6.
16 июня 2019 г., 20:37
Сколько воды утекло, И теперь всё равно: что кровь, что вино. Больше не буду жалеть, Попробуй ответь, кому повезло…
Пробуждение, как Катя и думала, получилось тяжелым. Всю ночь ей снился Андрей, то укоризненно качающий головой, то задумчиво смотрящий куда-то мимо нее, то, весь мокрый, в рваной одежде, в разбитых очках, бредущий по обочине, одинокий и потерянный. А мимо проезжавшим машинам не было никакого дела до попавшего в беду Жданова. Они просто проносились мимо, периодически обрызгивая его грязной водой. Вздохнув, Катя нашарила рядом с собой очки, надела их и откинула в сторону одеяло. Как бы там ни было, она должна была помочь найти Андрея. Пусть с Кирой разговор у нее не получился — обвинения в том, что Катя им всем назло прячет Андрея поразили ее до глубины души, — но с детективом Баженовым она нашла общий язык практически сразу. Сегодня как раз в обеденный перерыв Игорь Евгеньевич попросил разрешения приехать к ней на работу и поговорить. Катя была не против, тем более что Юлиана сама завела об этом разговор и даже посетовала, что Катя останется голодной. Но о собственных делах и проблемах Пушкарева даже и не думала, сосредоточившись на том, что происходило с Андреем. — Катюша, иди завтракать, у меня уже все готово, — в комнату заглянула Елена Александровна, отвлекая Катю от сборов. Она застыла перед зеркалом, надевая тонкую трикотажную серую кофточку поверх белой офисной рубашки. — Хорошо, мама, — Кате было проще согласиться, чем доказывать, что есть ей не хочется и вообще, по утрам она не лучший собеседник. — Там Коля сейчас придет… — Этот завтрак ни за что не пропустит, — проворчала Катя, собирая волосы в хвост и закалывая их заколкой. — Ну ты чего, не в настроении? Не выспалась? А все это твоя работа… Приезжаешь поздно, уезжаешь рано… — Да нет, мам. Все нормально, просто Колька у нас на аппетит никогда не жалуется. Катя сдалась и покорно пошла на кухню вслед за матерью. — Катерина, садись, мать такие блинчики пожарила, объедение! — Валерий Сергеевич пребывал в хорошем настроении и успевал одновременно пить чай, слушать ворчащий в углу телевизор и намазывать блинчик с творогом клубничным вареньем. Едва она села за стол, раздался звонок в дверь. — Ой, Коленька пришел, — засуетилась Елена Александровна, ставя на стол еще один прибор. — Я открою, — Катя вышла в коридор и открыла дверь, не спросив и не посмотрев в глазок. На пороге стоял Зорькин, невыспавшийся и лохматый. — Доброе утро, Коля. Проходи. — Угу, и тебе не хворать, Пушкарева. — Ты чего такой добрый с утра пораньше? — Да, не выспался. Соседи музыку слушали до четырех утра… — Коля отмахнулся. — А чем так вкусно пахнет? — Блины с творогом. Как ты любишь. — Ой, тетя Лена, вы мой кумир! — проорал вечно голодный Зорькин и кинулся мыть руки. Катя проводила его задумчивым взглядом и ушла обратно на кухню. Теперь ей осталось немного заболтать родителей, чтобы они не заставили ее плотно поесть, а потом быстро улизнуть из-за стола, чтобы сбежать на работу. Кусок в горло банально не лез, стоило подумать об Андрее и том, где он сейчас. Если и правда похищение, то скорее всего, морят голодом, в самом лучшем случае — дают воду. Отогнав страшные мысли, Катя сделала выражение лица более нейтральным, но не вслушивалась в то, что обсуждалось за столом. Ей было о чем подумать и без этого.***
— Он не говорил, во сколько позвонит? — Кира, нервно расхаживающая по комнате, в который раз посмотрела на часы. Она заехала к Ждановым по пути на работу, узнать, как прошла встреча с детективом. — Нет, он не уточнил. — Мы с Ромой прикинули, посчитали… Нужная сумма будет готова к трем часам. — Спасибо, Кирюша, но пока мы… Мы не уверены в том, что деньги потребуются, — Маргарита попыталась сформулировать как можно мягче, ведь Кира уже настроилась на то, что сразу после передачи выкупа Андрей вернется домой. — В смысле? — не ожидавшая такого поворота Кира от неожиданности села в ближайшее кресло. Павел Олегович, казалось, не замечал ее растерянности, бесцельно просматривая ленту новостей на компьютере. — Игорь Евгеньевич, да и мы, считаем, что лучше держаться линии поведения, на которой настаивают в милиции. Выкуп не гарантирует возвращения Андрея, преступник запросто может блефовать. Нам нужно, когда он позвонит, требовать доказательств. — Например? — Например, разговора с Андреем, его фото, кусок видео или что-то такое, что дало бы нам понять, что он в порядке. — А если преступник не пойдет на это? — Если он хочет денег, то пойдет нам навстречу. — А если нет, то неизвестно, чем это кончится для Андрея. — Деточка, ну зачем так драматизировать. Уверена, все обойдется, и следующий звонок все прояснит. — Давайте не будем слишком уповать на счастливый исход, — Павел задумчиво посмотрел на женщин. — Что ты имеешь в виду, Паша? — Думаю, ситуация так легко не разрешится. Надо быть готовыми к сложностям, которые возникнут, если преступник окажется менее сговорчивым. — Разумеется, мы готовы, — за двоих ответила Маргарита, — Но даже думать не смей, что мы не найдем Андрея. — Мне неловко об этом говорить… — начала Кира, не зная, как Ждановы воспримут ее слова. — Но я сделала кое-что без вашего ведома, и, наверное, это было ошибкой… Но с другой стороны, больше денег взять неоткуда. — Кира, расскажи толком, в чем дело. — Понимаете, Пал Олегыч, сумма выкупа большая… И моих накоплений оказалось не так много. Поэтому я, имея доверенность от Андрея, выставила на продажу его квартиру и машину. По поводу авто встреча сегодня, покупатель настроен серьезно. Это какой-то Сашкин знакомый, недавно переехал из Питера… Если с квартирой сложится, то это было бы идеальным вариантом. Пусть сделка оформится не так быстро, главное, чтобы покупатель сделал взнос. — А мне кажется, Кира, что ничего предосудительного ты не сделала. Мы, сама понимаешь, люди обеспеченные, но и запросы у преступника весьма серьезные. Пусть лучше Андрюша останется без квартиры, купим потом что-нибудь скромнее, чем вообще без выкупа, — Маргарита вполне предсказуемо оказалась на стороне Киры. — Главное, чтобы сделка состоялась вовремя, — Павел же был настроен скептически, но в целом поступок Киры одобрил. — Но ты молодец, не растерялась в такой ситуации, это лучше, чем брать кредиты и тому подобные вещи. Они немного помолчали, потом переключились на ничего не значащий разговор. Обсуждали общих знакомых, последние светские новости и то, что Саша кажется справляется с должностью Президента компании. Ровно в восемь утра раздался телефонный звонок. Павел, немного помедлив, взял трубку. — Сегодня ставки возросли, — в динамике прозвучал голос вчерашнего незнакомца. — Объясните, что вы имеете в виду. — Вчера вы неправильно себя повели, мне это не нравится. — В чем именно? — Вы поставили «прослушку» и отказались платить выкуп. Неравноценный у нас обмен, вы не находите? Для меня деньги важнее, чем для вас — ваш сын. Полагаю, господина детектива вы приглашать не стали. Что ж, правильный ход. Мне это не понравилось бы вдвойне. — Вы выкручиваете нам руки. — Поэтому уже сегодня вы должны не полтора, а два миллиона «зеленых». До двадцати трех ноль-ноль сегодняшнего дня деньги должны быть переведены на счет. — Что он хочет? — не выдержав напряжения выкрикнула Кира, за что получила осуждающий взгляд Павла. — Два миллиона до двадцати трех часов сегодняшнего дня. Ваши условия понятны. А теперь выслушайте мои условия — прежде чем сумма отправится к вам, я должен быть уверен, что мой сын жив и невредим. — Он вам позвонит сразу после перевода денег. И скажет, откуда его забрать. Таких гарантий вам достаточно? — Разумеется, нет. Но мы вынуждены играть по вашим правилам… Кому именно он позвонит? — Своей невесте, Кире Воропаевой. До вечера, господин Жданов. Номер счета и небольшую инструкцию получите позже. Незнакомец отключился. — Что он сказал? — Якобы Андрей тебе позвонит, сразу после того, как деньги окажутся на его счете. Номер и прочее он скажет потом… — Павел снял очки и, пережав переносицу двумя пальцами, вернул их обратно. — Теперь меня волнует другое. Откуда этот мерзавец может знать о прослушивающем устройстве на телефоне и том, что Игоря Евгеньевича среди нас нет? — А если… — Кира испуганно глянула на Ждановых. — Если преступник кто-то из нашего круга? — Что ты имеешь в виду, детка? — Маргарита подалась вперед. — Может быть о том, как продвигаются поиски, знает кто-то еще… Кроме вас, меня, Баженова… — Кира осеклась. — Я рассказывала только Вике. Но она же не могла… — Кира, делать выводы о том, кто и что мог или не мог, рано. Поговори с Викторией, кому она рассказывала? — Я могу предположить… — Кира обхватила себя за плечи от неприятной догадки. — Только Сашке. Но он бы не стал похищать Андрея, он конечно… Они не ладят, но не до такой же степени. — Так, давайте не будем паниковать раньше времени. Кира, ты приедешь и сразу же поговори с Александром и Викторией, дело более чем серьезное. И держи нас в курсе дел, — распорядился Павел Олегович. — Конечно. Сразу же, как приеду. Надо выяснить, откуда преступник в курсе наших дел… Но если это Сашка, — Кира зло скривила губы, — то ему мало не покажется.***
На подземной парковке «Зималетто» Киру Юрьевну догнал слегка запыхавшийся курьер в ярко-фиолетовой форме, с низко надвинутой бейсболкой. — Кира Юрьевна Воропаева? — Да, это я, — она обернулась на голос, стараясь не показывать, как незнакомый парень ее напугал. Хотя, при ближайшем рассмотрении он оказался взрослым мужчиной. — Для вас посылка, распишитесь о получении, — сунув Кире планшетку с бланком, он достал из большой ярко-фиолетовой сумки плотный серый пакет с подписью «Воропаевой К.Ю.» — От кого это? — Отправитель пожелал остаться не названным, — отозвался курьер и, убедившись, что все верно, убрал планшетку обратно. — Хорошего вам дня! Удивленно проводив его взглядом, Кира направилась ко входу в офис. На душе скребли кошки, отчаянно хотелось, чтобы все это закончилось как можно скорее. Вскрыть странный пакет с чем-то плотным, но не тяжелым внутри, Кира решилась через полчаса после того, как оказалась в кабинете. Она заперла дверь, несмотря на то, что Вика была сослана на производственный этаж, ворваться к ней с очередным «Это несправедливо, Кира!» могла в любой момент. Не вспомнив об осторожности и пресловутых отпечатках пальцев, Кира раскрыла пакет и с гулко стучавшим сердцем достала содержимое. Небольшая записка с напечатанными на компьютере цифрами и небольшой прозрачный пакет с чем-то белым. Его и решила вскрыть первым, но едва развернув, вскрикнула и отшвырнула от себя, как будто вещь могла причинить ей вред. Некто прислал ей белую мужскую рубашку, испачканную в крови, а на рукаве красовалась рваная дыра, залитая свежей алой кровью. Следующие пару минут Кира пыталась набрать номер Малиновского, но трясущиеся пальцы не желали попадать на нужные кнопки и она плюнула на это, бросив телефон на стол. Стараясь не смотреть на испачканную кровью вещь, Кира несколько раз глубоко вздохнула, успокаиваясь и вышла из кабинета. Не глядя по сторонам, быстрым шагом направилась к кабинету Романа, надеясь, что он будет на месте. Шурочка, видимо, снова сидела в курилке вместе с Женсоветом и Кира даже этому порадовалась — лишние расспросы были ни к чему. — Рома! — Что случилось? — раскачивающийся на стуле Малиновский чуть не рухнул на пол при виде перепуганной и трясущейся Киры. — Что? Андрей нашелся? Или еще кто-то пропал? — Там… у меня в кабинете… Похититель прислал вещи Андрея… — на этих словах выдержка оставила Киру и она некрасиво разрыдалась, пряча лицо в ладонях. Дальше Рома ничего не понял, кроме всхлипываний и пары слов — «курьер» и «пакет». — Кира, там все так страшно? Успокойся, я думаю, что этот отморозок специально действует нам на нервы, — успокаивающе начал Роман. Налил Кире немного виски и сунул бокал под нос. — Выпей. — Не хочу. — Надо. Потому что иначе ты никак не успокоишься. Давай, глоток за Андрея, за «Зималетто», за Сашку с Кристиной… Кира, морщась, проглотила алкоголь и рассмеялась. — Мы должны заплатить выкуп за Андрея, несмотря на то, что Ждановы против. — Как против? — Рома присел на краешек стола и удивленно уставился на сидевшую напротив Киру. — Ты пошутила сейчас, да? — Нет, Ром. Они правда не видят смысла в том, чтобы отдавать два миллиона долларов за спасение сына… — Сколько?! Было же полтора? — Я же утром уехала рано, заехала к Ждановым. И преступник им позвонил… Назвал сумму два миллиона, к одиннадцати вечера она должна быть на счете. Этот урод… Он вместе с рубашкой и номер счета прислал. — А что с рубашкой-то? Ты так испугалась, потому что она в помаде вся была? — Дурак! Она в крови, Рома! Она вся в крови! А рукав еще и порезан! — Пошли, покажешь. И от тебя позвоним Игорю Евгеньевичу, пусть приезжает. — Ром, мне страшно… А вдруг Андрей не позвонит? — В смысле? — Ой, ты же не знаешь… Преступник сказал, что как только мы заплатим, то Андрей мне позвонит и скажет, где его забрать. — Вот сукин сын! Узнать бы, кто этот придурок… — Малиновский сжал кулаки. Вся эта история и постоянное напряжение порядком надоели. — Но мы все равно должны заплатить. Потому что Палыч… Он важнее всех денег мира. Пойдем, покажешь рубашку. Ты же кабинет не заперла? — Нет, — Кира мотнула головой. — Я сразу выбежала к тебе… Рома в ответ на это самодовольно и неуместно улыбнулся. Такая реакция Киры была ему крайне приятна. О том, что все осложнится с возвращением Андрея он не думал. Главное, что сейчас все было именно так и Кира наконец-то рассмотрела в нем нечто большее, кроме как друга Андрея и вечного второго номера.***
Жданов проснулся резко, как-будто его кто-то позвал по имени. Он открыл глаза и огляделся — та же комната, правда теперь залитая солнечным светом и тишина. В том, что он в квартире один, было понятно, но сколько времени он проспал оставалось загадкой. Голова, на удивление ясная, соображала неплохо. Правда осталась небольшая слабость, но Андрей подумал, что это от голода — он ведь толком и не ел все это время. Сев на диване, Андрей потер лицо рукам. Нашарил на журнальном столике очки, надел их и обнаружил очередную записку, рядом с которой лежала бордовая книжечка — паспорт. — «Нашел твой паспорт, вернусь домой к десяти, расскажу много интересного. Из еды бери, что хочешь, не стесняйся. Из дома не уходи, это важный разговор. Миша», — прочитав записку вслух, Жданов почему-то подумал о том, что находиться здесь и дальше ему небезопасно. Почему он так подумал, объяснения не нашлось. Просто интуиция нашептывала ему все отчетливее — здесь что-то не так. Доброта Михаила казалась неискренней и странной, но не спрашивать же его было прямо в лоб? Андрей не без робости взял паспорт в руки и открыл. — Терехов Денис Вадимович, семьдесят четвертого года рождения. Место рождения — город Москва. Фотография, разумеется, была его. На месте подписи — странная закорючка, которую он не узнал, как свою. Пролистав дальше, обнаружил штамп сначала о регистрации брака, потом о его расторжении, с некой Ириной Куприной, восьмидесятого года рождения. Детей, к счастью или сожалению, не было. По крайней мере, в паспорте отметки на нужной странице не нашлось. Закрыв глаза, Андрей прислушался к себе, еще раз прокручивая мысленно полученные данные. Но резонанса в душе они не нашли. «Ну и что? Если я все о себе забыл, то не факт, что вспомню все так же быстро… Мозги — вообще неизведанная и сложная штука», — успокоив себя таким образом, Жданов отложил записку и паспорт обратно на стол. С новой информацией надо было сжиться, как-то к ней привыкнуть, примерить на себя и попытаться вспомнить хоть что-нибудь. Решив совместить интеллектуальную работу с полезным, Андрей направился в ванную. Быстро раздевшись, он зачем-то заглянул в бачок с грязным бельем, надеясь найти там свои вещи. Но ни брюк, ни рубашки не нашел. Пожав плечами, но отметив про себя, что это странно, он встал под горячий душ. Через пятнадцать минут, посвежевший и проснувшийся, Жданов заглянул на кухню. Откинув в сторону неловкость — все-таки объедать чужого человека, не имея возможности банально заплатить, казалось чем-то неправильным, — Андрей поставил греться чайник и открыл дверцу холодильника. Первый попавший под руку контейнер оказался миской с овощным салатом. В нем угадывались кусочки курицы и Андрей, отложив себе немного на тарелку, принялся за еду. Расправившись с салатом, заглянул в холодильник снова и нашел небольшую кастрюльку с супом, похожим на борщ. Поставив тарелку с супом в микроволновку, Андрей заварил себе покрепче кофе и уселся обратно за стол. Было о чем подумать, тем более, имея на руках паспорт. «Итак, меня заметил в подъезде знакомый. По имени не назвал, но при этом предложил пожить у него и всяческие удобства вдобавок. Добрый самаритянин, не иначе… Я у него сплю, он не боится того, что я украду что-то из ценностей, кормит-поит, но домой не спешит. Он, похоже, сегодня здесь не ночевал. Диван так же заправлен, еда не тронута… Заглянул, похоже, и снова ушел. Может есть еще одна квартира? Телефона тут нет… Я даже позвонить никуда не могу. Хотя, кому я вообще могу позвонить, если ничего не помню? Мда… Ситуация хреновая. Но у меня есть время подумать, как быть дальше и верить ли Михаилу… Кстати! Идиот, там же в паспорте адрес, прописка. Надо глянуть и поехать туда. Все гениальное просто!», — воодушевленный, Андрей отмахнулся от настойчиво пищащей СВЧ-печки, но все же достал тарелку и кинулся обратно в комнату. Вернулся с паспортом, отыскал на холодильнике карандаш и бумажку-стикер. Записал, почему-то торопясь и волнуясь, после чего вернулся к обедо-завтраку, то и дело поглядывая на записанный адрес. Возможно, там его кто-то ждал, но надежды на это было не много — вряд ли бы после развода с ним остался кот, собака или какие-нибудь аквариумные рыбки. Если Андрей и был в чем-то уверен, так это в том, что его дом сейчас пустовал.
