Помоги мне измениться

По нелёгкому приходу домой (Осаму готов был оторвать ногу и оставить где-нибудь в кустах — так сильно разнылась прорезанная плоть) парень несколько раз проверил телефон на наличие новых сообщений и с глухими причитаниями заковылял в сторону ванной. Холодная вода помогает снизить пульсирующие удары в повреждённой конечности и прочистить кожу: видимых проблем нет, мелкие осколки, если и были, то струя вымыла их из поражённой зоны. Добрый кусок ваты, смоченный перекисью, мягкой подушкой примотан к ране. Это и удобно из-за меньшего дискомфорта и как-то не очень: из-за лишнего сантиметра на одной ноге как-то перекосило позвоночник. Не неженка. Он быстро привык и уже забыл об этом, стоило в темноте комнаты экрану мобильника вспыхнуть голубым светом. Да чёрт подери тебя, Юкичи! — «Как учёба?», — фыркнул он и отбросил телефон на кровать. Ладно хоть тот не отпружинил прямо на пол, а остановился в двух добрых сантиметрах от края: Дазай столько его разбивал, вряд ли несчастная техника переживёт ещё одно падение. Мысль о благополучном (или не очень) возвращении Чуи домой сигнальным знаком в красной рамочке мигала в голове, вытесняя другие мысли. Он забыл или просто издевается? Прошёл час с того момента, как карие глаза с облегчением провожали последний вагон поезда. За окном вовсе стемнело. Но звонить не хотелось, в сердце появилась навязчивая идея убедиться кое в чём. Его хрупкая на вид тушка рухнула в кровать, благодаря чему встреча хрупкого экрана и твёрдого холодного пола теперь уже не казалась неизбежной. Но удара не произошло. Лень было вставать и двигать телефон к себе. Глаза сами стали сонно закрываться, темнота в комнате, словно специально, давила на веки и шептала «Усни». Ну, ничего же страшного не произойдет, поддайся он сейчас этому мимолётному искушению? Проснуться от ощущения, что твоя рука онемела настолько, что потревожила крепкий сон. Стоп. Крепкий? И пяти минут не прошло, как он проснулся, верно? Пошарив «живой» рукой по кровати в поисках телефона, сердце ушло в пятки от осознания, что свидание пола и телефона всё-таки состоялось. Он нащупал на полу смартфон и покрутил в руке, щуря глаза до минимальной щёлки, дабы хоть что-то рассмотреть. Интересно. Всего лишь новая царапина, но из-за падения он вырубился. Так сколько времени? Включается невыносимо долго. 00:55 Что? 00:17 «Ты идиот. Попадись мне завтра на глаза, я тебе их вырву.» Последнее из целой кучи сообщений, присланных с номера Накахары. Они постепенно стали высвечиваться длинным списком оповещений, сопровождаемые характерным рингтоном и короткой вибрацией. Со стороны бы показалось, что у техники случился эпилептический припадок. Сначала дикое непонимание: царство Морфея ещё не до конца отпустило его, и разум плавал в тумане. Затем прокрутка вечерних событий. Наверно, действительно идиот. Хорошо, что никто не видит эту улыбку, которая не сходила, пока он читал все остальные по порядку. 19:38 «Дома я, рыба ты бинтованная. Доволен?» 19:41 «Что с твоей ногой случилось?» После этого сообщения Дазай потянулся к перемотанной пятке и слегка надавил: болит, но не сильно, будто там синяк. 20:55 «Ты сдох по пути домой? Или от потери крови свалился где-то?» Какой же ты милый, Накахара Чуя-кун. Внутри переполняло светлое трепещущее чувство. Он правда беспокоится о нём? 21:15 «Какого лешего ты не доступен? Я не знаю куда звонить, если думаешь, что бинтованный тупица из твоего класса не дошёл до дома из-за потери крови» 21:30 «Чтобы я ещё раз помог тебе в чём-то» 21:45 «Тупая мумия» 22:37 «Глупый» 23:03 «Тупой» 23:39 «Дазай?» Некоторое время по всему телу растекалось приятное удовлетворение от осознания того, что о нём беспокоится рыжик. Осаму крепко вцепился длинными пальцами в телефон, и когда тот выключился, он пялился в потухший экран добрые пять минут. Точно! Нужно же не быть свиньёй и исправлять положение, отправить хоть жалкое сообщение с извинениями. Да только опередили его. Сердце отбивало чечётку, эхом отдаваясь где-то в глотке. Номер Накахары тревожным сигналом мигал перед глазами. Ну что ж, яйца в кулак, как говориться… — Дазай? — шёпотом спросил голос с сексуальной хрипотцой, от которого по спине пробежали мурашки, — Это ты? — Угу, — выдавил брюнет, сжимая одной рукой средство связи, а другой мятую простынь. С каким же трудом он проглотил этот ком, который встал поперёк горла. — Ммм, — сладко-задумчиво протянул Чуя, — Это не может быть Дазай. Он умер. Но мне иногда кажется, что я до сих пор слышу его голос… Вот как сейчас… — Да ладно тебе, Чуечка, — поднял одну руку в сдающемся жесте, да только вот, кто её увидит? — Какая же ты вшивая псина, Дазай! Я только смирился с мыслью о том, что ты подох где-то в канаве, и уснул со спокойной душой, как ты снова вылез откуда-то! Забудь этот номер, тупица, или полетишь в черный список! — короткие гудки. Видно, выбесил его всё-таки. Но Дазай же не виноват, что уснул. Откинувшись на кровать, парень прикрыл локтевым сгибом руки глаза и еле слышно засмеялся в голос. Он действительно переживал за него. Спасибо, Чуя. Установленный будильник, чтобы не проспать, и телефон отправляется на тумбочку. Удобная поза и прекрасное настроение — крепкий сон на остаток ночи ему обеспечен. Завтрашний день обещает быть интересным.

***

Сегодня до школы даже бежать не пришлось. Чересчур вовремя яркое солнце зажгло глаза даже через закрытые веки, проснулся на семь минут раньше будильника. Забыл зашторить окна, но, судя по всему, оно и к лучшему. Перед уходом Дазай даже не забыл сменить повязку на ноге, хотя, останься он дома, можно было обойтись и без этого — почти не болело. — Кто устраивает? — пронёсся громкий голос Кенджи по всему классу. — Танизаки Наоми, — тише ответил староста. — Староста литературного? — удивленный вопрос Ранпо. — Сестра Джуничиро? В ответ кивок. — Какой повод? А Осаму всё слушал и слушал, довольно улыбаясь сам себе. Как хорошо, что не зашёл в класс вовремя, а лишь стоял под дверью. — Говорит, что было бы неплохо сдружить наши классы, в дальнейшем нам предстоит тесное общение, но по поводу чего — секрет. — Когда? Куникида задумался над ответом, а Дазаю только и оставалось, что навострить уши и вслушиваться в интересную информацию. — Завтра, — уже совсем тихий ответ, — послезавтра выходной, поэтому было принято решение, что самое время. — А почему ты говоришь так тихо? — заданный резонный вопрос Кёки заставил Осаму хихикнуть и выпрямиться, чуть ли не с пинка открывая дверь. Какое же у него чудесное настроение, давно такого не было. — Как я вовремя зашёл! Куникида-кун, скажи, во сколько вечеринка? — как будто пропел. Все вздрогнули, а Доппо и вовсе активно делал вид, что не знает о чём речь. Но врать -то он не умеет. — Только не ты… — замотал головой в разные стороны одноклассник. — А? — улыбка во все тридцать три сменилась на менее выраженную, но по прежнему довольную, — В чём же дело? -Ты не умеешь пить, идиот! — сильное заявление. Все молча наблюдали за реакцией неожиданно для всех оживившегося Дазая, периодически посматривая на раздражённого старосту. Оставалось несколько минут до начала занятий и в класс вваливается обладатель огненной гривы. Дазай уж совсем расцвёл. — Чу-у-у-уя, — мурлыкнул он, подхватывая ошарашенного одноклассника, — Мы придём с Накахарой. — Да мне плевать, с кем ты придёшь. Если ты опять нажрёшься, как в том году, он вряд ли дотащит тебя до дома, — Куникида злился и сверкнул глазами на рыжего. Чуя весь покраснел: не то от злости на Дазая, не то от смущения. — Да он же всё равно притащит своё тело, — ухмылка с лица Ранпо не спадает с самого появления Осаму в классе, — А мне интересно посмотреть, что из этого получится. — О-о-о, Ранпо, спасибо за поддержку, — кивнул тому Дазай, продолжая висеть на Чуе. Раздался звонок, и все начали расползаться по кабинету. — Чёрт с тобой, — фыркнул блондин и развернулся лицом вперёд, — Теперь твоё возможное появление там точно не под моей ответственностью. Шатен в ответ активно закивал, продолжая улыбаться, но тут в боку слишком неожиданно появилась тупая боль от удара кулаком, которая заставила согнуться пополам. — Бесишь, — в голубых глазах сверкнул яркий огонёк раздражения. Хрупкая на вид тушка с грохотом рухнула на стул, нервно швырнув учебники на стол, сложила в недовольном жесте лапки на груди. Боже, как же мило он дуется. Шоколад глаз блеснул глянцем от восторга. Это же из-за того, что произошло вчера, да? В кабинет вошла Харуно-сенсей. Осаму забыл, что сегодня первым уроком английский, можно было не торопиться. — Прошу, рассаживайтесь по местам. Сегодня повторение прошлой темы… — вот тут даже милый голос сенсея-практиканта его не заставит сосредоточиться на учебном материале. Мысли метались от Чуи к вечеринке и наоборот: как можно было бы пропустить такое событие, на которое можно потащить с собой маленькое рыженькое чудо? Осталось только заманить его туда. — Пс, Чу-у-у-я, — шёпотом. Игнор или не слышит? — Чу-у-у-я-я, — чуть громче. — Завали, — слегка дёрнул плечом рыжий, когда сенсей отвернулась и начала выводить предложения мелом на доске. — Чуечка, ты же пойдёшь завтра со мной? — обрадованный хоть какой-то реакцией, Дазай слегка поднялся и растянулся по всей парте, придерживаясь за край, чтоб не скатиться на место раньше времени, — Мне будет там так одиноко без тебя. — Заткнись, мумия, — шикнул тот, — или я тебя заткну сам. — О-о-о, каким же это способом? — мурлыкнул брюнет и слегка боднул головой плечо Чуи. — Тц. Я не хочу говорить с тобой так же сильно, как и слышать твой голос. Так что будь добр заткнуться. — Ты злишься на меня, потому что я не отвечал на твои сообщения вчера? — Я злюсь лишь из-за того, что ты существуешь и продолжаешь бесить меня своими тупыми выходками. Ответ Осаму не особо устроил и, кажется, он забыл, что находится сейчас на уроке. Он цепляется за спинку стула Накахары и тянет на себя, получая возможность говорить прямо в ухо милому рыженькому соседу. Только вот Чуя из-за такой неожиданности даже не успевает схватиться за край своей парты, благодаря чему по кабинету раздаётся тихий возмущённый писк, но, слава его сдержанности, он получился не таким громким, да и одноклассникам было как-то не до него. Кожа на лице пылает из-за прильнувшей от смущения крови к щекам. Чужие холодные губы чуть ли не касаются его ушной раковины, когда еле слышно выдают: — Я хочу пойти туда с тобой, Накахара Чуя-кун, — ручка, что всё время была между указательным и средним пальцем, как в замедленной съёмке с грохотом падает на пол. Всё тело обдало диким жаром, сердце глухо забилось прямо в ушах. Что за двусмысленное поведение, идиот бинтованный? Чуя же не такой… Он боится смотреть в эту довольную подобной реакцией наглую лисью морду, поэтому продолжает бегать глазами по кабинету, в поисках пространственного ориентира, но выходит поиск из рук вон плохо. Даже не заметил, как стул медленно вернулся на своё место, зато заметил (хотя, скорее почувствовал), как Дазай взглядом прожигает в нём дыру. Появилось желание сбежать отсюда, но Накахара не из тех людей, кто будет бежать от подобного. Пару глубоких вдохов-выдохов (да так, чтобы не заметил дурак, сидящий позади) и остаток урока проходит как в тумане. Каждое прошедшее мгновение, будь то тридцать секунд или пятнадцать минут, он напряжённо ёрзал на стуле в ожидании окончания этого напряжённого кошмара. Чёрт бы побрал этого тупого Дазая. Когда время занятия начало близиться к концу, Чуя замирает и кажется, будто он не дышит вовсе, но, если внимательно присмотреться, то видно, что плечи еле заметно поднимаются. Что он должен ответить? Почему эта его фраза таким соблазнительным эхом до сих пор отдаётся в голове Накахары? Фуф. Спокойствие и контроль над ситуацией. Этот придурок постоянно творил что-то подобное, но… они ведь просто друзья. Или всё ещё просто одноклассники? Они ведь это не выясняли, да и надо ли: всё-таки, школа — не детский сад, у подростков дружба завязывается сама собой. Трель звонка — гром среди ясного неба. — Чу-у-я-я, — опрокинув с грохотом стул, Дазай соскочил с места сразу же, стоило учителю попрощаться и едва перешагнуть за порог кабинета. Шатен активно пытался заглянуть в лицо рыжему, но тот так же активно отворачивался и молчал, — ну же. Я же не отстану от тебя, пока не согласишься. — Отвали, мумия, — промычал Чуя, с тяжёлым вздохом упираясь лбом в поверхность своей парты. — Не будь таким жестоким, Чуечка. Я уверен, что тебе хочется пойти. Скажи, что согласен, — Осаму дотащил свой упавший стул к парте Накахары, сел и опустил голову на парту рядом. Рыжик боялся, что подними он на Дазая взгляд, тот сразу заметит это яркую краснь лица, почти сливающуюся с яркими волосами. Чуя бы не удивился, если бы шатен спросил про наличие проблем с сердцем. Этот бешеный ритм скоро разорвёт грудную клетку. Дикий страх вылезает наружу и заражает каждую новую мысль. Это чувство…оно неприятное. Бояться кого-то — не лучшее чувство на свете. Нет, он не боится Дазая. Он боится себя и своих чувств. Это что-то новое. — Дазай, я согласился на твоё присутствие там лишь в том случае, если ты будешь под пристальным контролем Накахары, — оба синхронно подняли головы и встретились с взглядом за чистыми стёклами очков, хотя Куникида больше уничтожал взглядом Осаму. — Да-да, — фыркнул тот и поспешил повернуться на Чую. — Как же ты меня достал, — уже более спокойно выдохнул обладатель голубых глаз. — Я знал, что ты согласишься, — такая ослепительная довольная улыбка. — А у меня выбор был? — Нет, — беззаботно продолжал улыбаться Дазай. Осаму убедился сегодня в своём наблюдении: одноклассники стали странно на него смотреть. Не то чтобы его волновало мнение окружающих, но неужели с появлением этого рыжего чуда в его жизни, он стал выглядеть иначе? Карие глаза внимательно смотрят за голову Накахары в окно: погода по-прежнему прекрасная. Грех был сидеть в душном кабинете до самого вечера и наслаждаться закатом, который каждый без исключения видел, пока возвращался домой. Столь прекрасная погода, а наслаждаться ей когда? — Дазай? — тонкая кисть Чуи пару раз мелькнула перед глазами. — Куникида? — не отрывая взгляда от окна. — Чего? — кажется, что Доппо всегда был чем-то недоволен. Или в ворчливости и резкости проявляются симптомы аллергии на Дазая? — Следующий урок ведь снова английский? — каряя теплота дазаевских глаз перескочила с окна на вздрогнувшего от неожиданности рыжего. — Ага. — Вот как… Он медленно поднялся со стула и с каменным лицом поднял его, в попытке вернуть на место. Следующим действием брюнет потянулся к рюкзаку и закинул его на плечо. Затем… — Э? — не понял Чуя, когда из его рук выскользнул рюкзак, который он хотел проверить на наличие небольшой бутылочки воды. Холодные пальцы обхватили его хрупкое на вид запястье и потянули прочь из класса. — Прикрой нас, староста-кун, — хихикнул брюнет, игнорируя громкое «Эй!», на которое обернулась добрая половина учеников, что решили выйти в перемену в коридор. Накахара молча ускорил шаг, когда Дазай потянул его в сторону лестницы, которая вела на следующие этажи, а потом и на крышу. Хозяин волос цвета осени никогда не признает, что щёки его в данный момент покраснели из-за смущения, а не от злости. Но разве можно злиться на этого, как Осаму? Он же безобидный. Эта мысль оборвалась ярким светом и щелчком щеколды на двери. Дазай аккуратно стряхивает с плеч оба рюкзака и поплёлся в место, где раскинулась тень. Прохлады в ней было мало, но поверхность крыши была не такая жутко раскалённая, можно было уронить туда свои тушки. — Ты чего меня сюда приволок? — сложил лапки на груди рыжий. — Не хмурься. Ты не особо сопротивлялся, чтобы предъявлять мне сейчас что-то, — снова эта мягкая улыбка, приятная, как растопленный молочный шоколад. — Перемена скоро закончится. — Я знаю. — Тебе нельзя пропускать занятия. Разве не так? — Так, — мягко выдохнул он и указал на удобное место рядом с рюкзаками, — но…моя жизнь так коротка, позволь насладиться каждым её желанным моментом. Их не так уж и много. Голубые глади Чуи продолжали изучать лицо Дазая. Сейчас он кажется другим. Нет радости или раздражения, есть только спокойствие. Он прошёл мимо него и сел недалеко от решеток, что не позволяли буйным ученикам в порыве возбуждения перемахнуть через край крыши. — Сам в дерьме, так меня туда же решил потянуть? — недовольно сведённые брови к переносице создали между ними забавную морщинку. — Нет, — он приземлился рядом. Чуя едва заметно ойкнул, всё тело окинула волна мурашек, ощущать на своих коленях чужую голову до жути странно. Это смущает, но не раздражает. — Мне нравится проводить с тобой время, Чуя. Не сказать, что заявление шокирующее, но на добрые полминуты контроль над языком был потерян. Не плохо, нет. Горячее тепло разливалось от сердца по всему телу, стало невероятно легко. — М-мне тоже, Дазай.