7.
22 июня 2019 г., 23:47
Всё, что в прошлое одето, Не умею и не буду. Если вспомнишь рядом где-то, Забери меня, забери меня отсюда. Это ветер всё растратил, Невпопад из ниоткуда. Если вспомнится некстати, Забери меня, забери меня отсюда.
— Дамочки, творится что-то странное, — Амура, рассматривая плитку на потолке, сделала затяжку, стараясь поменьше дышать в сторону Татьяны. — И непонятно, когда это все закончится… Кира вся на взводе, братец ее как с цепи сорвался, Малиновский — тот вообще… — А что? Роман Дмитрич как всегда, вежливый, улыбается, — вступилась за любимого шефа Шурочка. — Да, он может и улыбается, но на работу и с работы постоянно с Кирой. Тебя это не настораживает, Шур? — Странно это, да. Не по-товарищески, особенно сейчас, когда Андрей Палыч пропал. — А может они вместе Жданова ищут? — Света, крутившаяся перед зеркалом, улыбнулась своему отражению. — Да кто вам сказал-то, что он пропал? — Ольга Вячеславовна, проводившая основное время в мастерской, была немного не в курсе происходящего. — И вообще, хватит темнить, выкладывайте уже. — Ну, как, — первой начала Маша. — После выборов Президента Жданов уволился. Мы все это знаем. Потом… Пару дней назад Кира нервная такая была, все время набирала Андрея Палыча, меня просила дозвониться. Сами понимаете, нифига я не дозвонилась. А потом я случайно подслушала разговор Киры Юрьевны и Александра Юрьича, мол, пропал Андрей, а он даже помочь не хочет. — Не понимаю, почему Кира паникует… Он же, сколько я его помню, запросто мог загулять, — Ольга Вячеславовна пожала плечами. — Кира, она паникерша, да… Но раз она так беспокоится, и не может его найти, значит дело серьезное, — Амура затушила окурок и отняла у Шуры недопитый кофе. — Дамочки, а чего мы тут варианты перебираем… Надо погадать. — Именно! Пончита, ты гений! — Машка одобрительно хлопнула подругу по плечу. — Давайте в обед в «Ромашке»? Заодно развеемся… — Ага. Или нас потом Воропаев развеет по ветру, — хмыкнула Света, совсем не жаловавшая нового финансового директора Ярослава Борисыча. — Хотя, нам есть-то надо. И положенный час у нас есть. — Именно. Так что давайте в обед и поговорим. Но знаете, девочки, — Ольга Вячеславовна направилась к двери первой, — мне кажется, что Андрей не мог просто так все бросить и уехать. Уж на что он… Но не мог он бросить Киру, там же такая любовь. Тут дело нечисто. — Ой, а если бандитские разборки? Мне Шурик говорил… — Шурочка начала свою любимую тему и подругам пришлось ее срочно выталкивать из курилки, дабы не опоздать на рабочие места. Конечно, с приходом Воропаева на место президента никаких новшеств помимо дресс-кода не появилось, однако нервировать начальство никто из Женсовета лишний раз не хотел.***
— Рома, мне страшно… Это какой-то бесконечный ужас! — Кира забралась с ногами на диван, отодвигаясь подальше от Романа, деловито рассматривающего рубашку. — Если бы тебе не было страшно, я бы подумал, что у тебя не все в порядке с психикой… — задумчиво отозвался Малиновский. После звонка детективу ему стало значительно спокойнее, ведь они договорились, что милицию втягивать не будут, по крайней мере, пока. А сам Игорь Евгеньевич обещал приехать минут через двадцать. — Дурак. Я серьезно… Как я могу верить чертовому психу, который где-то якобы держит Андрея, да еще и ранил его? Как я могу точно знать, что в одиннадцать часов Андрей мне позвонит и скажет, где он? — Кирюш, тут третьего не дано. Либо верим и принимаем правила, либо нет. Но… Я не знаю точно, но похоже рубашка правда Андрея. Версаче, все дела, размер его… Парфюм, кажется, один из его любимых. — Ты знаешь одеколон Андрея? — Кира даже плакать перестала, удивленно взглянув на Романа. — Ну, да… Мы же это, устраивали совместный шопинг… — Это когда случайно Изотову и Ларину встретили? — Так, забыли про шопинг, — Малиновский быстро свернул окровавленную рубашку и убрал обратно в пакет, после чего сел рядом с Кирой на диван. — Скажи лучше, как Ждановым будем сообщать… Им же надо сказать. — Надо. Но я не знаю, как. Они так надеются на то, что сегодня Андрей вернется… А тут такое… И мы не знаем, рубашка Андрея или нет. На ней же не написано, а вдруг это просто новая рубашка, испачканная красной краской? — Это кровь, точно говорю, — Рома убежденно мотнул головой. Пусть его слова были жесткими, но они вернули Киру с небес на землю и, как ни странно, помогли ей собраться. — Значит… Будем надеяться на то, что Андрей ранен, но не сильно… — Кирюш, а может, пока Игорь Евгеньевич едет, ты с Сашкой поговоришь? Чтобы нам зря не терять времени… У нас к сумме не хватает трехсот тысяч, может он… — Может. Но я сегодня встречаюсь с риэлтором, так что по крайней мере задаток должен быть. В общем, я что-нибудь придумаю. А ты… Возьми на себя Викторию, раз уж мы одна команда, — Кира на этих словах странно посмотрела на Малиновского. — Ну, ладно… Пойду, в баре поищу эту роковую красотку, — Рому такие перспективы не радовали, но он взял себя в руки. В конце концов, и не с такими стервами приходилось иметь дело. Но, положив руку на сердце, Роман Дмитрич признался себе в том, что без Андрея его жизнь стала немного лучше. Во-первых, Воропаев назначил его главным по модернизации производства, но не сослал при этом на минус тридцать третий этаж, как это было бы с Андреем, даже кабинет оставил прежним, велев найти для своего вице-президента более удобный и просторный кабинет. Во-вторых, отношения с Кирой значительно потеплели. Раньше они и общались не каждый день, а тут все закрутилось и завертелось в геометрической прогрессии. Это и пугало, и радовало одновременно. Малиновский понимал, что если Андрей узнает о том, что он спал с его практически невестой, о прежней дружбе можно забыть. Но так же понимал, что этот самый Андрей в свое время практически предал его ради женщины. И еще какой — Кати Пушкаревой. Кира не могла сравниться с ней ни по одному параметру, Рома мысленно отметил для себя, что вкус у лучшего друга испортился окончательно и бесповоротно. И раз Андрей не мог оценить по достоинству женщину, столько лет находившуюся с ним рядом, то он точно сможет сделать так, чтобы Кира почувствовала себя по-настоящему любимой и счастливой.***
— Саша, мне надо идти! — настойчиво, с истеричными нотками в голосе, произнесла Виктория, уже потеряв надежду выбраться из цепкой хватки Воропаева. Ему нравилось с ней играть, то приближая к себе, говоря комплименты, то унижая сексом, денежными подачками, или странными сценами ревности на разных мероприятиях, на которых им доводилось пересекаться. — Я тут президент и мне решать, когда и чем ты будешь заниматься. Села, — Александр с силой сжал Викину руку и усадил обратно к себе на колени. Но к радости Клочковой и разочарованию Воропаева в кабинет забежала Кира. — Вика, оставь нас одних. — Конечно, — Вика, стараясь не показывать свою радость, быстрым шагом направилась к двери, поправляя на ходу полупрозрачную блузку. — Мы еще не договорили, Виктория. Саша был не рад появлению сестры, но сильно возмущаться не стал — он все еще был благодарен за поддержку на голосовании. — Что случилось, Кира? Если ты продолжаешь убиваться по поводу Андрея, то мой тебе совет — забудь об этом жалком неудачнике, пожалей себя. — Ты можешь думать об Андрее что угодно, но я его люблю и хочу ему помочь, — резко отозвалась Кира. — И вообще, я пришла за помощью, а не для того, чтобы слушать твои нотации. — Что опять стряслось? — Сегодня я была у Ждановых, похититель позвонил снова, но сумма выкупа стала больше. Теперь ему нужно два миллиона до одиннадцати часов. — И что ты хочешь, Кира? Продай его квартиру, его машину, что там еще… Ценные бумаги, драг.металлы… Что-то такое есть? — Я хочу, Саша, чтобы ты помог мне спасти Андрея. Боюсь, что не успею до вечера получить деньги. — Увы, сестренка, мои дела сейчас не так хороши, как могло бы показаться со стороны, — Александр не собирался рассказывать Кире о своих маленьких проблемах, однако после просьбы Киры о финансовой поддержке промолчать означало испортить с ней отношения. — И я… Если бы не исчезновение Жданова, я бы сам попросил у тебя помощи. — Сашка! Что-то серьезное? — Не хотел рассказывать… — Саша! Я сейчас стукну тебя чем-нибудь тяжелым! — Я должен крупную сумму, и меня поставили на счетчик. — Сколько? — Триста тысяч. — Надеюсь, не в евро? — Кира нервно хохотнула. Она, честно говоря, надеялась на помощь брата и боялась того, что может сделать преступник, когда на счету окажется сумма меньше запрошенной. Но до «часа икс» оставалось время и Кира решила, что использует все возможности, чтобы спасти Жданова. — В долларах. Так что, сестренка, извини, мне бы разобраться в своих проблемах… И чертова машина на производстве сломалась, — Воропаев рассерженно поджал губы, но вовремя спохватился и перевел тему на другую сторону. — Поверь мне, я бы помог нужной суммой без вопросов, если бы она у меня была. Хочешь… Хочешь, я дам номер моего приятеля, весьма состоятельного человека, он выручит. — Саша, а почему ты не займешь у него сам? Из гордости? — Чтобы потом про меня говорили, что я мот и транжира, делаю долги налево и направо? Вот еще. А ты, Кирюша, не стесняйся, — дописывая номер на листке-стикере, Саша рассчитывал на то, что больше никогда не узнает о проблемах Андрея, все эти разговоры и причитания его порядком утомили. К сыну друзей родителей Александр не испытывал ничего, кроме зависти и раздражения, считая себя несомненно лучшим, но менее удачливым. — Ладно, хорошо, Саша. Я тебя поняла. Надеюсь, натурой отдавать долги не придется? — Кира-а-а-а, ну что ты такое говоришь?! Успокойся, сестренка, все будет красиво и цивильно, как и подобает людям нашего круга. Но знаешь… Ты была бы поосторожнее с оплатой выкупа. — Почему? — Потому что похитителем может быть сам Андрюшенька. Уплывет Жданов куда-нибудь к океану с твоими денежками и все, поминай как звали. — Андрей не такой, — привычно огрызнулась Кира, но уже без прежней уверенности. Она устала гадать и думать, что происходит и когда это все закончится. — Тем более, что преступник обещал, что как только деньги перейдут на его счет, Андрей сам мне позвонит и скажет адрес, откуда его нужно забрать. — Все мы не такие, когда речь не идет о двух миллионах долларов, — фыркнул Саша и сложил ноги на краешек стола. — Надеюсь, среди ночи ты никуда не поедешь, Кира. Пусть возвращается домой сам. — Я поеду, Саша. И извини, но это уже мой выбор и мое решение. — Ну разумеется. Просто будь осторожна, я, как старший брат, отвечаю за тебя. — Забыла самое главное сказать, — Кира, почти дошедшая до двери, обернулась. — Утром курьер передал мне посылку, в ней — окровавленная рубашка Андрея и номер счета. Я не знаю, розыгрыш это или правда… Но я должна использовать все шансы, чтобы Андрей вернулся домой живым. — То есть попросить денег не забыла, а сказать, что Жданова кто-то порезал — забыла… Кира, не делай из меня идиота. — Я не делаю… Правда, вылетело из головы, я вся на нервах… И детектив сейчас приедет, я скажу охране, чтобы пропустил его. — Разумеется. И еще, передай детективу, чтобы зашел ко мне. — Передам, — немного удивленно отозвалась Кира. Она не совсем понимала, что задумал брат, но решила, что мешать ему не станет, по крайней мере, пока. Если он хотел поговорить с Баженовым, то у него для этого были свои мотивы и свой резон. А расспрашивать Сашку дальше не позволяло время. Вернувшись в свой кабинет, Кира решилась и набрала номер Ждановых, надеясь, что попадет на Павла Олеговича. Рассказать все ему будет куда проще, чем Маргарите.***
Катя нервничала, стараясь занять голову и руки работой. Юлиана, приезжающая и уезжающая, глядя на Катины попытки держать себя в руках лишь качала головой и сочувственно вздыхала. Она не пылала особой любовью к Андрею, но на фоне разворачивающейся драмы, почти трагедии, ее неприязнь в некоторых моментах отошла на второй план. — Катюша, я отъеду буквально на час. Если в мое отсутствие позвонит Миша или его спонсор, будь он неладен, сразу скажи мне. — Хорошо, — Катя, оторвавшись от отчета для налоговой инспекции, кивнула. — Что-то случилось? Вроде бы у нас все шло по плану, пока был спонсор… — Вот именно, пока был. Если мы не найдем адекватного человека, желающего вложиться в «Мармеладоff», то боюсь, успеха мы добьемся не так быстро, как хотели. Но, не будем о грустном, вместе мы банда и у нас все получится, — Юлиана накинула пальто, подхватила зонт и ушла, оставив Катю в размышлениях. На этот раз она думала не об Андрее и «Зималетто», а о Мише. О том, что в последнее время он стал с ней еще более милым, правда до дома ни разу не провожал, но в течение дня заглядывал в офис Юлианы, то с какими-нибудь вкусняшками, то с цветами. Он был хорошим парнем, и Катя в который раз мысленно пожалела, что Миша — совершенно не ее человек. Все чаще ей хотелось стабильности, спокойствия, ощущения надежного плеча, защищенности. Этого сейчас очень не хватало, тем более, что после ее возвращения из Египта встретиться со Ждановым так и не получилось. По истечении времени Катя поняла, что была не права в своих попытках сбежать от Андрея. Да, она не верила ему, но выслушать могла. «Вот так, Пушкарева, устроена эта жизнь. Сбежала от него в другую страну, в Африку, хотела забыть и никогда не вспоминать, боялась, что он однажды позвонит или встретится… А теперь ты готова отдать все и даже больше, лишь бы только Андрей нашелся живым и все у него было в порядке», — усмехнувшись своим мыслям, Катя глянула на часы. Начало двенадцатого. Эльвиры, к счастью, сегодня в офисе не было. Юлиана отпустила девушку по каким-то важным делам и Катя была этому рада. Толку от секретарши было никакого, да и лишние уши в разговоре с Баженовым могли привести к самым разным последствиям. Телефонный звонок раздался неожиданно. Катя взяла трубку, приготовив стикер и карандаш для записи. — Пиар-агентство Юлианы Виноградовой, здравствуйте. — Здравствуйте, Катерина Валерьевна? — Да, — Катя удивленно кивнула, забыв о том, что собеседник ее не видит. — Баженов беспокоит, прошу меня извинить, но наша сегодняшняя встреча переносится. — Что-то еще случилось? — Случилось, но это не телефонный разговор. Если вам будет удобно, я заеду к вам часов в шесть и отвезу вас домой. Заодно поговорим в спокойной обстановке? — Да, конечно, Игорь Евгеньевич. — До вечера, — мужчина отключился, оставив Пушкареву в странном замешательстве. Она так и не поняла, что имел ввиду Баженов. Но, если бы Андрей нашелся, то он бы ей сказал. Положив трубку на аппарат, Катя вздохнула и усилием воли вернулась к работе, помогавшей отвлечься от плохих мыслей.***
Андрей, стоя посреди комнаты, огляделся. Диваны и платяной шкаф интересовали его мало, внимание привлек стеллаж, заставленный книгами и нижняя полка журнального столика — на ней лежала стопка глянцевых журналов. Их Жданов пролистал быстро и не вдумываясь — рецепты его мало интересовали, так же, как и яркие глянцевые картинки. Он отложил один из журналов, даже не подозревая, как близок был к тому, чтобы найти очень важную информацию. Ревнивый до ужаса Михаил хранил журналы, в которых имелись статьи о «Зималетто», с красочными разворотами, на которых Жданов-младший позировал и в одиночку, и с Кирой, и с родителями. Отложив глянец, Андрей занялся книгами, надеясь найти какой-нибудь справочник, чтобы можно было поискать адрес «его» прописки из паспорта. Книга была огромной, в мягком переплете, с плохой бумагой и пачкающейся краской, но поиски его озадачили, немного испугали и разозлили. Адреса, по которому он якобы был прописан не существовало в природе. — Черт… И что все это значит? Какой нафиг Терехов Денис? Это не я, и адрес — полная туфта… Вопрос только, зачем это нужно Михаилу? Зачем? — естественно не получив ответа на свой вопрос, Жданов уселся на диван и, видимо чтобы занять руки, снова взял журналы. До возвращения Михаила оставалось чуть больше двух часов и он не рисковал, оставаясь в нехорошей квартире. В руки попал достаточно толстый журнал в блестящей белой обложке и Андрей, вымещая злость на страницах издания, с силой перелистывал шелковистую бумагу, умудряясь ничего не порвать. Среди мелькающих пятен появилось лицо симпатичной блондинки и он остановился на статье, рассказывающей о модном доме «Зималетто». А когда взгляд Андрея упал чуть ниже колонок с текстом, журнал едва не выпал из рук — с фотографии на него смотрел он сам. В дорогом костюме, привычно позирующий камерам, улыбающийся и всем видом показывающий — его жизнь удалась. Жданов отвел взгляд в сторону, потом посчитал до пяти и только после этого опять посмотрел на статью. Фотографии с его участием никуда не делись и это чертовски его порадовало. Но одновременно с переполняющей радостью внутри все свело от недоверия и страха. А что если он сам какой-нибудь преступник, прикрывающийся успешным бизнесом в мире моды? Или этот журнал — тоже липа? Но с другой стороны, подделывать еще и печатное издание в надежде на то, что он каким-то образом на него наткнется, было бы странным и глупым. Андрей покрутил в руках несчастный журнал, рассмотрел все до мелочей и решил просто поверить в то, что это не подложенный специально для него «подарок». Михаил, ведущий свою неведомую игру, казался ему куда умнее, зачем он оставил бы на видном по сути месте журнал с минимальной информацией и, главное, настоящим именем? Оставался только один ответ на этот вопрос: Миша действовал не по плану, поэтому суетился и ошибался. Отсюда и оставленные на виду адресная книга и журнал. Странно, но теперь Андрей был даже благодарен Михаилу — он знал, что достаточно успешен, явно не беден и у него по жизни было все благополучно. Как обстоят дела в прошлой жизни и в компании он мог только гадать. Но хотелось верить в то, что невеста в любом случае его ищет и ждет. «Так. Теперь я знаю, что зовут меня Андреем Ждановым, что я владелец компании «Зималетто», и что… И что я ничерта об этом не помню. Что мне делать? Надо пойти в милицию, показать им этот дурацкий журнал и рассказать… Или нет. Это еще доказывать придется, что я не симулянт и не обдолбанный. Надо прийти в отделение, назвать себя, сказать, что меня обокрали, например, и попробовать узнать… Может я в розыске? Точно. Так и сделаю», — Андрей, изначально решивший не связываться с липовыми документами, принесенными Михаилом, все-таки убрал паспорт в карман. Теплых чувств Михаил в нем не вызывал, а значит, можно было не стараться сберечь его репутацию и честное имя. Разложив вещи по местам, Жданов прошел в коридор, чтобы взять пальто. Прислушался к шагам на лестничной клетке и замер, когда в замке повернулся ключ. Михаил возвращался домой с обещанным разговором. На все про все у Андрея ушло пару секунд — он кинулся в ванную комнату, нашел там веревку, на которой хозяйственный Миша сушил вещи и снял ее. — Андрей, я вернулся! Получилось пораньше… — ничего не подозревающий Миша снял пальто, но разуться не успел. Андрей точным ударом в солнечное сплетение лишил его равновесия, второй удал пришелся под колени. Потом Андрей связал не сопротивляющегося хозяина квартиры по рукам и ногам, после чего прислонил его к стене. — А теперь, Миша, рассказывай. Что за липовый паспорт и почему я стал Тереховым Денисом?
