Смысл существования

      Райдер берёт его с собой на каждую планету. На каждую высадку, почти не давая передышек, как и себе, невзирая на то, что некоторые из миссий могут выставить её расу в невыгодном свете. Она словно стремится показать ему все грани их человеческой натуры, качества и пороки, которые есть и у ангара. В этом Райдер похожа на Лиама, но то, что у него выходит сумбурно и неуклюже, она делает ненавязчиво, незаметно, будто бы обладая терпеливой мудростью Мошаэ и внимательной чуткостью Сахуны.              Наверное, поэтому Джаал упускает момент, когда из союзника и друга Райдер становится похитительницей его спокойствия, той, кто смущает разум и тревожит сны. Поэтому в моменты особенного волнения с его губ вместо «Райдер» и «Первопроходец» срывается «Сара». Доверие ли это или стремление к близости? Той, которой он жаждет и так боится.              Они одновременно похожи и чудовищно далеки. Джаал не понимает, почему Сара уходит от прямого ответа очередной шуткой, почему изучает глазами панели приборов и кусает губы, когда он хвалит её достижения и поступки, но практически постоянно ощущает на себе цепкий изучающий взгляд. И один раз поймав его, уже не может забыть.              Сара ниже его на голову. Она кажется маленькой, хрупкой, даже в броне и со штурмовой винтовкой за спиной. Но каждый день рядом с ней убеждает Джаала в том, что её стойкость крепче, чем монументы Реликтов. Её внешность так отличается от привычной ангарской, но начинает казаться красивой. Притягательной. Желанной.              Сара волнует его. Случайно коснувшись её руки, Джаалу хочется прикоснуться к ней вновь, чтобы почувствовать тепло и удивительную мягкость её кожи. Он изнывает от желания пропустить сквозь пальцы струящиеся по спине совершенно поразительные волосы, которые Сара безжалостно скручивает в тугой хвост на затылке, не сводит взора с губ, что в безвыходных ситуациях произносят такие необходимые слова ободрения и поддержки.              Кетты помогают отвлечься. Джаал даже рад их бесконечным засадам. Стрельба позволяет ясно думать, структурировать мысли, определить, сошёл он с ума или стоит и вправду решиться задать измучивший его сердце вопрос.              Счастье кажется невозможным. Недостижимым. Джаал медлит, боясь неизвестности, теряясь в собственных чувствах, и почти упускает его из рук с последним ударом сердца Сары, остановленного СЭМом на проклятом всеми предками кеттском корабле. Страх, куда сильнее, чем перед Архонтом, сокрушающий и жестокий, позволяет ему понять, чего и кого он едва не лишился.              Похожий страх чуть позже грызёт Джаала, словно рилкор или адхи, в шаттле на протяжении всего полёта до семейного дома на Хаварле. Не проходит даже от выстраданной и долгожданной встречи с Сахуной. Но рассеивается, будто туман над Айей, когда Сара без колебаний заключает в объятия его истинную мать.              Обычаи требуют представить всю многочисленную родню, но Джаал рвётся вперёд, дрожа от нетерпения, ограничиваясь именами и вскользь брошенными фразами, туда, где можно будет услышать ответ. И сердце поёт от того, что, кажется, знает, каким он будет.              Счастье так эфемерно. Недолговечно среди войны, потерь и боли. Особенно когда познал что это, и каково оно настоящее. Джаалу хочется забрать Сару у всех, жаждущих её помощи, хоть на краткий миг. Спрятать и скрыться вместе с ней. И она соглашается, подарив ему день, полный нужных обоим признаний, поцелуев, жадных прикосновений и неизмеримой нежности, всеобъемлющей, бесконечной, словно пронзающей изнутри.              Именно она спасает, когда обретённые знания о природе его народа выбивают почву из-под ног. Джаал не может понять, почему и зачем созданы ангара, но он абсолютно точно создан для неё, для Сары, пересёкшей вселенную, чтобы быть с ним, стать его.              Совершенное безумие думать, что они достигнут Меридиана, что смогут победить Архонта, но Джаал верит. Верит в Сару, ставшую маяком надежды не только для своего народа, но и для него. И для всего Элея.              Джаал верит в неё, в свою таошей, даже когда Архонт захватывает «Гиперион», даже когда сжимает в руках её бесчувственное тело. Уже раз она умирала на его глазах и вернулась к нему, чтобы сделать счастливым.              «Куда бы мы ни отправились, возьми меня с собой».              Её вздох возвращает к жизни и его, готового теперь на что угодно. Перебить всех кеттов, уничтожить самого Архонта, спасти галактику, только бы вместе. Только бы рядом с ней, ставшей смыслом его существования.              И когда, вопреки всему, им это удаётся, Джаал почти безумен от счастья, целуя и кружа Сару на глазах у всех. Если они, гости из далёкой галактики, наконец обрели дом, то он нашёл самое важное. Ту, ради которой хочется жить и сражаться за мир, пусть ещё не достигнутый окончательно, но как никогда близкий.