Глава 24
5 августа 2013 г., 18:42
Енуну уже начало порядком надоедать видеть эту парочку постоянно вместе. Отдавать кому-то Мина он не собирался, но вот и объясниться с ним не получалось. Подумав, что надо сделать хоть что-то, парень решил поговорить с Кюхеном, раз с Сонмином не выходит. К слову, сделать это было также нелегко. Ведь певца оказалось сложно поймать одного: он был либо в компании Ли, либо магическим образом пропадал из видимости, стоило только Канину засечь его в одиночестве. В результате, брюнет плюнул на все и самым наглым образом посмотрел номер телефона у Донхе в мобильном, пока тот не видел. Почему втайне от друга? Танцор бы точно наделал много шума из ничего и долго расспрашивал, зачем это все нужно. А Канин так и не рассказал ему о том, что произошло между ним и Мином в последнюю встречу. Слишком стыдно и ему хватало того, что о его недостойном поведении знает Кюхен.
Звонить было неловко, а в особенности просить, чтобы Кюхен ничего не говорил Сонмину о встрече. Но, к удивлению Енуна, парень долго не ломался и согласился встретиться. Осталось только продумать, как объясниться.
***
Сказать, что он был удивлен звонком от Канина, это ничего не сказать. Кю усмехнулся: видимо Сонмин тому действительно небезразличен. Он был готов отдать руку на отсечение, что разговор будет именно про блондина. И, конечно же, обещание он сдержал и ничего не сказал соседу. Сначала узнает, что Енун хочет, а потом уже подумает, сообщать об этом или нет.
Определенно, такого нервного Канина он еще не видел. А когда тот начал запинаясь объяснять, что же произошло между ним и Мином, Кюхен еле сдержался, чтобы открыто не рассмеяться.
— Ты меня, конечно, извини, но если это правда, то твой поступок претендует на звание самого идиотского в нашей дружной компании. Даже Сонмин с его заскоками кажется более логичным.
— Ты мне Америку не открыл. В любом случае, пожалуйста, передай мои извинения Мину и расскажи ему то, что и я тебе.
— А зачем мне это? Я с этого ничего не имею, а в крестные феи я к вашей парочке не записывался, — он, конечно, расскажет обо всем Сонмину, но подразнить Енуна очень хочется. А вообще, Кюхена порядком напрягает, что он просто не может забить на этого блондина и решать только свои проблемы. Так было бы проще.
— Затем, что я запишусь в крестные феи к вашей парочке и по секрету сообщу тебе, что Донхэ постоянно носится с альбомом, что у тебя нашел, а еще каждый раз томно вздыхает, стоит ему тебя только увидеть. Короче, он влюблен в тебя по уши, но первый не подойдет, боится быть отвергнутым, я полагаю, — дыхание на секунду останавливается и Кю с трудом подавляет радостный возглас. Так и быть, он побудет еще немного феей.
— Ладно. Я попробую, но ничего обещать не могу. Сонмин еще тот баран.
— Мне ли не знать, — Канин горько улыбается. — Спасибо.
***
Сонмин напрягся еще тогда, когда младший притащил в комнату больше алкоголя, чем обычно. И теперь, даже будучи прилично пьяным он понимал, что не зря.
— Мин-а, мне нужно тебе кое-что рассказать и это касается Канина. Я виделся с ним сегодня.
Блондин сбежал бы куда подальше, но предусмотрительный Чо заранее сел сзади него и сейчас крепко обнимал, положив подбородок на чужое плечо. Попытка избавиться от наглеца была провалена, а вышеназванный субъект только крепче его обнял и подул на кожу за ухом, заставляя поежиться.
— Не хочу ничего знать. Предатель, — алкоголь сделал свое дело и единственное, на что был способен сейчас Сонмин — показательно надуть губы. Хотя, он сомневался, что Кю это увидел.
— А я вот думаю, что тебя заинтересует то, что я расскажу.
— Я так понимаю, что мне в любом случае придется слушать, так что выкладывай быстрее.
— В общем, тут такое дело. В свете новой информации, я не уверен в том, что Канин домогался тебя.
— Да ты что? Простите неразумного: не распознал благих намерений.
— Да не язви ты. Дай договорить. Можно подумать, мне тут больше всех надо.
— Окей. Трещи давай, — на самом деле ему интересно, но признаться открыто парень не может.
— Короче, он конечно еще тот долбоеб, но изнасиловать не пытался. Он тебя приревновал ко мне и ему очень не понравилось то, что ты был в моем свитере. Я даже догадываюсь кто ему так любезно выложил эту информацию. В общем, этот придурок решил, что снять с тебя этот свитер будет лучшим решением.
Сонмин задерживает дыхание и пытается переварить полученную информацию. Он прокручивает в голове все события того дня. Неужели так оно все и было?
— Это самое идиотское объяснение, что я когда либо слышал. Ну предположим, что так оно и было. А поцелуй?
— Ну, подумал, что сможет так тебя успокоить и заткнуть.
— Он в своем уме?
— Сомневаюсь. Что думаешь?
— Бред.
Не бред. Он хочет верить словам Канина, но сделать это очень тяжело.
— А я вот почему-то ему верю. Не думаю, что он врал. Я видел его глаза. Он очень сожалеет о своем поведении. Может, поговоришь с ним?
— Мне нужно поразмыслить.
— И сколько будешь думать? До второго пришествия? Не боишься, что его кто-то уведет?
— Сколько надо, столько и буду. И да, боюсь. Но с мудаком я встречаться не желаю. И вообще, это не я фигни натворил.
— Да как тебе сказать. Вообще-то и ты тоже. Именно ты скрывал от Канина свою ориентацию. Именно ты свалил ко мне жить без объяснений. И именно ты помахал этим злополучным свитером перед глазами Енуна, как красной тряпкой перед быком. Могу его понять: если бы Донхэ провел ночь у Канина, а потом еще заявился в его вещах в универ, я бы тоже не обрадовался. Хотя, если сравнить комплекцию Хэ и Канина, то это было бы даже забавно.
— Блять, я смотрю, ты такой умный, когда касается чужих отношений.
— У меня они, по крайней мере, были, в отличие от некоторых. Так что, в этой области я явно знаю больше тебя.
— Кю-а…
— Что?
— Ты действительно ему веришь?
— Ну, больше верю, чем нет. И вообще, выбирай: либо думаешь над тем, что я тебе рассказал, либо становишься моим парнем.
— О боже, только не твоим парнем. Я же сказал, с мудаками не встречаюсь.
— Зато целуешься с ними. Язва белобрысая. Я для него все, а он хамит.
— Чего? Вот только не нужно из себя святую невинность. Признавайся, что получил взамен того, что передашь мне слова Канина?
— Ничего.
— Слушай, это ты Донхэ лапшу на уши будешь вешать, а мне не надо.
— Да чего ты прицепился? Ну, он сказал, что Хэ таскается с моим фотоальбомом постоянно, а еще сморит влюбленными глазами каждый раз, как меня видит.
— И что делать будешь?
— Пока ничего. Я же уже говорил…
— Да-да, помню: его собственный выбор, твоя гордость и так далее.
— Раз помнишь, так нахрена спрашиваешь?
— Ну, вдруг что-то изменилось.
— А ты что решил?
— Уговорил, я подумаю над тем, что сказал Канин. Над твоими словами тоже.
***
Кюхен занят. Очень занят. И не только мыслями о влюбленном в него Донхэ. Ему в конец осточертело быть одной из жертв разборок между Мином и его отвергнутыми поклонниками. Да сколько же можно? Дверь в пятый раз превращена в непонятно что. Терпение парня на исходе и только колоссальная выдержка, выработанная годами, не дает сорваться и предельно ясно объяснить тем мудакам, что злить Чо Кюхена чревато последствиями. Шатен шумно выдыхает и натягивает улыбку на лицо. Еще чуть-чуть и все будет готово. Недаром же у него куча знакомых. Кстати, если бы не внезапная глупая привязанность к блондинистому идиоту, то еще и Мину бы на орехи досталось. Чтобы думал, прежде чем махать руками и ногами, тем самым зарабатывая кучу недоброжелателей. Хотя, парень и сам понимает: если бы кто-то полез к нему в штаны без его на то согласия — кастрировал бы, не раздумывая. Но желание хоть как-то проучить своего соседа все равно никуда не девается, а потому Кю разрабатывает план и для него. Через несколько дней Новый Год и надо успеть все организовать до этого времени.
***
— Кюхен, ты хоть сам понимаешь, что твоя идея просто безумна?
— Да я же не за просто так прошу.
— И как, по-твоему, я это организую?
— Ой, и так пора было хоть что-то поменять.
— Поговори мне еще.
— Ну, хен...
— Я попробую, конечно, но ничего не обещаю. И ты мне это все отработаешь. Но если что пойдет не так, я молчать не буду.
— Договорились.
Кю выходит из здания и улыбается, как чеширский кот. Один пункт выполнен, остались еще несколько. Главное успеть еще на одну встречу. Ведь ему уже позвонили и намекнули — то, что он искал вполне возможно приобрести.