Да или нет?

Канин никогда не стеснялся своей ориентации. Да, изначально были метания и мысли о том, что он слегка неправильный, но парень быстро с этим смирился. Тем более, его никто никогда в открытую не задирал. Боялись. Сейчас, будучи достаточно взрослым, Енун считал, что принятие себя таким, какой он есть было самым правильным решением в его жизни. Ведь она слишком коротка для того, чтобы тратить ее на напрасные самокопания. Тот паренек. Ли Сонмин. Он слышал о нем. Гомофоб, который будто магнитом притягивает к себе парней и даже из натурала может сделать гея. Прям не человек, а какое-то проклятье ходячее. Не мудрено, что он ото всех шарахается. И что в нем такого? Ну да, он милый, но ведь истерит, как девка. Хотя, может он такой не всегда? И как только Енун согласился с ним жить? Пожалел. Все отказывались: кто-то боялся взрывного темперамента блондина, а кто-то – стать геем из-за него. А брюнету было пофиг. Геем он уже был, а накостылять и сам мог. Ладно, время все расставит по своим местам. Как только парень зашел в аудиторию, все как-то сразу умолкли и посмотрели на него. Сделав вид, что ничего не замечает, Ким последовал к своему любимому месту у окна. К нему сразу же подсел Донхэ. Милый паренек с повадками ребенка. Они сдружились еще на первом курсе и Енун подумал, что сейчас он мог назвать его своим другом. — Эй, Канин, все только и говорят о том, что ты приютил у себя Ли Сонмина. Я смотрю, ты все еще жив и невредим. — Хэ, не мели чушь. Что мне будет? К тому, он вполне адекватный, только нервный немного. — Да? А я тут про него уже ужасов наслушался. — А ты меньше слушай и больше головой думай. И вообще, уже лекция началась. Я из-за тебя преподавателя не слышу. — Ну и ладно. Кстати, ты бы поосторожнее был, — паренек взлохматил свою рыжую шевелюру и тихонько вздохнул. Енун оторвался от конспекта и пристально посмотрел на друга. — Ты о чем? — Ну, я тут краем уха услышал, что последний сосед Сонмина очень недоволен тем, как все закончилось и очень хочет отомстить ему за позор, — Хэ говорил тихо, ковыряя ручкой парту. — Ты сейчас серьезно? — Более чем. Так что, это может и тебя задеть, — Канин видел искреннее беспокойство в глазах друга. — Ну, пусть попробуют. Я могу за себя постоять. И мой сосед, судя по всему, тоже. — И все же, будь настороже. У него есть единомышленники. Брюнет меньше суток знает этого Ли Сонмина, а его уже раздражает вся эта шумиха вокруг парня. Да на нем что ли свет клином сошелся? После двух пар вечно голодный Донхэ потянул друга в столовку. Отстояв очередь, студенты наконец купили все, что хотели и теперь, стоя с подносами в руках, крутились по сторонам, пытаясь найти свободный столик. — Слушай, а это не твой сосед за крайним столиком сидит? Там кроме него никого нет. Давай к нему подсядем. — Не думаю, что он обрадуется нашей компании. — Да ладно тебе, — рыжик рванул по направлению к Мину, а Енуну пришлось последовать следом. Когда парень подошел к столику, Сонмин уже вовсю прожигал взглядом его друга, который бесцеремонно плюхнулся рядом с ним и теперь пытался завязать разговор. — Привет. Не возражаешь, если мы тут присядем. Мест совсем нет, — Мин недовольно кивнул. Осторожно присев напротив блондина, Канин решил, что надо бы угомонить Донхэ. — Хэ, ты можешь не донимать моего соседа? Кстати, Сонмин, познакомься. Этот рыжий и никогда не затыкающийся парень - мой одногруппник и друг – Ли Донхэ. Он слегка надоедливый, но в принципе, хороший человек. — Он твой парень? — Мин постарался хоть немного отдалиться от рыжика, но выходило это слабо. Донхэ, в свою очередь, услышав вопрос, заливисто рассмеялся. — Нет, Сонмин, я не встречаюсь с Канином. Но в одном ты прав, я гей. Да прекрати уже дергаться, я не собираюсь к тебе приставать. Ты, конечно, симпатичный, но мне такого подарочка не надо. — Хэ, заткнись уже и ешь. Кстати, Мин, советую быть настороже. — Ты о чем? — парень нахмурился и в упор посмотрел на Кима. — Мне тут сорока на хвосте принесла, что кое-кто хочет тебе отомстить за то, что ты его унизил, — блондин еще больше нахмурился и сильнее сжал палочки в руке. — Спасибо. Учту. — Кхм… Что будешь делать? — Не твое дело. Ну да, конечно. Что еще он мог сказать? Неужели для него это в порядке вещей? И почему только Канин лезет не в свое дело? Не в его правилах вмешиваться. Тем более, этот блондин всего лишь сосед. Скандальный, забитый собственными страхами и стереотипами парень. Даже глаза не поднимает, пока к нему не обратишься. Неужели ему так неприятно их с Донхэ общество? Он хоть когда-то улыбается? Улыбка должна ему идти. А, к черту! И своих проблем хватает. *** Дверь хлопнула так, что Енун аж подпрыгнул на своей кровати и оторвался от книги. Видимо, охота началась, не прошло и недели. Сонмин выглядит не самым лучшим образом. Брюки и футболка порваны, костяшки на кулаках сбиты, в уголке рта засохшая кровь, а на скуле ссадина. И глаза. Они горят адовым огнем. Но, судя по ухмылке, он вышел из драки победителем. Ненужную заботу от соседа-гея блондин явно не оценит, а значит, можно не беспокоиться и вернуться к чтению. Слова в книге не хотят складываться в предложения. Мин, тяжело дыша, отправляется в душ. Нужно еще раз перечитать этот отрезок. Канин отстраненно отмечает, что могут быть повреждены ребра. Пару раз он сам через это проходил. Ну вот, смысл прочитанного совсем от него ускользнул. Надо бы ощупать ребра и, если надо, зафиксировать эластичным бинтом. Книга отправляется на тумбочку, а старший поднимается и идет к двери ванной. — Эй, ты там в порядке? Помощь нужна? — Отвали. Сам справлюсь. Твою мать, упертый, как осел. Повезло же с соседом. Остается надеяться, что он не потеряет там сознание, пока будет мыться. Вот обещал же себе не лезть. Дверь открывается, блондин отталкивает Канина и плетется к своей кровати. Несколько багровых отметин на его ребрах говорят о том, что сам парень точно не справится. Старший тяжело вздыхает и мысленно матерится, так как понимает, что без сопротивления его сосед не дастся. Благо бинты всегда под рукой. Занятия кикбоксингом не бывают без травм. Бинты падают на чужую кровать, а ее хозяин с подозрением смотрит на своего «врача». — Мне не нужна помощь. — Заткнись и сядь ровно. Мне надо оценить повреждения. — Только прикоснись и я…— слова тонут в болезненном стоне, так как Енун без предупреждения начинает ощупывать ребра. — Я понял, что ты неебически крут. Как только встанешь на ноги, можем проверить, кто из нас лучше, а пока дай мне тебя осмотреть, — злой взгляд прожигает насквозь, но брюнету все равно. Ребра не сломаны, но могут быть трещины. Какая же нежная у него кожа. Бархатная. Хочется прикасаться раз за разом. Парень шипит от боли, когда бинты начинают сдавливать грудную клетку, но терпит и не ноет. Вот уж действительно, этот человек не из тех, кого можно судить по внешности. Енун не без удовольствия скользит взглядом по точеным мышцам чужого торса. А Мин горячая штучка, жаль, характер все портит. Бинт надежно закреплен. — Вот и все. Как видишь, твоя честь не опорочена, а задница цела. И да, не за что. Подозреваю, что благодарности от тебя не дождешься. Канин наблюдает, как глаза Сонмина распахиваются от возмущения, а рот приоткрывается в попытке что-то сказать. Но, видимо так и не найдя подходящих слов, блондин поджимает губы и осторожно ложится на кровать спиной к старшему. И что это значит? Обиделся что ли? Так на правду не обижаются. Не только он может говорить ее в глаза. Тихое смущенное «спасибо» разрезает тишину и Енун усмехается. А ведь не все так плохо с этим парнем, как он думал. — Еще раз, не за что. Обращайся.