You was my everything

      Любовь — лишь сухой расчёт природы, не больше. И Чимин прекрасно об этом знал.       Его расстование с Юнги было лишь вопросом времени. Паку от одного только его упоминания скручивало всё внутри, ведь он понимал, что чужие тонкие губы, более не коснуться его кожи, он понимал, что чужая рука с сахарно-бледной кожей не коснётся его руки. И от этого становилось лишь хуже. Для того чтобы почувствовать симпатию нужно от часа до недели, чтобы уловить влюблённость от месяца до двух, чтобы влюбится нужно три месяца, а чтобы разлюбить около трёх лет. Простые цифры, но как же они порой облегчали парню жизнь. Ему надоело быть влюблённым, беззащитным мальчишкой, он снова придожился к бутылке и отрывался от неё лишь для того, чтобы вдохнуть табачного дыма через фильтр дешёвой сигареты. Чимин не расчитывал ни на что большее, кроме как смерть от цирроза печени или рака лёгки в какой-нибудь подворотне.       Юноша прекраснл понимал, что его общие с Юнги знакомые скорее всего сидят с ним на одной кухне, смотрят на его новую пассию и качая головой говорят, как им жалко Чимина. А жалость — последнее чувство, которое хочет чувсвовать парень в данный момент, особенно от человека, который сломал его.       Чимину было хорошо, пока в их с Юнги жизни не появилась персона «Х», назовём этого человека так. А дальше игнорирование звонков и SMS, которые Пак отправлял беспокоясь за любимого, пока он не подозревал, что на деле слова Мина не стоят и цента.

-«Котёнок, где ты пропадаешь?» Для того чтобы почувствовать симпатию нужно от часа до недели, чтобы уловить влюблённость от месяца до двух, чтобы влюбится нужно три месяца, а чтобы разлюбить около трёх лет, чтобы разбить человеку сердце необхрдима доля секунды. «Нам нужно расстаться» — фраза разбившая все надежды Пака, все и без того увядающее, словно бабочки на майском зное надежды. «Нам» — с этого проклятого слова всё началось, в ту же секунду младший и задал вопрос: «А что за МЫ? Ведь нет больше никаких НАС, есть только Пак Чимин и Мин Юнги». «Нужно» — второе слово ломающее все моральные устои и убивающее всю силу спрятаную внутри, сбивающее внутренний компас. «Разве в этом есть какая-то нужда для НАС? Мне кажется только для ТЕБЯ…» — думает следом младший. С последним же словом весь внутренний мир Пака рухнул, словно хрупкое стекло, треснул и раскололся в то же мгновение на мелкие кусочки, разлетаясь по всему организму. Ему словно рёбра переломали и стёрли в пыль, лёгкие проткнули, и сердце вырвали.       В тот момент юноше показалось, что все клапаны в его сердце разорвались и вот-вот он захлебнётся собственной кровью, что водопадом польётся изо рта, и как бы он хотел, чтобы это оказалось правдой. Чимин хотел бы заболеть ханахаки, чтобы из груди у него вырос огромный, душистый куст сирени, а под ним небольшие, скромные ромашки, но ни одна из предполагаемых смертей не по душе была Паку.       И вот он вновь опьянённый злобой, ненавистью и алкоголем залезает в ванну, но не для того чтобы пртрезветь, а для того, чтобы провести острием холодного лезвия по венам, и уснуть вечным, холодным сном. Ведь внутри его уже убил Мин Юнги.