Помоги мне измениться

- Чуя. Ты в курсе, что на вечеринки невозможно опоздать? Мы же не на родительское собрание идём, - запоздалая реакция, Дазай. Надо же было хоть как-то развеять то напряженное молчание, что поселилось в такси. - Заткнись, - недовольно шикнул тот, уставившись немигающим взглядом вперёд. Водитель периодически бросал взгляды на заднее сиденье, где с комфортом (как он думал) расположились пассажиры. Дазай действительно снова заткнулся на какой-то неопределённый срок и уставился в окно. Хорошо, что мужчина за рулём не горел желанием нарушать эту молчаливую идиллию, боялся, что пошлют куда подальше. Бывало и такое. Как-то неприятно скребли кошки в груди у Осаму, но он старался это чувство игнорировать: не хватало ещё переживать из-за несуществующего. Или не случившегося… Чуя же всю поездку бросал нечитаемые взгляды на затылок Дазая, словно хотел что-то сказать, но не дожидаясь каждый раз хоть какой-то реакции, безразлично фыркал и занимался разглядыванием своих пальцев.

***

- Дазай! – заулыбалась Наоми, когда двое появились на пороге огромного дома семьи Танизаки. - Так и думал, что ты придёшь, даже не посмотрел на все возмущения Куникиды-куна, - как только Джуничиро с лёгкой улыбкой на лице подошёл к гостям, Наоми повисла на нём тяжелым грузом. - А с кем это ты? – она чуть отлипла от брата и подалась вперёд, разглядывая Накахару, - красивые волосы… - Это Чуя, он мой… - Нянька твоя на сегодняшний вечер, - самодовольно улыбнулся Ранпо, проходя мимо и шурша только что открытой пачкой снеков. Чуя недовольно цыкнул: явно проклинал себя в очередной раз за то, что так быстро согласился пойти. Сидел бы сейчас себе спокойно дома, читал бы что-нибудь интересное или делал домашку на худой конец. - Идём, - мягко произнёс Дазай, бережно беря за руку задумавшегося Накахару. Куникида ещё из дальнего угла просторного зала заметил притащившегося на всеобщую попойку брюнета, что легко лавировал между столпившимися подростками, таща за собой недовольного рыжика. Он кивнул сам себе. Сегодня Дазай точно не его забота. Карие глаза довольно блеснули, когда в комнате он заметил стол с кучей напитков, вокруг которого основная масса и собралась. Неужели кто-то достиг уже нужной кондиции? Времени то всего ничего. Чуя не любил вечеринки. Не любил этот обезьянник, в который потом превращались даже самые приличные посиделки. Зачем же согласился тогда? Ах да, Дазай. Единственная причина. Тяжеловато было противостоять его напору, даже тогда, когда напора этого не было и в помине. Да, он не особо задумывался, почему попал под такое сильное влияние одноклассника. Он просто соглашался на всё, что тот делал, недовольно ворчал лишь, но всё равно давал добро. Парень крепче стиснул тонкие холодные пальцы в своих, когда бинтованное бедствие решило остановиться. - Держи, - в руках Осаму появились стаканчики с сомнительным содержимым, которое тот выпил залпом и даже не поморщился. Чуя лишь вопросительно поднял брови, когда принял напиток, но что-то не особо ему хотелось. Хотелось просто уйти, - Ты чего? Ты какой-то тихий сегодня. - Всё нормально, - бесцветный тон и короткий кивок. - Ацуши-кун! – Дазай помахал однокласснику, на что тот сначала нервно дёрнулся, а потом так же нервно улыбнулся, - Я сейчас, подожди, - Он подмигнул Накахаре и активно удалился. Чуя лишь недовольно поморщил нос, продолжая разглядывать содержимое в стакане. Нет, спасибо. - Идиот, - раздражённо констатировал голос рядом. - Акутагава? – удивился голубоглазый. - Привет, - кивнул. - Какими судьбами? Я знаю, что ты не фанат подобного. - Были свои причины,- серые глаза метнулись в сторону компании Кёки, Ацуши и Дазая, у которого в руках каким-то волшебным образом появилась уже полупустая бутылка с золотистого цвета содержимым. Это он её оприходовал уже, или она изначально была полупустой? - а ты? Тоже ведь не фанат. - Есть причины, - не отрывая от суицидальной морды взгляда, протянул он. Акутагава на это лишь многозначительно промолчал. Пальцы устали держать выпивку, и она вернулась на своё изначальное место. Этот идиот трындел с ребятами уже добрые десять минут и даже не посмотрел в сторону Чуи. Акутагава сменил пункт наблюдения так же бесшумно, как и появился рядом с Накахарой. Ради кого он так партизанит? Чуя недовольно скрестил руки на груди и присел на небольшой диванчик, с которого было весьма удобно наблюдать за раздражающим, с каждой минутой всё больше напивающимся объектом. В голове пролетела мимолётная мысль о том, что лучше бы просто вдвоём у Дазая отсиделись и посмотрели фильмы, чем попёрлись сюда. Искренне не понимает, почему должен отсиживаться в незнакомом месте, пока его так называемый «друг» улыбается направо и налево, опустошая одну бутылку за другой. - Накахара-кун? – приятный женский голос прощебетал где-то справа. Он обернулся и увидел голубоволосую милую девушку, которая улыбнулась ему самой доброжелательной и светлой улыбкой из всех, которые только могут быть. - Мы знакомы? – неуверенно спросил рыжий, наблюдая за тем, как девушка садится рядом с ним. - Цуджимура Мизуки, - продолжала улыбаться она, - одноклассница Танизаки. Видела тебя в школе пару раз. - М-м-м, - многозначительно протянул он и повернул взгляд на Дазая – на месте. Поток слов из девушки лился нескончаемым водопадом, но слушать её было достаточно интересно. Пусть лучше она болтает как радио, чем Чуя займётся самокопанием. Он периодически поддакивал ей, даже не вникая в суть разговора, сама же Мизуки казалось даже взгляда от него не отрывает. Пыталась всё выведать, есть ли у него кто, а Накахара уклонялся от подобного рода вопросов и менял тему разговора. Голова от музыки и бесконечного потока информации начинала гудеть, а в ушах появился глухой, неприятный звон. Сколько он уже здесь торчит? Полтора часа. Господи, когда уже соседи пожалуются на громкую музыку и весь этот дурдом придётся сворачивать. Звук бьющегося стекла раздался в прихожей, какая-то девушка взвизгнула. Чуя уже обернулся посмотреть что там: уж не Дазай ли решил себя прирезать на потеху публике. Нет, просто не донесли до мусорки пустую бутылку. Алкаши. - Не справляешься, - и снова этот самодовольный голос. - Не понял, - прямо над головой Чуи появился Эдогава, облокотившийся на спинку дивана. - Дазай-кун решил испытать удачу и посмотреть, сломает он себе что-нибудь, пригнув со второго этажа или же просто убьётся. Сердце застучало как ненормальное где-то в горле, заставило резко подскочить и броситься к лестнице. Нет-нет-нет, это же шутка, верно? Дазай не стал бы подобным заниматься здесь, среди кучи людей, что знают его. Или думают, что знают. Это просто глупый розыгрыш Ранпо-куна, у него вообще дурацкое чувство юмора. - Чуечка… - как то уж слишком нежно произнёс Дазай, свесивший ноги из окна чей-то спальни. - Ты что это делаешь? – в комнате больше никого не было. Дверь с еле слышным скрипом закрылась за ним, и Чуя как вкопанный встал у входа, рассматривая дазаевскую физиономию, слишком спокойную для человека, который просто решил пошутить. - Решил подышать свежим воздухом, - как-то уж очень болезненно улыбнулся тот. - А потом слететь мордой вниз? – раздражённо фыркунл Чуя и подошёл ближе. - Нет, что ты. У меня ещё остались незавершённые дела, - он отвернулся от него и посмотрел вниз. - Слезай оттуда. Накахара протянул ему руку и легонько потянул на себя, когда тот принял помощь. Дазай неуклюже развернулся на подоконнике к рыжему. «Ну и разит же от него», - недовольство Чуи было напускным в данный момент. Дазай запнулся за ногу. Свою. - Ты сколько выпил, идиот? – рыкнул рыжик, когда Дазай пожелал прилечь на него. - Не достаточно, чтобы умереть без сожалений. Но достаточно, чтобы набраться храбрости для важного. - Прекращай свои шуточки и идём домой, - он задумался, придерживая Осаму за талию. - Ты отведёшь меня домой? – мурлыкнул Дазай и Чуя поднял на него взгляд: нет, ну, правда, словно кот, обожравшийся сметаны. Хотя, в данном случае не обошлось без валерьянки. - Отвезу, - отрезал он. - Как-то быстро я окажусь дома в этот раз. Теряю хватку. Голос его звучал так, словно и грамма не выпил, но поведение его тела выдавало Осаму с поличным. Да и несло от него не сказать что слабо. Пару человек на лестнице пытались втянуть Дазая в разговор, но Чуя больно впился своими прелестными пальчиками тому в бок, чтобы не отвлекался и смотрел хотя бы под ноги. - Не ревнуй, Чуя, - хихикнул он, - скоро мы останемся наедине. - И не мечтай, - надеется, искренне верит, что Осаму на него сейчас не смотрит. Чуя сам чувствует, что кровь прилила к щекам. Уж лучше бы выпил - было бы на что свалить эту позорную красноту. Наоми разочарованно посмотрела на Дазая, когда Чуя недовольно стал заверять, что ему самому пора домой, а этот придурковатый настолько нахлебался, что вряд ли вывалившись из такси живым до дома доползёт. Осаму уже собирался протестовать, но попытки заговорить снова были остановлены несанкционированной атакой на его тощие бока. - Какой ты жестокий, Чуя,- будто обиделся. Сидит и трёт атакованные места. Чуя не ответил. Он задумчиво смотрел в окно. Правда, задумчиво – очень громкое слово для того, что на самом деле происходило в его голове. У всех же случалось такое, когда одна мысль со скоростью света сменяет другую, но уцепиться не в состоянии ни за одну и на просторах разума, как в пустынях, всё сухо, пусто и тленно, не хватает лишь перекати-поля. Накахара не заметил, как Дазай что-то говорил ему, задавал короткие вопросы, а после, не дождавшись ответа ни на один, примостил свою голову на чужом остром плече. Его правая рука, лежавшая ладонью вверх, нашла покой между дазаевской и чуиной ногами. Снова этот чертов порыв, который он не в состоянии контролировать, а скорее просто не хочет. Нежно берёт его кисть и переплетает их пальцы. Снова этот контраст температур, от которого пробегают по спине мурашки. Чуя замечает в зеркале заднего вида озадаченный взгляд водителя, направленный на них. «Тц, да и плевать», - хмурит брови. Ведь, дядь, тебя это не касается и смотрел бы ты лучше на дорогу. Продолжает смотреть в окно, невесомо поглаживая второй рукой высовывающиеся из под рукава бинты. Машина останавливается у знакомой калитки, и рыжий расплачивается за поездку со словами «Сдачи не надо». Еле как выпихивает Дазая из тесной, как оказалось, машины, старается не причинять ему сильного дискомфорта. - Не лапай меня, Чуя, - пробубнил Дазай, когда Чуя отчаянно пытался понять, куда этот безмозглый идиот засунул ключи от квартиры, - Ты же приличный мальчик. Или это я тебя так испортил? - Лучше бы тебе заткнуться, - беззлобно ответил Накахара, с победной улыбкой вытаскивая из заднего кармана дазаевских брюк ключи. Эта квартира всегда настроена как-то враждебно. Темно, откуда-то сквозит, и нет никого, кто ждал бы тебя здесь, разбавляя мрачную атмосферу уютом. Дазай вроде бы и в сознании, а помочь хотя бы снять с себя обувь молчаливо отказывается. Видимо нравится сидеть на холодном полу в крохотной прихожей. - Эй, придурок, - Чуя его несильно треснул по щеке. Всего лишь в чувство привести, да. - Ты чего дерёшься? – возмущенно схватился он за щёку, а в глазах как будто слёзки блеснули. - Не спишь, значит раздевайся сам, - упёрся руками в бока рыжий, - я тебе не служанка, Осаму. - Злой маленький гном, - ухмылнулся тот, но просьбу выполнил. - Поговори мне ещё. Есть хочешь? – он прошёлся по всей квартире, везде включил свет, на что брюнет недовольно зашипел и прикрыл глаза рукой. - Нет, - покачивающаяся тушка встала в дверном проёме кухни, опираясь плечом о косяк. - Тогда завтра тебе будет очень хреново, друг мой, - недовольное качание головой, - а у тебя как всегда голяк. А вот я очень голоден. - Прости, - его голос. Он как будто надломился, перестал быть довольным или потешающимся. Чуя резко поднял глаза на него и так и замер на месте. В чужих омутах, напоминающих горячий шоколад, очень быстро стала скапливаться влага. Дазай стоял всё там же, обнимал себя руками, словно пытался согреться. - Осаму? Эй-эй, ну ты чего? – Чуя быстро подлетел к нему. Он вообще ничего не понял. Нос брюнета покраснел, из глаз не прекращающимся потоком лились слёзы. - Я такое слабое ничтожество. И внутри Накахары что-то рухнуло после этих слов. По кухне раздался звук пощёчины и не такого слабого, как там, в прихожей, а намеревающегося выбить дурь из его тупой башки одним ударом. - Не смей подобное больше произносить, - Чуя с нескрываемой злобой смотрел прямо ему в испуганные глаза, а через секунду-две сразу же смягчился, взял его за руку и потянул на себя. Охренели в этот момент все. Но ненадолго. Осаму опустил голову на макушку Чуи, обхватил руками его хрупкое на вид, но такое тёплое и родное тело, продолжал молча рыдать, в то время, как Накахара мягко поглаживал его по спине в попытках успокоить. И это действительно помогало. Дрожь в теле исчезала, лишь были слышны редкие всхлипы откуда-то сверху. - Сейчас ты сходишь и умоешься, хорошо? – Чуя не выпускал его руки из своих, когда сделал шаг назад, и смотрел так пристально в глаза, чтоб не возникало желания препираться. В ответ лишь короткий кивок. Дазай с неохотой отпустил руки рыжего и поплёлся в сторону ванной. Зашумела вода, и Чуя достал из кармана телефон. Уже без двадцати одиннадцать. Заходит в контакты и ищет нужный номер. - Привет, Коё, - ухмыльнулся сам себе, - Да, со мной всё нормально. Тут такое дело… Сегодня я не приеду домой, - пауза и резонный вопрос «Почему?», - Другу нужна помощь, не могу его оставить, мало ли, натворит чего. Ага. Хорошо. Спасибо, пока. Телефон отправился на прежнее место, а Накахара пошёл расправлять ложе для непутёвого друга.