Twisted Loneliness.

Завтрак состоялся уже после небольшой ссоры которая произошла между ними. Лу спокойно пил свое кофе, а Нолан в это время ковырялся в остатках еды, которая была небрежно разложена на тарелке. Он съел довольно хороший, сытный кусок мяса и его желудок уже совсем не хотел есть ни капли. Тот решил что не станет давить и есть что-то еще. Луис поставил свою кружку на стол и тяжело вздохнул. «—Ну.», — он аккуратно вытер рот салфеткой, положив ее рядом с блюдцем. «—Я собираюсь принять душ. Ты можешь, если конечно хочешь, осмотреть весь особняк, но я не советую предпринимать никаких действий, ведь это может плохо кончится для тебя.», — сказав это, тот взял свою тарелку вместе с кружкой и понес в раковину. Нолан нервно сглотнул и стал спокойно наблюдать, как блондин поспешно выходит из комнаты. Его глаза устремились к стулу, на котором он когда-то сидел. Что, черт возьми, происходит? Лу практически совершил похищение, одновременно заставляя Нолана против его же воли тут оставаться. Брюнет убрал всю посуду за собой сам, возвращаясь в свою комнату. Он решил переодеться из пижамы Лу, в свою типичную основную одёжку, тем самым наконец чувствуя себя самим собой. Тот подошел ближе к зеркалу и мягко улыбнулся, видя свое отражение. Отражая каждую свою веснушку, каждый изъян и несовершенство. Ему это нравилось. Он любил себя. Выйдя из комнаты, тот стал удивляться, что во всем этом огромном пентхаусе он нашел комнату, в которой сейчас мылся Лу. Поскольку дверь была заперта, оттуда можно было только слышать воду, бегущую из-под крана. «—Хм.» Его глаза быстро метнулись в другой край коридора, когда в голове начали прокручиваться строгие слова Луиса: «…я не советую предпринимать никаких действий, ведь это может плохо кончится для тебя.» Кукла вернулась к входной двери, оглядевшись вокруг, не видя ничего такого необычного, начала приближаться понемногу, медленно и плавно открывая ручку. Но она не открылась. Не поддалась. Чтобы Нолан не делал, как бы он не дергал, дверь все еще оставалась запертой. Тот тяжко вздохнул. «А теперь что?», — пробормотал себе под нос, пытаясь собраться с мыслями. Нолан провел следующие 10-15 минут ходя по коридорам, прежде чем он, наконец, наткнулся на комнату, которая выглядела в точности как офис. Войдя внутрь, открылся вид на большой стол, стоящий по среди комнаты, на котором были разбросаны разные файлы с бумагами, а так же шкаф для их хранения. И довольно-таки обширная книжная полка. Улыбнувшись, брюнет подошел ближе, глядя на корешки книг, которые он увы не узнал, но они навернули ему довольно больное воспоминание. Веснушчатый вспомнил свой самый первый день в Большом Мире, когда его подарили ребенку. Это была красивая девочка, с прекрасными, длинными, вьющимися, рыжими волосами. У нее тоже были и есть веснушки на ее личике, как и гетерохромия. (Только глаза были голубые и карие.) Она полюбила Нолана с того момента, как распаковала его. Девочка в ту ночь совсем не спала, показывая ему все свои книги для рисования и читая вместе с ним, до тех пор, пока не заснула. Она была такой милой. Глаза Нолана теперь уже грустно смотрели вниз. В голове крутилась ужасная мысль о том, что он больше ее никогда не увидит. Не увидит как она рисует, не будет больше читать вместе с ней. Посмотрев на стол, он подошел к нему. Совсем рядом, за небольшим креслом, было маленькое окошко. Брюнет проводил пальцами по белоснежному подоконнику, оглаживая поверхность прежде чем положить руки на окно. «—Я просто хочу домой» — сказал он в пол голоса, оглядывая пустой город. Тот немного пошевелился, когда что-то со всей силы впилось ему в руку. Осмотрев место, где было сцепление, он заметил замок на окне, который еще не был заперт. «—Странно.?» — сказал он, собираясь запереть его обратно, но внезапно остановился. Это мог бы быть единственный шанс, который он мог получить, чтобы сбежать. Еще раз проверив сторону той самой комнаты, где мылся Лу, Нолан выглянул в окно. Крыша была совсем не далеко. «—Неужели?..» — спрашивал он сам себя, прежде чем немного отодвинуться от так называемой «свободы». Но снова протянув руку. В конце концов он все же сдался, и, к своему удивлению, распахнул окно. Однако оно только немного приоткрылось, так что ему пришлось бы протиснуться наружу. Он снова посмотрел на дверь, но покачав головой, сказал: «Сделай это для нее», — после этих слов он сразу начал протискиваться через щель в окошке. У Нолана довольно неплохо получилось просунуть туловище и голову. Теперь у него осталась только нижняя половина. Он потянулся, используя стену рядом, как опору. «—Давай, давай!» Резкий рывок. Дергая так сильно, как только мог, рвавшись наружу, он! — … Внезапно воздух, за который он так держался, сопровождался резким вздохом и криком. Веснушчатый почувствовал острую боль в нижней части спины и дрожащим взглядом оглянулся через плечо, видя, что знакомая пара голубых глаз смотрит на него. Увы, они не были довольны той картиной, которая стояла прямо перед ними. Сердце Нолана остановилось. Его кровь застыла, когда он попытался слабо улыбнуться и рассмеяться: «—О-о, хе-хе, Лу, ты уже так быстро вышел из душа?» «—Я был там некоторое время, но провел большую часть ища тебя.» — ответил Луис. По какой-то причине, когда Лу произнес эти слова, они прозвучали скорее как угроза, чем просто безобидное предложение. Нолан с трудом сглотнул, когда почувствовал, что окно поднялось над ним, и он был втянут обратно внутрь, падая на пол. Брюнет зажмурился от боли, но взвизгнул, когда почувствовал, что нога Лу надавила ему на новую рану, удерживая его, как мышь, которую поймали за хвост. «—Я же говорил тебе не пытаться.» — холодным тоном произнес тот. «—Я. Я только один раз.!» Он попытался поспорить, но Луис поправил того, заставив Нолана посмотреть на него сейчас. Блондин достал из кармана пиджака сотовый телефон и показал черно-белое видео, на котором Нолан явно тянул и пытался открыть дверь. Он побледнел от шока. «—К-как.» «—Следил. Я не идиот, Нолан! У меня была скрытая камера на столе возле двери. Я хотел посмотреть, что ты будешь делать, оставшись один. Оказывается, я совсем не могу доверять тебе.» После этого, он только сильнее надавливал на нижнюю часть спины Нолана, заработав несколько жалобных писков. «—Хм.», — он приложил палец к щеке. «—Что же мне с тобой делать? Это определенно не может остаться безнаказанным.» Голубоглазый пытался подумать, постукивая пальцем по щеке с ухмылкой. Когда его глаза смотрели на бедного, раненого брюнета, это было больше похоже на волка, смотрящего на раненого кролика. Но глаза Нолана наоборот умоляли о пощаде, дергаясь из стороны в сторону. Поскольку он мог видеть, что прическа у Луиса была уже не так уложена, как обычно. Вот он и идет. «—Радовать.» — произнося тихим голосом, эти слова заставляли Лу ухмыльнуться. «—Я сделаю все, что угодно, только, прошу, слезь с моей спины.» Луис задумался на мгновение, прежде чем медленно убрать ногу. «—Все, что угодно?» — заинтересованно переспросил тот. Нолан кивнул, хотя и знал, что пожалеет об этом. Это никак не могло закончиться чем-то хорошим, для бедного брюнета.