Я успею 19

_Mordoboy_ автор
рисовое вино соавтор
Mai Nakano бета
Реклама:
Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Bangtan Boys (BTS)

Пэйринг и персонажи:
Ким Тэхён/Чон Чонгук, Чон Чонгук/Ким Тэхён
Рейтинг:
NC-17
Размер:
планируется Макси, написано 24 страницы, 5 частей
Статус:
в процессе
Метки: AU Hurt/Comfort Алкоголь Ангст Драма Дружба Курение ООС Отклонения от канона Психология Романтика

Награды от читателей:
 
Описание:
Свешивая ноги с крыши и безучастно разглядывая угнетающее мрачное небо, Чонгук впервые приходит к мысли, что природа действительно не терпит пустоты.

Спасение пришло и к нему.

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Part 4.

29 января 2020, 08:48

* flashback *

Идя вдоль бордюра, шаркая грубой подошвой ботинок по асфальту и распинывая на дороге мелкие камушки, Хосок все глубже погружался в свои мысли. Стальной хваткой он держал в руке телефон. Казалось, от прожигающего беспрерывного взгляда парня вскоре на дисплее появится осязаемая вмятина. Раньше он скептически относился к шаблонным ситуациям из книг и сериалов, где героям приходит одно сообщение, способное кардинально изменить жизнь и перевернуть всё привычное с ног на голову. Но это было раньше, примерно минут десять назад, когда он в приподнятом настроении рассыпал по кружкам сахар, напевая под нос классическую мелодию. Сейчас Хосок и сам всерьёз посчитал себя клишированным персонажем дешёвой драмы, для которого пара простых предложений от нежданного отправителя стали причиной сорваться с места, резко бросить все дела, лучшего друга, который перепугался не на шутку, молча провожая Чона встревоженным взглядом. Неужели это и в жизни работает? Сейчас притворяться не для кого, потому что Хосок шагает по пустой туманной улице, как в лучших традициях фильмов про зомби, и вокруг ни души. Но всё равно уже по привычке делает вид, что его ничего не тревожит, что всё в порядке. Что он ни капли не испуган. Но в какой-то момент неприкрытая ненависть к себе, из-за которой обычно переворачивают мебель, разбивают посуду или разламывают то, что ломаться в принципе не может, начинает выходить из-под контроля. Сейчас Хосок обходится мощным ударом о стену ногой. Телефон в руке начинает издавать короткие вибрации. Абонент, так и не получивший на своё короткое сообщение никакого ответа, решает обратить на себя внимание звонком. В бетонную стену всё же прилетает ещё один мощный удар носком ботинка.

* * *

Нет, теперь чувство, что парень находится в образе героя сериала, испарилось. Хосок ощущает себя просто идиотом. Самым обычным идиотом. На этот раз погода сделала небольшой сюрприз, потому что недавние густые тучи уже когда-то успели скрыться за горизонтом, и Хосоку представилась приятная возможность немного погреться под редкими лучами вечно пропадающего солнца. Но ему совсем не до этого. В голове уже успело щёлкнуть, что теперь что-то поменялось. Не обязательно что-то глобальное, из ряда вон выходящее. Нужды переезжать на другой континент нет, становиться донором органов или менять пол — тоже. Но это «что-то» может дать трещину в чём-то неизменно правильном, ставшим совершенно обыденным за стабильное придерживание привычных правил и принципов. Мысли даже дошли до того, чтобы всё отменить. Может, эту трещину можно избежать? Выключить или вообще выбросить телефон, трусливо сбежать до назначенного в сообщении времени и сделать вид, что ничего не произошло? Или просто продолжать делать вид, что все в порядке? Может быть, и стоит так сделать. Все надежды рушатся, когда на плечо прислонившегося лбом к стене и бормотавшего что-то себе под нос Хосока ложится тяжелая ладонь. Он вздрагивает. Тело сковывает неприятное напряжение, а желание оборачиваться пропадает с концами. — Что нервный такой? — знакомый голос. Даже очень, что довольно странно из-за количества пролетевших лет. Голос из далёкого прошлого, в котором было достаточно радостей и светлых полос, поэтому на контрасте голос узнается еще лучше. Такой глубокий, немного хрипловатый и бесконечно грустный. Хосок скоро сойдёт с ума. Что-то продолжает давать череду сбоев в давно установленной системе. Тэхён был так похож на того кроткого бледного мальчишку, которого было несложно запомнить больше половины жизни назад. Нелепые детские кудри давно распрямились, сейчас большой лоб практически до глаз прикрывала густая пепельная чёлка с серебристым отливом под полосой солнечного света, внезапно упавшего из-за угла дома. Наверное, помимо волос больше ничего не поменялось. Тэхён действительно похорошел спустя время, превратившись из гадкого утёнка в прекрасного лебедя. И очень странно, что Хосоку не составило труда сделать такой вывод, словно вырвав из памяти картинку из прошлого и сопоставив с настоящим. Тэхёна запросто можно узнать по вечно нечитаемому взгляду, который тот не привык держать на собеседнике дольше трёх секунд. Он всегда что-то таил в себе, какую-то Вселенскую тайну, зашифровывал чью-то безгрешную душу или беззвучно передавал смысл существования человечества. Звучит как глупость? Да, это глупость, сам Хосок уже не смеет отказываться от версии, что он постепенно съезжает с катушек. Но иной раз приходится задуматься: если это — лепет, то что максимально близко к правде? Хосок молча выдерживает зрительный контакт и впервые за долгое время ощущает полную растерянность, вспоминая шумные ночи с чонгуковыми нервными срывами, из-за неприличного количества которых давно успел выработать определенный план действий. — Ты совсем не изменился, — он озвучивает самую последнюю мысль, отвечая взаимностью на протянутую ладонь. — Странно, что за пятнадцать лет я всё равно могу узнать тебя, просто взглянув. — Ну не знаю, — Тэхён неловко улыбнулся, доставая из кармана серого и наверняка очень тёплого свитшота телефон, что-то там проверяя. — Без рыжей шевелюры я бы сейчас даже не посмотрел в твою сторону. Родственная, пускай и не кровная связь Хосока с его младшим доходягой была достаточно сильной для того, чтобы задавать себе достаточно очевидные вопросы: принесёт ли скорая встреча Чонгуку стресс? Как он вообще отреагирует на внезапную подставу? Может, это вообще дурная затея, и всё должно идти своим чередом? Без всяких Тэхёнов и подобных рисков. Со всеми предшествующими девушками общение проходило на высоком уровне доверия практически с самого начала: Чон имел доступ к вполне себе личной информации, чтобы с порога завоевать внимание и вызвать интерес. У него было время на подготовку. Оно было всегда. Но нет. Такое совпадение не могло быть обычной случайностью, а значит и Хосок просто не может не позволить себе пойти на серьёзный риск, поставив на кон… фактически всё? Они разговаривали ещё какое-то время. Может, пятнадцать минут, может, час или два: у Хосока напрочь сбилось чувство времени, потому что из головы никак не выходил Чонгук, находящийся в квартире в полном одиночестве. Чёрт знает, какие мысли сейчас крутились в его голове. Хосок даже сумел по неоднозначному намёку Кима на всех парах рвануть в ближайших киоск, ведь тому внезапно захотелось чего-то погрызть, да и парень он не был глупый, быстро распознав подтекст и урчащий живот собеседника. Ему это только на руку: появился повод отбиться. Он хоть ненадолго сбежал, оставив Тэхёна сидеть на лавочке в ожидании, и появилось время для всех размышлений. Хосок умудрился на обратном пути где-то споткнуться и удариться коленями об асфальт, выронив упаковку противных солёных снеков. Не так уж и больно. Короткое уединение было необходимо, пускай и пришлось немного замараться.

* * *

Недолго прогулявшись с Тэхёном по пустому скверу, который оказался всего лишь в нескольких сотнях метров от той улицы с заброшенными и старыми домами, в голове каким-то странным образом поселилось убеждение, что Чонгук если ко всей правде был готов не слишком, то к знакомству с Тэхёном, уже неоднократно маячившим перед его глазами в мониторе — вполне. — Мне нравится вводить людей в ступор, — тот копается в пакете со снеками, вытащив оттуда небольшую горсть вкусной вредятины и предлагает Хосоку, на что получает вежливый отказ мотанием головы. — Тебе никогда не было интересно увидеть человека, что всегда держит на лице спокойствие и непринуждённость, совершенно растерянным? А мне интересно. И это правда занимательно. — Не уверен. Зачем портить чьё-то амплуа? — Хосок правда не понимает. Да и если амплуа тут не имеет значения, то кому может быть принципиально заниматься подобным намеренно. — По-моему, это лёгкий садизм. — Люди неосознанно заключают себя в барьеры, — прожевав, Тэхён подгибает под себя ноги, словно они сидят не на лавочке в центре оживлённого сквера, а в гостиной на диване, и начинает активно жестикулировать, предварительно надкусив хрустящую палочку. — Многие слишком сильно привыкают к тому, что стало для них обыденным. Они знают, как обычно стоит общаться с людьми в жизни или по телефону, знают, как вести себя с определёнными личностями, ориентироваться в непривычном. Ладно, может, даже тут и способность действовать в нестандартных ситуациях. Но у всех ведь имеется своя красная зона, — загадочно улыбается, сопровождая свои слова ритмичным киванием. — У каждого человека есть своя черта, пересекая которую у слаженного механизма что-то обязательно даст сбой. Именно этой поломки я и люблю добиваться. У Хосока не было особо времени обмозговывать ситуацию и по-новой рассчитывать риски и новые возможности, которые могут наконец что-то изменить. В голове у него была одновременно и всепоглощающая пустота, и целый рой мыслей. Тэхён не мог сейчас знать о Чонгуке ничего, и что он сейчас находится в квартире Хосока и наверняка привычно смиренно дожидается того, сидя на одном месте — тоже. Но все слова парня были слишком провокационными. Будто в глазах своего старого приятеля прочёл всё без исключения, а теперь осуществляет какой-то непонятный план без мотивации. Или у старшего в голове наконец пробил час, когда и его здравый рассудок летит куда-то в неизвестность. Безутешный проигрыш или долгожданное спасение? А чёрт его знает, Хосок готов долго напоминать себе о том, что ставит на кон всё, и что Чонгуку обязательно будет тяжелее всех. Носился он сегодня долго и много, а потел так, словно не первый час пробегает многокилометровый марафон. И дело далеко не в расстоянии или количестве препятствий.

* end of flashback *

— Либо ты по жизни спокойнее ленивца, либо тебя больше нечем удивлять. Стрелки на настенных часах, что висят точь в точь над головой всё ещё находящегося в довольно невыгодном для себя положении Чонгуком, продолжают тикать. Хотя тому казалось, что в одну секунду вдребезги разбилось всё, что было в зоне досягаемости. Стена, об которую он ударился затылком, стоящая на тумбочке ваза, которую Тэхён, сжимающий чужие плечи, в теории мог бы случайно смахнуть локтём. В одно мгновение в чонгуковых ушах вся планета превратилась в громкий хруст, не имеющий единого источника. Глухой стук. Младший правда сильно ударился головой, первые несколько секунд покачиваясь, и смотрел на Тэхёна так долго и пронзительно, что любому другому человеку давно стало бы не по себе. Но только не этому парню. — Что? — единственное, что смог вымолвить Чонгук, пока усиленно старался сделать всё возможное для того, чтобы картинка перед глазами вновь перестала плыть, как размытая водой акварель. Лёгкий дискомфорт от сильной хватки бил в голову адреналином, отчего, на удивление самого Чона, удалось «проснуться». — Ленивец? Чёткой. Картинка стала чёткой, словно она перенесла определённый фильтр, и теперь всё встало на свои места. Почти. Хосок, о существовании которого теперь забыли остальные, стоял где-то за тэхёновой спиной в профиль, прислонившись поясницей к краю кухонного стола. Смотрел, казалось, на какого-то призрака перед собой, совершенно очарованным, даже пустым взглядом. И происходящее сбоку словно не волновало совершенно. Но именно это волновало сейчас Чонгука, пускай на данный момент всё его внимание было невольно обращено к паре глаз миндалевидной формы. — В комнате возле прихожей была открыта дверь, — что сквозило в тоне Тэхёна — неясно, держался на одном уровне с юношей он очень уверенно, не выпуская из-под контроля ни одну эмоцию. — На компьютерном столе стоял красный цветок в горшке. Это ведь гибискус, да? — Гибискус, — заторможенно кивает Чонгук, решая на пробу шевельнуться: дёрнул плечом, ничего не изменилось. — Не хочешь меня отпустить? — Хочу. — В чём проблема? — В тебе. Чон в замешательстве. Он не витал где-то в облаках, когда начинало происходить «сплошное исключение», а вполне трезво анализировал ситуацию, несмотря на предшествующий короткий приступ. Чонгуку было интересно. Девочки разные ему попадались, но их основную массу можно было смело причислить к «обычным», ничем не выделяющимся. Очень спокойные, адекватные, и обычно просто милые. Ему не было с ними скучно, просто иногда было легко предугадать практически всё: последующую фразу, реакцию или решение. Наверное, если бы Чон к этому не привык, то обязательно бы показал всем своим видом, как его подобный выкидыш возмущает. Этот Тэхён своим внезапным действием зародил в чужой голове целое почище чего-то назойливого. Чонгук не был даже испуган, его очаровало случившееся. — Сейчас ты стоишь, — продолжает тот, — спокойно смотришь на меня, словно мы ведём обычную повседневную беседу, как десять минут назад, и совершенно не реагируешь на своё положение. Так в ком проблема? — резко сокращает расстояние, уперевшись предплечьями в стену и почти столкнувшись собственным лбом с чонгуковым. — Во мне, решившим проверить твою реакцию, или в тебе, не имеющем какого-то страха перед незнакомцем, прижавшим тебя к стене? Какой-то бред. Чонгук готов поклясться Хосоку о своем будущем утихомиренном существовании без единого нервного срыва хоть в течение целого года, лишь бы Вселенная подала ему хоть какой-то знак и подсказку, что ему в такой ситуации сказать или сделать. Поддержать монолог этого чудика, с которым, на секунду, парню ещё придётся на какое-то время связать свою жизнь, или, наконец, оттолкнуть, сделав вид, что ничего не произошло? А чего сейчас от него просят? На что именно пытаются натолкнуть? И, самое интересное, для чего сейчас разыгрывается этот сомнительный спектакль. — Ладно, — он, кажется, всё-таки сдаётся, так и не получив на свои слова ни одного ответа. Его голос был ровный и спокойный, что сейчас даже местами пугало. — В моей студии найдётся второе место для тебя, спросишь обо мне у Хосока. Может, прошло минут семь или десять перед тем, как Тэхён в конце концов отпустил Чонгука после затянутого, но довольно короткого диалога, в котором по большей части преуспевало молчание. Взаимное и тяжёлое, как огромный валун. Минута, вторая, пятая. Квартира опустела на одного человека примерно пять минут назад. Хосок — совершенно неестественно тихий и отчуждённый Хосок, — продолжающий стоять обездвижено на том же месте, уже выстраивать в голове примерные варианты развития дальнейшего разговора. Готовности отвечать на последующие вопросы нет от слова совсем.
Реклама: