Квартирный вопрос.

Я ждала его два дня. Я ждала его и ненавидела за это. Знала, что он не собирается возвращаться, в шкафу не было его сумки с вещами, не было паспорта, но я всё равно ждала. И представляла, как брошусь к нему, когда он, наконец, войдёт в квартиру… Я подбирала слова, что скажу ему, представляла, как ударю, как потребую, чтобы больше он никогда не смел так со мной поступать. Я обо всём этом думала и знала, что он не вернётся. Всё закончилось, Артём, по всей видимости, получил то, что хотел, то, зачем он приезжал в наш город, и уехал так же, как и появился — неожиданно. А я?.. А что я? Я осталась и с моей жизнью всё в порядке. У меня есть моя квартира, крыша моя, картины… Чёрт, даже Димка у меня остался. Если я захочу, конечно. Всё по-прежнему, даже лучше. Как сказала Хедер — найди себе любовника, отвлекись. Я и отвлеклась. Всего за несколько дней столько получила, такой опыт, что слов не хватит описать. Так что всё у меня в порядке. В порядке! Вот только жить не хочется совсем. Телефоны звонили и звонили, по очереди, то домашний, то мобильный. Я не подходила. Знала, что не Артём, а больше мне никто не нужен был. Время от времени подходила к зеркалу и смотрела на себя. Пыталась вызвать в себе чувство отвращения. Мол, как можно так над собой измываться? Да ещё из-за парня? Уехал, не нужна я ему — и чёрт с ним! Ему без меня хорошо? Ради бога. Он мне тоже не нужен. Швырнула пустую бутылку из-под вина, что мы пили в последний вечер, через всю комнату и крикнула: — Не нужен! — Потом опустилась на диван и разревелась. Я порвала всех драконов. Просто потому, что они ему нравились. Хотела выкинуть диван (меня подушки очень смущали), но для этого нужно было вызвать грузчиков, а я не хотела никого видеть. Да и диван тут не причём совсем, дело в моих воспоминаниях, от которых теперь не деться никуда. Я старалась убедить себя, что не жду больше Артёма, ведь он уехал, бросил меня, это ведь так ужасно подло с его стороны, но за несколько дней ни разу не вышла из квартиры, всё прислушивалась к шагам в подъезде, ничего не могла с собой поделать. Я умоляла его вернуться, иногда даже вслух. Как молитву повторяла: — Вернись, вернись, пожалуйста, — но ничего не происходило. К этому моменту, Артём наверняка уже был очень далеко. И обо мне возможно не думал. А я изнывала от тоски, захлёбывалась слезами и Артёма же за это ненавидела. Нарисовала по памяти его портрет, разглядывала несколько минут, потом порвала и выбросила. Если честно, портреты мне никогда не удавались. Тяжелее всего было ночью. Я лежала без сна и вдруг осознала, что мне неуютно одной находиться в квартире. Тишина какая-то подозрительная, что-то мерещится, я вздрагиваю постоянно. А его нет, и не будет никогда… Почему я постоянно к этому возвращаюсь? Знала ведь, что уедет, и сейчас нужно просто отпустить. Не его, а себя. Убедить себя, что Артём был лишь мимолётным увлечением… а лучше, что его вообще не было. Я всё себе придумала, нарисовала. Вот только машинально сдвигалась на постели ближе к нему, словно он лежал рядом, и, закрывая глаза, вспоминала, как он обнимал меня рукой во сне. Сумасшествие сплошное. Так не может долго продолжаться. Когда на третий (а может, четвёртый?) день в дверь позвонили, я замерла, растерялась и принялась оглядываться, ужасаясь всё больше от увиденного. В комнате хаос, я вообще кошмарно выгляжу, а… в дверь опять звонят. Метнулась к зеркалу, принялась волосы расчёсывать, похлопала себя по щекам, халат оправила, а сердце стучало, как сумасшедшее. Застыла перед зеркалом, глядя на себя, и поняла, что в таком виде я не могу… Как же я перед ним в таком виде? А потом вдруг испугалась, что Артём не дождётся и уйдёт, решит, что меня дома нет или ещё что-нибудь… Голова совершенно не работала. Трясущимися руками отпирала замки и чёрт знает, о чём думала в этот момент. Неужели на самом деле надеялась?.. Просто в груди и висках с такой силой бухало, что все мысли путались. Открыла дверь, и первые секунды непонимающе таращилась на человека, стоящего передо мной. Понимала только, что не Артём. И разочарование захлестнуло, раздавило, и я опустила глаза в пол. — Астрид! — завопила подружка на весь подъезд. — Ты из ума, что ли выжила совсем? Мы несколько дней до тебя дозвониться не можем! А ты ещё и двери не открываешь! Убить тебя мало! Хедер вломилась в квартиру, я под её напором отступила и поплелась обратно в комнату. От разочарования всё ещё трудно было дышать, я еле-еле до дивана добрела. Хедер шумела и ругалась, а я снова переживала тот факт, что Артём не придёт. Не случилось чуда и в этот раз, хотя я так надеялась, я мечтала, пока открывала эту дурацкую дверь… — Господи, бардак-то какой. Хорошо хоть Борю отговорила со мной ехать. Он бы тут же инфаркт заработал. Ас, ты чем тут занималась? Вечеринку закатила? Могла бы и меня дождаться. — Рядом со мной на диван приземлились какие-то пакеты, Хедер пнула носком туфли свалившуюся на пол диванную подушку и оглядела комнату внимательнее. Нахмурилась и упёрла руки в бока. — Что-то не очень на вечеринку похоже, — протянула она и ко мне повернулась. — Астрид, ты чего? Я всхлипнула и проклятые слёзы, которые к моему изумлению за несколько дней беспрестанных рыданий так и не иссякли, снова потекли, я принялась их вытирать, и старалась от Хедер отвернуться, чтобы она не особо пугалась, разглядев меня во всей красе. Подружка же плюхнулась рядом со мной на диван, прямо на какой-то пакет и на меня уставилась. — Астрид, — выдохнула она насмерть перепуганная. Мои увёртывания не помогли, и Хедер принялась хватать меня за руки. — Что случилось? Да боже ж ты мой, нас не было десять дней, а ты тут что делала? Тебя убивали, что ли? Да что ты ревёшь-то, дура? — Дура, Хедер, такая дура, — согласилась я. — Такое натворила!.. — Да что? Хватит меня пугать, слышишь? У меня нервы! Тебя ограбили? — Она вдруг ахнула и натурально схватилась за сердце. — Борю ограбили? Ты в полицию звонила? — Меня Артём бросил! — воскликнула я, легко Хедер перекричав. Наверное, у меня было какое-то особенно безумное лицо в этот момент, потому что подружка приложила ладонь к груди, глаза на меня вытаращила и выдохнула: — Да ты что? — Потом нахмурилась и переспросила: — Кто? Так как говорить связно я уже не могла, только всхлипывала и икала, Хедер отправила меня в душ, не обращая внимания на мои отнекивания. Пока я стояла под струёй приятно-тёплой воды, закрыв глаза и чувствуя, как ко мне потихоньку возвращается чувство реальности, краем уха я слышала, как Хедер ругается, что-то делая в спальне. А когда вышла минут через двадцать, увидела под дверью ванной целую гору постельного белья и одежды. У Хедер вообще поразительная способность переворачивать всё с ног на голову за считанные минуты (как и у Артёма, кстати, отстранённо отметила я). Не так уж и долго я была в душе, а подружка уже всё взяла в свои руки. Видимо так ей легче было справиться со своим любопытством и беспокойством. В гостиной тоже наметились перемены, беспорядок был устранён, по крайней мере, видимый, а с кухни пахло кофе. Я прошлёпала босиком до кухонного стола и тяжело опустилась на стул. Хедер, которая внимательно следила за жарящимися на сковороде гренками, только кинула на меня быстрый взгляд через плечо. — Тебе лучше? — Не знаю. — Сейчас поешь и полегчает. — Я не хочу есть. — Брось. Морить себя голодом из-за мужиков — это уже слишком. — А как же твои вечные диеты? — Диеты — это другое дело. Это я для себя, а вот когда от страданий есть не хочется — это ненормально. А ты давно страдаешь? — Несколько дней. — Понятно. Я, грешным делом, подумала, что ты всё-таки к Димке в Москву рванула. И Боре так говорила, чтобы не волновался, а у тебя оказывается трагедия. Я только рукой махнула, а когда Хедер поставила передо мной чашку с дымящимся кофе, невольно поморщилась. — Не хочу. — Пей, говорю. И есть сейчас будешь. Только попробуй не поесть. На лице одни глаза остались. Я подняла руку и притронулась к своей щеке. На столе появилась тарелка с гренками, мне вручили вилку, а я со вздохом на подружку посмотрела. Она уселась напротив меня и внимательно наблюдала. Пришлось гренки поковырять. К горлу подкатила тошнота, но говорить об этом Хедер бесполезно, для неё это не аргумент. — Рассказывай давай, — заторопила она меня, не выдержав. — Что ты натворила? — Советом твоим воспользовалась, — тусклым голосом отозвалась я. — Каким? — непонимающе переспросила Хедер. — Любовника завести! — не сдержалась я. Она приоткрыла рот. — Завела?.. Ну, Астрид, ты полна сюрпризов. — Нечего было дурацкие советы давать! — Гад оказался? Я опять всхлипнула и утёрлась рукавом халата. Хедер помрачнела. — Ты влюбилась? — Он меня бросил, Хед! — Я вилку на стол кинула и потянулась за салфеткой, чтобы слёзы вытереть. — Я же… я думала, что время ещё есть… несколько дней, неделя… А он опять соврал. Ничего не сказал. Просто ушёл, пока я спала. Вот разве так поступают?! Я даже не думала, что мне понадобится всего лишь чуть больше пяти минут, чтобы Хедер пересказать события прошедших десяти дней. У меня внутри было столько всего — слов, эмоций, ощущений, страданий, мне казалось, что целая жизнь прошла, а оказывается, всего полторы недели, а рассказать, так, чтобы Хедер смогла понять и прочувствовать, и вовсе нечего. А я лила слёзы, я убивалась и впадала в отчаяние, осознавая, что меня не понимают. — Как ты могла влюбиться в него? — Хедер только руками развела, когда я закончила своё весьма не длинное повествование. — - В таких нельзя влюбляться, Ас. — - Можно подумать, что я себе на это разрешение выдаю! — Но думать-то надо! Тебе для этого голова дана. — Хед! — Что Хед? Ас, ты всё проверила? У тебя ничего не пропало? Я вытерла слёзы и несколько секунд соображала. — Что ты имеешь в виду? — Деньги я имею в виду, Астрид! И драгоценности. Ты всё проверила? — Деньги? Хед, ты вообще меня слышала? Я же тебе рассказывала… Он во что-то ввязался, во что-то опасное! — Прекрати! — Подружка поднялась, снова поставила чайник на газ, а сама замерла рядом с холодильником, облокотившись на него. Она выглядела возмущённой и расстроенной. — Ас, он просто тебя обманул. — Нет, Хед!.. — Да, Астрид. И реветь прекращай. — Ты просто не понимаешь… — Всё я понимаю. К сожалению. Ты расстроилась из-за Димки, чтобы ему пусто было, недоумку, и я действительно тебе совет дала… Но я же не думала, что ты влюбишься в какого-то афериста! Боже, Боря меня убьёт, когда узнает. — Артём — не аферист! — воскликнула я и тут же прикусила язык. Не аферист? А кто? Если и не аферист, то его сомнительные знакомства заставляют задуматься о чём-то похуже. Я приуныла, но всё же продолжала упрямиться: — Не в этом дело. — А в чём? В том, что он тебя бросил? И, слава богу, я тебе скажу. И скатертью дорога! Я навалилась на стол и глаза закрыла. Хедер понаблюдала за мной, потом подошла и по плечу дружески похлопала. — Ладно, ладно, не реви. — Я не реву. — Вот и хорошо. Ничего страшного не случилось. — Это, наверное, лучше мне знать. — А вот и не наверное. Ты что сейчас знать можешь? Ты разочарована, обижена, но это пройдёт и всё начнётся, как с чистого листа. — Я начала ёрзать на стуле, настолько мне не нравилось то, что я слышала, но Хедер ухватила меня за плечи, не позволяя со стула слезть. — Димка в прошлом, как я понимаю? — Я не ответила, а подружка не смотря на это уверенно кивнула. — Вот и хорошо. А этого баснописца мы тоже забудем. — Да почему ты мне не веришь? Это всё очень серьёзно! — Астрид, ему просто нужно было впечатление на тебя произвести. Это какой-то брачный аферист, об этом постоянно по телевизору рассказывают, ты что, не смотришь? Напридумывал страшилок, а ты повелась, а в итоге кинулась ему на шею. Он же герой! — Хедер презрительно фыркнула. — Такое нельзя придумать. — Очень даже можно. Тебе чаю ещё налить? — А ключи от моей квартиры он где взял? Тоже придумал? — Ключи? — Хедер насторожилась. — Ты не меняла замки? Ох, Астрид… Я завтра же мастера вызову. Я беспомощно смотрела на неё. — Хед, в договоре о купле-продаже имя его бывшей жены. — Интересно. Там прямо так и написано было — его бывшая жена? Я застонала и уронила голову на руки, сложенные на столе. Хедер тем временем снова присела напротив меня, и некоторое время молчала, помешивая ложечкой чай. Потом протянула руку и меня по голове погладила. — Астрид, не расстраивайся. Всё пройдёт. — Мне кажется, что никогда не пройдёт, — глухо проговорила я. — Хед, за что он так со мной? — Дурак потому что. И Аферист. Все они дураки, Астрид. Не поняла ещё? — А вдруг с ним что-то случилось? — Перестань себя терзать. — Хедер нетерпеливо поморщилась. — Ничего с ним не случилось. Он просто сволочь, этому нет объяснений. Я крепко зажмурилась. Про «сволочь» я вспоминать не хотела. — Почему он так тебя зацепил? — вдруг спросила Хедер. Я голову подняла, и устало потёрла лицо. — Я не знаю. Я… Когда он был рядом, мне было спокойно. — Я усмехнулась. — Как это ни странно. — Поднялась, не в силах больше сидеть на месте, и принялась расхаживать по кухне взад-вперёд. — Я просто не понимаю, почему он так уехал. Как он мог так со мной поступить? — Вот об этом и думай. Какой он гад и как ты его ненавидишь. — Я его не ненавижу! — Ничего, возненавидишь. — Хедер поднялась из-за стола, вымыла чашку и убрала её в шкаф. — Завтра мастера вызову, он замки поменяет. А ты приходи в себя. Я вернулась, так что чахнуть дома я тебе не позволю. К чёрту Йоргенсона, к чёрту этого Артёма. Займись собой. Полюби себя, и будешь счастлива. — Чистой воды эгоизм. — Пусть. Что в этом плохого? Что за странное стремление дарить себя кому-то? Ты уверена, что они этого стоят? Я прошла к дивану и села. Усталость неожиданно накатила, и мне захотелось снова остаться одной. Было немножко стыдно перед подругой, но всё, что она говорила, мне не нравилось. У неё выходило как-то по-особенному пошло и оттого бессмысленно. — Я просто хочу, чтобы он вернулся, — прошептала я, больше для себя самой, но Хедер как-то расслышала. — Это пройдёт. Ещё несколько дней и ты захочешь, чтобы он провалился к чертям и никогда оттуда не вылезал. — Она подошла к дивану и наклонилась ко мне. -Ас, я пойду, иначе Боря примчится сюда, а тебе это ни к чему сегодня. С тобой всё в порядке, слышишь? Я кивнула. Как бы мне хотелось, чтобы со мной всё было в порядке. С дядей пришлось встретиться на следующий день. Он начал мне названивать с самого утра, привыкший, что встаю я рано, требовал срочной личной встречи и соблазнял привезёнными подарками. Отказаться было нельзя, но соврать всё-таки пришлось. Сославшись на головную боль, я пообещала приехать после обеда — раньше ну никак не могу, честно! — и всё оставшееся время старательно приводила себя в порядок. Синяки под глазами замазывала и улыбалась, стоя перед зеркалом, очень старалась выглядеть естественной. Очень боялась, что дядя заметит, что со мной что-то не так. Объяснять ему, что и как случилось, мне не хотелось. С его дотошностью я этого испытания просто не переживу. Правда, когда я приехала к нему домой, там уже была Хедер, а дядя Боря явно куда-то торопился, потому что постоянно поглядывал на часы, а не на меня, быстро съел обед, в десятый раз меня стиснул и, посоветовав нам с Хедер провести свободное время с пользой, отбыл в неизвестном направлении. Я с улыбкой понаблюдала за тем, как подружка рукой ему в окошко машет. Всё-таки здорово, когда кто-то счастлив. — Всё хорошо? — спросила я. Хедер, конечно же, поняла, к чему я клоню и улыбнулась. — Нормально. — Я за вас рада. — Тебе парео понравилось? — Да, очень красивое. — Очень воодушевлённый ответ. — Хед, — я умоляюще на неё посмотрела. — Да ладно, что ж я, не понимаю? Тебе Димка не звонил? — Нет. А должен был? — Не знаю. Я же ему звонила… Ну, когда ты пропала. Решила, что ты к нему уехала. А он сказал, что ты и на его звонки уже несколько дней не отвечаешь. В принципе, должен был забеспокоиться. Я только слабо усмехнулась. — А должен ли? — Астрид, а ты о Йоргенсоне вообще не вспоминаешь, что ли? — Я не ответила, и подружка потрясённо мотнула головой. — Надо же… Мне даже интересно, что же это за Артём такой. Супер мужик, что ли? Я отодвинула от себя чашку. — Хед, я домой пойду. — Страдать в одиночестве? — Что ты пристаёшь ко мне? — не выдержала я и прикрикнула на неё. Хедер подняла руки, сдаваясь. — Да я не пристаю. — Нет, пристаёшь! — Хорошо, пойдём, я тебя провожу. — Зачем это? — Прогуляемся. Смотри, погода какая сегодня. Или для тебя уже и солнце не так светит? — Вообще-то, я собиралась на такси, — пробормотала я, не зная, как от подружки отделаться, но когда Хедер не хочет, чтобы от неё отделывались, сделать это практически невозможно. Вот и сейчас она заявила: — Нужно больше ходить пешком, это полезно для здоровья. — Сунула ноги в туфли, взяла сумку и распахнула передо мной дверь. — Пойдём. — Ну, пойдём, — тоскливо отозвалась я. Правда, когда мы вышли из подъезда, я решила Хедер немного отрезвить. — До моего дома семь остановок. — И что? Мы прогуляемся. Мы давно не гуляли по улицам, просто так… — Точно. С тех пор, как у тебя появилась первая машина. Года два назад. — Вот именно. Так что, идём. — Ты хочешь меня уморить, признайся. Чтобы я пришла домой и рухнула от усталости. — Господи, Астрид, это всего семь остановок. Мы же не до Москвы пешком собрались. — Ты очень хорошая подруга, Хед, — призналась я, когда мы весьма бодро прошагали метров двести. Она кивнула. — Я знаю. Кстати, я, кажется, натёрла ногу. — Возьмём такси? — На площади. Перед собственным подъездом меня ждал сюрприз. Я просто остолбенела, когда его увидела. Мы из такси с Хедер вышли, она всё рассказывала мне о море и пальмах, описывала всё так красочно, что, кажется, даже таксист зависть почувствовал, потому что к концу поездки вздыхал всё чаще и заметно загрустил. Я тоже заслушалась и поэтому по сторонам не смотрела, только Хедер слушала, и вздрогнула, когда услышала зычное: — Астрид. Мы с Хедер оглянулись. Она удивлённо приподняла брови, а я нахмурилась. Не верилось, что Кирилл Александрович случайно проезжал мимо моего подъезда и решил поздороваться. Да и знакомые мне такие были без надобности, если честно. Кирилл стоял у шикарной тачки, в шикарном костюме с отливом и улыбался шикарной голливудской улыбкой. У меня от переизбытка шика свело зубы, а Хедер тоже начала хмуриться. — Чего ему надо? — шепнула подружка. Я усмехнулась. — Кто это — ты не спрашиваешь. Очень интересно. — А чего спрашивать? Я и так вижу. Кирилл тем временем подошёл к нам и попытался улыбнуться ещё шире, но не вышло. Смотрел то на меня, то на Хедер, причём на Хедер куда более пристально. — Добрый день, девочки. — Здравствуйте, Кирилл, — произнесла я официальным тоном. — Александрович, если не ошибаюсь? — Ну что вы, Астрид, зачем такие формальности? Мы же с вами подружились.  — Не помню такого. Что вам нужно? — Сглотнула и добавила: — Его нет, он уехал. Вы ведь Артёма ищите? — Нет. Я вас ищу. — Зачем? Кирилл снова посмотрел на Хедер, а меня вдруг затрясло. Вдруг я оказалась права и с Артёмом что-то случилось? А этот… друг на Хедер пялится! — Кирилл, так какое у вас ко мне дело? — нетерпеливо поинтересовалась я. Он пожал плечами. — Никакого. Меня попросили вам кое-что передать. — Что? Кирилл вернулся к своей машине и открыл заднюю дверь. — Ох, не нравится мне всё это, — нервничала рядом со мной Хедер. — И тип этот не нравится. Я никак не отреагировала на её слова и в предобморочном состоянии наблюдала за тем, как он достаёт из машины букет пионов. — Вот. — Кирилл протянул мне цветы. — Служба доставки, так сказать. Цветы я взяла. Облизала пересохшие вдруг губы. — Ещё что-нибудь? — тихо спросила я. Кирилл покачал головой. — Нет. Только цветы и спасибо. — Спасибо, значит… — Я кивнула и медленно пошла к подъезду. — Астрид! Я могу передать что-нибудь в ответ!.. Я вошла в подъезд, металлическая дверь страшно грохнула за моей спиной. Ожидая лифт, сунула нос в пионы и закрыла глаза. От напряжения меня трясло. — Значит, не аферист, — задумчиво пробормотала Хедер где-то рядом. — Значит, всё серьёзно. Я не ответила.