Моя Идеальная Семья

У Рэйчел Гарднер не всегда были «дохлые» глаза. Зак помнил их в первую встречу. Яркие, наполненные эмоциями, огромные живые глаза на лице этой девчушки — это было прекрасно. Только потом они омертвели. Совсем. Не важно, улыбалась она или плакала — её глаза почти не менялись. Почти. Разве что становились то светло-голубыми, напоминая этим холодные, прекрасные, но безжизненные льдинки, то синели, походя на тёмные и опасные воды моря во время шторма. Но в них не было искры. Того желания жить, как у других. Не было. И не будет, наверное. — Зак? Ты передумал? Мужчина вздыхает и спрыгивает с подоконника во внутрь квартиры. Краем сознания подумав, что старушки, собравшиеся около песочницы, могут успокоиться по поводу предполагаемого суецида, он резко нагнулся и, глядя в эти, на этот раз синие, глаза, громко попросил: — Улыбнись. Как всегда Рэйчел не потребовалось повторить. Не ей. Она закрыла глаза, и уголки рта осторожно поползли вверх. Так и стояла перед ним — с закрытыми глазами и невинной улыбкой — само воплощение Ангела из легенд. Но Заку было нужно не это. — Глаза открой, — недовольно попросил он, подавив в себе желание достать косу под кроватью. — Но… Ты же знаешь… — девочка, так и не открывая глаз, наклонила голову вниз. — Неважно. Такое привычное возбуждение охотника и желание убить мгновенно исчезли при виде этих глаз. Безжизненных, но таких прекрасных. Холодных, но таких стеклянных. Дохлых. Зак громко вздохнул, но выпрямился, кивая и направляясь к выходу. Рэйчел последовала следом, не задавая вопросов. То ли ей всё равно, то ли у неё уже есть нужные ответы. А может мысли читать умеет. Зак всегда сомневался насчёт этого. А направлялись они в больницу трёхглазого ублюдка. Мужчину давно интересовал один вопрос, но ходить по улицам города без сопровождающих ему было строго запрещено. Дэнни хорошо постарался насчёт этого правила, недовольный недавним внезапным приходом бывшего серийного убийцы. Но вариант «в городе легко потеряться, а что делать в таком случае, ты не знаешь» от Рэйчел Заку нравился куда больше. Поэтому-то он сейчас попросил её проводить до больницы, а то и до кабинета доктора, что девочка и сделала. Затем ушла к знакомым женщинам из больницы, которые, как она утверждала, всегда делились шоколадом, а Зак остался дожидаться нужного психолога, который успел куда-то свалить. — Ого, решил последовать моему совету и записаться на приём? Зак дёрнул плечом, стараясь не смотреть на прямо-таки светящегося доктора. Видно, он уже успел немного поболтать с Рэйчел. Тем не менее, проявляя чудеса сдержанности и вежливости, мужчина дождался, пока его собеседник усядется в кресло напротив. — У меня есть вопрос… — осторожно начал он, зная, что сейчас наткнётся на категоричный отказ. — А у меня нет времени, — заявил Диккенс старший, не скрывая ухмылки, — Скоро следующий пациент. Ты только подумай, какое обо мне будет мнение людей, когда ты выйдешь из каб… — У тебя сейчас обеденный перерыв! — Зак даже успел порадоваться тому, что кое-какими знаниями о работе больницы он знает. Благодаря Рэйчел правда, но это детали. — И что? Я могу хотеть отдохнуть? Увидеть милую Рэйчел, а не разговаривать сейчас с тобой? — доктор зевнул и отвернулся к занавешенному окну. — Ну и хоти дальше! Только сначала объясни, почему у Рэй такие глаза! Зак громко вздохнул, опасаясь поднимать голову. Трёхглазый не забыл сколько раз чуть не умирал от рук маньяка, поэтому, чтобы что-нибудь узнать, приходилось быть максимально осторожным и вежливым. Но к своему удивлению мужчина понял, что его промашку не заметили, а всерьёз задумались над вопросом. Дэнни откинулся на спинку кресла и медленно произнёс: — Ты хочешь узнать почему они такие прекрасные или… — Зак не удержался от гримасы, и психолог, который давно не был на приёмах собратьев, слабо усмехнулся, — …такие пустые? Всё просто Зак. Просто, как дважды два. Но ты даже этого не знаешь, поэтому объясню — Рэйчел мертва. Зак хмыкнул. Конечно, он знал, что ему не дадут ответ сразу, но на вот такое явное враньё точно не рассчитывал. Трёхглазый же продолжал о чём-то говорить. О душах, мертвецах — Зак не слушал. Он точно знал, что его подруга живее некоторых. А умереть в душе невозможно. Зак точно знал.

***

— Сегодня салют будет. Пойдём? Зак оторвал взгляд от телевизора и повернулся к Рэйчел. Девочка продолжала ходить в шортах, полосатой футболке и белого цвета кофте, только сумку дома снимала. «Надо бы ей новой одежды купить…» — пронеслось в сознании, — «А то ходит, как неживая, в одной одежде.» — Ты хочешь? — Н-не… Знаю… — девочка пожала плечами, а повернулась в сторону кухни, — Мне казалось — тебе такое нравится. Через минуту раздалось шипение воды, звон тарелок. Зак откинулся на подушки, закрыв глаза. С того разговора с доктором прошло три дня. Три дня — а за эти дни, он сам ни раз и ни два провёл параллель между Рэй, такой знакомой Рэй, и простым трупом. Рэйчел не была похожа на обычного человека, но и на сумасшедшего не очень. Особенно сейчас, пока моет посуду, как делала каждый вечер. Она не была мёртвой. Только глаза. Подушка пролетела некоторое расстояние и сбила маленькую декоративную игрушку на шкафу, прежде чем упасть на пол. Из кухни вынырнула Рэйчел, и Зак сказал собираться. Через час они стояли чуть поодаль от толпы, ожидающей салюта. Было около десяти часов вечера, на тёмном небе уже были видны звёзды. Кто-то отсчитывал время до салюта, и Зак с удовольствием обнаружил, что осталось всего минута. — Зак, а ты сам хочешь смотреть? — что-то дёрнуло его за края куртки, заставляя посмотреть вниз. — А я бы пошёл, если б не хотел? Лицо непривычно обдувает ветерком, люди постоянно оборачиваются к странному мужчине в бинтах и подростковой одежде, рядом с маленькой девочкой, похожей на Ангела. Рэйчел всё ещё держится за кусочек куртки, то ли боясь потерять Зака в толпе, хотя они стоят гораздо дальше других людей, то ли просто забыв об этом. Вдруг раздаются первые радостные крики, громкие хлопки, и тёмное небо окрашивается новыми звёздами, что даже сами оригиналы начинают казаться более тусклыми. Рэй нелепо подпрыгивает, и мужчина со смешком поднимает девочку на руки. Она и раньше казалась невероятно лёгкой и тощей, но сейчас Зак подумал, что её нужно срочно откармливать. — Красиво… Зак, смотри-смотри! Рэйчел радуется, как ребёнок. Как живой ребёнок. Постоянно слегка дёргает своего спутника, указывает на особо яркие вспышки. Она не так энергична, по сравнению с другими детьми, не кричит, а лишь восхищённо шепчет, не выражает свою радость громкими хлопками ладоней, но ярко сверкает глазами. Это не злит. Эта радость не такая, как у остальных. Она не показная, но и не одиночная. Эту радость Рэйчел делит вместе с Заком, и тот совсем не против. Ему нравится это внимание Рэйчел. И он уже не жалеет, что пришёл сюда, хотя грохот салютов непривычно режет уши. И он даже совсем не против этих «ненастоящих» звёзд.

А ещё, пусть всего на мгновение, но ему показалось, что в глазах Рэйчел промелькнула искра. И их голубизна была похожа на воды сверкающей реки.