Помоги мне измениться

Дорога до дома обычно не занимала много времени, хотя сейчас путь до неё казался бесконечно долгим. Ни тот, ни другой не проронили и слова. Дазай всё ещё чувствовал сонливость и еле передвигал ногами, а Чуя с пустой головой плелся недалеко от одноклассника. Осаму изредка поглядывал на слишком уж молчаливого рыжика, который только и делал, что смотрел себе под ноги: свернул бы шатен не туда – вряд ли кто обратит внимание. Хочется поддаться этому секундному порыву и коснуться плеча, спросить, всё ли в порядке, но приходится самого себя одёргивать. Кажется, что не место, да и не время. В эту минуту, когда все топятся, как масло, под палящим солнцем, по спине пробегают мурашки и заставляют поёжиться, парень вспоминает это дерьмовое чувство, когда приходит домой, поворачивает ключ в замке и тело прошибает холодом одиночества. Но изменится ли это, приди он в мрачное место в компании Чуи? – Дазай? – бинтованный сам не заметил, как остановился на месте, разглядывая свои кроссовки. Надо же, заметил. Голубые глаза вопросительно изучают, пытаются понять, что не так с…приятелем? Знакомым? Может быть, другом? - Да, прости, - улыбка медленно натягивалась, явно выглядела фальшивой, - ещё пара домов и мы на месте. Осаму быстро нагнал эти пять шагов под подозрительный взгляд рыжего и без остановки продолжил путь, слегка ускоряясь. - Давай активнее, с твоими короткими лапками мы до дома дойдём только к вечеру, - улыбнулся через плечо на неудачную попытку запустить в провокатора бутылкой из под воды, - Эй! Не знал, что в тебе столько агрессии, - Чуя достал вторую бутылку, что была наполовину полной, и в этот раз попал в правый бок, - Ау! Ты злостью компенсируешь недостаток в росте, - Дазай продолжал бежать, пока не заметил крышу своего жилища,- Ах да, прости, - он остановился слишком внезапно для рыжей бестии, что неслась на полном ходу прямо в раздражающую шпалу, из-за чего столкновения невозможно было избежать, - Прости-прости, - причитал кареглазый, поднимая руки в сдающемся жесте, но под рёбра ему уже неприятно врезается кулак,- Не волнуйся, люди растут до двадцати пяти, ещё нагонишь. - Тц, как же ты меня бесишь, - фыркнул Накахара и состроил раздражённую мордочку, - Мы скоро дойдём? - Уже пришли. Брюнет встревоженно потянулся в сторону калитки и, пропуская Чую вперёд, зашёл следом. Когда в дверном замке ключ щёлкнул последний раз, небольшой дом, который, казалось бы, не может дарить ничего, кроме тепла и уюта, встречает их темным коридором. Верно. Он забыл отодвинуть шторы с окон перед уходом. - Жутковато, знаю, - неловкая улыбка и бряканье скинутых на пол кроссовок, - Но мне не мешает, да и… - Простите за вторжение, - пробубнил рыжий и поставил свою пару обуви в уголок прихожей. Дазай уже активно бегал по комнатам, позволяя солнечному свету сделать помещение более приветливым, но сразу заметил, что зря: скиданные из шкафа на пол вещи, слой пыли на всех поверхностях был внушительным (хотя, частички её очень даже эффектно светились на солнце), книги непонятными руинами росли вверх (некоторые были по пояс хозяину квартиры, что устроил этот беспорядок). - Это что? – Чуя стоял на пороге комнаты, словно вкопанный и с прищуром сверлил виновника, что устроил этот хаос. - Прошу, пройди на кухню, - с мольбой в голосе прошелестел тот, руки сами стали выпихивать в противоположную сторону гостя, - Чай или кофе? Может… - Чего? – гость в недоверии выгнул тонкую бровь и сощурил глаза, пока брюнет рылся в холодильнике, мыча какой-то надоедливый мотив. - Молоко? – он протягивает полупустой пакет, возможно, испорченного содержимого, - Для роста само собой, - по лицу маслом растекалась довольная улыбка, пока тяжёлый кулак не вернул его на место, - Ай-яй, Чуечка, хватит меня бить. - Кофе, - оценивающий взгляд сменился на осуждающий, когда успел зацепиться за пустые полки, куда вернулся пакет молока, - Ты живёшь один? – плечи Дазая напряглись, но стоило повернуться к рыжику, как на лице поселилась беззаботная улыбка. - Как ты догадался? – еле шумный выдох. Рука, покрытая слоями уже слегка пожелтевших бинтов, потянулась к чайнику, чтобы наполнить его водой и поставить кипятиться. Настроение как-то резко упало, словно его тайна, что так тщательно скрывалась, всплыла наружу. Только никакая это не тайна, он даже не пытался скрыть или умолчать, если кто-то спросит. Лишь стало не по себе от очередного осознания того, что он останется один, когда гость уйдёт. Солнце скрылось за облаками. Минут пять они молча пялились в разные точки. Чуя ждал хоть какого-нибудь отрицания, не хотел верить, что Дазай тот, кто живёт в одиночестве не по своей инициативе. Обсуждать подобное… это же не его дело? Но правильно ли будет молчать дальше и не пытаться перевести тему? Наверно, надо оставить всё как есть, если захочет, он сам всё расскажет. Осаму стоял спиной к Накахаре, когда чайник уже начал посвистывать, а незримые руки, что камнем лежали одна на плече, а вторая на горле, мешали обернуться и скорее свести этот разговор на нет, уберечь от ненужных вопросов и неприятных ответов, о которых пожалеют они оба. Скрип стула и ноги сами понесли его к хозяину квартиры, что неподвижно продолжал пялиться в шкафчик напротив (благо ему рост это позволял). Теплота сменила неприятный холод тяжести, который не позволял до этого момента повернуться к рыжему гостю. Сначала оборот через плечо, а потом и всех телом: взгляд голубых глаз молча просил прощения за это напряжённое молчание. - Всё в… – не успел осторожно спросить тот, и длинные тонкие руки обвили тело, а острый подбородок приземлился на макушку, - порядке…? Слабый запах сигарет и мяты, но такой приятный, что тепло разливается по всему телу. Дазай боялся даже дышать, мало ли спугнёт, но благодаря этому порыву со стороны рыжего он может себе это позволить. Как долго бы он не смог решиться вот так прикоснуться к нему? А Накахара сам от себя в шоке. В его поведение и поступки не входит чьё-то утешение или проявление сожаления. Но сейчас что-то пошло не так, только вот что…? - Дазай? – Чуя пару раз мягко провёл рукой по его спине и понял, что, судя по всему, бинты под всей его одеждой, - Расскажешь когда-нибудь в другой раз, ладно? Пожимает плечами. - Да нечего рассказывать, - Накахара чувствует макушкой, как челюсть его друга шевелится в такт произнесённых слов: отпускать он его, видимо, не собирается, - Я живу под опекой крёстного. Вот только он постоянно занят на работе в Токио, а я предоставлен сам себе здесь, в Йокогаме. Рост этого злого рыжего малыша позволял с полным комфортом стоять долгое время. Очень удобный и тёплый. Он готов так простоять всю жизнь. -Дазай? – пробубнили куда-то в грудь. - М? – отозвался довольный голос сверху. - Где мой кофе, придурок? – Чуя стал выворачиваться из его капкана, в то время как сам Дазай довольно ухмылялся, хотя приходилось с каждой секундой сил прикладывать всё больше и больше, дабы так быстро его подушечка не сбежала, - Отпусти уже. Цепкие руки медленно ослабили хватку, позволяя вздохнуть полной грудью и отдышаться. Ну и что это было? Смотря снизу вверх на эту довольную лисью морду стало как-то легче. Дазай развернулся, издавая странные мелодичные слова, что складывались в какую-то аморальную песню. Впрочем, Чуе могло и показаться. С негромким стуком чашка с ароматным кофе приземлилась на столик перед рыжим, а сам хозяин квартиры сел с довольным лицом напротив, продолжая напевать этот надоедливый мотив. - Чего расселся? – брови в недовольстве автоматически свелись к переносице, вырисовывая морщинку, - Поднимай свою задницу, раскладывай учебник и тетрадь, или я тебя и этому учить должен? – он отпил пару глотков. Вкусный. - Но я не хочу сейчас заниматься учёбой, Чу-у-я, - мягко пропел и потянулся Осаму, но в его лицо больно ребром прилетела тетрадь, - Что это? - Разверни да посмотри, - фыркнул рыжий, продолжая наслаждаться кофе, - Всех тем у меня нет, но последние две со всеми нюансами расписаны. Работу, что мы делали в классе, ты благополучно просрал, занимаясь не то своими художествами, не то созерцанием происходящего на улице. И за что мне сейчас отдуваться за твою лень? - Чуечка, я знал, что ты прекрасный человек, - в молотом кофе его глаз заплясали звёздочки благодарности, - Спасибо тебе, - но это была благодарность не за тетрадь, а за возможность сидеть вот так вместе и обсуждать что угодно. Он был благодарен за возможность не оставаться одному. - Ага, - в темной кухне не было заметно, но лёгкий румянец всё-таки покрыл его бледные щёчки.

***

Они просидели так до начала заката. Дазай изредка задавал вопросы, внимательно изучая аккуратный почерк одноклассника, периодически получал по голове нелёгкими предметами за дурацкие шутки о росте и вспыльчивости. Чуя предложил заказать еду на дом, раз у брюнета в холодильнике даже повесившаяся мышь превратилась в иссохший скелет. Дазай отмахивался, когда ему насильно пихали в рот кусок пиццы, но в итоге промычал с набитым ртом «Спасибо», а Накахара лишь довольно хмыкнул в ответ. - Скоро каждое твоё движение в классе будет отдаваться грохотом кучи костей, - недовольный шёпот, когда под пристальным взглядом в рот Осаму отправился очередной кусок. Ни одной плохой мысли о кончине и бренности бытия, внутри теплилось приятное чувство, словно он может горы свернуть, будь Накахара всё время рядом. Но всё хорошее заканчивается. Время от времени на телефон Чуи стали поступать звонки от старшей сестры, и с посиделками над уроками пришлось закругляться. - Я всё хотел спросить, но из головы вылетало, - Чуя в прихожей надевал обувь, когда перед его глазами маячили забинтованные пальцы, - Раньше они не были в бинтах. Что ты сделал? - А? – Дазай сначала не понял, но быстро проследил за направлением взгляда голубых глаз, - Это… - он растерялся. Не говорить же, чем он занимается, пока никто не видит, - Порезался. - Да? Но ты ведь даже не готовишь ничего, - руки скрестились на груди в недоверии. - Не забивай голову, Чуечка, - на лице брюнета появилась натянутая, до странного смущающая улыбка. Голова с пышной копной тёмных волос лишь замотала из стороны в сторону, когда губы Чуи разошлись, дабы задать очередной вопрос, на который он не хотел знать ответа. Рука рыжего уже потянулась к ручке двери, но тут его мягко остановили, схватив за локоть. - Можно твой телефон? – полушёпотом спросил Осаму, из-за смущения и боязни отказа смотря куда-то сквозь Накахару. - Зачем? – тонкие пальцы вытянули из кармана тонкий смартфон. Оставив вопрос без ответа, Дазай выхватил средство связи из его рук и с довольным видом начал что-то печатать, а когда закончил, достал свой и после нескольких секунд молчания, под странный взгляд голубых озёр, вернул телефон владельцу. Приятный на ощупь тонкий металлический корпус ровно лёг в ладонь, на незаблокированном экране пестрил новый номер и имя контакта - «Дазай». - Уже поздно, - констатировал хозяин дома, открывая дверь перед удивлённым рыжиком, - напиши мне, как будешь дома. В противном случае я сам буду названивать тебе, пока не соизволишь взять трубку и сказать, что всё в порядке. - Что за гиперопека? Я не двенадцатилетняя школьница, - фыркнул тот и зашагал прочь из дома. Позади послышались еле заметные шаркающие шаги. - Да, но…, - скрип калитки, - исчезни ты бесследно, меня начнёт подтягивать Куникида-кун, но с его методами обучения я сам сбегу из этой школы, - Чуя обернулся и поймал на себе тёплый немигающий взгляд, - не упрямься, иначе я пойду провожать тебя до станции, малыш Чуя. - Не на… Как ты меня назвал, шпала двухметровая?! - тонкие пальцы схватили ворот рубашки и притянули ближе, показалось даже, что в его глазах бушует ураган, - Хватит цепляться к моему росту, иначе я тебя укорочу. - Эй-эй, обращение, сказанное ранее, не касалось твоего роста, - руки Дазай поднял в сдающемся жесте и медленно замахал ими перед лицом напротив. - Тц, как же ты бесишь, - Чуя ослабил хватку, слегка оттолкнув от себя. - Иди вверх по этой улице до конца, - в подтверждение слов брюнет вытянул руку с указательным пальцем, - у предпоследнего дома сверни направо, там недалеко станция. Разберёшься, Не-двенадцатилетняя-школьница-Накахара-кун. - Завали, - бросил он, когда телефон в кармане завибрировал, а на телефоне высветилось «Сестра», - до завтра. Карие глаза не отпускали ровную спину до самого его исчезновения на повороте у предпоследнего дома. Как жаль, что на сегодня это теплое чувство утратило свою способность приятно согревать глубоко внутри с уходом Накахары. Снова скрип несмазанных петель калитки, но в этот раз он сильно режет слух. Когда он оборачивается и шагает к двери, слишком быстро осознаёт, что не хочет возвращаться туда сейчас больше обычного. Но выбора нет. Осаму останавливается на полпути и задирает голову вверх – в небе уже белеет слабый полумесяц, звезд не видно. Возможно, прогуляться сейчас будет не такой уж и плохой идеей. Всё равно стоит переодеть форму. Но только он тянется к приоткрытой двери, как на экране светится ещё не вбитый в контакты, но уже знакомый номер, сопровождаемый глухой вибрацией. - Чуя? - Твой чёртов район, - какой же потрясающий запыхавшийся голос с хрипотцой, просто мурашки по коже, - я не вижу здесь никакой станции! - Ты далеко ушёл от поворота с моей улицы? – лёгкое беспокойство заполнило разум: а вдруг тот не успеет на поезд из-за того, что Дазай не проводил? Такси мало того, что дорогое, у Осаму не было на руках налички. - Я не знаю, - фыркнул голос с другого конца. - Где ты? - Тут рядом лавка со сладостями. Я… - Ни слова больше, стой на месте. Отняв трубку от уха, он лишь услышал едва уловимое «Дазай? Подожди!», ноги сами сорвались с места. Возможно, это было лишним, может Чуя сам разберётся и уедет, пока его спаситель бежит до магазинчика сладостей, но лучше попытаться. Сдохнуть по пути от переутомления, но попытаться. Пробежав пару домов, мозг сам сделал пометочку, что даже в свои активные юношеские годы, он так быстро не бегал. Даже сам не заметил, как на одном дыхании добрался до дома, где некоторое время назад свернул рыжик. Почему он так торопится? Будто боится, что на Накахару нападут. Но он ведь сильный мальчик, справится в любом случае. Просто сейчас Дазай чувствует себя нужным. Чувствует, что жизнь вырвалась из кольца серых будней, заиграла оранжевыми и золотыми красками, небо действительно стало голубым, а прикоснуться к солнцу стало возможным. Пробегая мимо домов, которые выстроились вдоль дороги, что вела к тому месту, где стоял сейчас Чуя, ноги стали сдавать и трястись от большой физической нагрузки, а в правой пятке как-то неприятно жгло, он видимо, наступил на камень, пока бежал, с кем не было. Чуть прихрамывая, он всё же не рискнул сбавить шаг до тех пор, пока рядом с горящей голубым цветом вывеской не заметил рыжую макушку. - Ты чего творишь? – начал было возмущаться он, но тонкое запястье быстро перехватили длинные пальцы и потянули за собой, - Подожди, куда ты меня тащишь? Дазай, мать твою! - На станцию. Будь добр, скажи, сколько сейчас времени? – брюнет слегка замедлился, чтобы Чуя не споткнулся, пока достаёт телефон. - Без пяти минут семь, - выдох прозвучал слишком резко, нога провалилась в небольшую яму в асфальте. Ещё бы чуть-чуть и во рту появился бы привкус железа. - Тогда успеем, - лёгкая улыбка самому себе разрешением на очередное ускорение, - Тебе же в сторону центра и до пригорода, я правильно понимаю? - Ага. Он надолго запомнит этот марафон: пустыня в лёгких, вата в ногах, а правая ступня уже вся ныла от боли. Краем глаза был замечен прибывающий поезд, и желание отправить друга домой поскорее, а не шататься в ожидании следующего как минимум час, открыло второе дыхание. Пальцы сжали запястье сильнее, оставалось чуть меньше тридцати метров. - Чуя, шевели лапками активнее, - прохрипел бинтованный, улыбаясь ожидаемой реакции рыжего: тот только выплюнул лёгкое «Тц», но бежать стало легче. Забираясь по лестницам на перрон, боль стала ощутимее, на что непроизвольно шикнул, Чуя не вовремя обратил на это внимание. - Что с тобой? – он затормозил, останавливая тем самым друга: тот по-прежнему крепко держал его за руку. - Вали уже, Чуя! Быстрее! У них короткие остановки, - пропыхтел Дазай, отпуская его руку и подталкивая к открытым дверям транспорта. Голубые глаза широко раскрылись, когда свет вагона осветил красную дорожку из мелких кровавых пятен, которые тянулись от его ног. Он мог бы обратить внимание раньше, сейчас уже поздно: двери захлопнулись, а монотонный голос объявил следующую станцию. Рука потянулась к телефону с целью поскорее набрать сообщение: «Что ты сделал со своими костылями, кривоногий?» Осаму удивлённо раскрыл глаза и осмотрел те самые следы, сел на холодный металл скамейки, что была неподалёку и посветил на пятку фонарём на телефоне: ого, кто бы мог подумать, что он сможет бежать с куском стекла, прорезавшим не только достаточно толстую подошву кроссовка, но и впившимся в мягкие ткани ступни. Зажмурив глаза и досчитав до трёх, он резко выдернул его, болезненно замычав и зажмурившись от неприятного ощущения. «Ничего страшного. Всего лишь царапина» Мягкая полуулыбка заиграла на лице, пока он продолжал сидеть на приятно остывшем, но не до конца, железе, вдыхая аромат этого приятного вечера. «Спасибо, что проводил до станции» - приятно до одури читать подобное. Особенно, когда пишет тот самый человек. «Не за что. Жду сообщения по прибытию домой, Чуечка. Не заблудись» «Пошёл ты» Приставучий мотив снова засел в голове, крутясь в голове каруселью, но это ни сколько не раздражало. Как и то, что хромать ему придётся очень долго. Правда, сейчас это не важно. После такой встряски даже в своем доме Дазай сможет заснуть спокойно.