Я снова готов поверить

Разумеется, Хотч волновался. Оставить сына с женщиной, которую он едва знал – настоящий подвиг с его стороны. Да, он звонил, порой по нескольку раз на дню, но всё равно волновался, хоть и чуял, что поступил правильно. Дженни нравилась ему, а без доверия отношений не построить. Впрочем, говорить про отношения рановато – несколько поцелуев в их возрасте, право, несерьёзно. Стояло раннее утро (или поздняя ночь?), когда он открыл дверь, тихонько поставил кейс на пол и заглянул в тёмную гостиную. Ужасно хотелось есть, однако Хотч побоялся разбудить Дженни или Джека, или обоих сразу. Посему, он не стал включать свет и решил прикорнуть на пару часов на диване. - Аарон? Он замер. - Ты чего впотьмах бродишь? – тёмный силуэт Дженни нарисовался над спинкой дивана. – В своём уме? Я могла тебя убить! Вспыхнул мягкий свет настольной лампы. Дженни сонно потянулась. - А ты чего здесь? – Хотч заметил, что на ней его футболка. Из-за приличной разницы в росте – Хотчнер был почти на голову выше рыжей, - футболка висела на Дженни мешковатым платьем. - Ну, в спальню ты меня не приглашал, - она выпуталась из пледа. – Ничего, что я взяла футболку? Видишь ли, обычно я сплю голой, однако не думаю, что Джек уже готов к такому зрелищу. Не зря же ты поставил "родительский контроль". Я постираю, - пообещала. - Всё нормально. Не беспокойся. - Ха, после той тонны, что я уже перестирала, одна футболка – мелочи. Есть хочешь? Он кивнул и заметил, что ей не стоило утруждать себя, как не стоит напрягаться с то ли ужином, то ли ранним завтраком. - Ты уже меня разбудил, - напомнила Дженни. – Прячь стволы, мой руки, а я пока разогрею. В кухне Хотча поджидал сюрприз в виде горячей ароматной лазаньи. - Нам с Джеком нечем было заняться, - поведала Дженни, протягивая ему вилку и нож. – Ешь, я тебе кое-что покажу. Убежала в гостиную, вернулась с планшетом и гарнитурой и включила видео. Хотч сразу узнал свою кухню. Затем на экране появилась Дженни и задумчиво пробормотала: - По-моему, работает. Картинка дрогнула, и Хотч увидел Джека. - Передайте привет отцу, юный мистер Хотчнер, - скомандовала Дженни. - Привет, пап! – Джек помахал в экран. С удовольствием наворачивая лазанью, Хотч смотрел, как его сын и рыжая собирают эту самую лазанью и спорят - сколько сыра класть в каждый слой. - Спасибо, что записала это для меня. И, кстати, вкусно. - Устал? Он кивнул. - Всех маньяков поймал? - Этого – да, - ответил Хотч, и тут она улыбнулась, поцеловала его в уголок рта и прошептала в губы: - Мой герой. Он ответил на поцелуй и притянул её ближе. Тишина кухни наполнилась рваными вдохами. Поначалу робкие, с каждым новым вздохом они смелели и распалялись, и чувствовалось в них сожаление, что нельзя продолжить прямо здесь. Нехотя отпустив Дженни, Хотч встал и пошёл в спальню. На пороге кухни, он остановился и обронил: - Тебе требуется специальное приглашение? - В трёх экземплярах с личной подписью и печатью. Большая постель явно привела её в восторг. - Ни в чём себе не отказываешь, специальный агент? – она стянула футболку, под которой, и правда, ничего не было, и упала на простыни. – Мне нравится. Продолжай так делать. Хотч потянулся к пуговицам рубашки и остановился. Точнее, его остановили шрамы, что остались там, где в живот вонзился нож Фойета. Хирурги тогда хорошо потрудились, но шрамы всё одно остались. - Что-то не так? – она села, потом встала и подошла к нему. – Мне уйти? - Не всякий шрам украшает мужчину, - глухо отозвался он. - Жить, означает покрываться шрамами. И далеко не все они на виду. Мне уйти? - Если я скажу "да", ты уйдёшь навсегда. Я этого не хочу. - Я приму тебя со всеми твоими шрамами, - её пальцы расстегнули злосчастные пуговицы. – И жалею лишь о том, что не я прикончила эту мразь. - Тебя бы посадили. - Ну, так арестуйте меня, специальный агент Хотчнер… Когда он вошёл в неё, Дженни странно напряглась, но почти сразу расслабилась в его руках, и разметались на подушке рыжие её кудри. Она отчаянно цеплялась за его плечи и тихо стонала от удовольствия. Неторопливая жаркая их возня на смятых простынях, никогда не знавших страсти. Хотч купил их, когда после развода перебрался в эту квартиру, и до того, как в его жизнь ворвалась огненным солнцем Дженни, спал в холодном одиночестве. Так было до сегодняшней ночи (или раннего утра?), когда на выдохе Дженни простонала его имя и с её губ слетело: - Боже, до чего хорошо! И он отпустил себя, позволяя полузабытым тёплым волнам оргазма подхватить его тело. - Вот не зря я на тебя позарилась, - устроив голову на его животе, лениво потянула Дженни. – Ох, не зря. У тебя есть хоть один недостаток? - Я нудный, - он улыбнулся, наслаждаясь истинно мужской гордостью, что не разочаровал её. - А по-моему, ты маньяк, - она перекатилась на живот и со всей серьёзностью заявила: - Ты мой первый настоящий мужчина. Я не шучу, Аарон. Ты первый в моей жизни настоящий мужчина. И знаешь что? - Что? - Мне нравится эта квартира, нравится эта спальня и нравится её владелец. Пожалуй, я здесь поселюсь…