Да или нет?

Опять они. Да сколько же можно? Сонмин из окна смотрит на небольшую компанию парней на выходе из университета, которые явно дожидаются его. Может Канин был прав и стоило таки отлежаться? Парень закрывает глаза и пытается настроиться на нужный лад. Грудную клетку разрывает от обиды, но надо абстрагироваться от этого. Никаких лишних мыслей. Спокойствие и сосредоточенность. Только так у него будет шанс и сегодня не проиграть. Подумав, блондин снимает с себя курточку и запихивает ее в рюкзак. Чтобы не сковывала движения и чтобы не смогли за нее поймать. Все-таки если что, то ткань рвется проще, чем кожа. Теперь можно идти. Пока Мин спускается по лестнице, он представляет недовольное лицо соседа и как он будет ворчать, в очередной раз его осматривая. А еще Донхэ. Этот ничего не говорит, но каждый раз закусывает губу, видя новые ссадины на нем. И всегда пытается поднять настроение. Они втроем все чаще и чаще обедают в столовой за одним столом. На губах сама по себе возникает легкая улыбка и становится как-то легче от того, что хоть кому-то на него не наплевать. Мин толкает дверь и выходит из здания, застывая на крыльце и рассматривая своих противников. Те гаденько улыбаются и один из них пальцем манит парня. Сонмин тихо хмыкает и делает шаг им навстречу. В тот же самый момент сзади хлопает дверь, а на плечо ложится чья-то рука. — Вот ты где. Я ж тебя просил подождать. Это что еще за неуважение к сомбэ? — блондин поворачивает голову и ошалело смотрит на… Канина. Как только он хочет сказать, что никто его ни о чем не просил, ему прилетает нормальный такой подзатыльник, а потом старший берет его за шкирку и тащит за собой мимо той самой шайки, с которой Мин, вроде как, должен был драться. Находясь в полнейшем шоке, парень только перебирает ногами и пытается врубиться, о каком сейчас наказании говорит его сосед и что вообще происходит. Никто из той компании даже не дернулся в их сторону и он осознает, что сегодня он избежал очередной потасовки. Тут же приходит озарение: его только что спас Енун. А старший, видимо прочитав на лице Сонмина понимание всей ситуации, тихо шепчет, чтоб тот просто молчал и не вырывался, хотя бы до общаги. Всю дорогу до их комнаты парни молчат. Блондин разрывается от противоречивых чувств. С одной стороны он благодарен своему неожиданному спасителю за спокойное завершение дня. А с другой, гордость просто таки вопит от того факта, что кто-то мог допустить, что Мин не справится с кучкой придурков. Как только дверь в их комнату захлопывается, Канин отходит подальше от Ли и изучающе на него смотрит. Тот облокачивается о закрытую дверь и пытаясь не сорваться, закрывает глаза. — Енун, что за хрень сейчас происходила? Я что, похож на девушку, которую надо защищать от хулиганов. — А что, защищают только девочек? И вообще, где ты увидел защиту? Я всего лишь обеспечил тебе день отдыха. — Я не просил об этом. — Ой, давай не будем. Ты меня не просил и твои травмы осматривать. И что? Видишь ли, я не тот человек, которого надо о чем-то просить. Как и ты, я делаю то, что считаю нужным. — Они будут считать меня трусом. — А они кто? Нападать вчетвером на одного – это и есть трусость. И вообще, хватит строить из себя героя. Видишь ли, не все в наше время это могут оценить. Открыв глаза, Сомнин вплотную подходит к старшему и внимательно рассматривает его лицо. — Можно вопрос? Почему ты мне помогаешь? Ты же сам говорил, что не в восторге от моей персоны, а тем более, я же… Как же там? Вспомнил. Самый скандальный и известный гомофоб университета. — Ну, судя по тому, что я успел увидеть, ты нифига не гомофоб. Да и человек, судя по всему нормальный. Хотя, характер оставляет желать лучшего. — И все? А может, я тебе нравлюсь? Может хочешь меня? — Знаешь, у меня иногда создается ощущение, что ты не можешь больше ни о чем думать, кроме как о сексе с парнем, — видя, как от возмущения распахиваются глаза блондина, Канин, прищурив глаза, продолжает. — Так может, это я тебе нравлюсь? Ведь на секс со мной намекаешь тут только ты. Мысли Мина разбегаются в разные стороны, как испуганные мыши. Он смотрит на старшего и не знает, что ответить, ведь в какой-то степени тот прав. И на счет секса. И на счет того, что тот ему действительно отчасти нравится. Только вот он до этого не замечал ничего, пока Енун не ткнул его во все это, как котенка в лужицу. Не выдержав испытывающий взгляд, Ли опускает глаза. Все пережитое за несколько недель накрывает удушливой волной. Парень пытается глубоко вздохнуть, но легкие получают только крошечную порцию кислорода. Видимо поняв, что он перегнул палку, брюнет тянет руку к его плечу, но младший откидывает ладонь, ведь если сейчас к нему прикоснутся, то он не выдержит и расплачется, как девчонка. А это просто непозволительная роскошь. Значит, нужно отступать. Только куда? Ванная показалась отличным вариантом и парень дернулся в ее сторону. Но Канин все-таки успевает его остановить. Мозг выдает первое попавшееся решение и Сонмин с разворота бьет соседа в челюсть, который от неожиданности пропускает удар и по инерции отходит на пару шагов. Уж лучше драка, чем показать слабость. Следующий удар почти достигает своей цели, но старший уже успевает прийти в себя и с легкостью блокирует его, нанося следом боковой удар ногой. А потом идет в клинч, не давая парню возможности полноценно вести бой. Подножка… и Мин чувствует, как они вместе падают на ближайшую кровать. Вынужденное падение и ощущение чужого тела на себе заставляют Сонмина потеряться на несколько секунд. Все неправильно. Почему так происходит? Опять? Мозг на автомате выдает картинки из прошлого и на парня наконец накатывает паника. Такой же, как и другие. Сердце замедляет ход, а его владелец замирает, ожидая следующего хода от соседа. Нужно убедиться. Тогда все станет намного проще. — Знаешь, а тебя достаточно легко просчитать, — голос старшего звучит где-то рядом, совсем тихо и в голосе слышится веселая нотка, которую перебивает какая-то горечь. Мозг блондина начинает работать со скоростью света, но все равно не может выдать правильный вывод на услышанную фразу. — Что? — только на это его и хватает. Желая понять, что вообще происходит, младший поднимает голову и понимает, что упирается взглядом прямо в губы соседа, на которых сейчас играет едва заметная улыбка. — Я говорю, что не все люди такие, какими ты их считаешь или привык видеть. И да, не дождешься, — Мин запутывается окончательно после этих слов и только как-то жалобно смотрит на парня, который почему-то и не думает разрывать их тесный телесный контакт. — Не понимаешь, да? — блондин только коротко кивает и ждет объяснений. — Окей. Тогда объясню. Я не собираюсь соответствовать твоим ожиданиям: другими словами, не буду я к тебе приставать и уж тем более у меня в мыслях не было заняться с тобой чем-то более непристойным. Сонмин давится воздухом и отчаянно краснеет, не понимая, как этот человек умудряется прочесть его, как открытую книгу. И самое главное, что остается не понятым им, так это почему ему достаточно комфортно с Канином даже в той ситуации, в которой они сейчас находятся. А еще приходит понимание того, что слезы, так и не нашедшие выход, высохли. Стоп! Они же ссорились несколько минут назад, а теперь спокойно валяются на кровати. До конца осознав всю сложившуюся ситуацию, младший начинает активные попытки освободиться от захвата соседа. — Прекрати, — строгий голос заставляет начать еще более активные действия. — Если сейчас же не прекратишь весь этот цирк, то я тебя поцелую, — парень замирает, вцепившись пальцами в кофту Енуна. — Ух-ты, какой послушный. Нет, ты точно не гомофоб, — и снова мозг Ли взрывается миллионами вопросов и он опять поднимает глаза, вопросительно глядя на брюнета. — О господи, все нужно объяснять, как маленькому ребенку. Видишь ли, любой гомофоб, услышав угрозу, постарался бы выбраться любой ценой, ведь для него хуже объятий и поцелуя с мужчиной, только секс с ним. А ты предпочел избежать поцелуя, оставшись со мной в обнимку. Следовательно, не так с тобой все плохо. Младший второй раз за несколько минут отчаянно краснеет, ведь еще никто кроме Канина так близко не подбирался к его маленькой тайне. Кажется, еще чуть-чуть и он все поймет. — Так вот, что я хотел сказать: извини. — Что? — Сонмин пытается вспомнить, за что перед ним извиняются. — Да что ж такое?! Извини. Я не должен был говорить с тобой в таком тоне, но ты меня действительно вывел, — пока Ким это говорит, блондин ловит себя на мысли, что еще немного и он уткнется носом в широкую грудь соседа и тихонько заснет. — Ладно. Я тоже был не прав. Просто не привык, что мне кто-то помогает, — сил еле хватает, чтобы договорить фразу и Сонмин просто неприлично быстро сдается и проваливается в сон. *** Канин что-то пытается сказать, как понимает, что его уже явно не слушают. Как? Вот как можно было заснуть в таком неудобном положении. Перед ним точно Ли Сонмин? Так спокойно вырубиться на одной кровати с геем. Видимо, он порядочно вымотался за все это время травли. Брюнет смотрит на милое личико соседа, который еще чуть-чуть и начнет пускать слюни на его футболку и пытается не заржать в голос. Хотя, это довольно проблематично, учитывая, что Мин очень хорошо приложился к его челюсти. Скорее всего будет синяк. Надо бы поискать что-то холодное. И все-таки странный этот парень. Настроение у него меняется по нескольку раз за минуту. То дерется, то спокойненько засыпает. Аккуратно, чтоб не потревожить блондина, парень встает с кровати и выходит из комнаты, закрыв дверь на ключ. Не хватало, чтобы те придурки еще к ним пришли. Вернувшись со льдом и несколькими банками пива, Енун надел наушники и сел за просмотр фильма, который давно хотел посмотреть. Сосед проснулся, когда парень уже досматривал второй по счету фильм. Мин так резко подскочил с кровати, что старший таки не выдержал и в голос рассмеялся, за что получил взгляд полный обиды. — Ты еще ощупай себя всего. А то вдруг я тебе что-то сделал, пока ты спал. Особенно пятую точку проверь, не дай бог болит, — Кима просто распирало от смеха, особенно от того, что сонный парень непонимающе смотрел на него. Правда, смех длился недолго, ибо через несколько секунд в него прилетела подушка. — Я смотрю, тебе понравилось меня бить. Не привыкай. Я ведь могу и ответить. Подушка летит обратно, но блондин успевает отклониться и торжествующе посмотреть на противника.