Да или нет?

Енун все никак не может успокоиться. Его не так волнует сам факт произошедшего в столовой, как то, что он увидел на лице Мина и услышал в его голосе. Боль. Отчаянье. Одиночество. Усталость. Все это сплелось в один запутанный клубок и случайно, на несколько секунд, показалось сквозь маску неприступности и безразличия. Не было только одного – гнева. И это казалось старшему странным. Ведь даже его задела вся та ситуация, хоть он и не был к ней особо причастен. Канин начал прокручивать в голове те несколько дней их знакомства. Сосед яростно заявлял, что терпеть не может геев, но им ни разу не было произнесено ни одного оскорбления, не было кинуто ни одного презрительного взгляда. Брюнет повидал за свою жизнь много гомофобов и Сонмин явно им не был. Что же тогда? Единственное, что беспокоило парня, так это то, чтобы к нему не домогались. Он избегал любого прикосновения, если оно не являлось необходимым. Черт! Этот парень явно не так прост, как хотелось бы. Что-то во всем этом не так. Судя по его поведению, он действительно больше смахивает на жертву, а не на агрессора. Надо бы пристальнее к нему присмотреться. В любом случае, видно, что Мин уже на пределе. Еще и Енун со своими подколами в его адрес. Определенно, надо немного сменить тактику общения со своим соседом. Возможно, тогда удастся с ним сдружиться и узнать его получше. Старший на секунду замер. Почему его вдруг начал интересовать этот парень? На данный момент он не знал ответа на свой вопрос. *** Сонмин бесконечно устал. Каждые два-три дня его пытаются заловить и избить. Силы уже на исходе, а все тело в синяках и ссадинах. Пока он побеждает только благодаря отточенной технике и нерасторопности противников, но долго так продолжаться не может. Скоро он проиграет. Еще и сосед по комнате странный. Почему он ему помогает? После каждой драки он просто осматривает его на предмет сильных повреждений и накладывает повязки, если надо. Канин никогда ни о чем не спрашивает. Сочувствия в его глазах тоже нет. Заинтересованности в собственной персоне блондин тоже не заметил. Енун касается его как бы нехотя. Не больше, чем нужно, чтоб обработать рану или нанести повязку. Иногда даже создается ощущение, что тому неприятно касаться Мина. И это, почему-то, обижает. Неужели старший также чувствовал себя, когда он отказывался с ним жить, по причине его ориентации? Самого же парня разрывало от противоречий. С одной стороны он старался уйти от любого прикосновения соседа, а с другой, иногда даже не хотелось, чтобы охота на него заканчивалась, ведь тогда Канин перестанет касаться его, а младшего этот факт расстраивал. О нем давно никто так не заботился. С Енуном хотелось позволить себе быть слабым. Хотелось ему верить. Но горький опыт подсказывал, что как только Сонмин потеряет бдительность и ослабит оборону, произойдет так, как и всегда. Ну вот, опять. Он сидит на кровати, а старший осматривает его после драки. Сегодня было тяжело. Противники видят, что он дерется из последних сил и поэтому стали наглее. Пришлось убегать. Канин хмурится после каждой болезненной реакции на свои манипуляции. — Сонмин, на тебе уже живого места скоро не будет. Давай сообщим в полицию или хотя бы в деканат. — Я не шестерка. — Ага. Ты у нас мальчик для битья. Только вот скоро бить будет нечего. Еще одна или две драки и ты попадешь в больницу. — Ну, до сих пор же не попал. — Это ненадолго. Отдохни пару дней и наберись сил. Не ходи на занятия. — Енун, у меня нет желания пропускать пары. Плюс, я не хочу, чтобы думали, что я струсил и теперь прячусь. Не дождутся. — Ты знаешь, по-моему, даже самый последний идиот уже понял, что ты не из пугливых. — Я не буду прятаться. Это мое последнее слово. — Ладно. Дело твое. Не хотелось признавать, но Канин был прав. Ему бы отдохнуть, но гордость и упертость брали свое. Он не может сделать хоть один шаг назад. Невозможно. Лучше больница. Да, глупо. Да, по-детски. Но по-другому у него никогда не получалось. *** С каждым днем в Киме все интенсивнее кипело негодование. Он уже не мог спокойно смотреть на вечно избитого Сонмина. Да кем они себя все возомнили? Народными мстителями? И блондин тоже еще тот идиот. Считает, что со всем может справиться сам. Да если бы не Енун, который раз за разом чинил его после каждой стычки, то лежать ему давно в травматологии. Но еще больше бесило отношение окружающих. Как можно быть такими безразличными? Почему ни один преподаватель ни разу не поинтересовался причиной, по которой один из его студентов уже две недели походит на жертву маньяка. Невозможно не заметить все эти ссадины и синяки. И пусть Канин обещал себе не вмешиваться, но просто наблюдать за всем этим уже нет сил. Хочет Мин того или нет, но он получит поддержку и помощь от него. Кроме Сонмина была еще одна небольшая проблема – Ли Донхэ. Он уже достал со своим призрачным возлюбленным. Нет, он почти ничего не говорил о нем. Но где бы они не были, танцор с упорством осла всматривался в лицо каждого встречного, в надежде таки найти нужного ему человека. Самое смешное, что он даже не мог внятно описать того парня. Так что, все начало доходить до абсурда. Каждый день Хэ приходит на пары в приподнятом настроении и надеждой, что вот именно сегодня ему повезет, а к вечеру Канин наблюдал, как парень, упав духом, разочарованно бредет домой. Ну да ладно, ему явно лучше, чем Мину. Так что, сначала надо разрешить ситуацию с блондином, а потом можно будет и о Донхэ подумать. *** Хэ начинало казаться, что тот парень из клуба просто плод его воображения. Может диджей напутал и неизвестный учится в другом университете? Иначе, почему за столько времени он еще его не встретил тут. Рыжик почти поселился в столовой, в надежде на то, что его «мистер Х» там рано или поздно покажется. Но все без толку. Донхэ даже пару раз заглядывал в клуб, дабы узнать, не появлялся ли там еще раз объект его воздыханий. Он понимал, что ведет себя до ужаса глупо и Канин полностью прав, когда смотрит на него, как на умалишенного, но ничего не мог с этим поделать. Такого с ним не было со времен старшей школы, когда он влюбился в Хек… сердце моментально отозвалось тупой болью. Нет, нельзя вспоминать. Нельзя произносить его имя даже в уме. Его нет и никогда не было. Он фантазия. Иллюзия. Да, именно так. На выходе из университета задумавшегося Хэ кто-то задевает плечом. Последующее «прошу прощения» почти выбивает землю из под ног, так как голос кажется до боли знакомым. Танцор оборачивается в надежде увидеть красную шевелюру, но его ждет разочарование: самый обычный студент и волосы у него каштановые. Жаль, лица не увидать. Донхэ нервно хихикнул. Теперь у него еще и слуховые галлюцинации. Точно пора лечиться. В голове яркой галогенной лампочкой вспыхивает идея: а что если расклеить по всей территории учебного заведения объявления, что разыскивается парень, который пел в таком-то клубе такого-то числа? И что тогда? Что он скажет, если парень объявится? Я влюбился в тебя, увидев твое выступление? Дебилизм чистейшей воды. Ведь он даже не знает, какой ориентации тот парень. Какая-то безысходность. Но самое поганое то, что загадочный певец снится ему почти каждую ночь. И ладно бы сны были невинными, но ведь каждый раз они занимаются сексом и Хэ просыпается с приличным таким стояком. Иногда рыжику начинает казаться, что это действительно было, но ведь это не может быть правдой. Такого парня он бы точно запомнил. Да и не было у него никого после… после старшей школы. У Донхэ теплится надежда, что Кюхен еще раз объявится в клубе.