The Sweet Life Of A Skater Boy

Через несколько дней после того сумасшедшего вечера я сидел на большом крыльце его дома и ждал, когда он вернется с прогулки и катания на скейте. Был ранний полдень. Еще один жаркий и липкий день в солнечном Майами… и он опоздал больше чем на двадцать минут, что было так на него похоже! Он просил меня прийти в три, а потом приходил через полчаса. Я так привык к этому после стольких лет, что меня это больше не беспокоило. Я был терпеливым парнем, к тому же поднимать шум было совершенно бессмысленно. Он никогда не извинялся за это и, конечно же, не собирался начинать сейчас, не говоря уже о том, чтобы прибыть вовремя! Ну что ж, это был Киран! Оральный секс стал постоянным занятием на наших тусовках, что для меня было сущим Раем, и я был уверен, что мой хороший приятель тоже в этом копался. В остальное время наши отношения не сильно изменились, если честно. Мы по-прежнему зависали в его комнате, и я смотрел, как он играет в свои дурацкие видеоигры (никогда не любил их), и время от времени мы комментировали фильмы или музыку… знаете, обычные подростковые вещи. Да, ничего не изменилось. Кроме, может быть: — В чем дело, пидор? — Что? Прозвище прижилось. Я видел, как Киран катился ко мне из парка. Я не ответил, пожимая плечами, когда он подошел ко мне. Он ухмыльнулся, открывая входную дверь: — Не терпится это сделать, да? — я подарил ему смущенную улыбку. Он хихикнул и впустил меня. Его кровать была такой большой по сравнению с моей, и днем она всегда была пуста. Его родители были очень занятыми адвокатами, и они никогда не были дома, во всяком случае, не раньше семи. Экономка приходила только на три часа в день, очень рано утром, поэтому она обычно уходила к тому времени, когда начинался наш день, который мы проводили как подростки (это были чертовы летние каникулы!), который означал, что мы могли бы делать все самое интересное, что мы только хотели бы делать. Мы вошли в то грязное помещение, которое он называл своей комнатой. Он бросил скейтборд в угол, снял футболку и бросил ее на пол. — Поверить не могу, как я вспотел… — пробормотал он больше себе, чем мне. И действительно, его совершенно безволосый торс блестел от пота! Я облизал губы в нетерпеливом предвкушении. Хотя он поймал меня на этом: — Вытри слюни, пидор! Хахаха! — дразнил он, снимая красные фургоны. Я смущенно улыбнулся. Это была моя обычная реакция на его постоянные оскорбления. Он явно наслаждался этим, и я думаю, что это не очень беспокоило меня. Я имею в виду, он же не говорил неправду, верно? Ладно, может, он был слишком честен? Может быть? Что угодно… Он закончил раздеваться, и я помню, как мой рот наполнился слюной, глупо таращась на его потное обнаженное стройное тело. Каким поворотом для меня было это зрелище… Я не уверен, что могу выразить это словами, потому что, честно говоря, я понятия не имею, ка это сделать. Он был нормальным парнем, довольно симпатичным, да, но не моделью или актером. Он определенно был подтянут и атлетичен, но он не был мускулистым, понимаете, о чем я? У него не было ни огромных пушек, ни даже упаковки пива, чтобы заискивать! И все же, каждый раз, когда я это видел, его тело давало мне мгновенный стояк! Я долго и упорно думал об этом и пришел к выводу, что это нечто, над чем я не властен. Ноль! Чушь! Я чувствовал… Я не знаю… Полагаю, «бессильный» — это то слово, которое я ищу? Да, именно так, я чувствовал себя бессильным каждый раз, когда я смотрел на его молодое тело и сильную опушенную мужественность, которая исходила от него, и пугающей частью было то, что я действительно не возражал. Он подошел к столу, сел и принялся просматривать «Аймак». У него было одно из тех наклонных кожаных кресел, которые позволяют расслабиться, когда смотришь фильм или что-то в этом роде. Через несколько секунд он повернулся ко мне, подняв брови: — Чувак, ты ждешь приглашения? — саркастически спросил он. — Ты знаешь, где твое место! — добавил он, поворачиваясь к своему двадцати семи дюймовому экрану. Я быстро подошел к нему, наклонился, опустился на колени, протиснулся под стол и повернулся лицом к его нижней половине, от идеально плоского живота к низу. Его ноги были раздвинуты, и его липкий, гипнотизирующий член покоился на его больших яйцах. Его всепоглощающий запах снова с пугающей скоростью снижал мои запреты. Не раздумывая, я уткнулся лицом ему в пах и принялся лакать то, что мой разум назвал «его восхитительным мальчишеским потом». — Эй, эй! Кто сказал, что ты можешь начать лизать? — его лицо появилось сверху, ухмыляясь. Я сглотнул. — Прости, Киран… — я снова смутился. — Ты такой… здесь очень потно, и я просто… знаешь, я хотел… — Попробовать меня на вкус? — подсказал он. Я кивнул, виновато улыбаясь. Он покачал головой, смеясь надо мной: — Черт побери, мужик! Ты, блять, бесстыдник! — он хихикнул. — Ты полностью подсел, да? — это не было вопросом, это больше было похоже на утверждение, наполненное… что это было? Притворная жалость? — Еще и недели не прошло, а ты уже пристрастился к моему члену! Хахахаха! — он сказал это медленно и твердо, не знаю, хотел ли он подчеркнуть свои слова или что-то в этом роде, но он был прав. Я не знал, что на это ответить. Я решил пойти с чем-то похожим на извинение с оттенком защиты: — Я ничего не могу поделать, ясно? — Нихрена ты не можешь… — он фыркнул. — Не то чтобы я удивлен, — добавил он смело. — В смысле, педик есть педик, но это же рекорд даже для гомосексуалистов, верно? — это уже прозвучало как настоящий вопрос, на который у меня не было ответа. Я колебался: — Я… хм-м… Я думаю… — ответил я тихим голосом. Несколько секунд он молча смотрел на меня, потом сказал: — Черт, мужик! Петух-наркоман… — он задумался и добавил: — Я никогда не хотел бы быть тобой… — с жестокой честностью, улыбаясь голосом, в котором слышались нотки унижения. Оно было слабым, но безошибочно угадывалось. Он не дал мне времени ответить, хотя я и не знал, что сказать. Он просто пожал плечами, безразличный к происходящему: — Ну что ж, это хорошо для меня! Хехехе! — снова посмотрел на монитор. Что я мог сказать? — Так… — он продолжал смеяться, с тем же оттенком, который становился немного более очевиднее, — весь этот пот делает мой член еще вкуснее, да? — Угу! — ответил я, кусая губы и собирая всю свою волю, чтобы не наброситься на него. Мне так хотелось лизнуть его член, что я сам себя немного испугался. — Ну, сегодня тебя ждет настоящее удовольствие! Ты везучий педик, знаешь об этом?! Ты должен быть благодаен! Хехехе! — он сказал это чертовски дерзко. Я знаю, что это звучит оскорбительно и бла, бла, бла (не говоря уже о стопроцентной правде), но он просто был Кираном! Вечно дурачился и всех высмеивал. Я знаю, что говорил это раньше, но не думаю, что он намеренно хотел причинить мне боль. Парень был слишком поглощен собой, чтобы обращать внимание на такие мелочи, как чувства других людей. Он даже не смотрел на меня. Он никогда этого не делал! Как всегда! Я горько улыбнулся и сказал шепотом: — Так и есть… — не уверен, что он меня услышал. Он не прокомментировал это, у него было удовлетворенное выражение на его милом лице. — Нашел его! — он сообщил мне через минуту или около того, и я начала слышать разговоры девушек. Это была одна из его порнух. Он перемотал пленку на нужную ему сцену, прибавил громкость и откинулся на спинку стула, закинув ноги на стол. Все не глядя на меня, даже не один раз. — Ай-ай-ай-ай, пидор, делай свое дело и сделай так, чтобы мне было хорошо! — весело сказал он. Его раздвинутые ноги были прямо перед моим лицом, и я получил разрешение «делать свое дело». Как может быть лучше. — Да, Киран! — я сказал чересчур взволнованно и начал удовлетворять его. Ни единого взгляда в мою сторону. Он явно был слишком увлечен игрой «девушка-на-девушке» у себя на глазах. Я лизал его яйца, как будто я был голоден (я был) на некоторое время, затем я взял его удивительный член в рот. На этот раз я хотел, чтобы он признал, что я, по крайней мере, с ним, поэтому я сделал все, что мог, чтобы заставить его достичь чертовой нирваны! Я массировала кончик языком, оттягивая крайнюю плоть и слизывая все дерьмо под ней. Вкус, вероятно, заставил бы любого нормального человека блевать на месте, моей же реакцией была довольно значительная выпуклость в области промежности. — Да… это приятно… Я поднял голову. Его мокрые волосы частично закрывали один из зеленых глаз, но он по-прежнему не отрывался от экрана. Я не смог сдержать улыбку. Я продолжал это делать еще несколько секунд. Я буквально купал его член в своей слюне, вертел его во рту, как гребаный ополаскиватель для рта, и нежно ласкал языком его мочу. Убедившись, что тщательно вымыл его, я сглотнул. Боже, все мои чувства кололи легкие. Но я только начал. Я начал осторожно сосать. Вверх и вниз, вверх и вниз, счастливо истекая слюной на этом толстом мясистом древке, очень медленно, прижимаясь носом к его лобку, затем снова поднимаясь. Я был уверен, что делаю хорошую работу, но: — Соси сильнее! Давай, сука! — сказал он тем легким, но требовательным тоном, который всегда использовал в таких случаях… деятельности. Это был его способ дать мне понять, что я не так уж хорошо справляюсь. Без проблем! Я начал двигать головой быстрее и отрегулировал отсос на щеках, чтобы сделать мой рот более плотным отверстием для него. — Да, так-то лучше… — сказал он экрану, улыбаясь про себя. Проклятье, он был таким чертовски мужественным и самодовольным, и хотя я знал, что это неправильно, я чувствовал, что мог бы прыгнуть через обруч для него, почти буквально! Но сейчас ему это нравилось, через две минуты у него встал. Черт, мне нравилась форма этого члена. Киран продолжал дразнить меня и говорить, что мой рот, казалось, был создан специально для этого, и я начинал думать, что он был прав! Он наполнил мой мозг своим острым мальчишеским запахом, и у меня закружилась голова. — Посмотри на эту задницу… — я слышал, как он хвастался, будто делился этим со своим хорошим приятелем, как делал со мной сотни раз до моего маленького признания. И все же я почему-то был абсолютно уверен, что он говорит не со мной. Ни в этот раз, ни, может быть, никогда. Больше нет. Я не выдержал, расстегнул шорты и начал трогать свой твердый член. По сравнению с ним он казался таким никчемным. Я не был особенно маленьким или что-то вроде того, я думаю, что все это было в моей голове, это просто чувствовалось! — Засунь его себе в глотку, — через некоторое время он сделал «заказ», и я немедленно подчинился. Но это было нелегко. Даже если бы у меня это получалось лучше, я все равно давился бы каждые несколько толчков, которые замедляли меня. Он терпел это около пары минут, затем: — Давай, не отставай! — прикрикнул он, схватив меня за волосы. — Давай я тебе помогу! — добавил игриво и бесцеремонно толкнул мою голову в свою грязную промежность, вонзив в меня весь свой стержень. Это было нехорошо. И снова это означало, что он недоволен тем, что я делаю. И это было больно, потому что я чувствовал, что недостаточно хорош, чтобы удовлетворить его, чего я так хотел добиться! В этом есть смысл? Как угодно… Он начал безжалостно двигать мою голову вверх и вниз, толкая довольно сильно каждый раз и ударяя по задней части моего горла своей головкой. Он это прокомментировал: — Черт возьми, да! Вот как ты даешь прилично заглотить, пизда! Учись! — он радостно сообщил экрану, вероятно, делая вид, что разговаривает с Дженной, Майей, Кэти или как там зовут этих шлюх. Угу… но сообщение было для меня! И это было громко и ясно! Хотя я старался изо всех сил, что-то подобное всегда случалось. Чем ближе он подходил к тому, чтобы расколоть орех, тем агрессивнее становился. Это было похоже на эскалацию. Думаю, это нормально. Я имею в виду натуралов, да? Когда они должны кончить, они должны кончить, ничто другое не имеет значения, что понятно! Кроме того, он просто хотел научиться лучше удовлетворять его, что в этом плохого? В конце концов, я был относительно новичком в этом. Теперь имя, которое он называл, было чем-то, с чем ничего нельзя было поделать. Я даже не пытался положить этому конец, но почему-то был уверен, что расстроил бы его, если бы упомянул об этом, или, возможно, даже смутил бы его, а это было последнее, чего я хотел. Чего я действительно, действительно хотел, так это чтобы он наслаждался этими моментами в свое удовольствие. Потому что мне было так весело!!! Я имею в виду, кто заботился о нескольких плохих словах здесь и там, это был просто жар момента! Обе его руки крепко держали мою голову, он толкал меня все быстрее и быстрее, затыкая рот, вероятно, наслаждаясь этим и удовлетворенно стонал, но ни разу не опустил взгляд. Мои глаза слезились, когда мой нос врезался в его вонючий лобок, и меня неизбежно рвало ведрами слюны и соплей, которые обильно пропитывали эти лобки и медленно стекали вниз к его могучим яйцам. Но ему было все равно, он был слишком занят, ублажая себя моим ртом. Кроме того, он слишком хорошо знал, что я буду жадно поглощать его до последней капли, пока он снова не станет совершенно чистым. Это тоже стало частью нашей рутины. Я изо всех сил пытался дышать, но все же кончил в свою руку с его членом, засунутым мне в горло. Вы можете в это поверить? Он чуть не задушил меня… и я кончил. Он даже не заметил, конечно, громкость его порно была слишком громкой, чтобы услышать мои стоны. И, должно быть, это было хорошее порно, потому что вскоре он откинул голову назад с освобождающим хрюканьем: — Ах, да… вот оно, сучка! — и накормил меня еще одной дозой того, что для меня могло быть самым мощным и разрушительным наркотиком на планете. Его горячая, густая, липкая, слизистая сперма. Не важно, сколько раз он кончал, эта жидкость всегда была такой клейкой и сливочной и имела такой сильный, дикий вкус. Теперь я знаю, что повторяюсь, но это так отличалось от моей собственной. Моя даже не сравнится! Я никогда не пробовал её, но я мог сказать, что это определенно было не то… ну просто у него лучше, я думаю… намного лучше! Определенно более мужественно. Я также знаю, что это звучит глупо и чертовски плохо, но я не мог насытиться этим, и от этого становилось все хуже. Для меня так оно и было… драгоценно… да, я хотел пить его вечно! Да, он прав. Меня надо было послать к психиатру, но я не придал этому значения, мне было пятнадцать! Я с благодарностью проглотил его, как голодная собака, которая спасает свою жизнь. Потом я долго держал его член во рту, после того как он отпустил мою голову. Он немного запыхался и вспотел еще больше, чем раньше, но выражение его лица было блаженным. Чистое, эгоистичное, высокомерное блаженство. Он был чертовски сексуален! — Черт, да! Я чувствовал себя хорошо, — воскликнул он, прежде чем, наконец, посмотреть вниз, между ног. — У тебя такое красивое горло, пидор! — он сделал мне комплимент своей дьявольской ухмылкой. Я бросил на него взгляд типа «Спасибо, чувак», когда он заметил слезы на моем лице от всех рвотных позывов — слезы, которые я быстро пытался вытереть руками, все еще держа его теперь смягчающийся член во рту, очищая его с любовью и заботой. Он улыбнулся, почти довольный собой. — Как прошел твой пидор-снэк? — насмешливо спросил он. Я высосал последние капли из его члена, затем с громким «хлоп» неохотно отпустил его. Он ударил его по яйцам. — М-м-м… потрясающе, как всегда… Мне это было необходимо… — сказал я ему благодарно. Он хихикнул. — Еще бы, хуесос! Хехехе! — затем он сделал глубокий вдох и выдох, скользнув немного ниже по своему удобному сиденью. Я начал его чистить. Трудно было сказать, было ли дерьмо, которое я лизал, моей слюной или его потом — его было так много! Думаю, это не имело значения, я все равно проглочу это. Я решил уделить его мешку немного внимания. Его яйца были такими большими, мужественными и красивыми… — Мне нравится, когда ты так обожаешь мои яйца, пидор… — сказал он. Я остановился на секунду и задумался. — Покло… поклонение? — кротко спросил я. Он ухмыльнулся. — Да, поклонение, — он повторил. — Разве это не то, что ты делаешь? — спросил он: его брови приподнялись, словно он вызывал меня на спор. Я сглотнул: — Я… угу… думаю, да… — я нерешительно согласился и снова принялся лизать. Он хихикнул, выглядя абсолютно самодовольным. — Почему ты никогда не смотришь на меня, когда мы делаем это? — выпалил я. Он нахмурился, явно не ожидая вопроса, и выглядел немного озадаченным. — Посмотреть на тебя? — он спросил в замешательстве. — Чувак, я посмотрю на тебя, а ты там наяриваешь! Я не педик! Ай! Черт, как больно! Я отсасывал ему, черт возьми! — Конечно, нет! Я знаю это! — сказал я быстро, как будто извиняясь за то, что хотя бы отдаленно предположил такую возможность, чего, очевидно, не было. Он смотрел на меня так, словно хотел сказать: «я действительно не понимаю, к чему ты клонишь!». — Это просто, что…- начал я, — ты… ты смотришь на свое порно так, будто меня здесь нет… Он одарил меня взглядом «Ты-должно быть смеешься надо мной», но я хотел закончить то, что должен был сказать: — Я чувствую, что я твоя личная… фап-игрушка… — я заскулил. Выражение его лица изменилось, и он расхохотался. — Хахаха! Моя фап-игрушка, да? Хехехе! Хорошая шутка, мне нравится, как она звучит! Хехехе! — продолжал смеяться он. Я скорчил гримасу. — Киран! — запротестовал я. Он снова засмеялся: — Прости, чувак, но давай посмотрим правде в глаза! Ты отсасываешь у меня два раза в день… — он начал пересказывать, — когда я говорю тебе и как я говорю тебе, — он подчеркнул это, — и если я возбуждаюсь ночью, все, что мне нужно сделать, это написать тебе, и через пять секунд ты уже в моем гараже, стоишь передо мной на коленях и позволяешь мне использовать твой рот, чтобы опорожнить мои яйца в третий раз! — он развел руками, как будто это было очевидно. — Ты делаешь все это, зная, что я никогда ничего не сделаю для тебя! После небольшой паузы для эффекта он заключил: — Ты вроде как моя фап-игрушка! Я хотел ответить, но что я мог сказать? Он ошибся? А? Я просто опустил глаза и промямлил: — Если ты говоришь так… Он усмехнулся. — Да, знаю, пидор! — как будто это решило вопрос. — И пока мы на этой теме… — добавил он эту запоздалую мысль, звучащую более дерзко, чем когда-либо. — Я думаю, ты также должен считать себя моим мешком для кончи! Что ты на это скажешь? — ладно, он явно давил на это. Теперь я мог бы сказать: «сдохни, придурок!» — и уйти оттуда, оставив его озадаченным, и он, вероятно, побежал бы за мной, извинился и все такое. Да, мог бы. Но как вы думаете, я сделал это? Конечно, нет. Он, вероятно, проверял меня, чтобы увидеть мою реакцию, и можно с уверенностью сказать, что он не был разочарован. Я просто пробормотал: — Ладно… Тогда он хихикнул: — O-ох-х, ну давай! Почему ты дуешься? — спросил он с озорной улыбкой на мальчишеском лице, — разве ты не счастлив, что я позволяю тебе глотать галлоны моей вкусной спермы? — смело спросил он. Хотя мне не хотелось этого делать, я улыбнулся ему и кивнул. — Конечно, я счастлив… Я просто… — Тише! — он остановил меня, поднимая руку. — Меньше говорить — больше поклоняться, давай! — он нагло ухмыльнулся мне, как маленький мальчик, которого очень хочется отругать, но как ни стараешься, не можешь заставить себя. Я закатил глаза, и все, что я мог сделать, это просто высунуть язык и вернуться к его чистке. Он взъерошил мне волосы. — Хороший пидор! Хехехе! Некоторое время я лизал его массивные яйца, думая о разговорах. Его слова потонули довольно быстро и (черт меня побери!) они делают мне больно. Вот уже почти неделю, черт побери, он сбрасывал в меня всю свою ношу! Это, конечно, сделало меня его конченым мешком в некотором роде! Голова его покоилась на спинке сиденья, глаза были закрыты. Я пошел по следу слюны под его мешком. Его задница была полностью открытой для меня, и я заметил, что много плевков стекало у него между трещинами и они насобирались на краю кожаного сиденья кресла. Как вы думаете, что я сделал? Да! — Киран… И… — я колебался. Он открыл глаза и посмотрел на меня. — У тебя моя слюна на заднице… — Я сказала ему, за что мне стало стыдно. — Фу! Гадость! — сказал он. — Ты должен слизать это, пидор! — он посмотрел на меня. Я слегка нахмурился: — Я должен? — спросил я. Он посмотрел на меня так, словно это было очевидно. — Ну да, это твоя слюна, пидор! — сказал он. Совершенно упустил то, что он там делал, толкая член снова, проверяя меня. Честно говоря, я думал, что его причина была безупречной. Поэтому я неловко улыбнулся: — Ты прав… прости, Киран… — я извинился усердно, прежде чем попробовать его потную дыру в первый удивительный и чертовски незабываемый раз. Он хихикнул. — Хахаха! Чувак, ты невероятен! Я помочился меньше трех часов назад, а теперь ты, блять, лижешь его! Хахаха! Ты лижешь мое дерьмо! Это просто потрясающе! Хахаха!!! — он развлекался, и, должен добавить, вполне справедливо. Я остановился и посмотрел на него, и до меня медленно дошло. Теперь, когда он хохотал до упаду, я видел себя в его глазах. Я был жалок! Просто и ясно! Но я не чувствовал себя виноватым. Более того: с одним вкусом мое доверчивое «я» уже было влюблено в другую противную часть его потрясающего тела. Один маленький привкус, и мне захотелось лизнуть его, захотелось попробовать снова и насладиться им. Поэтому, пока он смеялся, я решительно положил руки на его безволосые щеки, слегка раздвинул их, вздохнул и медленно, жадно лизнул между его щек, изо всех сил сжимая лицо и глядя на него с усмешкой. Прямо за яйцами у него был симпатичный пучок каштановых волос, которые пахли, ну… как дерьмо. И вкус… — О, черт! Это просто отвратительно, пидор! Зачем ты это делаешь? — спросил он меня, качая головой, почти смеясь, совершенно удивленный и развеселенный моим поведением. Я позволил себе лизнуть еще один небольшой клок волос. Я боялся ответить на его вопрос, но все равно ответил: — Ну… ты сказал, что я должен это сделать… — ответил я серьёзно, не смея взглянуть ему в глаза. Он усмехнулся. — Правильно, я так и сделал! И тебе нравится делать то, что я тебе говорю, да? — именно этого я и боялся. Я знал, что он догадается, но я ненавидел тот факт, что он был так чертовски быстр! Не то чтобы ему это было нужно, видя мое поведение, но… Мы долго смотрели друг на друга. Затем, когда я медленно кивнул, еще один осколок моего достоинства вылетел в окно. Самодовольное выражение его лица было чертовски бесценным. — Ну, конечно, хорошо быть мной, пидор, хе-хе-хе! Я улыбнулся и снова начал лизать, пока он наслаждался ощущением власти надо мной. Затем: — Моя задница вкусная? — лгать было совершенно бессмысленно. — Да, Киран… очень! — искренне ответил я. — Тогда благодари меня, сука! — он ответил тем требовательным тоном, который мог нагнать по желанию. — Ой… спасибо, Киран… — я заикался. Он снова толкнул меня, и моя реакция снова пришлась ему по вкусу. Он усмехнулся, качая головой, что было почти забавным недоверием. Он позволил мне лизать его задницу минут десять-пятнадцать, мыть его грязные волосы и тщательно все убирать. — Знаешь, когда ты делаешь все это для меня, это чертовски здорово, педик! — он блаженно сознался с полузакрытыми глазами. Я не ответил, но увидел, что он довольно улыбается, и был счастлив. Затем он опустил ноги на землю и встал. — Ладно, хватит на сегодня! — сказал он. — Нам нужно подготовиться, если мы хотим посмотреть этот фильм! — сказал он своим старым дружеским тоном, полностью меняя тему и выводя меня из себя на секунду. — Правильно! Я забыл! — ответил я. — Я быстренько приму душ и… — он посмотрел на свой стул. Сиденье было полностью покрыто потом. Кожа к коже липким летним днем в Майами. Я должен сказать больше? — Это отвратительно! — он скорчил гримасу отвращения. Я улыбнулся ему, потому что у меня появилась еще одна блестящая идея. — Почему бы тебе просто не принять душ? Я все уберу… — уклончиво предположил я. Но он ухмыльнулся мне: — Если хочешь вылизать это дерьмо, просто спроси меня, пидор! — сказал он высокомерно. Я виновато улыбнулся и снова принял его слова всерьез. — Можно? Я имею в виду, лизать… — сказал я. Он подавил смешок. — Конечно! Хехехе! Давай, я хочу увидеть, как ты это сделаешь! — сказал он, выжидающе глядя вниз. Мой ответ был восторженным: — Да, Киран! — и я снова услышал его смех, пока мой язык работал. — Невероятно, парень! Ты действительно делаешь это! Хахаха! — рассмеялся он. — О, черт! Мне будет так весело играть с тобой! Ты в десять раз занимательнее, чем дурацкая видеоигра! — игриво сказал он. — А я-то думал, что ты играешь. Я посмотрел на него и улыбнулся. — Я? — удивленно спросил я. — Черт, да! Мы посмотрели друг на друга и расхохотались, как два старых друга. Это было приятно. Очень хорошо. Хотя, судя по выражению его лица, у меня сложилось впечатление, что, может быть, какая-то часть его смеялась не со мной, а надо мной. Но разве я мог его винить?