Save a lollipop -- suck a dick

5 Питер прекрасно себя контролирует. У него всё в порядке и его никто не бесит. И в колледже тоже всё отлично. Или будет. Вот сейчас он купит себе большущую лепешку с сыром и грибами, запьет её ананасовым йогуртом, зажует берлинером с шоколадным кремом, кажется, и всё станет более или менее нормально. О! Ещё Питер купит себе чупа-чупс! Можете сколько угодно смеяться, но Человек-паук просто зависим от круглой карамели на палочке. Пломбирный, ежевичный, с ароматом колы, клубника со сливками — любой из этих вкусов способен довести до экстаза. Главное — не увлечься слишком сильно, а то он как-то так попал ещё в школе: полкласса ржали, треть прикрывала стояки, а ещё парочка снимала на видео, как Питер гоняет конфету во рту, причмокивает губами, доставая красный шарик, и облизывает языком основание конфеты и палочку, слизывая потекшую карамель. Питер Паркер становится звездой Инстаграма местного масштаба на пару дней. Думать не хочется, что некоторые могли реально на это вздрочнуть. Питер выбирает себе персиковый чупа-чупс и со спокойной душой идёт на кассу. — П-с, паучок, — Питер аж замирает. — Если тебе хочется что-нибудь засунуть в свой очаровательный ротик, то оставь эту химозную дрянь и зайди ко мне вечерочком, — приятный тенор звучит преувеличенно соблазнительно, как в рекламе секса по телефону. Дедпул стоит в очереди прямо за Паркером, его красный костюм местами покрыт кроваво-коричневой коркой, на лбу виднеется дырка от пули, через которую светит нежная розовая кожа, а единственная уцелевшая рука Уэйда держит пакет чипсов и пиво. — Привет, Питти! — он машет культей и даже сквозь маску угадывается шальная улыбка во все тридцать два. Питер с жалостью смотрит на содержимое своей корзины. День теперь точно лучше не станет. Даже черничный пирог тёти Мэй не сможет помочь. — Так ты приедешь? Или продолжишь уничтожать чупа-чупсы? — Уилсон пытается аккуратно уложить бутылку на ленту. Он пыхтит и изворачивается всем телом, и его даже становится жалко. — Подсоби, а? — он комично придерживает сползшую вниз упаковку чипсов и старается не уронить пиво. Питер хмыкает и забирает падающие чипсы. — Питти, ты настоящий герой! А теперь двинься, пацан, я возьму шоколадку, — и широкая ладонь, затянутая в красно-черную кожу, сгребает с полочки у кассы все шоколадные батончики. — Трудный день, — пожимает плечами Уэйд. Питер задумчиво кивает, мол, трудный, согласен. Дэдпул протягивает ему сникерс. Паркер его забирает, благодарно кивая. Это между прочим мило — поддержка от серийного убийцы, когда ещё такой акт доброты приключится? То что он сам за этот батончик заплатил, Питер понимает дома. Он хмыкает и выбрасывает фантик в урну. У него на очереди ещё чупа-чупс. 4 — Не попал! — Дэдпул картинно уворачивается от пули. — И снова мимо! Кто так учил тебя стрелять, лапушка? Железный носорог рычит механически измененным голосом и стреляет с удвоенным рвением. Дэдпул пляшет и кривляется, довольный результатом. Питер представлять не хочет, что будет, если он вдруг не увернется от, скажем, пулеметной очереди, и быстрее плетёт ловушку. Он сигналит Уэйду, что готов и призывно свистит носорогу. — А кто там у нас такой вкусный? Это же Человек-паук! А ну побежали к нему! — Дедпул указывает на Питера пальцем и бежит со всех ног к ловушке. Носорог срывается за ним сразу на четырёх ногах, не прекращая стрелять. Уэйд тормозит прямо перед расставленной паутиной, но не успевает увернуться от несущейся на него железной твари и оказывается прямо под одной из железных ножищ. Питер чувствует фантомную боль от хруста и чавкающий звуков, следующих за движениями носорога, но всё же находит в себе силы захлопнуть ловушку, выбить стекло, защищающее пилота механизированного монстра и вырубить горе-преступника. Его немного трясет, да и оборачиваться к булькающей массе, оставшейся от Дэдпула не очень хочется. А ведь его ещё с асфальта собрать надо будет и унести куда-нибудь. Питер едва успевает приподнять маску, когда тошнота подкатывает прямо к горлу. Он вытирает рот и всё же разворачивается к остаткам Дэдпула, заворачивает их в паутину, дожидается копов и уходит вместе с пропитавшимся кровью свертком. Его нехило так потряхивает, пока он мчится в свою студенческую квартиру с Уэйдом за плечами. Питер пыхтит и стремительно краснеет от нагрузки, потому что Дедпул весит под сотню килограммов и кошмарно неудобно давит на спину при каждом рывке. Он сбрасывает тяжеленную тушу Уилсона на пол и малодушно радуется, что булькающих и чавкающий звуков за этим не следует. Питер перекладывает Дедпула на кровать, разрезает кокон и уходит на кухню за водой, обезболивающим (немного наивно, потому что Уэйд жрёт обезбол вместо хлопьев на завтрак) и влажным полотенцем. Когда он возвращается, тот уже без маски и улыбается, как дебил. — Ты как? — Питер аккуратно садится на край кровати и передаёт кружку воды и таблетку. Руки предательски подрагивают. — М! — Уэйд делает своими полулысыми бровями странную штуку и ползёт в карман, морщась от боли. Питер тоже морщится, потому что раны Дэдпула неприятно растягиваются и кровь снова проступает. Уилсон же самозабвенно копошится в кармане, доходящем чуть ли не до колена, а потом достаёт из его недр чупа-чупс. Он со счастливым видом протягивает леденец ошалевшему Питеру. — Бери конфетку, малец, я сегодня для другого не в форме, — он пошло лыбится и теряет сознание. Питер нервно хихикает и срывает обёртку. 3 — Ну что, сыграем в салочки? — Питер стреляет в мужчину в костюме ниндзя паутиной, специально промахиваясь, тот, как и ожидалось, начинает бежать. Из оружия при нём только меч, и это просто форменное издевательство над всеми японцами вместе взятыми. Питер даже назвал бы это вопиющим безобразием. Паркер стреляет снова, попадая точно по ногам, и псевдониндзя падает на землю. Он резво переворачивается, на ходу вынимая катану, и Питер даже собирается её выбить, но преступник сам её выпускает и начинает судорожно извиваться. Паркер замирает, не понимая, что происходит, пока не слышит звук выстрела. На неудачливого ниндзя он даже не смотрит. Уэйд прячет пистолет и дурашливо машет ему рукой, мол, приветики, как делишки, чем занят? И эта беспечность и полное отсутствие хоть какого-нибудь сожаления настолько выводят из себя Питера, что он стреляет паутиной ему в лицо и набрасывается с кулаками. Уэйд в долгу не остаётся и отвечает, не щадя. Они мусолят друг друга, пока более опытный Дедпул не заламывает его, укладывая спиной на асфальт, и пару раз неслабо прикладывает головой о него же. Уэйд наваливается всем телом и бесстыдно прижимается к Питеру своим пахом. У него стоит и он несколько раз проезжается стояком по низу живота Паркера, в пылу драки зажавшего его торс бедрами. Питер задыхается от возмущения и стыда, потому что его член от адреналина и чего-то ещё, что Паркеру даже в мыслях проговаривать не хочется, твердеет. Уэйд хрипло смеется и поднимается, он хохочет, как ненормальный, и машет руками возле головы, словно спорит с кем-то. Питер отчётливо слышит "нельзя", "паучок" и "любим", а потом перестает слушать. Где-то рядом с ним валяется свежий труп, а убийца безнаказанно уходит, хохоча и ругаясь на самого себя одновременно. Паркеру пофиг. У него стоит так, как на Гвен в жизни не стоял. Уэйд присылает ему открытку с извинениями и набор членоконфеток из Германии. 2 Уэйд сидит на полу в каком-то пропахшем всевозможными биологическими ароматами подвале и страдает фигнёй. Белый и Жёлтый самозабвенно о чем-то спорят, но Уэйд потерял нить их (своих?) мыслей часа полтора назад и теперь слушает просто, чтобы хоть чем-то заняться: в голову себе он шмальнуть не может, потому что пистолета нет, а разбивать её о стену больно и долго. Он очень не любит, когда больно. Уэйд любит, когда его ласково гладят, нежно обнимают и целуют. Но когда больно — не нравится. К сожалению, любят и ласкают его крайне редко, а вот страдания причиняют регулярно. Сейчас, допустим, какие-то суки прострелили ему башку и, пока он валялся в отключке, утащили сюда, отобрали оружие и посадили на голодный паёк. Забыли, сволочи, что он и голыми руками убить может, когда зол. Он бы, может, их и не убивал сразу, а поболтал сперва, если бы не одно но. У этого «но» огромные честные глаза, поразительная улыбка и чертовски сложный и правильный характер. Это «но» втискивает свою попку в спандекс и надирает задницы плохишам. А ещё «но» невероятно мило смущается и красиво краснеет. У них с Питером было только два свидания: они были в кино, ели тако и катались на аттракционах. Ещё они страстно целовались и занимались страшно возбуждающим петтингом, так что на третьем свидании всё может перейти к более приятным вещам. Жёлтый и Белый прекращают спорить, и теперь они все втроём представляют, что именно их будет ждать на третьем свидании. Тяжеленная железная дверь отъезжает в сторону, пропуская в помещение парочку громил, вооруженных недостаточно хорошо для подобного визита. Уэйд разминает пальцы и садится так, чтобы было удобнее броситься в драку. Он очень спешит на встречу. Питер его вроде как собирается любить и усиленно тренируется на чупа-чупсах. 1 У Питера всё пиздец как плохо: преступники оборзели, преподаватели озверели, научный руководитель хер забил на свои обязанности, а подопытные мыши делают вид, что ни про какой эксперимент даже не слышали. Паркер задумчиво ходит по торговому залу и скидывает продукты в корзину. Он берет две замороженные пиццы, два кренделя в карамели и огромную бутылку содовой. Мимо чупа-чупсов он проходит абсолютно равнодушно: кампания Уэйда по спасению леденцов таки достигла результатов. У Дэдпула реально есть более релаксирующая штука на пососать.