Да или нет?

Как я и обещала - новая глава. Она небольшая, но все-таки. Благодарю, что подождали =^__^= Первый раз Кюхен начинает испытывать какое-то теплое чувство не только по отношению к Хэ. И это уже само по себе удивительно. Но еще более удивительно то, что этим человеком является Сонмин. Младший никогда в жизни не мог подумать, что этот раздражающий субъект сможет что-то затронуть в его сердце. Нет, Мина он, конечно, не любит как Донхэ, но тот определенно стал каким-то родным, что ли. Чо нравится проводить с новым соседом вечера. Распивать очередную бутылку спиртного и подкуривать для парня сигарету, после деля ее с ним. Ни для кого и никогда он такого не делал, да и вряд ли еще кому-то выпадет такая честь. Донхэ, естественно, не в счет. Хотя, даже ему он не желает отдавать эти мгновения. Они только его и Сонмина. Такой способ близости хочется оставить между ними двумя и ни с кем не делиться. Парню льстит доверие блондина. Он знает, что только ему позволено спать с тем на одной кровати и крепко обнимать за талию во сне. А еще приятно заботиться о болеющем хене. Ему он об этом никогда не скажет, но вот сам факт греет те участки замерзшего сердца, куда не смогла дотянуться любовь к Донхэ. Для вечно беспристрастного Кю такое внезапное проявление чувств немного напряжно, но он давно привык прислушиваться к своим инстинктам, которые никогда не обманывали. Да и разум говорил, что все довольно таки закономерно и их "отношения" с Мином имеют право на жизнь. Вот только смущало, во что это все может вылиться. Ведь ближе старшего сейчас никого не было. Донхэ, видимо, не собирался к нему возвращаться, а тепло человека рядом было просто жизненно необходимо. Парень боялся снова замерзнуть. Уж лучше боль разбитого сердца, чем то равнодушие, которое осточертело в край. Хотелось хоть к кому-то что-то испытывать. Ведь к рыжику ему уже было запрещено что-то чувствовать. Все это выливается в легкое прикосновение к мягким губам Мина и ошарашенный взгляд последнего... *** Сонмин не знает, что ему делать, ведь меньше всего он ожидал, что Кю реально захочет показать принцип курения по-цыгански. Он оторопело смотрит на младшего и не знает, как поступить: то ли оттолкнуть того, то ли принять правила игры. Алкоголь в голове требует продолжения банкета и парень сдается. — Ну и чего ты замер? Ты должен был вдохнуть дым, что я выдыхал тебе в рот. — Эээ... Я не думал, что у тебя хватит смелости на мне это показать. Кюхен как-то странно усмехается. — Мы с тобой уже третью неделю спим в обнимку на одной кровати. Так что, ко мне ты привык и доверяешь. А еще ты не был против, когда я сообщил, что сейчас будет демонстрация. Как бы Мину не хотелось это признавать, но мелкий поганец был прав, а потому он решает хоть раз поступить вопреки своим установкам и страхам. Именно поэтому он сам сует Чо в рот сигарету, чтобы тот сделал затяжку. Тот застывает и подозрительно на него смотрит. — Теперь ты статую изображаешь? Давай уже, показывай свой диковинный способ. Кюхен не заставляет себя долго ждать и снова прижимается к его губам, выдыхая ему в рот. На этот раз блондин делает все как положено и впускает в свои легкие горьковатый дым, которым с ним щедро делится сосед. Он думает, что это слишком интимно и волнующе, а еще, что на этом нужно остановиться, но вместо этого не дает парню отстраниться и отдает назад порцию никотина. К пухлым губам младшего приятно прикасаться, пусть даже сердце не заходится в бешеном ритме, а только начинает биться чуть сильнее. Но все равно это хочется повторить, а потому теперь затягивается сигаретой Сонмин, чтобы потом разделить эту затяжку на двоих. Кюхен абсолютно не против, а потому таким образом скуриваются еще две сигареты, после чего шатен все-таки осмеливается поцеловать Ли по-настоящему, а последний охотно отвечает. Мин сам не понимает, что на него нашло. Ему немного страшно, но он вопреки всему притягивает младшего ближе к себе, зарываясь пальцами в чужую густую шевелюру и слегка сжимая пряди в руке. Почему-то он абсолютно уверен, что дальше этого ни он, ни Кю не пойдут, а потому просто расслабляется и получает удовольствие от умелых поцелуев. Чо так ловко орудует языком в его ротике, что Сонмин на время забывает о всех своих проблемах. В голове сплошной туман и лишь изредка пробивается мысль, что он хотел бы узнать, как целуется Канин. — Ты же понимаешь, что это ничего не значит? — фраза вырывается одновременно у обоих, стоило только поцелую прекратиться. Парни так же одновременно кивают друг другу и улыбаются. А после Сонмин тянется за еще одним поцелуем. Ведь одного совершенно недостаточно, чтобы заглушить душевную боль обоих. *** Почему-то именно в эту ночь не спится. Кюхен все еще ощущает губы старшего на своих. Обнимая Мина, он чувствует — тот тоже не спит. — Сонмин, ты очень любишь Канина? И я знаю, что ты не спишь, так что, даже и не думай морозиться от меня. — Я не знаю. Наверное... — А почему так неуверенно? — Я ни с кем нормально никогда не встречался, поэтому могу только предполагать. — Значит, у меня есть шанс? — И не надейся. — Слава богу. — Хамло. — Стерва. Тычок локтем по ребрам и Кю морщится от слабой боли, в отместку крепче сжимая блондина в объятиях. — Если ты так любишь Хэ, почему не пробуешь с ним помириться? — Ты как-то тоже не горишь желанием мириться. — Меня послали, оскорбили и домогались. Еще вопросы? — Никаких. Понимаешь, Хэ... Он должен сам решить, хочет ли он быть со мной. Я сделал все что мог: рассказал о своей любви, показал, как сильно его люблю и раскрыл все свои тайны. Но я не умею быть жалким. Не хочу таскаться за ним и вымаливать право на отношения с ним. Не желаю, чтобы мне давали милостыню. Это отвратительно. Но все же, мои чувства к нему никуда не делись, и я все так же хочу видеть только его рядом с собой. Вот только он, видимо, уже все для себя решил. — Хм, довольно резонно. По крайней мере, ты хоть знаешь, что он к тебе чувствовал до ссоры. А у меня даже этого нет. — Ты точно слепой идиот. Потому что тяжело не заметить, что ты ему очень нравишься. — С чего ты взял? — С того же, откуда взял, что ты гей. — Ты мог спокойно принять дружбу за любовь. — Нет, это ты можешь, но не я. — Все ошибаются и даже ты, Кю. — Я беру свои слова назад. Ты не слепой идиот, ты слепой баран. Мало того, что нихера не видишь, так еще с завидным упорством отрицаешь очевидное. — Если не хочешь, чтобы твое прелестное личико завтра украшал синяк — прекрати меня оскорблять. Я не мать Тереза, могу и пиздюлей выписать. — Нельзя бить свою грелку. — Это кто еще кого греет. — Спокойной ночи, гроза извращенцев. — Ах, ты... Хотя, пофиг. Спокойной ночи, сталкер-неудачник. — Я говорил, что ты меня бесишь? — А я тебе? — Я рад, что это взаимно. Ауч, прекрати меня бить. — Только после того, как ты перестанешь говорить гадости.