17.
29 августа 2020 г., 23:43
с позапрошлых времен в этом городе он, в этом городе она, в этом городе одна век… с позапрошлых забот в этом городе ждет, в этом городе живет, в этом городе идет снег…
Поворачивая ключ в замке как можно тише, Катя планировала быстро привести себя в порядок, переодеться и поехать на работу. Но едва дверь распахнулась, стало понятно, что все пойдет по другому сценарию. В прихожей Катерину поджидал Валерий Сергеевич, злой и очень мрачный. — Явилась. Вспомнила, что у нее дом есть. — Папа, я же объяснила вчера… — Катя растерянно глянула на мать, но та лишь осуждающе покачала головой. — А вот это ты как объяснишь? — Валерий Сергеевич взял с тумбочки небольшую спортивную сумку и швырнул Кате под ноги. — Никогда не думал, что моя дочь — аферистка! — Что случилось, пап? Я не понимаю… — А ты открой, открой, глянь. Овцой она мне прикидывается! Кому-кому, а мне врать не смей! Катя присела на корточки, раскрыла молнию на сумке и уставилась на ровные пачки долларов. — Колька принес вчера и все рассказал! Какой позор, родная дочь продалась за какие-то жалкие… — Так, — Катя выпрямилась и уже более спокойно посмотрела на отца. — Я не знаю, что наплел вам Зорькин, но это деньги не мои, они принадлежат Андрею Жданову. Если ты позволишь, папа, я все-таки разденусь, пройду и все расскажу. Валерий Сергеевич отпихнул сумку ногой и прошел на кухню. Катя разделась, сняла сапоги и поняла, что пойдет на кухню практически как на казнь. Весь ее отрепетированный рассказ никуда не годился, ей не оставалось выбора — рассказать родителям все как есть, ничего не утаивая. Надеясь, что они ее поймут. Елена Александровна молчала, осуждающе поглядывая на дочь, перетирая посуду и расставляя ее на специальную подставку. — Где ты носишься целыми днями? Что в «Зималетто» своей пропадала постоянно, домой за полночь возвращалась, что сейчас у Юлианы. Она, конечно, женщина серьезная, но куда это годится? И вообще, скажи-ка мне, Катюха, почему деньги твоего бывшего начальника оказываются у нас дома? А? Не в банке на счету, или у друзей его каких, а именно у нас? Ты ничего не хочешь объяснить? — Потому что он мне доверяет, а в «Зималетто» сейчас непростые времена, — Катя старалась говорить спокойно, понимая, что на повышенных тонах разговора не получится совсем. И мысленно вспомнила Зорькина самыми нелестными словами. — О как заговорила… Сначала странное твое увольнение, внезапное, потом Египет, а теперь вот миллионы на хранение сдали. Думаешь, я такой старый дурак и не понимаю, что с неба такие суммы не падают?! Какие такие непростые времена помешают человеку кровно заработанные деньги поместить в банковскую ячейку? — Папа, сядь, пожалуйста и успокойся. Деньги — совершенно законные. И если ты перестанешь сейчас кричать, то я расскажу, что происходит. Все как есть. Катя поняла, что полумерами здесь не обойтись, либо все, либо ничего, поэтому придется рассказывать все начистоту. Она искренне хотела рассказать максимально сглаженный вариант правды, без подробностей и прочего, но выхода, по всей видимости, не оставалось. Если Валерий Сергеевич «заводился», то никакими сказками его внимания от реальной проблемы или ситуации было не отвлечь. — Катя, ты только нам скажи, точно никакого криминала? — Елена Александровна не выдержала и все-таки присела за стол. — Коля наговорил такого, что деньги теперь твои, что он их тебе возвращает и не просит никакой благодарности. — Это значит, во-первых, что он мне больше не друг, и что в нашем доме его быть не должно. Но давайте я начну сначала… — Катя, собравшись с мыслями, немного помолчала, выдохнула и кинулась в откровения, как в омут с головой. — Недавно в «Зималетто» выбирали президента, выборы Андрей Павлович проиграл и на его место пришел Александр Юрьевич Воропаев…***
Холодный уличный воздух немного взбодрил и освежил, Пушкаревой казалось, что от пережитых эмоций у нее буквально повалит пар из ушей. — Катюш, ты где сейчас? — голос Виноградовой в трубке заставил Катю чуть улыбнуться в ответ. — Вышла из дома, скоро приеду. Мне к двенадцати только надо будет в оптику и снова к Андрею… А что случилось? — Ничего страшного, не переживай. Но поговорить о происходящем все же придется, я узнала кое-что новое. — Вы были у Баженова? Как он? — Прогнозы врачей оптимистичные, тьфу-тьфу, есть надежда на полное и скорое выздоровление. — Хоть какие-то хорошие новости. — Не вешай нос, Катюша. Прорвемся, — оптимистично пообещала Виноградова и отключилась. Катя задумчиво брела к остановке, не замечая ничего вокруг. Разговор с родителями дался тяжело, как будто она разгрузила два с половиной вагона с углем. Вместе с усталостью и раздражением в душе плескалась злость, отвращение к бывшему другу было настолько велико, что если бы Колька оказался рядом, она бы точно отвесила ему хорошую оплеуху, а лучше несколько. И вдобавок дала бы пинка посильнее — после разговора с родителями она была как выжатый лимон. А еще предстояло вернуться на работу и как-то вообще дожить этот день, оставаясь в трезвом уме и твердой памяти. Телефон зазвонил громко и как всегда неожиданно. Номер был незнакомый, Катя не стала медлить и ответила на звонок. — Я вас слушаю. — Катерина Валерьевна? Нам очень нужно встретиться и обсудить один важный момент. Мужской голос был явно измененным, механическим и пугающим. Ничего хорошего от звонка Катя и не ждала, стараясь не показывать собеседнику, что очень испугана. — Важный для кого? — Для близкого вам человека, вы же понимаете, о чем я. — Я не буду с вами встречаться, и вообще, мне неудобно сейчас разговаривать, до свидания, — скомкано пробормотав последние слова Пушкарева сбросила звонок. «Кошмар… Кто это был? И кому я внезапно понадобилась?.. Ужас просто… И кто этот близкий человек? Юлиана? Андрей? Родители? Игорь Евгенич Баженов? А может Колька? Нет, он точно не близкий… Может Миша? Ладно, гадать не буду, лучше побыстрее доеду до агентства, Юлиана что-нибудь подскажет умное… А то самостоятельно с этой задачкой я не справлюсь. И так слишком много новостей, особенно плохих», — Катя, погруженная в свои невеселые мысли, села в автобус, даже не подумав о том, что можно вызвать такси. Она не заметила, что у ларьков, на небольшом расстоянии от нее, стоял Зорькин собственной персоной. Он держал в руке телефон, стараясь выковырять из него сим-карту, но кусочек пластмассы не желал поддаваться, и Колька злился. В итоге, плюнув на свое занятие, просто грохнул о землю мобильник и, хорошенько растоптав пластик, достал сим-карту.***
— Александр Юрич, — в кабинет к Воропаеву прошмыгнул Ярослав. — Нужно поговорить. — Ну, что еще, — президент «Зималетто» нехотя оторвался от пасьянса, который никак не желал раскладываться. — Проходи, но учти, что за плохие вести в старину отрубали голову. — Да тут такое дело… Нас точно не подслушают? — Ветров присел на стул и нервно оглянулся. — Тебе лечиться надо, другой мой. Мания преследования, паранойя? Хочешь, дам номерок отличного мозгоправа? Сделают скидку. — Да не надо. Тут такое дело… Понимаете, похоже, Пушкарева начала копать, разумеется, в интересах своего обожаемого Жданова. Мышка-норушка из каморки, — на лице Ветрова появилось брезгливое выражение. — Только прикидывается, что ничего не знает, а сама… Ненавижу, когда строят из себя дурочку, а сами тихой сапой такие дела проворачивают. Будь моя воля… Воропаев в ответ на эту пламенную речь не нашелся, что сказать, и даже трубку вытащил изо рта, надеясь, что выглядит строго и глубокомысленно. Но со стороны он выглядел просто растерянным и недовольным. — Прекрати истерику и давай по существу. Зря эта очкастая мымра думает, что умнее всех. Мы тут тоже, знаешь ли, кое-что можем. У тебя есть факты? — А то. Пушкарева запросила видео с камер наблюдения, я даже даты выписал… Вот, — Ярослав положил на стол Александра Юрича листок. — Та-а-к… И что? Видео у нее? — В том-то и дело, что да. Заплатила и получила все, что нужно. — Какого черта ты столько времени молчал? Она же не сегодня пришла?! — Молчал не я, а Костик… Он польстился на сто баксов, ну и… Что делать-то будем? — Этот идиот уволен, так ему и передай. А Пушкареву… Ее бы тоже убрать, но она слишком много знает, да и хватятся ее… Она же у Виноградовой работает… Да и родители, опять же, — Воропаев закинул ноги на край стола и задумался. Сейчас он чувствовал себя как опытный полководец во время войны, разрабатывающий план для свержения врага. Александра даже не смущал тот факт, что Андрей, вечный его соперник, пропал с радаров и никоим образом ему не мешал. — С ней надо что-то делать. Детектива убрали, он в реанимации и вообще там все плохо… А эта — упертая, хватка у нее бульдожья. Ничем таким не болеет, разве что несчастный случай подстроить. Как думаете? Вышла из дома за хлебом, и — привет! Хорошая хозяйственная девушка помогала родителям по дому, торопилась и ее сбила машина. Такое же бывает. — Кстати, о родителях. Папаша у нее натуральный солдафон, любой непорядок терпеть не будет. Такие как он — идеалисты до мозга костей. И мы можем разыграть красивую партию, и Жданову отомстить, и Пушкареву на место поставить. А заодно точно выяснить, что она знает, а что нет. Припугнем так, что больше никуда не полезет. Как тебе идея? — Идея роскошная, только тут надо тонко действовать… Я же не могу подкараулить ее на улице и сумку вырвать из рук, чтобы забрать флэшку. К тому же она может просто наделать копий, она же не дура, понимает, куда полезла, — финдиректор забегал по кабинету Александра Юрича. От переполнявших эмоций он не мог усидеть на месте, в отличие от Воропаева. Тот казался спокойным, как удав, но спокойствие это было обманчиво. Заорать и заистерить президент компании умел по любому поводу и в любой ситуации. Так что Ярослав особенно не расслаблялся, в любой момент ожидая крика и претензий. — Не мельтеши перед глазами, иди поработай лучше. Придумаю как быть — вызову. И Костика твоего приведи, поговорю с ним. — Понял, — Ветров, чтобы не вызвать начальственного гнева, поспешил ретироваться. Он настолько устал выполнять иногда идиотские распоряжения шефа, что решил действовать сам, по вдохновению. Начисто при этом забыв, что импровизация, да еще и с криминальным уклоном, вообще не его конек.***
Юлиана приехала в агентство около часа дня, успев переделать массу важных и не очень дел. Телефон требовательно зазвонил, едва она переступила порог, и до двух часов дня — до появления Катерины, она занималась рабочими вопросами. Успев в перерывах между звонками помедитировать и даже выпить кофе. Катя, прежде чем вернуться в офис, успела забрать очки для Андрея и купить кое-какие вещи и продукты. Попутно они с Ольгой Вячеславовной решили оплатить сиделку на две недели вперед, причем Катя сначала отказывалась, предполагая, что Жданова все-таки получится перевезти либо в какую-нибудь больницу, либо на съемное жилье. Но Ольга Вячеславовна убедила ее в том, что у нее дома для Андрея самое безопасное место и уж как-нибудь втроем — вместе с сиделкой, они справятся с уходом за ним. В итоге Катя сдалась, понимая правоту старшей подруги. И свое изначальное решение рассказать Ждановым-старшим о том, что Андрей жив и относительно здоров, она пересмотрела. Потому что новая информация для них запустит волну ненужных вопросов и, чего больше всего не хотелось, судебные разбирательства. Так что с признаниями Катя решила повременить. По крайней мере сейчас. Если Андрей сам вспомнит, кто он, то решение связываться с родителями или нет будет принимать именно он. — О, Кать, ты приехала. Раздевайся, давай сразу и обсудим наши дела. Катерина сделала, как просили и из приемной прошла в кабинет Юлианы. Здесь было уютнее всего. Да и просто посидеть, никуда не мчаться, было совсем не лишним. — Ну что, Катюша, ты готова воспринимать информацию? — Юлиана внимательно посмотрела на помощницу, и Катя с готовностью кивнула. — Смотри, какое дело… Я сегодня еще раз в больнице была, но не по поводу Баженова. В общем… Я как раз к нему и ехала, решила объехать пробку какими-то дворами… Объезжала по узкой совсем односторонней дороге, кусты вокруг, заросли, пару домов заброшенных. В общем, выбежала к машине девушка, рухнула в кусты, то ли меня испугалась, то ли просто запнулась. Я — к ней, помогла подняться, а она, бедная, вся в крови, избитая и замерзшая. — Господи, какой ужас, — Катя испуганно прикрыла рот ладошкой. — В итоге мы поехали в ту же больницу, где лежит Игорь… Евгеньевич, — Юлиана торопливо исправила свою оговорку и продолжила дальше. — У Полины температура высокая поднялась, она мало что успела мне рассказать, она, наверное, всю ночь, полураздетая, в одном из заброшенных домов провела… Передала ее на руки Саше, обрисовала ему в общих чертах ситуацию, он не стал никуда заявлять, пока. Объяснила, что это ухажер Полины так перестарался со своей местью, и что сегодня же я отнесу заявление в отдел. Информации пока не так много, но даже этого хватит, чтобы найти подонка и наказать. Но я не к тому… Катюш, это место — в том же районе, где живет Ольга Вячеславовна, там же была Мишина съемная квартира. Пока Полину в приемнике переодевали и оказывали самую первую помощь, она все кого-то звала и спрашивала, где он. Во всей этой суматохе она успела мне шепнуть, что ее пытался спасти какой-то мужчина, как зовут, правда, не сказала… Мне кажется, что этим мужчиной мог быть Жданов. — Вполне… Он же мог вступиться за эту девушку, а их было много, и в итоге… — Катя, представив эту ужасную картину, сглотнула. — Я могу попробовать поговорить с Андреем, когда ему станет лучше. Может быть он что-то вспомнит о том дне, когда его избили. — Или спросить у Полины, когда ее немного подлечат. Тут страшно другое — если им организовать встречу, то это может стать спусковым крючком, и выздоровление затянется, если не усугубит… В общем, мы на эту тему еще подумаем. Удивительные вещи творит жизнь, я почти на девяносто процентов уверена, что Полину пытался отбить у насильников именно Жданов. — Насильников? — Я так понимаю, что да. Помимо Дамира были и другие… Все, не хочу тебя грузить подробностями. В курс дела я тебя ввела, по мере поступления новостей будем решать этот вопрос. Что ты хотела обсудить? Как с родителями поговорила? Судя по твоему лицу дела не очень… — Зорькин наговорил родителям столько гадостей и лжи, что… Я не понимаю, почему он так поступил. На мои общие отговорки, что деньги Андрея Павловича, они не отреагировали, пришлось говорить почти правду. Но родители в общем и целом очень расстроились, папа так вообще… — Катя грустно вздохнула. Ее обидело недоверие самых близких людей, она не понимала, почему они приняли Колину версию событий, а ее словам не поверили, хотя она вообще им никогда практически не врала. — Он всегда принимает близко к сердцу все, что касается порядочности, честности, закона. Ну и меня, конечно. В общем, сегодня лучше обстановку не накалять и вечером приехать домой. А я хотела к Ольге Вячеславовне поехать, с Андреем помочь. — Хочешь, я могу тебя подменить. Попозже позвоним Ольге Вячеславовне и все узнаем. — А это будет удобно? Мне как-то неловко… — Дорогая моя, тут ничего неудобного нет. Все в порядке, дело житейское. Ну, ты понимаешь, что я хочу сказать. В том, что Андрей избитый и без памяти, ничего нормального нет, но… Я имею в виду помощь. — Я поняла, да. — Кстати, Катюш, это конечно не совсем выход… Но раз родители тебя подозревают тебя черти в чем, может быть, как-то мои слова помогут? Валерию Сергеевичу и Елене Александровне нужен взгляд со стороны на все случившееся, как думаешь? — Может быть, но точно не сейчас. Я после этого разговора как будто вагон с углем разгрузила… Ой, я только сейчас вспомнила — мне звонил неизвестный номер, голос измененный, я не знаю, кто это был. — А что он тебе говорил? Катя потерла переносицу, вспоминая разговор дословно. — Назвал по имени-отчеству, сказал, что нужно встретиться, и это важно для близкого человека. А потом я запаниковала и сбросила… Больше он не перезванивал. — Не хочу тебя пугать, Катюша, но я догадываюсь, кто это мог быть. — Воропаев со своей компанией? Ну да, я тоже так подумала сначала… Меня этот звонок больше разозлил, чем испугал, на самом деле. — Будь осторожна, ради Бога. Сейчас, пока у нас работы срочной никакой — домой, такси я тебе вызову. Одна никуда не ходи. — Думаете, мне попытаются как-то навредить? — Пушкарева задумалась, рассматривая лежащий перед собой ежедневник. — У меня есть одна идея, что можно сделать… Я пока все обдумаю, завтра расскажу, хорошо? — Но это не опасно? — Нет, — Катя даже улыбнулась. — Вот и отлично. Катюш, давай сюда закажем обед? Потом нужно будет кое-что проверить по смете и все, поедем по домам. Как тебе план? — Замечательный. А что заказывать? — Давай китайскую кухню, как в прошлый раз? — Хорошо, сейчас все сделаю, — Катя взялась за телефон, прекрасно понимая, что успеет разобраться с документами, пока едет доставка.***
Кира, что-то искавшая в ежедневнике, отвлеклась от своего занятия, зашла в свою электронную почту, вспомнив об одной важной детали. — Ну что, какие планы на вечер? — на пороге кабинета появился Малиновский. — Ром, прости, но… Я буду занята, — Воропаева быстро записала нужную информацию на стикер и вложила его в ежедневник. — И чем же это? Или кем? — Рома неожиданно для себя понял, что ревнует. У него были планы на вечер, причем самые романтические и не без изысканности. А тут Кира всего несколькими словами разрушила надежду на приятный вечер. В ответ на отказ он изобразил умирающего лебедя и рухнул на диван, не забывая поглядывать на Кирину реакцию. — Понимаешь, я обещала помочь Сашке… В общем, это долгая история. — Я весь внимание. Готов отвезти тебя куда угодно и сделать для тебя что угодно, Кирюш. В этот момент Кира поймала на себе восхищенный взгляд Романа и не смогла сдержать улыбки. Его внимание было приятным, но она не могла сказать, чего в ее «чувствах» к Малиновскому больше — желания отомстить, интереса, расчета или интереса и влюбленности. И не делала никаких четких выводов, понимая, что Жданов в ближайшее время точно не вернется, а их «роман» с его лучшим другом они всегда смогут скрыть при необходимости. — В общем, у меня скорее деловая встреча… Не думаю, что это надолго. У Андрея остались кое-какие ценные бумаги, а я нашла покупателя… А у Саши как раз некоторые финансовые сложности. Все так удачно получается, не хочу упускать шанс. — Ну и отлично. Семья — превыше всего. То есть, деньги с продажи ценных бумаг ты пожертвуешь Александру? — уточнив, Малиновский перестал валяться на диване, дурачась, а сел ровнее и даже поправил растрепанные волосы. — Да. Потому что, сам понимаешь, помочь еще каким-то образом Сашке я просто не могу. Думаю, Андрей меня поймет и простит. — Если узнает, — Малиновский отмахнулся. — Как видишь, он сбежал и думать забыл о том, что мы раньше были в его окружении. — Рома! Ну как ты можешь? — А что остается делать? От него ни слуху, ни духу. Сбежал от проблем в какой-нибудь солнечный Тунис, греется себе и в ус не дует. Что я, должен по нему страдать? — Ладно, давай Андрея обсудим как-нибудь потом. Я уже готова ехать, — Кира убрала в сумку мелочи со стола, взяла в руки телефон и улыбнулась Роману вполне искренне. — Поехали. Надеюсь, вопросы решатся быстро и остаток вечера будет наш. — Да я кого хочешь уговорю купить то, что мне нужно! Поверь мне, все получится, и Сан Юрич будет героически спасен младшей сестрой и ее верным оруженосцем. — Это ты оруженосец? — Кира рассмеялась. — А кто же? Не говори, что я конь! — Роман замахал руками. Кира, продолжая посмеиваться, первой вышла из кабинета. Рома последовал за ней, надеясь, что после деловой встречи удастся воплотить все, что он задумал и даже больше. Интуиция подсказывала ему, что сделка пройдет удачно, и бумаги будут проданы по достойной цене. Не то чтобы он резко проникся к Александру теплыми чувствами, но сама Кира была ему далеко небезразлична, а значит, и ее дела тоже его касались. Амура проводила начальство вежливой дежурной улыбкой и, только когда они скрылись за стеклянными дверями, позволила себе искреннюю реакцию. — Офигеть… Бедный Андрей Палыч. Двойное предательство — это как контрольный в голову. Они с Шурой начали собираться домой, торопливо выключать компьютеры и складывать нужные мелочи в сумку. — Шур, ты конечно извини… Но твой шеф — ничем не пробиваемый кобель. Ему плевать, что он крутит роман с невестой друга в его отсутствие. — Да поняла я уже, — Кривенцова отмахнулась. — И начинаю думать о том, чтобы не оглядываться на Малиновского и перестать страдать без его внимания. Все-таки я собственница, и если парень не только мой, а чей-то еще, то это точно не мой вариант. Все, пошли дамочек собирать и по домам. — Ага, а то мы что-то засиделись. Кстати, напомни мне, что я Свете обещала погадать завтра, как пойдем обедать. — Конечно, напомню. Если сама не забуду, — Шура рассмеялась, прекрасно понимая, что подруга шутку оценила.***
