Прошло так много лет...

— Знаешь, Саске… — начал было Наруто, смотря на лицо Саске, но резко замолчал и отвернулся. — Что? — Саске хотелось иногда заглянуть в голову своего лучшего друга и посмотреть что у него там, иначе никогда не поймешь, что же ему хотелось передать. — Да так, ничего… — вздыхая, Наруто смотрел на красивый закат мутными глазами, будто бы вспоминая прошлые времена. — Наруто, я не умею читать мысли, поэтому, если хочешь что-то сказать, то говори. — Хаха… Прямолинеен, как и всегда, вот что мне в тебе больше всего нравится — говоря это, Наруто смотрел прямо ему в глаза и это вызывало зуд в его сердце. Саске нахмурился и хотел было что-то сказать, но Наруто продолжил говорить: — Знаешь, Саске, есть одна история о двух друзьях, хочешь услышать? — почему-то Учихе казалось, что ему надо отказаться и уйти, не услышав его рассказ, но он не послушался своего внутреннего голоса и согласился. Наруто, будто бы повеселев, начал рассказывать: «Жили-были два друга (хотя они еще не были в то время друзьями). Они были полностью противоположными друг другу, но одновременно очень схожи (просто пойми это как данность). Один был темноволосый, черноглазый и очень мрачный, а другой светловолосый и голубоглазый и постоянно улыбающийся…». По мере рассказа Наруто, у Саске возникало чувство, что он слышит слишком сокровенное, слишком тайное и секретное, что он не должен был это услышать. Но он не мог прервать Наруто, это было не в его силах. А он все продолжал и продолжал говорить, но Саске уже не слушал его, а вспоминал их прошлое. Про академию, опасности, войну, умерших и своего соперника, ставшего его лучшим другом. Но вскоре он заметил, что рассказ его друга пошел немного в другую сторону нежели его воспоминания: «… так его друг и стал Хокаге, но его всегда мучило осознание, что вместе с ним нет его «друга», который стал ему ближе и дороже, чем кто-либо. Но, к сожалению, его друг никогда не замечал его чувств и взглядов. Постоянное внимание, начавшееся уже в раннем периоде их знакомства, положило начало новому чувству, отличавшемуся от дружбы. Но светловолосый был слишком медленный и из-за этого он опоздал. Хотя прошло очень много времени, он все еще хранил это чувство и надежду, что когда-нибудь найдет момент для признания, но время шло и ему все никак не удавалось это. Прошло очень много времени, он женился, стал отцом, стал стареть, но не забывал о том чувстве, возникшем так давно, что он почти забыл, когда оно возникло. Это было похоже на безумие. Но он хотел сказать своему темноволосому, черноглазому и все еще немного мрачному «другу», что он любит его, не как друга, а как…». — Наруто! — он посмотрел на него и горько усмехнулся. Саске и представить не мог, что Наруто мог что-то чувствовать такое к нему. Но даже если и знает сейчас, то что это изменит? — Наруто, я… — хотел было что-то сказать, но, как и Наруто в начале разговора, не смог что-либо из себя выдавить. — Что, Саске? — он мог лишь горько улыбаться, как светловолосый друг из его рассказа, который постоянно улыбался. Но он никогда не говорил, что улыбка всегда была счастливой. Смотря на эту улыбку, Саске смог сказать лишь эти слова: — Давай забудем. — Забыть? — Да, я скрою воспоминания об этом вечере в нашей памяти и мы забудем о них — лишь эта идея пришла к Саске в голову. Он не готов был отказаться от дружбы со своим лучшим другом лишь из-за этих слов, поэтому даже, если это было эгоистично и неправильно, он был готов к этому. Наруто, услышав эти слова, лишь позволил своей улыбке стать чуть мягче и нежнее. А Саске, смотря на его улыбку, почувствовал всю жестокость от своего решения, но не отказался от него. Наруто знал, что он не откажется от своей идеи и мог лишь согласится на это. После всех действий и сокрытия воспоминаний, они попрощались и ушли каждый в свой дом.