Пора возвращаться домой

Любовью чужой горят города, Извилистый путь затянулся петлей, Когда все дороги ведут в никуда Настала пора возвращаться домой.

В «Зималетто» привычно кипела жизнь, сотрудники занимались своими прямым обязанностями, за исключением Романа и Киры. Они нашли более приятный способ провести время в компании друг друга. Тем более, что моральная сторона вопроса их не очень-то интересовала. Кире захотелось отвлечься от проблем, а Ромио никогда не отказывался от хорошего секса, пикантности которому добавляло осознание того факта, что бывшая невеста друга — его любовница. — Кира, какая же ты… Кира, милая… — Малиновский усадил Киру на стол, не отвлекаясь от поцелуев. Перейти ту самую черту в который раз Ромке было ужасно интересно. В крови кипел адреналин, добавляя яркости ощущениям. Он опять забыл о том, что дверь не заперта и зайти в его кабинет может кто угодно и когда угодно. Кира страстно отзывалась на ласки, расстегивая очередной ремень от Гуччи на его брюках. С Андреем у нее давно не случалось маленьких приключений на рабочем месте, Жданов больше работал, убегал с тем же Ромкой по делам или проводил время с драгоценной Пушкаревой. Малиновский был совершенно не таким. Он находил для нее время, не скупился на комплименты, соглашался на самые смелые эксперименты в постели, что с Андреем, опять же, случалось редко и по большим праздникам. Устав от дурацкого анализа и вообще сравнения таких разных мужчин, Кира отмела все ненужные мысли, покрываясь мурашками от горячих Ромкиных поцелуев. В тот самый момент, когда Кира устроилась поудобнее на рабочем столе Малиновского, дверь распахнулась и на пороге показалась Маша Тропинкина. — Роман Дмитрич! Ой… — Вышла отсюда, быстро! — успел рявкнуть Малиновский, прежде чем пунцовая от стыда и злости Маша закрыла дверь с той стороны. — Не отвлекайся, — Кира, не растеряв настроя, переключила Ромкино внимание на себя. Она знала, как заставить секретаршу молчать, стоило только пригрозить увольнением и лишить премии. — А дверь… — Плевать, — жадный поцелуй заставил Романа замолчать и принять ситуацию такой, какая она есть. В конце концов, его не первый раз заставали в рабочее время с девушками. Если это не смущало саму Киру, то и ему возмущаться было не с руки.

***

В реанимационном отделении стояла тишина, изредка нарушаясь звуками шагов. Кате почему-то казалось, что там должно быть шумно, многолюдно, должны суетиться врачи, бегать медсестры, словом, кипеть жизнь. Но до сестринского поста, а уже потом и палаты, в которой находился Игорь Евгеньевич, они с Юлианой дошли под стук собственных каблуков и шуршание бахил. Катя почему-то боялась зайти в реанимационную палату несмотря на то, что им с Юлианой разрешили это сделать в отсутствии дежурного врача. Юлиана же зашла в палату, побыла там совсем немного и вышла обратно в коридор. За ней прошла и медсестра в сиреневом медицинском костюме и смешной шапочке. — А вы кем ему приходитесь? — поинтересовалась молоденькая медсестра, обращаясь почему-то к Виноградовой. — Невестой, — вырвалось у Юлианы. Она и сама не ожидала, что ляпнет такое, но исправить ничего было нельзя и она решила играть свою роль до конца. Катя деликатно сделала вид, что ничего такого не слышала, смущенно поглядывая то на медсестру, то на Юлиану. — Вы извините, раз уж он вам в какой-то степени дорог… — девушка смутилась. — Заберите его отсюда. Состояние конечно тяжелое, но в любой нормальной больнице его живо на ноги поставят. А у нас… — Вас как зовут? — Лика. — Лика, это странно, что вы предлагаете забрать Игоря отсюда. — Да вы не подумайте ничего такого, — зачастила девушка, поглядывая в коридор. Если напарница услышит такое, то донесет начальству, а значит лишат премии. А у нее и без того каждая копейка на счету. — У нас врачи хорошие, и Иван Алексеевич, и Никита Леонидович, и Маргарита Николаевна, но… Оборудование никакое. Чтоб вам понятно было — вашему Игорю дают определенные лекарства, за состоянием надо следить постоянно, измерять давление каждые полчаса — это в идеале… А у нас на всю реанимацию два тонометра ручных. Меряем им, несчастным, давление, раз в два-три часа. Так и до беды недалеко. Если есть возможность, вы его забирайте. — Катюш, позвони Вадику, пожалуйста. Не будет ли он против, — тихонько попросила Юлиана. Она не знала, зачем это делает, но не могла не помочь незнакомому по сути человеку. — Вы про сына? — Лика улыбнулась. — Хороший парень, заботливый такой. Это сейчас редко случается… А вы что, не в курсе, что он приезжал? — В курсе. Но мы, как видите, немного разминулись и не успели переговорить.  — Вон идет лечащий врач, скажите ему, что переводите своего жениха в другую больницу, — напоследок протараторила Лика и скрылась в палате. Кто-то из пациентов, видимо, отвязался и судя по звукам требовал срочного присмотра. Смущенная Катерина отошла к окну, чтобы позвонить сыну Баженова, затем, чтобы рассказать последние новости Гале. «Она же переживает… Я ее очень понимаю, сама схожу с ума от неизвестности. Пусть хоть Галя не будет страдать без новостей», — благородно решила Катя. Едва она переговорила с Вадимом и Галей, ее телефон зазвонил. «Коля» — короткое имя на дисплее заставило скривиться. Сил на общение с некогда лучшим другом не было, желания тоже. А вот время, словно в насмешку, имелось — Юлиана, как успела понять Катя по обрывкам разговора, просила одного своего знакомого заняться лечением Баженова. Тот, судя по всему, соглашался. И это радовало. Катя сбросила звонок, понимая, что ведет себя глупо, по-детски, как обиженная маленькая девочка. Но поделать с собой ничего не могла. Она и правда чувствовала себя такой — маленькой, испуганной и очень обиженной. — Катюш, давай так… Я сейчас все тут организую, кхм, Игоря заберут, разместят в нормальной палате с нормальными условиями, а потом я по делаем поеду… Экспертов надо навестить, налоговую, сама понимаешь. Об отчетах помнишь, да? — Да, конечно. Все сделаю, не волнуйтесь. Но мне бы на час-полтора в «Зималетто», мне кажется, нельзя оставлять покушение на убийство безнаказанным. — Хорошо, поезжай в «Зималетто», только будь осторожна. И будь не телефоне, Катюш, ладно? Ситуация может поменяться… — Юлиана убрала ежедневник в сумку и задумалась. — Слушай, а ты собираешься вообще на Михаила писать заявление? — Ну… — Катя замялась. — У него же родители… — У Жданова тоже родители есть, и у тебя, и у меня. Катенька, ты очень добрая девочка, но Михаил не пожалел никого, включая тебя, Жданов вообще неизвестно где, и мы не знаем, жив ли он вообще, прости Господи. Так что, пожалуйста, напиши заявление. Местоположение его ты знаешь… В конце концов, Зорькина привлеки. Сдаст тебе явки и пароли. — Вы правы, — Катя согласно кивнула. Пусть ей не хотелось затевать все это сразу после трагедии в Мишиной семье, но с другой стороны, Андрея, его близких и родных никто не пожалел. — Все, дорогая, я побежала подписывать документы, какие-то согласия… Удачи! — Удачи! — Пушкарева сделала свой фирменный жест кулачками. Катя задумчиво поправила очки, зачем-то посмотрела еще раз в сторону палаты, в которой лежал Игорь Евгеньевич, представила разрушенный дом в Новосибирске и твердо решила, что не имеет права отступать в поисках Андрея. Как-то так получилось, что его судьба, по большому счету, волновала только ее. Почти так же, как и покушение на Баженова, заказанное с большой долей вероятности Воропаевым. Сдаваться она не имела права, да и не хотела. Желание было простым, не очень красивым и низменным — найти Андрея и по справедливости ответить тем, кто затеял эту игру.

***

В ближайшем к «Зималетто» дворе, на одной из лавочек, Катерина пыталась выстроить план дальнейших своих действий, прокручивая про себя разные варианты. Холода она не замечала, хотя и думала о том, что лучше было бы зайти в какое-нибудь кафе, выпить чаю и подумать в более приятной обстановке. Отправив Юлиану в очередной «вояж» по инстанциям и пожелав удачи, Катя почувствовала себя виноватой. Она могла бы помочь Юлиане, вместо того, чтобы потратить некоторое время на поездку в «Зималетто». Сама же Юлиана отмахнулась от ее рефлексии, заявив, что она ценит ее совсем за другое и находиться при себе безотлучно не заставляет. Кате отчаянно не хотелось появляться в «Зималетто», но ситуация требовала этого шага. Именно нежелание посетить модный дом в свое время подтолкнуло Катерину на передачу доверенности на имя Воропаева. Это уже сейчас она понимала, насколько мерзко выглядел ее поступок в глазах Андрея. Но она честно призналась себе, что в тот момент настолько устала, что сдалась. Малодушно выбрала самый простой, но некрасивый путь. Сейчас она не собиралась совершать те же ошибки, решив, что во-первых, ей нужны финансовые отчеты, кое-какая информация с видео-камер и вообще, сплетни, курсирующие по офису. Все это, не откладывая в долгий ящик, Катя решила выяснить прямо сегодня. А уже потом вернуться в агентство, выполнить намеченную работу и поехать домой. Но для того, чтобы получить информацию у Ветрова, ей нужен был Николай. Он, словно почувствовав на расстоянии, снова ей позвонил. Катя ответила на звонок, с горечью отметив, что все равно этот балбес останется для нее близким человеком, несмотря ни на что. — Кать, выслушай меня, пожалуйста! — завопил в трубку Колька, понимая, что упрямая подруга может и не дать ему шанса высказаться. — Мы кажется обо всем уже поговорили. И нет, Коля, это ты меня послушай. Через полчаса ты должен быть в «Зималетто», это важно и срочно. Я жду тебя, приезжай. Поговорим при встрече. — Но… Катя не дала Зорькину возможности ответить, отключившись. Конечно, она повела себя некрасиво, но раз уж ей нужны были финансовые документы, то пренебрегать помощью Николая было бы глупо. Почувствовав, что окончательно замерзла, Катерина поднялась с лавочки, вспомнила о небольшой кофейне, находящейся неподалеку и направилась туда. Она совершенно точно заслужила десятиминутный тайм-аут и возможность отключиться от проблем. Чтобы через некоторое время снова собраться с силами и вернуться в не радостную реальность. Когда чай был практически выпит, Катя сложила из листка бумаги журавлика и улыбнулась ему. «Эмоции эмоциями, а дело прежде всего. Пока Игорь Евгеньевич в больнице, придется искать Андрея самой… Раз уж Воропаев ведет такую игру, то мне во что бы то ни стало нужно разобраться. На хорошие поступки Александр Юрьич в принципе не способен, не тот человек. Может он в сговоре с Михаилом?.. Тогда его боязнь Баженова вполне логична. А может еще какие-то темные дела вышли из-под контроля… Красивая жизнь акционеров «Зималетто» только видимость. Копнуть глубже — натуральный серпентарий. Или как аквариум со скорпионами…» — невеселые Катины размышления прервал звонок телефона. — Да, я вас слушаю. — Катя, вы нужны в «Зималетто», — требовательный тон Киры Юрьевны Воропаевой покоробил Катю до глубины души. — А вы не задумывались о том, что у меня есть работа? Что я могу быть занята? Да просто не горю желанием нестись в вашу компанию по первому зову? — Хорошо, давайте я подъеду к вам сама. Но вообще-то, Катя, я отпросила вас у Юлианы. — Мило с вашей стороны. Через несколько минут буду, я недалеко от «Зималетто». — До встречи. Катя первым делом посмотрелась в зеркало, убедилась, что выглядит вполне презентабельно, если не брать в расчет безнадежно усталый взгляд и круги под глазами. Потренировавшись, Пушкарева сменила выражение лица на сосредоточенное, спокойное и постаралась загнать мысли об усталости подальше. Для визита в «Зималетто» ей требовались и силы, и нужное настроение, и соответствующий напор. Из кофейни выходила совершенно другая Катя, уверенная в себе, собранная, с маской легкой отстраненности на лице. И только сама Пушкарева знала, чего ей стоила эта уверенность.

***

Появление в «Зималетто» получилось скомканным. Катя ожидала внутреннего отклика на знакомые и ненавистные стены, но удивительным образом без Андрея все выглядело иначе. Атмосфера в офисе царила подчеркнуто спокойная, как будто бы не происходило ничего из ряда вон и Катерину это задело. «Конечно, работа не должна останавливаться, это логично… Но ведь раньше даже какая-то ерунда влияла на всех сотрудников «Зималетто». Сейчас как будто всем плевать… Поскорее бы все узнать и уйти отсюда. Насколько хорошо в офисе у Юлианы, и как тяжело тут», — думала Катерина, поднимаясь на лифте на нужный этаж. Кира, на правах хозяйки встретила у лифта, провела Катю в конференц-зал, почему-то посчитав его удобным для некого деликатного разговора. Катя спокойно приняла правила ее игры, желания спорить с Кирой у нее не было. Во-первых, потому что Катя знала, что Кире Юрьевне в скором времени придется пережить несколько неприятных минут, так же, как и ее брату, во-вторых, снобизм и хамство Киры успели порядком надоесть, а в-третьих и самых не важных, все Катины ресурсы, как бы это пафосно не звучало, уходили на то, чтобы более-менее спокойно реагировать на окружающие события, не срываясь в истерики или, что хуже, апатию. Катерина не начинала разговор первой, задумавшись. Она сидела спиной к Кире, та же расхаживала вдоль стола, убрав руки в карманы брюк, видимо, принимая какое-то решение. — Катерина Валерьевна, у меня вопрос достаточно деликатный, я надеюсь на честный прямой ответ. — Если я знаю на него ответ, то разумеется отвечу, — Катя отметила, что Кира Юрьевна все-таки села рядом с ней, сократив дистанцию. — А вы стали гораздо наглее. В нашу первую встречу после вашего ухода вы вели себя иначе. — Людям свойственно меняться. Кира Юрьевна, вы позвали меня обсуждать мой же характер? Давайте оставим это до лучших времен. Спрашивайте, что считаете нужным и я, пожалуй, пойду. — После вашего отъезда у Андрея пропала кое-какая информация, вы, полагаю, должны знать, куда. — Обвиняете меня в воровстве или, хуже того, пособничестве? Извините, Кира Юрьевна, по четным дням гос.тайнами не торгую. — Я не так выразилась, — на мгновение Кате показалось, что Кира смутилась. Но Воропаева продолжила в привычной своей манере. — Просто вы настолько осведомлены в делах Жданова, что я рискнула предположить — вы знаете, где Андрей держал эту флэшку. Там была крайне важная информация, дело серьезное. И если вы знаете, то самое время сказать. — Увы, я ничем не могу помочь. У Андрея Павловича я не видела никакой флэшки, скорее всего, он пользовался ею в другое время. — Хорошо, — произнесла Кира таким тоном, что было понятно — лично для нее ничего хорошего не произошло. — Жаль, что вы не хотите помочь. Мне казалось, все недоразумения остались в прошлом. — Кира Юрьевна, если вы считаете, что я перед вами рисуюсь, то вы ошибаетесь. Я правда не знаю, о какой флэшке вы говорите. Возможно, вам стоит поискать где-то в другом месте. — Спасибо за совет, — Кира усмехнулась. — Вы можете быть свободны, спасибо. Катя поднялась из-за стола и прошла к двери, ведущей в коридор. Взялась за ручку, замерла на мгновение и обернулась, внимательно глядя на Киру. — Если бы вы оставили недоразумения между нами в прошлом, то этого разговора и в таком тоне не было бы. После чего сразу же вышла в коридор и достала из кармана пиджака телефон. Три пропущенных от Зорькина явно говорили о том, что он ее потерял. — Ты где? — У ресепшен. — Стой, никуда не уходи. Я сейчас подойду. Когда Катя оказалась в приемной, ее ждал сюрприз. Во-первых, Коля притащился с букетом нежно-розовых роз, во-вторых, за стойкой ресепшен ждали девочки из женсовета в полном составе, а в-третьих, увидев ее, Зорькин рухнул на колени как подкошенный и протянул руки. — Катя! Прости меня! Наиглупейшая ситуация требовала максимально изящного решения. Конечно, обиженная Катя могла бы унизить Кольку так, чтобы он запомнил это до конца жизни, но с другой стороны, делать это на глазах у женсовета было бы подло и низко. Несмотря на то, что Зорькин предал ее, мстить таким образом она не собиралась. Помня то хорошее и важное, что случалось за годы их дружбы. — Коля, о наших с тобой отношениях мы поговорим в другом месте. — Нет, сейчас, — капризным тоном заявил Коля. — Как ты вообще посмел устроить этот цирк, — с улыбкой произнесла Катя, наклонившись к уху Зорькина, делая вид, что все прекрасно и лучше быть не может. — Не позорься, пожалуйста, и не унижайся. Букет лучше Виктории подари. Мне нужны финансовые отчеты. Забери их у Ярослава, встретимся здесь. Колька, поменявшись три раза в лице, сглотнул и, вцепившись в несчастные цветы, быстро покинул приемную. — Ну ты, Катюха, даешь! — Красавица какая стала! Прям модель! — Красотка, настоящая красотка! — Построила бедного Николая, ужас! — Катя, как мы тебе рады! Вернулась! — зашумели наперебой дамочки из женсовета, обступая Катю со всех сторон. Они обнимали ее, тормошили, восхищенно разглядывали, делились новостями и вели себя как всегда — шумно и слегка по-хамски. — Девочки, я очень рада всех вас увидеть, но нам бы поговорить где-нибудь… У меня мало времени, я тороплюсь, давайте… — Дамочки, а я считаю, Катерине нашей надо срочно погадать. Тогда, делаем так. Кать, тебе куда-то еще надо? Надо. Минут через пятнадцать в курилке и соберемся. Для отвода глаз поработаем, и снова на перекур, — решила за всех Амура и дамочки согласно закивали в ответ. После чего разбежались по рабочим местам, а Катя, надеясь на удачу, вошла в лифт, чтобы спуститься на технический этаж. Бесконечный день тянулся, едва добравшись до своей середины. Больше всего ей хотелось оказаться дома, в своей комнате, накрыться с головой одеялом и чтобы ее никто-никто не беспокоил. Но до возвращения Андрея домой это простое желание оставалось невыполнимым.

***