Брат признался - я страдаю.

      Я снова тух на уроке, положив голову на парту. Скукота смертная. Училка что-то объясняет, ученики занимаются своими делами. Серый что-то записывает в тетрадку… С ним как-то веселее было. Я даже скучаю, наверно. Интересно, о чем он думает? О, листочек кому-то передал. Лизке. А та Степке, а тот Оле. А она протянула его мне. Я вопросительно посмотрел на Серого, а тот тупо пялился на доску. Я выпрямился и взял записку, на которой было мое имя. Ну да, мне. Я развернул бумажку и прочитал те несколько строчек:       Хочешь помириться? Знаю ведь, что хочешь… Сегодня после занятий встретимся в парке за школой.       Я смял листочек и запихнул его в карман. Знает он видите ли. А, может, я не хочу… Нет, я хотел бы, наверно. Черт, ладно, схожу на встречу. Я мельком глянул на Серого, а он улыбался, продолжая пялиться на доску. Да уж, он меня хорошо изучил за семь-то лет.       После всех занятий я снова был выжат как лимон. Купив в автомате банку колы, я направился в парк. Серый сидел на детской площадке на спинке скамейки и пил кофе, тоже купленное в том автомате. Увидев меня, он замер, наблюдая за моими действиями. Я преодолел расстояние до скамейки и сел рядом с Серегой. И повисла гробовая тишина… Отлично. Я сюда помолчать пришел?       — И что тебе надо от меня? — спросил я, открывая бутылку и выпуская пузырьки.       — Поговорить хочу, — ответил он, также глядя перед собой.       — Ну? Я слушаю, — усмехнулся я.       — В общем… Извини, что перед братом тебя спалил. Как-то случайно вырвалось. Он спросил: «Этот паршивец что-то задумал?». Ну я и кивнул. Он дальше сам догадался.       — Я забыл уже, — сказал я, перебивая парня, и сделал пару глотков холодного напитка.       — А по поведению не скажешь, — хмыкнул Серый. — Сильно от родаков за волейбол досталось?       — Да так… Семейный совет собрали, на меня поорали и разошлись.       — Как обычно, — улыбнулся парень.       — Может посмотришь уже на меня? — недовольно буркнул я.       Серый вздрогнул и медленно, словно нехотя, перевел на меня взгляд.       — Ну уже лучше, — усмехнулся я.       И снова тишина. Меня как-то странно начала мучить совесть за то, что я его на физ-ре мячом избил. Но он ведь действительно виноват и даже признался в этом. Чего это я должен с совестью мучиться? Хотя он ведь извинился? Ладно, тогда и мне, наверно, надо…       — Слушай, — поежился я. Извиняться — это не мой фетиш. Не люблю я этого делать. <      — Короче, извини, что тогда избил тебя… Мячом… Больно было, да?       — Да, больновато, — улыбнулся парень и снова отвел взгляд.       — Ну извини, в общем. Вот…       — Ладно-ладно. Я уже забыл, — вздохнул он.       — Ага, как же… — буркнул я. Серега вообще гад злопамятный.       — Что? — не расслышал тот.       — Ничего, — пожал я плечами. — А ты почему мне даже сдачи не дал? Мог ведь. У тебя тоже удары хорошие.       — Почему? — занервничал вдруг Серый. — Эээ… Я н-не знаю. Не хотел… Наверно. Я не помню уже.       — Серег, ты че? — наклонился я ближе к нему, а тот быстро поднялся со скамейки и встал спиной ко мне.       — Слушай, я домой пойду, наверно. До завтра! — крикнул он и, не дожидаясь ответа, убежал с площадки.       Не понял юмора. Чего это с ним? Я что-то не так сказал? Вроде правду. Удары у него действительно классные. Бьет сильно, поэтому и далеко. А если в тебя попадет, так можно и скорую вызывать. Геракл, хах. Блин, да что с ним?       Сидеть в одиночестве я не стал, тем более на площадку пришла какая-то мамаша со своим пятилетним отпрыском и стала бубнить, мол, вот мы, гопота, все скамейки загадили. Цапаться я с ней не стал, а просто молча свалил. Дома тишина и покой, никого нет. Я поднялся в свою комнату, кинул портфель на кровать и решил принять душ. Скинул всю одежду, обмотал вокруг бедер большое полотенце и пошлепал в ванну. Похоже с утра мой любимый братец забыл выключить свет. Я зашел внутрь, отодвинул с ванны шторку и замер в ужасе.       В ванной сидел Тема. В ушах у него были вставлены наушники, поэтому он не услышал, как я пришел со школы и как зашел в ванную. Когда я отодвинул шторку, он распахнул глаза и, окинув меня взглядом, хищно улыбнулся. Что-то в груди у меня екнуло, и я надумал сбежать. Тупой братец оказался проворнее и успел схватить меня за руку. Он скинул второй рукой наушники и затащил меня в воду.       — Пусти, придурок! — закричал я, и он закрыл мне рот рукой.       Я брыкался и пытался ударить парня побольнее, но тщетно. Тема стал меня топить. Он опустил меня под воду, положил свою руку мне на голову, перекрывая пути к воздуху, а затем, чуть подождав, за волосы тянул меня вверх. У меня в душе поселился страх. Паника накрыла меня с головой, когда Тема продержал меня под водой немного больше времени, чем до этого. Я стал его царапать освободившейся рукой, и он снова поднял меня. Брат прижал меня к себе, а я, не понимая, что делаю, крепко вцепился в него. Я жадно глотал ртом воздух, пытаясь привести дыхание и мысли в порядок.       — Ну тише, малыш, всё закончилось, — сказал Тема, поглаживая меня по спине.       Я трясся как осиновый лист. Хотелось разреветься, но не на глазах же этого шлепнутого!       — П-придурок! — сорвавшимся голосом крикнул я. — Зачем?!       — Ну надо же тебя проучить за то, что без спроса влез ко мне в ванну?       — Да я же не знал! Ты и дверь не закрыл! И не шевелился, я не слышал!       — Нужно было постучать, увидев свет. Возможно, я бы и отозвался, — сказал парень и поднял мое лицо за подбородок.       Он коснулся моих губ своими в почти неощутимом поцелуе. У меня не было сил, чтобы сопротивляться, потому что тело до сих пор тряслось и не слушалось меня. Я почувствовал, как брат провел под водой рукой по моей ноге: по колену, бедру и вниз, а потом снова вверх. Я обвил его шею руками и прижался к нему сильнее. Господи, что я делаю? Где мой рассудок? Но… Он так классно целуется. Я будто таю от его прикосновений. Найдя в себе немного сил, я оттолкнул брата и заглянул ему в глаза.       — Я не гей, — тихо прохрипел я.       — Конечно нет, — шепнул он и снова поцеловал меня.