young forever

Юнги напяливает на себя кожаную куртку и выбегает из квартиры, едва не забыв закрыть дверь на замок. Он сбегает. Сбегает от себя и от той пустоты, которая прожигает его изнутри вот уже на протяжении недели. В голове крутятся навязчивые мысли о том, что конец его страсти к музыке близится. И от этого становится страшно и тошно одновременно. Всю эту неделю Мин не брал заказы и вообще не работал. Он сделал себе такой длительный отпуск в надежде, что сможет заняться своими проектами. А по итогу не написал ни одной строчки, которая бы не полетела в мусорный бак. Внутри него будто не осталось ничего, что он мог выразить через музыку, никаких эмоций. Просто пустота. И каждый раз, когда он садился за свой рабочий стол, когда задерживал ручку в миллиметре от листа блокнота, когда пытался сделать бит — всё проваливалось с треском. Юнги это выводило из себя. Он мял листы, разрывал их на мелкие кусочки и просто смахивал на пол. Он ломал карандаши и швырял их в неизвестном направлении, будто от этого ему станет легче и работа пойдёт как по маслу. Но легче не становилось. Мин снова выпивал по несколько кружек кофе в день, забывая про приёмы пищи, отчего иногда его скручивало пополам из-за болей в животе. Он выходил на балкон без футболки, в одних лишь домашних шортах, а ведь на улице было уже далеко не жаркое лето. И, стоя босиком на холодном полу, он ёжился от холода и выкуривал сигареты одну за другой, нервно стряхивая с них пепел. В конце концов, ему всё это надоело и он решил убежать от проблем. Хотя бы на пару часов. Иначе, останься он там за своим столом, из-за которого почти не вылазил на протяжении семи дней, то точно бы сошёл с ума. Всё это время Юнги пытался успокоить себя тем, что такое бывает. Иногда ты просто выгораешь и тебе нужно время, чтобы восстановиться. Может, ему стоило просто отдохнуть, а не пытаться насильно вытянуть из себя хоть что-то. Сейчас последняя надежда Мина лишь на то, что свежий воздух поможет ему отвлечься и забыть ненадолго о возникшей беде. Впервые за долгое время он намеренно направляется в более людные места, не сворачивая в тихие скверы. Заодно вспоминает, что ему нужно зайти в магазин — прикупить немного продуктов и сигареты, которые скоро закончатся. В супермаркете он берёт несколько упаковок рамёна и кимчи. На более полезные продукты тратиться не хочется. К тому же, из-за отсутствия работы с деньгами у него сейчас не густо. А когда он вновь решит брать заказы — неизвестно. Поэтому нужно готовиться к худшему и не спускать едва ли не последние деньги на еду. Закончив с покупками, юноша выходит из магазина и достаёт из кармана старую пачку, в которой осталась только одна сигарета. Он выкидывает упаковку в мусорный бак, параллельно прикуривая. Мин медленно перебирает ногами, шагая в неизвестном направлении. Он никогда раньше не смотрел по сторонам так, как сегодня. Обычно Юнги был полностью погружён в свои мысли или не думал ни о чём вовсе. Сейчас же он пытался отвлечься, читая вывески на витринах и бросая короткие взгляды на прохожих. В конце концов ему это надоедает, и он всё-таки сворачивает на тихую улочку и, заметив свободную скамейку, располагается на ней. Чтобы как-то отвлечься Мин достаёт свой мобильник. Он почти не брал его в руки всё то время, что пытался сконцентрироваться на создании собственной музыки. Оказывается, ребята что-то писали в общий чат, однако Юнги быстро пролистывает их сообщения, даже не читая. Не хочется ему вдаваться в подробности их обсуждений. Он вспоминает, что давно не проверял свою почту и решает заняться этим сейчас, поскольку делать всё равно нечего, а домой он пока возвращаться не собирается. Среди десятков сообщений из папки «спам» от различных рекламных рассылок он задерживает палец над одним письмом, прежде чем отправить его в корзину. Юнги читает адрес и в его голове всплывает сайт, на котором он как-то оставлял своё резюме. Юноша припоминает, при каких обстоятельствах вообще сделал такую глупость. Кажется, он тогда был примерно в таком же состоянии, как и сейчас. Отчаялся настолько, что решил попытать удачу и найти нормальную работу. Однако эта идея вылетела у него из головы на следующий день. А вот резюме так и осталось на сайте. Мину немного страшно открывать это сообщение. Просто так писать не стали бы, значит, ему что-то предложили. Вот только что именно? Юнги не решается открыть письмо. Перед этим он достаёт сигарету и слегка дрожащими пальцами чиркает зажигалкой, закуривая. Сделав несколько затяжек он, наконец, нажимает на непрочитанное сообщение и начинает внимательно изучать его содержание. Юноше вдруг становится жарко, даже несмотря на то, что на улице прохладно. На его спине выступают капельки пота, и Мин рвано выдыхает, дочитывая до конца. Он неожиданно чувствует боль в пальцах левой руки и резко дёргает ею, бросая сигарету на асфальт. Чтение настолько поглотило его, что Юнги забыл про тлеющую сигарету в руке, которая в итоге оставила ему небольшой ожог на указательном и среднем пальцах. Однако он не придаёт этому большое значение. Куда важнее сейчас то, что ему предложили работу. Ему. Работу. Мину не верится. Да и он никогда не думал, что сможет найти что-то подходящее для себя. А тут ему предложили играть на пианино в каком-то ресторане. Он даже никогда не рассматривал такую вакансию и не подозревал, что может одновременно заниматься любимым делом и получать за это нормальные деньги. Юнги легонько потрясывает. Впервые за долгое время он как будто по-настоящему чего-то испугался. Сейчас он боится всего: идти на собеседование, получить отказ или быть принятым. Его пугает любой расклад. Однако в этом самом сообщении, затесавшемся среди множества других, он видит слабый огонёк надежды. Ещё немного — и он потухнет. А этого допустить нельзя. Быть может, эта работа и есть то самое, за что он сможет зацепиться. Ему больше не придётся работать на других и он сможет писать свою музыку. Мин смотрит на дату отправки сообщения. Его прислали несколько дней назад. Возможно, на эту вакансию ещё никого не приняли и у него есть время. Юнги ищет глазами адрес и вбивает его в карты. Благо, это не так далеко от того места, где он сейчас находится. Можно пройтись пешком, что парень и делает. Всю дорогу его сердце бешено колотилось. Теперь он шёл, не замечая ничего вокруг себя. В голове крутились пагубные мысли. Он представлял себе различные исходы событий и пытался заранее успокоиться, что бы в конечном счёте ни произошло. Дойдя до места назначения, Мин на ватных ногах поднялся на ступеньках и открыл дверь в ресторан, предварительно сверив адрес и название. Стоило ему войти, как глазами он тут же начал искать пианино. Юнги с облегчением вздохнул, увидя его пустым. Однако радоваться было рано. Может, у человека сегодня выходной или его рабочий день ещё не начался. Мин не может знать наверняка, а потому не спешит тешить себя возможной победой. — Здравствуйте, вам столик на одного или вы кого-то ждёте? — подходит к нему молодая девушка из персонала с меню в руках, приветливо улыбаясь. — А, — Юнги немного теряется, запинаясь, — Здравствуйте. Нет, я пришёл на собеседование. По поводу пианино. — О, вот как, — она кивает, — тогда пройдёмте за мной. Мин следует за молодой особой, провожая взглядом инструмент, ради которого он сюда заявился, и мельком оглядывая зал с посетителями. Люди, обедающие здесь, точно при деньгах. Юнги совсем не вписывается в эту картину. Он наверняка выглядит весьма неряшливо в своих рваных джинсах, белой футболке и расстёгнутой кожанке. Его выцветшие волосы лежат беспорядочной копной, и он пытается пригладить их на ходу, чтобы выглядеть хоть чуточку презентабельнее. По-хорошему, ему следовало бы сперва зайти домой, привести себя в порядок и переодеться во что-нибудь более приличное. Однако уже поздно. Если его внешний вид станет причиной отказа, то хотя бы в следующий раз он будет более подготовленным. Что бы ни случилось, это пойдёт ему на пользу. На своих ошибках тоже учатся. — Посидите пока тут пару минут. Я сообщу директору о вашем прибытии, — девушка легонько кланяется головой и скрывается за дверью, бесшумно прикрывая её. Мин снова остаётся один на один с самим собой. Он пытается взять себя в руки и ни о чём не думать. Юнги даже не пытается сочинить потенциальную речь, ему кажется, что естественность и импровизация в данном случае его лучшие друзья. — Проходите, пожалуйста, — ждать его долго не заставляют и уже спустя минуту приглашают в кабинет, в котором должна решиться его дальнейшая судьба. — Спасибо, — легонько кланяется он девушке, которая пропускает его вперёд, а сама удаляется в зал. — Здравствуйте, — приветствует юношу женщина средних лет, сидящая за деревянным столом. На ней красное платье, а её волосы собраны в пучок на голове. Она тепло улыбается, глядя на входящего Мина. — Присаживайтесь, — указывает она ладонью на диван напротив стола. — Здравствуйте, спасибо, — Юнги бесшумно приземляется туда, куда ему указали. — Представьтесь, пожалуйста. — Меня зовут Мин Юнги, мне двадцать пять лет, — про себя парень смеётся. Он так давно никому не представлялся и не рассказывал о себе, отчего чувствует себя весьма неловко и смущённо. — Мне на электронную почту пришло ваше письмо. Если честно, я его не сразу заметил. Увидел его только сегодня. И если место уже занято или вы мне откажите, я отнесусь к этому с пониманием, — сдержанно улыбается. — Очень приятно, Юнги-щи, — женщина продолжает тепло улыбаться, пока игнорируя переживания юноши. — Взаимно, а… — Мин смотрит на табличку, на которой написана должность и фамилия женщины, — директор Ли. Мне тоже очень приятно с вами познакомиться. — Вам повезло, потому как место ещё не занято. Однако на работу абы кого я также не беру, и вам придётся доказать, что именно вы заслуживаете это место. — Да, конечно, — он тихонько усмехается. — Правда, я не уверен, действительно ли я достоин этой работы. — Давайте не будем загадывать вперёд. Для начала расскажите о себе, пожалуйста. Чем вы занимаетесь в настоящее время? — Я пишу музыку на заказ. Однако платят мне за это ничтожные гроши. Не знаю, из-за того ли это, что мой труд действительно почти ничего не стоит, или это просто суровая правда жизни. Если ты, так сказать, человек искусства, тебе будет сложно пробиться. Ты либо должен делать то, что нравится большинству, чтобы сразу прорваться, либо довольствоваться жалкими крохами. Первый вариант мне не особо подходит. Собственно, поэтому я оставил своё резюме. Буду с вами честен и скажу сразу, что у меня нет высшего образования. Я променял его на свою музыку, потому как лучше уж я буду доедать последние крошки, нежели купаться в деньгах, но при этом не иметь возможности выражать свои искренние чувства и мысли. И моя музыка это вторая причина, почему мне нужна работа в вашем ресторане. Я устал тратить уйму времени и сил на работу, которая отнимает у меня все эмоции и чувства, отчего на свои творения ничего не остаётся. А пианино… я играю на нём с раннего детства. Знаете, несколько лет своего детства я жил в доме бабушки с дедушкой. У них было старенькое пианино. Ещё с первых лет моей жизни оно влекло меня к себе, и в конце концов я сильно привязался к нему. К сожалению, привезти с собой из Тэгу, моего родного города, пианино в Сеул у меня не было возможности. Поэтому последние несколько лет я играю только на синтезаторе. Не знаю, в каком именно человеке вы нуждаетесь. В высококвалифицированном специалисте, который знает всю классику наизусть и отучился в лучшем универе Сеула или же в юноше, у которого нет даже образования, но который бросил ради музыки всё и играет, быть может, не хуже того же самого пианиста с высшим образованием, — Юнги снова посмеивается и чешет затылок, но быстро вспоминает, где он находится и извиняется. — Ох, простите мне моё самолюбие. Надеюсь, это не звучало слишком самовлюблённо, — неловко улыбается, вовсе не смотря на женщину. — Ты напоминаешь мне моего сына, — произносит она спустя минуту с толикой грусти в голосе, но всё ещё одаряя тёплой улыбкой юношу. — Я всегда мечтала о том, чтобы он играл на пианино. Нанимала ему различных преподавателей и записывала в школьные кружки. У нас дома тоже стояло пианино. Вот только он перестал на нём играть. Как бы я ни старалась, а привить сыну любовь к тому, к чему у него душа не лежит, у меня не выйдет. И никакие дорогие специалисты тут не помогут. Он предпочёл бейсбол всему остальному. Поддался той же страсти, что и ты. А я попросту не имею права винить его в этом. Но в глубине души мне бы хотелось видеть его в большом концертном зале, заполненном людьми. И чтобы он перебирал своими длинными пальцами по чёрно-белым клавишам, и музыка лилась сладким мёдом из-под его рук, — женщина на мгновение прикрывает глаза, наверняка представляя такую дорогую для её сердца картину. — Думаю, вы счастливы видеть своего сына, занимающимся любимым делом. Даже несмотря на то, что это далеко не тот путь, который вы для него выбрали, — всё, что смог выдавить из себя Мин в ответ. — Конечно, я счастлива, — кивает она, открывая глаза. — Но мы немного ушли от темы. Твой рассказ меня очень впечатлил. Однако перед тем, как принять тебя на работу, мне бы хотелось увидеть в действии твою игру. Не пройдёшь со мной в зал? — Прямо сейчас? У вас же там полно гостей. — А что такого? Думаю, все они будут рады разбавить скучную обстановку музыкой. — Хорошо. Юнги пытается не смотреть на людей, поскольку вновь чувствует себя некомфортно из-за такого различия между ними и Мином. Однако сейчас он должен сконцентрироваться на другом. Ему предстоит впечатлить директора Ли и забрать себе эту должность. — Что вы хотите, чтобы я сыграл? — присев на пуфик за пианино спрашивает Юнги. — Сейчас можете сыграть всё, что хотите. Не имеет значения. Уже потом у вас будет определенный репертуар, а пока это пианино полностью в вашем распоряжении. — Как скажете, — пожимает плечами Мин и кладёт руки на инструмент. Как только пальцы касаются клавиш, юношу всего будто прошибает током. Он начинает играть мелодию, которую сочинил сам. До этого момента он играл её только на синтезаторе, и вот сейчас она звучит куда лучше. На мгновение Юнги прикрывает глаза, не в силах больше сопротивляться воспоминаниям из своего детства. В голове начинают мелькать отрывки из его отрочества, когда он проводит последние деньки в отчем доме и посвящал всего себя старенькому пианино, не отходя от него ни на шаг. Он вспоминает все те эмоции, пленившие его грудь годами. И ощущает дикую тоску по дому, своему детству и пианино, которую всё это время пытался заглушить. — Замечательно, Юнги-щи, — произносит женщина, как только музыка стихает. — Вы полностью оправдали мои ожидания. Скажите только, что это была за композиция? — Одна из моих песен. Я сам написал её. — О, интуиция меня не подвела, — она довольно улыбается, кивая. — Я догадалась, что это точно не классика, поскольку её я могу узнать без труда. У меня было два варианта: какая-то малоизвестная мелодия или же музыка вашего собственного сочинения. Я приятно удивлена. — Спасибо. Я рад, что вам понравилось. — Что ж, тогда нам осталось только подписать договор, обговорить кое-какие детали и это рабочее место полностью ваше. *** Юнги выходит из ресторана на ватных ногах, ещё до конца не веря в происходящее. Всё сложилось слишком хорошо, неужто это действительно не плод его воображения? Разве он не должен проснуться с тем противным осадком на душе, который остаётся после хороших и желанных снов? В голове не укладывалось, что в его жизни скоро произойдут весомые перемены. Ему больше не придётся терзать себя ненавистной работой, за которую ему платили гроши. Он наконец сможет заниматься любимым делом и получать за это нормальные деньги, а свободное время уделять своей музыке. Мин возвращается в свою квартиру и смотрит на неё как на чужую. И когда в глаза бросается его рабочий стол, заваленный скомканными листами и поломанными карандашами, он подбегает к нему, стряхивая весь этот мусор на пол. Юнги очищает своё рабочее место и дрожащими руками открывает блокнот для записи текстов песен. Он чувствует растущие внутри него трепет и волнение, которые вот-вот вырвутся наружу. И он, наконец, изливает все свои чувства на бумаге, не веря, что у него так легко это получается. Его недельный застой прорывается с такой лёгкостью, с которой он не мог и представить. Юнги пишет о своём детстве, место в котором было только для старенького пианино, ставшего его первой любовью.