Я успею 19

_Mordoboy_ автор
рисовое вино соавтор
Mai Nakano бета
Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Bangtan Boys (BTS)

Пэйринг и персонажи:
Ким Тэхён/Чон Чонгук, Чон Чонгук/Ким Тэхён
Рейтинг:
NC-17
Размер:
планируется Макси, написано 24 страницы, 5 частей
Статус:
в процессе
Метки: AU Hurt/Comfort Алкоголь Ангст Драма Дружба Курение ООС Отклонения от канона Психология Романтика

Награды от читателей:
 
Описание:
Свешивая ноги с крыши и безучастно разглядывая угнетающее мрачное небо, Чонгук впервые приходит к мысли, что природа действительно не терпит пустоты.

Спасение пришло и к нему.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Part 3.

3 ноября 2019, 18:10
Чонгуку понадобилось ещё несколько секунд, чтобы выйти из раздумий, отлипнуть от глазка и повернуть замок на двери, встречая незваного дневного гостя. "Последний раз, - невольно проносится в мыслях темноволосого, пока он открыто рассматривал уже знакомое ему лицо, - такой взгляд я видел в отражении зеркала сегодня утром". Парень неловко тупит взгляд на чужие домашние тапки, музыкальными пальцами заправляя выбившуюся серебристую прядь за ухо, и медленно поднимает голову с застывшей на губах неуверенной и очень слабой улыбкой. За свои двадцать четыре года Чонгук посетил множество стран, повидал немалое количество красивых мест и достопримечательностей. Эйфелева башня, Пизанская башня, Биг-Бэн, Колизей, Московский Кремль, Тадж-Махал и ещё множество других восхитительных строений. Да чего стоят обыкновенные улицы многих городов в Европе, подкупающих только одной своей атмосферой. Людей он тоже видел немало: разные возраста, тела, лица, голоса. Обычно Чон просто так не вспоминает свои поездки без надобности – приходится всегда это делать только по чужим просьбам рассказать, — но сейчас вместо того, чтобы выдавить из себя сухую улыбку и задать вопрос, он делает у себя в голове осторожный вывод, продолжая открыто рассматривать незнакомца: он выделяется. Чонгук точно уверен, что этот пока неизвестный ему Ким Тэхён будет выделяться абсолютно на любых снимках, если на фоне будет находиться хоть самая живописная архитектура на всём земном шаре. Тонкие черты лица приковывали внимание, бросались в глаза, а густые брови только подчёркивали грациозность. Парень не спорит, что красота этого парня была замечена ещё с утра, она открылась ему в первом и единственном изображении, которое вынуждало рассматривать себя лишние пару минут. В нём точно была какая-то магия, скрытая, очаровывающая сила, которая таилась то ли в ракурсе снимка, то ли в самом человеке. Чонгук никогда не смотрел на парней в каком-то ином ключе, не чувствовал симпатию и не подмечал привлекательную внешность, но сейчас ему впервые в жизни плевать на гендер и пол, потому что отрицать невозможно: Тэхён действительно очень красивый. Странно, что Чонгука не передёрнуло ещё тогда, когда этим лицом он начал довольствоваться через монитор компьютера. Может, он просто спросонья не стал ничего разглядывать и вдаваться в детали, вычитал исключительно необходимую ему информацию в виде имени-фамилии и возраста. Конечно, он и мог выпить кофе минут на двадцать раньше, поменять приоритеты, мысленно присвистывая от завидной внешности, и отложить паспортные данные на потом, пока организм не проснётся от порции кофеина. Но что-то с самого начало пошло не так. Реальность действительно краше каких-то пикселей. В данной ситуации она даже кажется ему миражом, бредом сумасшедшего, небылицей заядлого сказочника. Да чем угодно, но только не настоящим. Не тем, что происходит с ним прямо сейчас. И даже тогда, когда взгляд опускается с глубоких карих глаз, на которых Чонгук невольно залип на добрых секунд пять, на припухлые матовые губы, что словно сошли с образа модели из какого-нибудь глянцевого журнала — на вид безумно мягкие и ухоженные, — его не отпускало чувство, что здесь сейчас происходит что-то нелогичное. То, что не поддаётся объяснению. Кажется, Чонгуку требуется короткая перезагрузка. Иначе он так и простоит с глупым видом, продолжая втыкать в одну точку и пытаться вникнуть в суть начинающих доходить до слуха слов. Кому-то точно пора начать высыпаться, чтобы каждый новый человек в кругу общения не казался если не настоящим чудом или редким явлением природы, то, как минимум, чем-то неземным, сложно объяснимым простым человеческим языком. Было абсолютно плевать, что новыми знакомствами Чонгук не брезгует, пускай внешне и каким-то образом внутренне он и спокоен, когда впервые дружелюбно улыбается своему новоиспеченному объекту. Просто это первый парень на его практике, к тому же каким-то образом появившийся на пороге квартиры совершенно внезапно. До мозга медленно доходит понимание, откуда взялось это странное, ничем не объяснимое нагнетающее предчувствие. У Чонгука начинается паника. — Извините, — голос становится еле различим из-за начавшегося на верхнем этаже звука дрели, — а где Чон Хосок? Вот так незадача. Несколько минут назад Чон Хосок довольно подозрительно скрылся в отделанном кафелем помещении, в котором тут же начал раздаваться звук льющейся воды. За несколько секунд у Чонгука никак не поменялось отношение к собственному лучшему другу, но на пару мгновений возненавидеть всё же получилось. Ну а нечего было бросать его одного, причём точно зная, что гость вот-вот пожалует: ну не мог же тот так качественно прошпионить. Хотя кто его знает. Дойти до графы «Деятельность» просто не получилось — приглашение пойти и выпить кофе оборвало эту затею, — соответственно и догадаться, чем подрабатывает или увлекается парень с серебристыми вихрами: в его догадках всё вплоть от хакера и до санитара какой-нибудь далёкой клиники. Не угадаешь. — Я прошу прощения, а Вы… — Чонгук запинается, пытаясь правильно сформулировать мысль и не выдать себя, — пришли сейчас к нему? Он только что вернулся в квартиру. — Да, — формальный незнакомец сконфуженно улыбается, вновь заправляя непослушную прядь за ухо и неловко бегая взглядом по интерьеру за чужой спиной. — Он попросил меня подождать здесь, пока он… — невольно прислушивается к звукам, исходящим из ванной комнаты в нескольких метрах от прихожей… — моется? Тэхён точно не похож на загнанного в клетку кролика, который мечется из угла в угол и вместе с тем боится внешнего мира — именно таким его сначала представил Чонгук пару часов назад, по привычке выстраивая в голове примерный психотип. В действительности в его понимании совпали только несколько деталей, а сама концепция иная: он кажется неуверенным и замкнутым, пускай и внешне старается это не проявлять, делает попытку скрыть это в коротком диалоге, но дрогнувший голос многие чонгуковы догадки уничтожает в пух и прах. Но сейчас тому больше непонятно и интересно до сих пор: какого чёрта сейчас Тэхён делает здесь, на пороге его квартиры, и ещё каким-то не объяснимым пока образом знает про Хосока. С каждой секундой в голове возникает ещё больше теорий и догадок, и каждая новая из них ещё сумасшедшее предыдущих. — Если Вы думаете, что я впускаю к себе незнакомцев только потому, что они знают моего друга, то заблуждаетесь. Хосок меня ни о ком не предупреждал. — Могу показать его контакт в телефоне, — Тэхён пожимает плечами. — Он, конечно, мало чего сможет объяснить, но так хотя бы даст понять, что я не какой-то маньяк. Вопросов меньше не становится. — Ладно, — Чонгук слишком быстро сдаётся. — Чай пить будем, — он отходит в сторону, давая возможность неуверенно шагнуть в квартиру. microJeon: «Какого чёрта??» Чон поверит скорее в летающих и плюющих кислотой коров, чем в то, что Хосок останется в помещении один и без телефона. Жестом руки он указывает на кухонный стол, предлагая выпить чая и подождать, и тут же опускает взгляд на издавший звук уведомления телефон. bigJeon: «Молчи, терпи, начинай работать и жди». И что это, чёрт возьми, значит? — Всё нормально? — где-то под ухом раздаётся тихий баритон. Чонгук прячет в кармане телефон, улыбаясь и мотая головой. Он до сих пор не понимает, что здесь происходит.

* * * * *

Грея ладони о кружку с горячим чаем, Чонгук продолжает смотреть в пустоту перед собой. Он даже не хочет прогонять навязчивые мысли в голове, когда так этого хочется, но упрямо продолжает молчать, краем глаза заметив, как Тэхён зеркалит его позу, подтягивая к себе вторую ёмкость. Какого вообще чёрта он впустил его в квартиру без какого-либо предлога? Тучи за окном не так давно рассеялись — приподняв голову, удалось застать только выглянувшее солнце, — но это совсем не радовало. Зато радовала наступившая тишина в ванной комнате, дающая надежду на скорое появление третьего лица. Которое, может быть, разрушит неловкую атмосферу и даст какие-то объяснения. С неловким молчанием Чонгук решает разобраться самостоятельно. — Люблю такой стиль, — он отпивает немного чая, мелодично стуча пальцами по столу. Взгляд ненадолго останавливается на длинной серебряной цепочке на шее. Скрывать своё внутреннее беспокойство оказывается немного затруднительно. — Странно, но минимализм меня в какой-то степени вдохновляет. Неожиданный голос со стороны словно рывком вытаскивает из толщи воды. Тэхён заметно вздрагивает, поднимая растерянный взгляд, и крепче сжимает в руках ёмкость, подтянув к себе вплотную. Чонгук честно был бы рад поднять голову и увидеть, как худые пальцы одёргивают длинный рукав белой футболки, но печать на кружке сейчас кажется ему гораздо интереснее. Чёрный фон. Мальчишка в желтом дождевике. Красный шарик. Еле видимое злобное лицо клоуна. Заметно смутившийся Тэхён, принявшийся, судя по звукам, нервно проводить ладонями по коленям под столом. Ну чёрт. — Это заметно, — он мычит и, кажется, улыбается. Чонгук поднимает взгляд, когда тот, действительно слабо улыбаясь, обводит глазами его скромный прикид: однотонная чёрная футболка, такого же цвета фирменная бейсболка козырьком назад и — кто бы мог подумать — совершенно аналогичные по гамме свободные домашние спортивки: Чонгук сидел боком, вытянув ноги вперёд, перед столом. — Любишь ужасы? — Тэхён оценивающе кивает головой, рассматривая чужую одежду и мысленно усмехаясь, после переводя взгляд на кружку, которую последние минут пять не выпускает пара ладоней. — Мне нравится эта экранизация. Теперь настала очередь Чонгука выныривать из толщи воды. В последний раз он с кем-то обсуждал полюбившиеся книги или фильмы полгода назад, с его бывшей девушкой, буквально помешанной на истории старого кино и музыки. Хосок же слишком много отдавал себя своему любимому делу, часами пропадая в компьютере — взламывать Пентагон, как любил шутить младший. Такое неожиданное высказывание по поводу принта на кружке его действительно немого удивило — скорее от неожиданности. Но внешне, почти как и всегда, остаётся спокоен. — «Оно» можно пересматривать очень долго, — он улыбается уголком губ и отодвигает кружку ближе к середине стола, любуясь. — Да любые другие фильмы ужасов… когда все окна зашторены, ты изолирован от мира, комната во мраке, а перед тобой ваза с вафлями и горячим чаем… это дорогого стоит. — Стивен Кинг и правда заслуживает несдвигаемый титул «Короля ужасов», — по Тэхёну нельзя сказать, что тему для разговора он подхватил особенно оживлённо, с интересом: в спокойном ровном тоне сквозит лишь толика неуверенности от диалога с незнакомцем, на лице сложно прочитать что-либо. Сейчас он выглядит взрослым человеком, умеющим контролировать и фильтровать любого рода эмоции. Если, конечно же, не учитывать тот факт, что не больше двадцати минут назад Тэхён был на похож на испуганного мальчишку, которого родители застали с сигаретой. С каждой минутой, проведённой в просторной уютной кухне, в Чонгуке лишь крепнет уверенность, что сейчас в его жизни начинает происходить одно сплошное исключение. Такое исключение, из-за которого можно встать в ступор, не зная, что вообще можно говорить. Наверное, если бы не ввалившийся в комнату Хосок, именно он бы и произошёл. Глобальный и необратимый. Благодарности всем существующим Богам приходится оставить на попозже. — А чего такая тишина? — он заканчивает вытирать влажные волосы и вешает полотенце к себе на шею. — Я думал, Чонгук успеет за пятнадцать минут рассказать про все магические свойства цианистого калия. — Брось, — мгновенно отзывается тот. — Уже не смешно. — А кто говорил, что все твои суицидальные шуточки вызывали должный эффект? Чонгук не до конца понимал все магические свойства хосоковой улыбки, благодаря которой тут же оживился и Тэхён, моментально поднимаясь со стола и, оставив на столе ёмкость с нетронутым чаем, принимается ерошить влажные рыжие пряди, чем заставил его на секунду зависеть с приоткрытым ртом, к которому не успел даже поднести кружку. А когда тот и вовсе начинает тянуться с объятьями, у Чонгука в принципе дар речи пропадает, не говоря уже о том, что Хосок ни в каком месте не возражал, подозрительно счастливо обнимая в ответ, по-дружески хлопая по спине и успевая при этом хитро подмигнуть в конец выпавшему из реальности другу. — Переклинило? — по комнате разносится оживлённый смех, а крепкая ладонь ложится на плечо впавшему в прострацию. Отодвинувшись на стуле и грубым движением плеча смахнув чужую руку, Чонгук поднимается с места. Упирается руками в стол и, сильно сгорбившись, начинает глубоко дышать с закрытыми глазами. Со стороны кажется, что задыхаться. Потому что картинка с двумя мужскими силуэтами стала слишком размытой. Резко запульсировавшие виски ситуацию совсем не смягчали. Когда-то такой технике его научил Хосок, который в детстве часто подвергался приступам астмы, а ингалятора в самый необходимый момент не было под рукой: в настоящее время состояние старшего было абсолютно стабильное, и все последствия заболевания свелись к минимуму. Со здоровьем у Чонгука никаких проблем не было, если опускать довольно шаткое психическое, но редко накатывающие паника и стресс словно выкачивали весь кислород из лёгких. Это не патология или прилетевшие вдогонку осложнения из-за постоянной эмоциональной встряски, постоянно говорил Хосок, твой организм как сплошной оголённый провод: острая реакция на внешние манипуляции. Но ещё он говорил, что любая такая реакция спровоцированна лишь самовнушением. Обыкновенным страхом, который по-хорошему вред для здоровья принести никак не может. И именно это вновь стало главным фактором, на который опирался Чонгук, чтобы взять себя наконец в руки. Понадобилось всего несколько глубоких вдохов и внутреннее «Успокойся, успокойся, успокойся» на бесконечном повторе: после медленного моргания перед глазами снова все образы приобрели свои примерные оттенки и очертания. — Опять? — Хосок тут же хмурится и, в мгновения ока оказавшись перед всё ещё согнутым пополам Чонгуком, довольно небрежно потряс за плечи и распрямил. На его лице не было беспокойства или паники: не так давно проводилась долгая беседа по поводу этих срывов, на которой младший с громким «это всего лишь слабость!» и шумным хлопком двери покинул квартиру, ставя жирную точку на этой теме. Принять, конечно же, пришлось в любом случае, но не так сразу, как хотелось бы этого обоим парням. За наблюдениями за младшим Хосоку лишь осталось невольно смириться с чонгуковой зрелостью. Экстремальные ситуации жизни творят чудеса. — Живчиком? — Огурчиком, — в воздухе зависает поднятый большой палец. Через пару секунд зрение окончательно приходит в нормальное состояние. Но, даже не успев толком миролюбиво улыбнуться, внимание цепляет кое-что ещё. Потерявшие смысл попытки Хосока постоянно спрятать в своей мимике и интонации волнение уже давно не удивление. Совсем нет. Вот только Тэхёна, про которого однофамильцы благополучно забыли на короткий срок, он видит первый раз в жизни. Прошла какая-то жалкая пара секунд, за которые, на самом-то деле, ничего критичного не произошло, но приевшаяся привычка младшего Чона выдумывать людям невообразимые или просто странные биографии никуда не исчезла. Очередь Кима настала именно в этот момент. Тэхён — немного отсталый в развитии или, в обратную сторону, чёртов психопат-гений, который любит пронзительно вглядываться и публично показывать свою странность. Позволять рукам свободно болтаться вдоль тела, медленно наклонять голову из стороны в сторону, с постоянным прищуром расхаживать по помещению. Но Хосок не мог подсунуть своему чуть ли не родному брата психопата или абсолютную оторву. Тем более уже знакомого. Не мог ведь?.. Когда-то у Чонгука была короткая, но довольно запомнившаяся страсть — просмотр аниме. «Тетрадь смерти» стала главным фаворитом. Больше всего ему запомнился пускай и не главный, но один из ключевых персонажей всей картины. Чудик-гений, со стороны выглядящий абсолютно отстранённым от происходящего. Чонгук сам не понял, почему сравнил лишь на секунду Тэхёна с этим героем. Он такой странный… В действительности правда ничего не произошло: парень всего лишь отскочил в сторону, уперевшись руками в края подоконника и наклонив голову, и состроил на лице непонятную гримасу, которая вообще чёрт знает какие эмоции в себе несёт. Просто обычно люди, увидевшие воочию какое-то подобие приступа, если первое время и будут от неожиданности стоять в стороне истуканом, хлопая глазами, то в конце концов всё же что-то да предпримут, пытаясь чем-то помочь. Особенно помня о том, что рядом находится человек, умеющий оперативно действовать в подобных ситуациях. Проходят ещё несколько секунд, за которые Чонгук окончательно осознаёт, что сплошное исключение будет продолжаться ещё очень долго и будет явно красочным. Но и эти мысли как по щелчку улетучиваются, словно их и не было, когда тот резким толчком оказывается прибитым спиной к стене, больно ударившись лопатками, к тому же прижатым парой сильных рук с красивыми музыкальными пальцами, буквально впившимися в широкие чонгуковы плечи до ярких синяков. Вполне уместные в подобной ситуации вопросы, как ни странно, отходят на второй план. «Что здесь вообще происходит?» безусловно лидирует.