Ненависть, не предел

Иногда время не просто бежит, а галопом проносится перед глазами. Мельтешит раздражая и не давая отпустить прошлое. Почему, не знаю и сам, я застрял. Хотя, да, нога уже не болит, ведь как никак прошло полгода. Протез прекрасно сидит, хоть и натирает. Моя жизнь почти стала прежней, почти. Пусть физический недостаток я поборол, все намного тяжелее с моей психологической проблемой. Даже психиатр до сих пор бьется над этой задачкой, желая вернуть прежнего меня: «Сильного, уверенного в себе, волевого.» Однако, нет сил моих на кое-что очень важное. Мне не хватает духу допустить Югема до тела. Да мы живем вместе как пара, признались отцу, друзьям, подчиненным. Вместе завтракаем, спим под одним одеялом и устраиваем кинопоказы на диванчике перед телевизором с попкорном и мороженным. Да даже на работе у нас смежный кабинет. Но я не могу вернутся к нашей интимной жизни, чувствую себя уязвленным. Уродливым что ли. Мы пытались поправить ситуацию, но стоит нам зайти дальше поцелуев, как внутри все сжимается и мое сердцебиение подскакивает до уровня — боль в груди невыносимая. При том что кардиолог уверил что с моим моторчиком все в норме. По его словам хоть в космос. Но, но… все стало намного хуже в последние две недели. Югем, он… Он изменился. Будто бы остыл ко мне. Стал поздно возвращаться домой, и пропадать на тусовках. За ним постоянно ходит тот его песик — Марк, иногда они шепчутся за моей спиной. Хотя возможно это просто наваждение, помутнение разума от нехватки секса и пары порций поцелуев. Ясно, что проблема — это я, мой бзик, но потерять любимого страшно и куда больнее чем фантомные боли во время реабилитации. Вздыхаю тяжело, сжимая в руке небольшой пакетик. Сегодня я обязан сделать первый шаг и поход в секс-шоп был необходим. Мне пришлось перечитать несколько книг по психологии, чтобы найти маленькую лазейку. Именно поэтому внутри пакета лежит черная маска и афродизиак, что сделает желание невыносимым. Глубоко вздыхаю перед собственной новой квартирой, а потом в нерешительности вхожу. Вслушиваясь в тишину и сразу обнаруживая неприятные звуки. Что-то среди них сильно напоминает чмоки поцелуя. В неверии крадусь к спальне, ощущая как сердце ухается в живот с тугой болью. Ведь мою карамельку целует Марк, а братик отвечает, сминая чужую футболку. Не хочу чтобы меня заметили, однако пальцы руки разжимаются сами, пакет с гулким шумом шмякается об пол. Мне же хватает лишь поворота головы любимого и его взгляда с поволокой чтобы сбежать без оглядки. Ведь кто я такой, у меня нет права осуждать Югема или ненавидеть, нету сил бороться против воли. Ведь куда лучше быть с нормальным парнем в его возрасте чем с калекой, а я являюсь именно таковым. Но даже так… Понимая истину, сам не знаю зачем срываясь на бег мчусь обратно к квартире. Что-то до боли беспокоит, а грудь дерет невыносимая злость. Я не идеальная пара, но не могу отдать без боя то что мне так дорого. С этими намереньями игнорирую лифт взлетая верх по лестнице словно самолет по взлетной полосе. Дверь до сих пор открыта, а до слуха сразу от входа доносится диалог и вошканье: — Нельзя было его обманывать, как я мог вообще согласится на твою бредовую идею. Пусти меня, ублюдок! — Да забудь ты его он калека и вы братья. Почему этот коп? Я всегда был рядом с тобой, любил тебя. Да, не вырывайся ты, блять! Продолжения ждать не стоило, с грохочущем сердцев я влетел в спальню. Увидев же нелицеприятную сцену, подскочил к борющимся парням и с левой заехал Марку в живот. Быстро спрятав Югема за спиной. У него была разбита губа и он хромал, видимо до моего прихода эти двое успели подраться. От капельки крови что стекла у любимого по подбородку мне хотелось разорвать этого бандюгу. Но я сдержался просто выкинув его за дверь. Тут же вернувшись в комнату и сжав Югема в крепких объятиях. Стоило это сделать как карамелька разревелся, уткнувшись в изгиб моей шеи. — Тише, мой ангел, я здесь, все хорошо. Прости что сбежал и оставил одного. Чтобы привести брата в чувство, я начал целовать его в закрытые веки в распухшие губы, высушивая его слезы всей своей нежностью. — Я люблю тебя, люблю, до безумия люблю… Срывалось с моих губ без остановки, Югем же на это всхлипнул и заговорил низким от слез голосом: — Прости меня, я подался как дурак. Марк он предложил мне вызвать твою ревность. Сказал, что это заставит тебя переступить через себя и податься страсти. Я сходил с ума от похоти, но не хотел давить на тебя, прости, прости ради бога. — Перестань, это моя вина. Прервал его я, запечатав сладкие губы страстным поцелуем. Он ответил мгновенно, вцепляясь в меня мертвой хваткой. Но мне хватило сил остановить его напор и попросить о главном: — Я тоже устал от своих психологических загонов Югем, поэтому помоги мне. Говоря это, я сходил и подобрал пакетик, вынимая из него специальную непроглядную повязку на глаза. Югем видя ее кивнул, быстро скинув с себя футболку. Мне осталось закрыть любимому глаза, уложив его на смятую кровать спиной. Стоило мне оголить снизу брата, как в груди снова разлилась боль. Но отступать я был не намерен. Поэтому забросил в рот таблетку с афродизиаком и начал раздеваться. Протез тоже пришлось отстегнуть чтобы не чувствовать себя киборгом. Боль упорно не проходила, но я утопил ее в новом поцелуе без рамок. Мы кусались, стукались зубами совсем позабыв о нежности. Нами верховодил неутолимый голод близости, ее нехватка. Да и лекарство от сильного сердцебиения быстро разнеслось по крови ударив в голову. Страх немного отступил и я приступил к закускам. Облизал уже затвердевшие сосочки любимого, тут же подув. От этого по его молочной коже побежали мурашки, отчего в моей животе разлился жар желания. Язык оставил на груди Югема влажные узоры, что полыхали в свете заката за окном. Мне хотелось первое блюдо и я приступил к трапезе, слизнув с головки крупную каплю спекулянта что хотела упасть на подрагивающий живот. Испробовав нектар, заглотил член моего зайчика до основания. Было приятно от того что горло саднило, но даже этого было мало и я пустил глухой звук вибрацией по стволу. От него мой карамельный изогнулся дугой заполнив мой рот порцией спермы. При том тут же начав извиняться дрожащим от возбуждения голосом: — Джем, прости, у нас так давно не было, я не сдержал… Его руки пытались поймать мои плечи. Но попали в капкан моих и я зафиксировал из по бокам от головы, тут же заставив любимого заткнуться. Собственный член уже истекал от смазки, а ведь надо было еще разработать сладкого. С такими мыслями, все из того же пакета я выудил смазку, а окунув пальцы в нее, приступил к делу. Югем был узким до одури, его дырочка пульсировала с непривычки и сжималась. Но мне быстро удалось наткнуться на простату. От ее массажа брат застонал так сладострастно, что мой дружок снизу самоизлился. Да, похоже мы оба слишком долго сдерживались. Однако именно это заставило усерднее растягивать Югема, уже предполагая что одной ночью этот ужин разврата не ограничится. Когда же брат испачкал свой живот повторно, я приступил к второму блюду. Медленно проникнув в его пульсирующие недра. После воссоединения мы оба замерли, привыкая к друг другу заново. Да и не так уж много мы спали друг с другом, всего лишь единожды. Поза была очень удобной для такого калеки как я. Югем подмахивал бедрами, после первых глубоких толчков. Но даже не это довело меня до слез счастья, совсем другое. Если быть точнее это его рука что гладила мой жалкий обрубок, словно это какое-то сокровище. На этих потрясающих эмоциях я наконец-то переборол себя, щемящее чувство в груди пропало. Дрожащей рукой я стянул с любимых глаз повязку и Югем потянулся мне на встречу. Наши губы слились в жарком поцелуе. После него мое восприятие мира померкло, остались лишь инстинкты и наслаждение на двоих. Пусть весь этот мир подождет до завтра, в крайнем случае до послезавтра. Нам надо много чего наверстать. Сейчас когда эту дамбу наконец прорвало.