медленно обходит фонтан, продолжая крутить в голове мысль о том, что ещё не поздно развернуться и забыть о его присутствии, только вот всем известно, что выбросить всё, что связанно с ним, у неё не получится. Коленки едва ощутимо начинают трястись, а сердце заметно учащает ритм, когда Клэр подходит ближе, и их расстояние друг от друга сокращается всего до пары шагов, и только тогда она осмеливается поднять на него глаза, чувствуя, как нечто неизвестное пробило всё тело, словно ток.       — Что ты здесь делаешь? — Клэр задаёт этот вопрос совершенно ровно, на удивление самой же себе.       — Крис сказал, что у вас сегодня планы, и вы будете в парке, — его голос совершенно спокойный. Даже несмотря на то, что Леон заметно нервничает. Уж кто-кто, а Клэр научилась видеть его практически насквозь, собственно, так же, как и он её.       — Нет, вопрос в другом, — она вскидывает указательный палец перед собой и наклоняет голову набок, — что ты делаешь именно здесь?       Леон с минуту смотрит в её большие непонимающие голубые глаза и едва сдерживается от того, чтобы не коснуться её лица, не притянуть к себе.       — Я никуда не уезжал, — наконец выдыхает Кеннеди, и Клэр тут же ошарашенно отшатывается назад, несколько раз хлопнув глазами. — Понял, что Ада не тот человек, с которым мне бы хотелось быть, а чувства… лишь иллюзия, которую мы оба выдумали. Обман. Чистой воды обман, — он опускает голову, чуть замявшись.       — Леон… — Клэр хмурится.       — Всё кончено, Клэр, мы оба расставили все точки над «i» и выяснили, что разойтись будет лучше для всех, — не дав ей продолжить, на одном дыхании выпаливает Леон и поднимает глаза. — Понимаю, принять мои извинения и… меня тебе будет тяжело, но… Я хочу быть рядом, Клэр. С тобой. Всегда хотел. И, прошу, пожалуйста, прости меня. За всё. Абсолютно.       Он замолкает, явно ожидая от неё хоть какой-нибудь реакции, какого-либо жеста, пусть после него даже будет больно, не исключено, что и физически, но она лишь стоит, внимательно смотря на него, и совершенно бездействует, заставляя Леона напрячься и запуская в его мысли разные варианты исхода.       «Уж лучше бы она накричала на меня», — проносится у него в голове, как только напряжение достигает пика.       Клэр прекрасно видит, как он мечется внутри, но ничего не может поделать, потому что сама разрывается между тем, чтобы дать ему второй шанс и принять извинения, и тем, чтобы прямо сейчас развернуть его и навсегда оборвать контакты, чтобы избежать дальнейшей боли от разбитого сердца.       — Если тебе нужно время… — не выдерживает он, — я готов подождать. Сколько угодно.       Кеннеди делает шаг назад и, последний раз взглянув в её глаза, разворачивается, отдаляясь.       Клэр опускает глаза на свои трясущиеся руки и жмурится, ненавидя этот момент.       — Извинения приняты! — вдруг выдыхает она, тут же вскинув голову, и замечает, как он останавливается.       Эти два слова, как будто большой разряд тока, пронзают его тело, заставляя застыть на месте. Первая мысль — показалось, но Леон медленно разворачивается, тут же встречаясь с её взглядом и понимая, что услышанное — не его фантазия.       — Ты нужен мне, — дрожащим голосом выдыхает Клэр, делая шаг к нему навстречу, точно так же как и он. — Всегда был нужен, потому что…       Они замирают друг напротив друга, и она замолкает, не решаясь произнести те самые слова, которые изменят всё.       Клэр теряется, нервно забегав глазами, и опускает голову вниз, зажав холодные от волнения пальцы в замок.       Леон прекрасно понимает, что именно она имеет в виду, и, конечно же, понимает то, что никто из них ещё не готов произнести это. Признать. Озвучить так, чтобы сами небеса услышали это признание.       — Я знаю, — выдыхает он и нежно касается её талии, притягивая к себе. На его лице появляется милая улыбка, когда она поднимает на него глаза и аккуратно, нерешительно кладёт руки на его грудь, затем медленно ведёт к плечам, сопровождая каждое движение своим взглядом, и только когда холодные пальцы касаются его шеи, она позволяет себе вновь посмотреть на него.       — Не дай мне пожалеть об этом решении, — чуть откинувшись корпусом назад, выдыхает Клэр, заглядывая в его голубые глаза.       Он лишь сильнее расплывается в счастливой улыбке, чувствуя, как ощущение лёгкости вновь возвращается, насыщая окружающий мир своими красками, но сейчас, кроме ярких голубых глаз напротив него, ничего не имеет значение.       — Доверься мне, — выдыхает Леон, нежно заправляя прядь рыжих волос за ухо, и она расплывается в улыбке.       Они одновременно подаются вперёд и тут же сливаются в одном нежном поцелуе, словно единое целое. Сердца подхватывают один ритм, забившись в унисон, а мыслями они тут же уносятся далеко из этой реальности. Сейчас вокруг нет никого, кроме них самих, кроме их маленькой вселенной.       Она чувствует, как он крепко держит её в своих объятиях, обвив руками талию, и внутри зарождается желание находиться как можно ближе, чувствовать его тепло, его прикосновения.       Они нехотя разрывают поцелуй, но не стремятся отстраняться, прислонившись лбами друг к другу.       — Не отпускай меня, — шепчет Клэр, нежно потеревшись носом об его и вновь прикрыв глаза, наслаждаясь его присутствием, его теплом, прикосновениями.       — Никогда, — едва слышно выдыхает Леон, мило улыбнувшись и нежно коснувшись её щеки большим пальцем. Он прикрывает глаза, вдыхая аромат её уже давно полюбившихся ему духов и ощущая прикосновение чуть прохладных пальцев на своей шее, дарящее осознание того, что она рядом. Клэр. Его Клэр.