Know your love...

Разбудил меня грохот посуды, крики людей и звон стаканов. Медленно открыв глаза, я села. Первую минуту я не понимала, где нахожусь и почему на мне помятое зелёное платье. Потом воспоминания о вчерашнем дне всплыли в сознание, я медленно протянула: «Ааа, понятно», — и с чистой совестью отправилась в душ. К сожалению, он находился в коридоре. Общий, и не очень чистый. Взмахнув палочкой, я убрала грязь с пола и стенок ванной. Но на этом мои приключения не кончились. Сначала мне на ноги полилась горячая вода, я отпрыгнула и кое-как подойдя к ручке переключения повернула её влево для более прохладной воды. Но тут же мне в лицо брызнула ледяная вода. Взвизгнув, я сделала шаг назад, но запнулась о край ванны и полетела на бетонный пол. Сначала мне показалось, что я переломала себе все кости, но, подняв голову, я обнаружила лишь порез на правой ноге и ушиб на левой. Наверное, там будет синяк. Смачно выругавшись, я поднялась на ноги и встала под холодную воду. Ручка переключателя заклинило и никакие заклинания не помогали. Поэтому мне пришлось, охая и ахая, мыться под ледяной водой, не самое приятное ощущение, скажу вам. Завернувшись в большое белое полотенце, я засеменила к себе в комнату. В мешочке я нашла красные домашние штаны, голубую футболку и серые ботинки. Да, сочетание не из лучших, но одежды у меня другой не было, поэтому я решила сразу после завтрака отправиться на Косую аллею и прикупить себе новые вещи. А пока, я прикрыла свою нелепую одежду мантией. Спускаясь по лестнице, я заглянула в зеркало. Вид у меня был потрёпанный: спутанные волосы, мешки под глазами, и без того бледное лицо стало ещё белее. Вздохнув, я кое-как уложила волосы пальцами и спустилась вниз. На кухне никого не было. Видимо Аберфорт принимал заказы. Я огляделась. Маленькая, не очень чистая кухонька с грязными стенами и потолком. Посередине стоял стол. На нём нож резал помидор, а ложка мешала соус. Рядом на плите стояла сковородка, которая проворачивала бекон и омлет подкидывая их вверх, надо сказать, не всегда они в неё попадали. Кусочки падали на плиту, пол и потолок, создавая целое извержение вулкана. Позади всего этого стояла раковина с грязной посудой, которую старательно намывала губка. Пена от неё летела в разные стороны, создавалось впечатление что это пенные барашки на море. После, мыльная посуда перелетала под кран с водой, смывала с себя всю пену и полотенце наскоро вытирала её, после чего посуда становилась на полки. Грохот от всего этого стоял невообразимый, поэтому я быстро открыла дверь в зал. За барной стойкой стоял Аберфорт и разговаривал с каким-то человеком в зелёной мантии. Столики были почти все пусты, только за несколькими сидели не очень приятные на вид люди. Но от них исходил такой шум, что можно было подумать, что здесь сидит человек сто, не меньше. На мой приход никто не обратил внимание, только Аберфорт скользнул по мне глазами и вновь обратил свой взор на говорившего с ним волшебника. Я пересекла комнату и подошла к ним. — Доброе утро, — произнесла я. Волшебник в зелёной мантии обернулся, и я лицом к лицу столкнулась с профессором Слизнортом. Он был чуть моложе и живот у него был поменьше. — Доброе утро, мисс, — проговорил он, улыбаясь мне. — Элис, знакомься, это профессор Слизнорт, он учитель в Хогвартсе, преподаватель зельеварения и декан Слизерина, — при последних словах Аберфорт едва заметно скривился. — Очень рада с вами познакомиться, профессор Слизнорт, — я пожала его руку. — Я тоже. мисс Элис, а можно узнать вашу фамилию? — с самой невинной улыбкой спросил профессор. Я замялась. Дело в том, что когда мы вчера сидели с профессором Дамблдором и Аберфортом, то мы решили, что мне нужно выбрать новое имя и вообще начать жизнь с нового листа. Приют, в котором я жила был Норвежским и оплачивался государственными деньгами Норвегии. Почти все преподаватели были из Норвегии и Норвежский я знала превосходно. Поэтому Английский язык у меня был с лёгким северным акцентом. Я долго выбирала имя и фамилию из списка «Скандинавские имена и фамилии» наколдованного Дамблдором. Наконец я остановилась на имени Элис, что означает — «благородное происхождения», «из благородного сословия». И фамилии Форсберг — холодное, тёмное, отталкивающее, пассивное. Историю мы придумали такую: моя мать, Англичанка Кассиопея Блэк, чистокровная волшебница. ((Блэков великое множество и никто не удивиться. Но если кто-то решит про неё узнать, то найдёт лишь: «Кассиопея Блэк — чистокровная волшебница, Мать — неизвестно, Отец — Неизвестно. Обучалась на дому».) Приехала в Норвегию и познакомилась с моим отцом — Густавом Форсбергом. ((Густав Форсберг — грязнокровный волшебник, отец — Мэлвин Форсберг, мать — Аманда Магнуссон.) Позже она забеременела, и отец её бросил. Она была бедна и не могла содержать ребёнка. Она отнесла меня в приют, назвала имя и фамилию девочки и ушла. Позже она умерла от голода. В одиннадцать меня взяла богатая семья волшебников Блэк, они сказали, что приходятся дальними родственниками моей матери и увезли в Лондон. Английский язык я не знала, и меня обучали на дому. И вот сейчас я выучила его и решила закончить последний курс в Хогвартсе. Альбус Дамблдор решил помочь мне подтянуть предметы, чтобы я не отставала от седьмого курса. Правдоподобно, неправда ли? — Форсберг, сэр, — я наконец вспомнила о манерах. — Хм… Интересная фамилия, впервые её слышу. Вы из Швеции? У вас небольшой акцент, — его улыбка стала ещё шире. — Нет. Я из Норвегии, сэр, — я натянуто улыбнулась. — Посидите с нами, расскажите о себе. Меня всегда интересовали иностранные ученики, — Слизнорт сделал приглашающий жест. Нет, мне определённо не нравиться этот разговор. — О, прошу прощения, но мне нужно срочно отбыть на Косую аллею, у меня там встреча с… мамой, — как же меня коробило от последнего слова. — Мне правда очень жаль… Может в другой день? Скажем в… Завтра. Завтра в пять, здесь. Вас устроит? Я бы хотела немного подтянуть зельеварение, — конечно, это была чушь. По зельеварению у меня превосходно, Снегг меня выдрессировал. — Ох, как жаль… Но завтра я свободен. Принимаю ваше приглашения. Быстро распрощавшись, я поднялась в комнату, взяла мешочек, и трансгрессировала на «Косую аллею».

***

Как это не странно, что в сороковых, что в девяностых, «Косая аллея» ничуть не изменилась. Все те же дома. Несколько магазинов, конечно, изменились, но это не бросалось в глаза. Я подошла к двери с надписью: «Мантии на все случаи жизни». Там я купила две чёрные мантии, одну темно серую и серебристую парадную, которая блестела как свет луны на снегу. Дальше я зашла в магазин одежды. Тут меня бросило в пот, когда я увидела одежду сороковых… О, дорогие мои, это вам не удобные джинсы и кеды, нет… Это уродливые платья с воротниками и шляпками невообразимых форм, это юбки и блузки, а обувь… Совершенно неудобные лаковые черные туфли, а самое ужасное, это всё серого либо темно синего цвета. Ничего яркого и главное НИКАКИХ-ШТАНОВ! Либо ужасные болотные, фу даже вспоминать не хочу! Я сразу помчалась в мужской отдел. Там, спустя пол часа, я откопала пару штанов: первые — чёрные в красную клеточку, а вторые — чёрные в синюю клеточку. Они были мне явно слишком большие, но их всегда можно уменьшить заклинанием. Дальше, в том же отделе, я нашла большой жёлтый свитер, его я тоже взяла. Продавщица несказанно удивилась, и даже спросила зачем мне это надо, пусть лучше возьму одну из уродливых серых юбок, но я наотрез отказалась. Купив одежду, я побежала в магазин обуви. Там я нашла три пары обуви, «женские сапожки», так гласило название. Я купила чёрные, белые и коричневые. Сразу после их покупки я решила выпить чаю. Когда я подошла к кафе «Крылья феи и пыльца жуков» на меня вылетел неизвестный человек и сбил меня. Я полетела в грязь. — Чёрт, твою мать! — закричала на всю улицу. Все прохожие уставились на меня, как на прокажённую. Да, редко встретишь девушку в грязи, которая так ругается, ещё и в это время. — Прошу прощения, вы не ушиблись? — мой обидчик помог мне подняться. — А ты как думаешь?! Надо смотреть куда ид… — я запнулась. Передо мной стоял молодой человек, мой ровесник. У него были белые волосы, зализанные назад, голубые глаза, аристократичные черты лица… Малфой. Но какой? — Идёшь, — закончила я. — Тысяча извинений, мисс! Мне очень неприятно, что так получилось, как я могу загладить свою вину? — спросил он, осматривая меня на наличие травм и попутно стирая грязь с моей мантии. Первые секунды я стояла в ступоре. — А, э… всё нормально. Могу я узнать ваше имя? — мой тон стал более мягким и вежливым. Такие знакомые мне бы не помешали. — Абраксас Малфой, мисс… — Ф-Форсберг. Элис Форсберг, — всё ещё не привыкла к новой фамилии. — Форсберг… вы из Норвегии? У моего отца Луи Малфоя там есть деловой партнёр с такой же фамилией. Вы случайно не его родственница? — опа… Не сделала ещё и пару шагов, а тут уже известный Форсберг! Надо же. — Да, мистер Малфой, я из Норвегии, но, к сожалению, я не имею не какого отношения к деловому партнёру вашего отца. — Жаль… — на миг его глаза потускнели, но тут же вернули прежний блеск. — Не желаете ли выпить со мной чаю, я всё ещё чувствую вину перед вами. — Хорошо, я не против чашечки чая, — Абраксас взял меня под руку, и мы зашли в кафе. Это было маленькое, но уютное помещение. Везде были расставлены подушки и висели картины. У официантов за спинами висели крылышки. Обои были темно бордового цвета, а свечей не так много, так что создавался приятный полумрак. — Сядем за тот столик? — сказала я, указывая на маленький столик около окна. Абраксас кивнул. Когда мы уселись, то к нам подбежал официант. — Что желаете, молодые люди? — спросил он. Перо за его спиной готово было записать всё в маленький серый блокнотик. — Чёрный чай с лимоном, пожалуйста, — произнесла я, наблюдая за прохожими на улице. — Мне то же самое, — мы с Абраксасом улыбнулись. Официант ретировался на кухню. Я рассказала Абраксасу про свою жизнь, конечно, выдуманную, а он про свою. Оказалось, что его отец, Луи Малфой, очень известный и уважаемый волшебник, меценат и, как я бы это назвала, бизнесмен. Он занимал какую-то важную должность в министерстве, но я прослушала, так как официант принёс чай. — Ты обучаешься в Хогвартсе? — я медленно отпила горячий чай. — Да, седьмой курс, Слизерин. — Правда? Я тоже поступаю в этом году в Хогвартс. — Какая удача! Надеюсь, ты поступишь на Слизерин, — а вот я надеялась, что нет. Быть бок о бок с Тёмным лордом? Нет уж, увольте! — А, у вас там на Слизерине есть кто-то, кто… м… заправляет там всем? Главный? Уважаемый? — я решила подвести Абраксаса к интересной для меня теме. — Э, да, — неуверенно протянул он. — Есть, Том Реддл, он староста. Абраксас начал рассказывать мне про Реддла, а я не верила своим ушам. Оказывается, это умный, обходительный, жаждущий знаний мальчик! А не тёмный маг, который всех норовит убить. Абраксас рассказал, что у Реддла есть своя компания, которая собирается где-то в потаённых местах замка, и что он состоит в этой компании. Конечно, я знала, кто это. Молодые Пожиратели смерти. — А можно как-то туда вступить? Если честно, — я огляделась и наклонилась к Абраксасу, — я без ума от чёрной магии, — прошептала я. — Я могу поговорить с Томом, если хочешь. — Очень, — улыбнулась я. Пока всё идёт по плану. — Ох, сколько времени? Семь часов?! Прости, мне пора бежать! — я быстро встала и побежала на улицу. Мы с профессором Дамблдором договорились встретиться в полседьмого! Чёрт! Я быстро трансгрессировала в Хогсмид и бросилась в «Кабанью голову». Войдя в кафе, я обнаружила Дамблдора в компании захудалого пьяницы, который сидел здесь ещё с моего ухода. Я опешила и застыла у входа. Оправившись, я подошла к столику. — О, Элис! Наконец-то ты пришла. Я уже заждался, — Альбус повернул ко мне голову. — П-прошу прощение, профессор, я задержалась в «Косом переулке». Надеюсь, вы не скучали? — я бросила взгляд на пьяницу. Он поднял стакан с огневиски, и выпил целиком. — О, нет. Мы с Дарвином очень мило пообщались! Знаешь, он такой интересный собеседник, — я скривилась. Разумеется! Я тут бегу со всех ног к нему, а он тут ведёт задушевные разговоры с местными алкашами?! — Садись. Мы уже закончили, — Дамблдор сделал приглашающий жест. Я присела и отодвинулась как можно дальше от Дарвина. Он же в свою очередь заплетающимся языком начал мне что-то объяснять про Юпитер и то, что он пророк и видит будущее. Я не слушала. — Профессор Дамблдор, мы могли бы поговорить с вами наедине? — Альбус кивнул и обратился к пьянице. — Дарвин, не мог бы ты оставить нас ненадолго? В следующий раз ты обязательно расскажешь мне про созвездие Horologium* и то, как оно влияет на боль в суставах, — Дарвин поднялся с места и, шатаясь, удалился в дальний конец залы. Я рассказала Дамблдору про встречу с Абраксасом. Он обрадовался и сказал, что я всё делаю правильно, и что очень хороший ход вступить в «секту» Реддла. Мы опять засиделись допоздна, обсуждая дальнейшие планы и ходы. Несколько раз к нам подсаживался Аберфорт, но, ничего не поняв, уходил чистить бокалы. Так и закончился этот день. Я, опять валясь с ног от усталости еле-еле дошла до комнаты, разделась и, уже засыпая, дала себе обещание так долго не засиживаться больше.