Ждет критики!

Новые звери Мундо 7

Vaur77 автор
Реклама:
Джен — в центре истории действие или сюжет, без упора на романтическую линию
Толкин Джон Р.Р. «Сильмариллион»

Рейтинг:
G
Размер:
Мини, 8 страниц, 1 часть
Статус:
закончен
Метки: Приключения Фэнтези Юмор

Награды от читателей:
 
Описание:
Из жизни валар в Валиноре

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика
23 мая 2019, 20:58
Привлеченные громовым ревом, эльфы высовывались изо всех окон и толпились в дверях, но перешагнуть порог не решился ни один. Немудрено, чудовище, которое притащилось вслед за нами к дому Йаванны, способно было загнать под кровать даже Ороме. Йаванна, одна-единственная, стояла посреди двора. Она внимательно оглядела чудовище с ног до головы и сказала: — Таких крупных зверей, Мундо, не надо приводить к дому. Они производят пугающее впечатление. Мундо блаженно заулыбался. Он, как счастливый отец, был сейчас неподвластен голосу разума. — Мы великолепны! — сообщил он, имея в виду свое новое творение. — Нас зовут Когтик. Голова взращенного им Когтика, состоящая из одной пасти с тремя рядами кинжаловидных зубов, возносилась над крышей дома. Тело, со вкусом расписанное узором черных, зеленых и золотых чешуй, опиралось на огромные задние лапы с широко расставленными когтями, зато передние лапки были крохотными и скрюченными. Изначально они у Когтика вообще отсутствовали. Мундо напрочь забыл про них, увлеченный работой над пастью. Я настоял, что зверь, состоящий из одной пасти и ног, будет выглядеть увечным, и Мундо, помогая себе проклятиями в мой адрес, кое-как приделал Когтику верхние конечности, снабженные, исключительно ради эстетического эффекта, огромными когтями. При такой пасти лапы были ему не нужны. — Это хищник? — строго спросила Йаванна. — Ни в коем случае. Мы — дивный падальщик, — с трепетом в голосе объявил Мундо. — Самое миролюбивое существо на свете, дождется, пока ты сам помрешь, а потом позаботится, чтоб твое тело не осталось без погребения. Из дома вышел Ауле, который гостил у нас, соблазненный не столько возможностью пообщаться с любезной супругой, сколько вареньем нового урожая. — Это что же это? — спросил он так же, как Йаванна, меряя ящера взглядом. — Это новый зверь Мундо, — сообщила Йаванна. — Падальщик. — То есть предполагаются горы трупов... Мундо взорвался. У него на Ауле зуб по поводу рептилий, но об этом позже. Мундо начал орать, что в Валиноре душат инициативу, если бы ему дали работать, то Арда несказанно расцвела бы: пышная растительность, обилие рептилий — от крохотных до исполинских травоядных — и падальщики! Эта Арда стала бы предметом изумления и восхищения последующих поколений, а не то что сейчас, когда там продохнуть нельзя от банальных млекопитающих. Йаванна посмотрела на Ауле. — Откуда это у него? — риторически спросила она. — Ведь он такого даже не пел. Тогда в хоре айнур. — Пел-пел, — заверил я руководство, — я был рядом и помню, он тянул что-то такое: «Эх, хвост, чешуя». Тогда на него не обратили внимания. — А что, — оживился Ауле, — зверь может пригодиться для чего-нибудь полезного. Если нужно переплавить какой-нибудь крупный металлический предмет, колесницу, например. Он может ее хвать... хрусть... — Ауле руками показал, как будет выглядеть это «хвать» и «хрусть», — и мы имеем ком металла как раз для переплавки. Зверь вытянул шею, приподнялся на задних лапах, отчего когти глубоко впились в землю, и потянул воздух. «Хвать» и «хрусть» он бы предпочел лошадей, а не колесницу — это ясно. Правда, сейчас он был лишен самоопределения, его сознанием владел Мундо. — Он хоть что-нибудь соображает? — поинтересовалась Йаванна. Причина клинической любви Мундо к рептилиям проста — он никогда не умел изготовлять мозги. Мозг млекопитающего для Мундо — загадка. «Зачем это все?» — рычал он, тыкая наугад в разные части экспериментальной модели. «Тут какие-то участки, про которые никто ничего не знает, кроме того, что они должны быть. Зачем? Мне говорят: «Надо!». Чихал я на все «Нады!» в мире. В мозгу рептилии все функционально, все на своем месте, я знаю, что, зачем и почему. Все! Ничего лишнего. Я отвечаю за свою продукцию!" Мундо упорно цеплялся за мозг рептилии, и тот факт, что его создания оказывались непроходимо тупы, ничуть его не разочаровывал. Его подопечные возмещали отсутствие интеллекта яркостью окраски и количеством зубов. Пока мой приятель оттачивал мастерство на безобидных ящерках и черепашках, его деятельность нареканий не вызывала, но постепенно талант Мундо развивался, его создания становились крупней и агрессивней. Два года назад его любимым детищем был крокодил. К сожалению, глаза Мундо застилала любовь. Своего любимца по кличке Хвостик он подселил в озеро, лежащее недалеко от нашего дома. Как-то вечером Ауле отправился туда искупнуться, и крокодил его покусал. Ауле, недолго думая, дал агрессору в челюсть. Потом мы ремонтировали эту челюсть, скрепляли скобами сломанную кость. Мундо тихонечко стонал взамен усыпленного Хвостика. — Бедненький Хвостик, — причитал он, — животик серенький, коготки на лапочках. А этого Ауле я теперь со свету сживу!!! Я его своими руками уничтожу!!! Конечно, никого он не сжил и не уничтожил. Йаванна встала на сторону покусанного супруга, и Мундо получил распоряжение держаться со своими созданиями подальше от обитаемых мест. Нам предоставили для обитания целую долину, где мы жили, окруженные ящерками, ящерами, лягушками и змеями. Уютное озерцо принадлежало починенному Хвостику и его соплеменникам. Они гроздьями лежали на берегу, скользили под водой, выставив на поверхность глаза и спину, и даже Мундо пел им хвалы исключительно с безопасного расстояния. Сюда же был препровожден Когтик, не получивший никакой определенной оценки со стороны руководства. Вечером мы пили чай в доме Йаванны. Когтик был главной темой дня. Эльфы мужского пола отзывались о нем без особенного восхищения. «Девочки», т.е. девы Йаванны, выражали солиданость с Мундо. Мундо их вождь и учитель, первый, после Йаванны. Он обладает непревзойденными талантами в кулинарии. В Валиноре он верховный авторитет по части жарения, варения и тушения, оракул новых рецептов, властелин кастрюль и противней. — Мундо, что тебе стоит сделать их поумней?! — наперебой уговаривали девочки. — Ты ведь такой одаренный, постарайся. — Варенье перекипело, — отозвался Мундо, величественный и невозмутимый с блюдечком и ложкой для дегустации. Девочки заахали и засовещались. Мундо тем временем раздумывал. — Так, — сказал он, — нам нужна реклама. Не удивляйтесь. Мундо знает уйму неведомых слов. Неизвестно, откуда он их берет, и даже он сам не знает, что они означают, а применяет по вдохновению. Что такое реклама, Мундо думал три дня, а сам занимался проектами новых рептилий, одна краше, то есть крупней другой. Я тем временем бегал в Валимар и уламывал всех, кого только можно, одобрить наше предприятие. У меня очень хорошая репутация в Валимаре, поэтому разрешение я получил. И вот настал великий день. Мы приняли образ двух Когтиков. У меня рисунок золотых чешуй шел по черному фону, а у Мундо наоборот. Странное чувство испытываешь, когда твоя голова вдруг возносится над землей и начинает тянуть тебя вперед весом челюстей. Но в таком образе есть и нечто вдохновляющее: сила, мощь и отсутствие лишних извилин. Мы в полном согласии двинулись в Валимар. А дальше все получилось так, как и планировал Мундо. Мы сделали столице не день, не вечер, а неделю, не меньше. В окружении восхищенных эльфов, на центральной площади мы пели хором, рассказывали анекдоты, плясали, сотрясая землю огромными лапами. Вы можете себе представить добродушное пляшущее чудовище, достающее головой крыши домов? Поверьте, это запоминающееся зрелище. Когда Мундо почесал себе бок задней лапой, сказал: «Запарился!» и ушел пить из фонтана, женская часть аудитории почти рыдала от умиления. «Мундо», — упрекнул я друга посредством осанвэ, — «но ведь это все неправда. Когтик совсем не такой». «Заткнись, это и есть реклама», — отрезал Мундо. Город мы покинули на заре, пошатываясь и волоча хвосты. Выйдя в поля, мы приняли человеческий облик, упали и уснули. А на следующий день к нам в гости заявился Мелькор. Он осмотрел Когтика. Ящер занимал отдельный загон с надежной оградой и вот уже неделю радовал нас своим аппетитом. Узнав, что ящер отнюдь не обладает ни умом, ни обаянием, Мелькор страшно обрадовался. Вообще, ко всему, что делает Мелькор подходит определение «страшно». Он страшно радуется, страшно негодует, страшно задумывается. Наверное, он даже зубы чистит и причесывается очень страшно, но я его за этими занятиями никогда не заставал. — Вы можете сделать такого же, только летающего? — спросил он у Мундо. — Нет, — отрезал мой приятель, — у него башка тяжелая, при посадке может расколоться. Тогда Мелькор завел специальный разговор относительно способностей ящера: быстро ли он бегает, с какой силой может бить хвостом. Мундо оттаял и снабдил Мелькора исчерпывающей информацией относительно талантов и способностей Когтика. Предмет беседы неподвижно стоял в центре загона, пускал слюну с зубов и переминался. Кормежка состоялась два часа назад, а следующая намечалась только завтра. Ящер бесцельно помотал хвостом и тихонько уселся на землю, дремать. — У вас есть еще какие-нибудь модели? — спросил Мелькор и двинулся дальше по долине. Мундо зашагал следом. Для нас, майар, вала, даже такой сомнительный, как Мелькор, крупная величина. Задержать его мы не решились. Мой приятель на ходу что-то рассказывал, размахивая руками. А вы сами попробуйте объяснить значение слова «грандиозный» без помощи жестов. Я подумал, подумал, и порысил за ними следом, стараясь держаться неприметно. — Но ведь вашим созданиям можно вложить в голову более совершенный мозг, — рассуждал Мелькор, — например, мозг собаки. — Мозг собаки — не моя разработка, — холодно ответил Мундо, — я не занимаюсь заимствованиями. Они осмотрели озеро с крокодилами, удавов и гремучих змей. Мелькор от всего приходил в восторг. — Вы меня восхитили! — заявил он напоследок. — Я считаю ваши творения вдохновляющими. Мне нравится ход ваших мыслей. Скажите, а вы не хотите поработать совместно? Я сейчас ничем не занят, и мне было бы интересно заняться вашими созданиями. Я похолодел. Страшно, — да, опять! — даже представить, чтоб Мелькор поселился у нас в долине. Пусть с ним общаются те, у кого нервы покрепче. К счастью, прежде чем Мундо открыл рот, издалека донесся слитный топот лошадиных копыт, крики и свист. К нам приближался целый отряд. Феанора я разглядел издалека. Этот тип чем-то напоминает Мелькора облегченной формы, от него тоже хочется держаться подальше. Следом за ним летела целая толпа: сыновья, друзья и приятели сыновей, приятели друзей и друзья приятелей. Первый дом. Экскурсия. Отряд долетел до загона Когтика и окружил его. Потревоженный Когтик вскочил, хлестнул хвостом и попятился. Мундо выругался сквозь зубы и ринулся к месту происшествия. Я побежал следом, а Мелькор испарился. Это счастье, что у него очень плохие отношения с Феанором. — Вы зачем его пугаете?!!! — напустился Мундо на нолдор. — Он пораниться может! Нолдор хором засмеялись. — Он умеет разговаривать? — с высоты седла спросил Феанор. Вот он, результат нашей рекламной кампании. Пошли слухи. — Нет, — обиженно проговорил Мундо. — А мне говорили, в Валимаре он болтал без умолку. — Это был не он. Когтик, усыпленный мысленным повелением Мундо, осел на землю. — На таких зверей можно охотиться? — спросил Маэдрос, до которого все доходило очень быстро. Нолдор с надеждой уставились на Мундо. — Оромэ в другом вольере, — презрительно бросил мой приятель. Теперь мы водили по долине веселую компанию. Веселились все, кроме меня. Я Мундо друг, но попробуйте не сомлеть от восторга, видя, как он мечется по берегу озера, ругается и требует ничем не кидать в крокодилов. А я даже мысленно не мог посмеяться. Если Мундо это засечет при помощи осанвэ, он мне вовек не простит. Крокодилы, не будь совсем уж дураки, попрыгали в озеро и затаились на дне. А потом нолдор наехали на последнюю разработку Мундо, миниатюрных подобий Когтика и началась бешеная скачка по обширному лугу. Вспугнутые ящеры ринулись врассыпную, а нолдор устремились за ними, изо всех сил погоняя лошадей и хохоча. Мундо проорал им вслед: — Ящерок руками не трогать! Потом он посмотрел на меня, сплюнул и сказал голосом, исполненным бесконечного презрения: — Нолдор! Наигравшийся Первый дом потребовал себе обед. Мы препроводили наших гостей к дому Йаванны, где их появление вызвало переполох и большое оживление среди девочек и уныние мужской части обитателей. Еще бы, сыновья Феанора составят невыгодный контраст кому угодно. — Мелькор здесь что делал? — поинтересовался Феанор, сидя во главе пышного стола. Только он позволяет себе говорить с майар подобным тоном. — Здесь был Мелькор? — встрепенулась Йаванна. — Мундо, это так? — Ну да! — И что? — Сказал, что хочет со мной работать. Йаванна с беспокойством поглядела на Мундо. — Но тут прикатили эльфы, и он ушел. — закончил он. — Я тебе никаких решений на эту тему принимать не позволяю, — взволнованно проговорила Йаванна. — Такие вопросы я буду решать сама. Отправляй его ко мне. Мундо пожал плечами. — Кстати, а этих ящеров можно есть? — спросил Куруфин. Мундо побледнел. Я сразу не сказал, еще одна причина того, почему он занимается рептилиями — их не едят. Мундо не способен съесть даже улитку. А его пристрастие к кулинарии объясняется очень просто. На его взгляд, раз уж употреблять животных в пищу, то так, чтоб они гибли не зря. Пиршество затянулось. Тэлперион успел перехватить у Лаурелина инициативу в освещении Валинора, а мы все сидели за столами. Между тем сыновья Феанора под руководством не в меру сообразительного Маэдроса провели настоящую военную операцию. Пока Мундо отвлекали разговорами, передовой отряд пробрался к загону Когтика и увел ящера. Сделано это было очень ловко. Для начала Когтику предложили попробовать винца, щедро налитого в лохань для мытья посуды. Когтик благосклонно отнесся к угощению, после чего ворота загона были открыты и он на слегка пошатывающихся лапах побрел следом за эльфами. Для приманки те держали в руках шесты с привязанными на конце тряпками, мокрыми от вина. Когда Когтик пытался сделать решающий бросок за добычей, его отвлекали факелами и криками. Таким образом наш ящер был препровожден подальше от дома Йаванны — и началась игра. Когтику предоставили полную свободу действий, и он не посрамил свой вид. На обширном пространстве луга ящер кидался за всадниками, ревел, пытался ухватить коней и седоков. Все бы ничего, но Когтик обнаружил нешуточную сообразительность. Игра перестала быть таковой после того, как он загнал Маэдроса в густой кустарник, и эльфам с большим трудом удалось отогнать ящера факелами. В общем, когда мы прибыли к месту происшествия, там уже кипела настоящая битва. К месту побоища явились и миниатюрные ящеры, видимо, привлеченные запахом крови раненых лошадей. В серебряном свете Тэлпериона метались лошади, потерявшие седоков, ящеры сотрясали землю ударами ног. Их рев и ржание испуганных коней оглушали. Мы все, я, Мундо, Ауле и Йаванна на мгновение застыли в немом ужасе. Первым пришел в себя Ауле и ринулся в бой. Один ящер упал под ударом его кулака и беспомощно задрыгал лапами. Мундо издал вопль отчаяния: — Не надо, я сам! Мы с Мундо взялись за работу. Мундо занялся Когтиком, а я приняв обличье шквального ветра, отогнал в сторону упирающихся рептилий. Когда к месту драки верхом, а оттого не так быстро, как мы, прибыл Феанор и все прочие эльфы, уже можно было подсчитывать потери. По счастью, они были невелики, всего несколько раненых коней и эльфов. Мундо напустился на сыновей Феанора, которые после всех переживаний даже не отрицали свою вину. На заднем плане высился в целом усмиренный, но все еще возбужденно помахивающий хвостом Когтик. — Да что там, эти зверюги просто опасны. — прислушиваясь к его пылкой речи, буркнул Ауле. — Львы тоже опасны! — парировал Мундо. — И тигры и волки, если с ними так обращаться, как эти ненормальные! Феанор посматривал по сторонам, оценивая обстановку. — Кто зачинщик? — коротко спросил он сыновей. Маэдрос нехотя поднял руку. — Будешь наказан. — Дайте их мне, — плотоядным голосом попросил Мундо. — Я их сам накажу, засуну в загон к Когтику. Он, бедненький, испереживался, проголодался... а семь сыновей — это чересчур. Ни у кого в Валиноре нет семи сыновей, даже у Варды Элберет. Феанор молча взглянул на Мундо сверху вниз, развернулся и уехал, оставив отпрысков в наших руках. Для начала мы препроводили арестованных в дом Йаванны, где Мундо распихал их по отдельным комнатам и приказал сидеть тихо и в контакты с внешним миром не вступать. Сами мы занялись рептилиями. Мундо должен был удостовериться, что с его ненаглядными крошками ничего ужасного не произошло. — А зачем тебе сыновья Феанора? — спросил я. — Мне чуется подвох, — сердито пробурчал Мундо, ящер, сбитый ударом кулака Ауле сломал при падении два ребра. — И я должен понять, что это за подвох, иначе начнется: «Ах, эти ужасные ящеры!», «Ах, они опасны!» и мне рано или поздно запретят с ними работать. Ну уж нет. Они не опасней любого хищника. Ты же видел, как вел себя Когтик. Что верно, то верно. При своих габаритах и устрашающей пасти наш Когтик далеко не герой. Он предпочитает полностью неподвижную добычу и бросается на кого-то, только убежденный, что этот кто-то угрожает особе Когтика. — Ну, хорошо, — вслух задумался я, — Когтик падальщик и не особенно агрессивен, но ведь мелкие ящеры хищники. — Где ты видел, чтоб хищники кидались на добычу толпой? — отозвался Мундо, бережно ставя подлеченного ящера на ноги. — Вот эти звери охотятся по одиночке, из засады, а не летят, сломя голову, с воем, как... как Первый дом. Нечисто что-то. Я разберусь. И Мундо разобрался. Мы допросили всех сыновей Феанора поодиночке и устроили пару очных ставок для уточнения деталей, после чего Мундо помчался к Йаванне, вытащил ее из блаженной дремы, которой она предавалась, приняв обличье дерева, и потребовал созыва Круга судеб. Выслушав Мундо, Йаванна ринулась в Валимар. Можно было бы рассказать отдельно, как Мундо выступал перед Валар и доказал, что за побоищем в нашей долине стоял Мелькор, который управлял сознанием ящеров. Йаванне все время приходилось его осаживать, потому что со слов Мундо выходило, что главными потерпевшими были ящеры, а не эльфы. Мундо, горячась, доказывал, что Мелькор настоящий убийца. Ведь если бы Когтик, преследуя эльфов, поскользнулся и упал, у него от удара о землю неминуемо треснул бы тяжеленный череп. Мелькор отпирался, но Мундо ловко припер его к стенке показаниями свидетелей и отсутствием алиби. С Круга мой приятель ушел взмокший, но торжествующий, а на центральной площади Валмара принял образ огромного ящера и сплясал под аккомпанемент собственного рева к полному восторгу эльфов. Мелькора взяли под наблюдение. На мой взгляд, он отделался только благодаря этой дуре Ниенне, которая во всеуслышание поверила его объяснениям. Он, дескать, хотел пошутить. А в нашу долину зачастили экскурсанты. Мундо вдохновенно принялся за работу, и нам уже стало тесно от его творений. Когда из-за деревьев выплывает величественный травоядный ящер размером с небольшую тучку, я подумываю, что нам пора осваивать Средиземье.
Отношение автора к критике:
Приветствую критику в любой форме, укажите все недостатки моих работ.
Укажите сильные и слабые стороны работы
Идея:
Сюжет:
Персонажи:
Язык:
Реклама:

© 2009-2020 Книга Фанфиков
support@ficbook.net

Реклама: