Воля Владыки...

Ехать пришлось всю ночь и лишь к началу полудня мне удалось пересечь границы Лихолесья, следуя четко по ним и вскоре оказавшись у горы поваленных деревьев. Вынужденно оставив коня, привязав его к одной из веток, я начала пробираться вглубь, вскоре услышав какой-то шум, вскоре переросший в крики и лязг металла. Вырвавшись из кусов, я едва не упала в бурлящую реку, текущую между двух обрывов берегов, вовремя остановившись и увидев, как гномы, облаченные в темные одежды, сидели в бочках, захватывая воздух, едва ли не тоня в воде. Они перекидывали топор и кривые мечи друг другу, пытаясь отбиться от орков, преследующих их по другому берегу, и в тоже время, их преследователей пронзали своими стрелами Лесные эльфы. С легкостью и грацией они перепрыгивали через острые камни и тела убитых, и только я поняла, что все в порядке, как со стороны раздался отвратительный крик. Тут же повернувшись на него, я увидела орков, бегущих прямо на меня, выпуская стрелы в практически тонущих гномов. Отражая один удар за другим и бросая тела в сторону или реку, я побежала следом за гномами, понимая, что отряд бежит именно в том направлении. Увернувшись от одного их занесенных в верх топоров, я срубила орку голову, пробежав по переброшенному через реку стволу дерева, и только до другого берега оставался один шаг, как «мост» затрещал, начав в прямом смысле разваливаться на части. Вовремя наступив одному из проплывающих мимо гномов на голову, мне удалось сохранить равновесие, все же ступив на твердую землю. Ловко убрав меч на место и достав лук, я начала стрелять в орков, выпуская одну стрелу за другой, тем самым прикрывая эльфов и плывущих гномов – все же, несмотря на всю упрямость, они сейчас были меньшей проблемой. Лесные эльфы пробегали мимо меня, так же стреляя из луков и срубая мерзким тварям головы, продолжая бежать дальше. Следуя их примеру, я мчалась вперед, не переставая выхватывать из колчана одну стрелу за другой, несколько раз, едва не оказавшись ранена сама, Тауриэль, вовремя появившаяся из кустов, успела коротким клинком вспороть горло напавшему. Еще несколько мгновений, и я увидела Леголаса, перепрыгивающего с одной головы гнома на другую, ловко уворачиваясь от стрел и брошенных топоров орков. Не останавливаясь, я увидела несущегося вперед дварга, с пеной у рта смотрящего на принца: он был готов прыгнуть на него, даже не думая о том, что оба могут упасть в бурлящую реку. В пару шагов поднявшись на небольшой выступ и достав сразу несколько стрел, я задержала дыхание, чтобы унять легкую дрожь в руках и, прицелившись, выстрелила. Две из трех стрел отскочили от его плотной шкуры, а третья вонзилась в плечо, заставив животное с воплем встать на дыбы и резко посмотреть в мою сторону. Оскал его пасти превратился не просто в хищный, а жаждущий крови и смерти… В мгновение ока снова сорвавшись с места, я побежала в его сторону, отбросив в сторону лук и выхватив меч. Взмахнув оружием, я вдруг почувствовала сильный толчок в бок, от которого упала на камни, едва не сорвавшись в реку – дварг изловчился и смог увернуться от острого лезвия моего меча, сейчас же продолжая медленно приближаться, скалясь и лая. Не успела я приподняться на локтях, как он помчался на меня, раскрыв всю свою пасть, чтобы разорвать на части. Выпустив меч и схватив короткие клинки, я увернулась, снова почувствовав сильный толчок в бок, и со всей силы вонзила ему в спину мечи, услышав вой и почувствовав судорожные сокращения мышц – он не знал, куда деться от боли, начав отходить от берега к кустам и вскоре замерев на скалах. Я же, оказавшись на достаточном расстоянии от обрыва, тяжело дыша, быстро поднялась на ноги, выдернув свое оружие и в тот же миг отрубив голову еще одному орку. Резко обернувшись и посмотрев на реку, мне стало ясно, что орки убежали далеко вперед, гномы оказались «унесены» рекой в сторону Дейла, а эльфы, оставив преследование, замерли возле берега. Что произошло? Стряхнув кровь с лезвий и убрав их в ножны, я подняла с земли лук, и в тот же миг увидела, как к светловолосому наследнику престола, стоящему на самом краю утеса, со спины подбежал один из орков. Схватив стрелу и выстрелив, я пронзила монстру горло, заставив с хрипом упасть на землю, выронив занесенный в воздух, искорёженный клинок. Тут же обернувшись и посмотрев на тело орка, Леголас повернулся, в удивлении и легкой доле страха заметив меня. Его замешательство было заметно сразу, на что я просто кивнула, выражая разом и ответ на допустимую благодарность, и приветствие. Секунда, и из кустов на него вырвался еще один орк, которого Тауриэль, в одном прыжке, ловко обезоружила, приставив свой клинок к шее, намереваясь убить, как вдруг оказалась остановлена голосом принца: - Таруриэль! Дэр тор! Унохоно коэбоквин!* – и с презрением посмотрел на орка. - Взять их! Перережьте им путь! – крикнул один из орков, продолжая бежать. Машинально посмотрев в след убегающим оркам и скрывшимся за одним из порогов реки гномам, я вдруг почувствовала острую боль в плече, схватившись за ноющее место. Быстро посмотрев на ноющее место, мне «удалось заметить» просачивающуюся сквозь пальцы кровь – кажется, клыки дварга вонзились глубже, чем я предполагала… - Тебя ранили, – раздался мягкий голос, на который я поспешила поднять голову. Леголас, нахмурено смотрел на меня, практически сразу спрыгнув с выступа и подойдя ближе. - Рана не глубокая, но нужен присмотр, – наши взгляды встретились. – Целители во дворце быстро обработают ее… - Нет-нет, не стоит, – поспешила перебить его я, зная, что во дворце мне точно рады не будут. – Мне нужно в Озерный город, - после чего посмотрела в сторону только уплывших гномов, - и как можно скорее. - Что тебя ждет там? - Огонь… - мы снова посмотрели друг на друга. – Твоему отцу не понравится мое появление в королевстве. - Жизнь эльфа ценнее этого, – принц мельком посмотрел на оставшихся эльфов. – Идем. Нужно допросить его, и узнать, что им нужно от этого отряда гномов, – и едва заметно кивнул в сторону, где река брала свое начало.

***

Путь во дворец занял чуть меньше сорока минут – долго, для обычного, Лесного эльфа. Всех, кто возвращался, тормозил орк, всеми силами сопротивляющийся, даже с острием клинка у горла, и я, которая порой спотыкалась об острые камни берега, зажимая плечо рукой. Кровь продолжала идти, но уже не так сильно, как в начале, пачкая теперь ткань рукава. Леголас бросал косые взгляды на рану, в итоге не выдержав, и спросив: - Почему ты вернулась? - Я шла в Озерный город и, выйдя на реку, едва не столкнулась с одним из орков, – ответила правду я. – Как гномы оказались в реке, берущей начало в королевстве Лесных эльфов? - Мы поймали их в лесу, в запретной части, где водятся одни пауки. - И куда же они направлялись? - К Одинокой горе, – мы снова переглянулись, пересеча охранный рубеж королевства, в виде невысокой, каменной стены, с которой другие эльфы убирали тела убитых орками. - Гномы отправились к ней? – и это не сулило ничего хорошего. – День Дурина скоро настанет, а значит, вместе с ним может проснуться и Смауг. - Им не попасть в чертоги Эребора. - Только если они уже не нашли способ, – обменявшись неоднозначными взглядами, мы приблизились к очередной тропе, ведущей во дворец. Мы оба прекрасно понимали, что, если Смауг проснется - всепожирающего пламени будет не избежать, и никто не спасётся от его гнева. Да, эльфийские королевства всегда хорошо защищались и могли выстоять не только против тьмы, но и пламени, только что потом останется? Вечность в одиночестве, по среди развалин и пепелища других рас? Не желая вмешиваться в ход истории, бессмертные могли потерять куда больше, чем свет звёзд и солнца. Мы могли потерять себя и свои души, среди окружающей тьмы и мрака, порождающих новых монстров. Нужно остановить гномов, пока ещё не стало поздно.

***

По настоянию кронпринца, как-только мы пересекли мост и массивные врата оказались позади, мне пришлось пройти в палаты врачевания, едва ли не сразу же оказавшись, по словам Леголаса, "в надёжных руках" Камаэль - главной, королевской врачевательницы. Высокая, русоволосая эльфийка, выглядящая не больше, чем на двадцать семь лет, была одета в обычную, походную одежду Лесных эльфов, с вытянутыми чертами лица, прямым носом, чувственными губами, и серо-голубыми глазами. Пожалуй, только глаза, покрывшиеся лёгкой, туманной пеленой от времени, проведенном в королевстве, выдавали ее настоящий возраст, насчитывающий не одну тысячу лет. Быстро усадив меня на одну из кроватей, отделенную от остальных светло-зеленой шторкой, девушка помогла мне снять камзол, подметив, что он очень похож на одежду эльфов Лориена, в тот момент, как я на них совсем не похожа - глаза другие и, разрезав рукав рубашки, принялась обрабатывать рану. К слову, принц, приведя меня сюда, пошел на встречу с отцом, забрав оружие и заверив, что отнесет его в комнату, куда и меня проводит, как-только Камаэль разрешит, обработав рану. Не имея ни сил, ни желания возражать, я приняла его слова как должное, выпив какой-то настой, предложенный целительницей. Прошло меньше получаса, как боль в плече прошла, сменившись морозной лёгкостью: наложив повязку на плечо, Камаэль принесла мне чистую рубашку с штанами, и оставила переодеться, настоятельно посоветовав дождаться прихода стражника, который отведет меня в покои, предоставленные принцем и его отцом, но, для этого, у меня определенно не хватало терпения. Переодевшись и осторожно выйдя в коридор, я пошла как можно дальше от корпуса, то поднимаясь по ветвям на уровень выше, то спускаясь по закрытым коридорам вниз, иной раз едва не натыкаясь на стражников. Вовремя замерев в тени одной из колонн, я заметила, как стража потащила обезглавленное тело орка в сторону подвалов - а, должно быть, допрос закончился весьма печально для него. Ожидаемо... Отступив назад и случайно оступившись об один из корней, я едва не соскользнула вниз, открытого коридора, под которым бурля и пенясь, текла река, берущая свое начало в одном из водопадов. Успев схватиться за ветку и замереть на самом краю, я посмотрела через плечо в темнеющую пустоту, которая изредка позволяла мелькать бурным волнам и "вздымающимся" под ними пикам скал. Упасть на один из них значило верную смерть, и именно от того внушало большую часть страха. Нужно быть осторожнее... Проглотив не существующую в пересохшем горле слюну, я снова встала на ноги, прислушавшись: ни чьих шагов не слышно - нужно идти дальше. При всем желании сбежать из дворца и помчаться в Озерный город, чтобы остановить гномов, без помощи мне это не удастся, а значит - нужно найти того, кто точно знает, как это сделать. Ища Леголаса в многочисленных коридорах, я уже начала задумываться над тем, чтобы спросить о нем слуг, проходящих мимо и бросающих косые взгляды удивления: эльфийка, которую раньше никто не видел - сразу бросалась в глаза, и лишь одежда позволяла мне избегать вопросов. Поднявшись на очередной уровень и оказавшись на узкой площадке, едва напоминающей балкон с перилами, я вдруг поняла, что он выходит на открытый вид королевства, на горизонте которого виднелась Одинокая гора. Тут же поняв, что видела уже этот пейзаж раньше, стоя на большом балконе вместе с Трандуилом, я уже хотела уйти, как вдруг, сверху, услышала размеренный, бархатистый тембр голоса: -...если ей так хочется умереть - я мешать не стану. - Она начальник твоей стражи, - по голосу мне стало ясно, что это был Леголас и, кажется, они говорили о Тауриэль. - Мне отдать приказ о тревоге? - Да, - с минуту промолчав, ответил Владыка. - Пусть звучат колокола. - Я приведу ее обратно, - приведет? Тауриэль ушла из дворца? Но почему? Она не похожа на ту, что ослушается приказа короля, а судя по его тону - так и было. Что заставило ее так поступить? Разумеется, Леголас, как преданный друг, хотел ее вернуть, ведь между ними не могло быть ничего, кроме дружбы... Или все же...? - У тебя два дня, - снова после долгого молчания, словно тщательно взвешивая каждое слово, заговорил Трандуил. - Два дня? - слегка удивлённо спросил юноша. - Последняя луна осени и первое солнце зимы появляются на небе вместе... - я слышала раньше эти слова - в легенде о "Возвращении наследника престола Трора, короля под горой". - И колокола должны звучать радостно, при возвращении Горного короля. Но все обратится печалью, а озеро будет гореть, - печально продолжил за него отец. Минутное, звенящее молчание разорвали громкие, отделяющиеся шаги, за которыми последовал голос Владыки: - Верни ее. У тебя есть два дня - не болтайся там попусту, - и резко затихли, словно говорящий обернулся. - Не найдешь ее – возвращайся, - и снова продолжились, становясь все тише и тише. Эти слова были брошены на столько холодно, и даже жестоко, что внутри меня все съежилось - Трандуил говорил со своим сыном так, словно тот был начальником стражи, или рядовым эльфом, являющимся простым вельможей или послом. Как можно быть столь расчётливым и бессердечным, по отношению к своей семье? Единственному, что от нее осталось. Невольно сжав плечо больной руки, я услышала громкий и тяжёлый вздох со стороны - Леголасу тоже было не по себе. Да что там говорить "не по себе", ему было больно. Невыносимо больно от того, что происходило с отцом после смерти мамы. Разумеется, все эльфы знали эту историю, и я не была исключением: когда умерла супруга Владыки, Мэриэнме, в душе что-то с гулкой болью сломалось, и не могло никак восстановиться по сей день. Он умчался от этой боли, испытывая ее снова и снова, понимая, что ее не вернуть и, возможно, виня в ее смерти самого себя, но, все привет у к одному - отстранению ото всех. Король закрылся ото всего и всех, думая лишь о своих землях и народе, который не должен был видеть слабостей в своем короле. Все понимали, что с ним произошло, и не смели ничего говорить. За исключением Вельдрина, который оказался рядом в самый нужный момент и не дал ему сойти с ума. На то короткое время, когда Трандуил отошёл от престола, погрузившись в скорбь и горе, внутренними делами дворца занялась Амариэль. Эльфийка, судя по словам, обладала скверным, жестоким характером, видя провинности и недостатки практически в каждом, но, тем не менее, не допустившая распада или раскола королевства. Придя в себя, король увидел, что во дворце все более, чем хорошо, благодаря ее трудам и стараниям, а по тому - решил оставить внутренний порядок на ней, наделив определенными полномочиями. Эльфийка всегда стремилась к власти, едва ли не с пелёнок находясь рядом с Трандуилом, учась вместе с ним и всячески пытаясь стать его лучшим другом, но все было напрасно. Весть о том, что он женится, в конец вывела ее из себя, и лишь та маленькая возможность, которой она не повременила воспользоваться - позволила встать на первую ступень к трону. Все же переведя дух и собравшись с мыслями, я покинула балкон, снова оказавшись в коридоре. От услышанного, и того, как оно было произнесено, мне стало не хорошо... Да, о холодности Лесного короля много говорили, но стать свидетельницей тому - совсем другое... Проходя одну дверь за другой, я едва не наткнулась на колонну, вовремя остановившись и в то же время оказавшись возле двери одной из комнат. Это был едва ли не самый последний этаж, граничащий с залами и залами-платформами, часть из которых виднелась из сплетения открытых коридоров. Невольно замерев и осознав, что зашла в очередной тупик, я уже хотела развернуться и уйти, как вдруг услышала голос Трандуила за дверью: - Да, поэтому я не допущу их союза. - Ты не сможешь запрещать ему это вечно, - этот голос был похож на голос стражника, Вельдрина. - Нет, но благословения не дам никогда, - прислушавшись, хоть и понимая, что подслушивать не стоит, особенно учитывая отношение короля ко мне, я отошла в тень колонны, на половину вросшей в стену у двери. - Он не станет его спрашивать, - между ними повисла тишина. - Ты король - твой сын знает это, - продолжал советник, - но он никогда не подчинится твоей воле, если с ней не согласно сердце - в этом, вы похожи. - Ему придется понять это. - Ты тоже не хотел принимать подобного... - Довольно, - перебил его Владыка. - Тауриель сбежала, ослушавшись моего приказа, и единственное, что я могу для нее сделать - это даровать прощение, но не больше. - Что ж, как пожелает Владыка, - пара секунд, и я услышала тихие, отделяющиеся шаги - кажется, их разговор был окончен. Задержав дыхание, я едва ли не вжалась в тень колонны, услышав шаги проходящей мимо стражи и, каким-то чудом они меня не заметили, увлекшись собственным разговором и не обратив должного внимания на одну из дверей. Пропустив мимо себя стражников и сделав тихий вдох, я сделала шаг в сторону от двери, намереваясь уже уйти и попытаться покинуть пределы дворца самостоятельно, раз не смогла найти Леголаса, как из-за двери раздался размеренный голос короля: - Подслушивать чужие разговоры - верх наглости... - мое сердце замерло, - и глупости, - боясь пошевелиться, в надежде, что меня не заметят, я крепко сжала низ рубашки. - Я знаю, что ты за дверью. Зачем ты прячешься в тени? - и это уже точно было сказано мне. Понимая, что за такое поведение непредсказуемый король может вынести самый, что ни на есть, суровый приговор, я осторожно толкнула дверь, переступив через порог. Широкая лестница, среди сплетений корней, вела на один уровень ниже, в светлую комнату, напоминающую открытый балкон. Оказавшись на нем, я увидела широкий стол, трон, простой шкаф, на котором стояли книги, и некое подобие маленького водопада, берущего свое начало где-то на верху, меж ветвей. Благодаря высоким колоннам и открытому балкону, отсюда был виден дворец Владыки и небольшой сад на окраине, в котором сейчас цвели деревья, своим ароматом добираясь даже до меня. - Леголас говорил, что ты вернулась во дворец, - раздалось неожиданно позади. - И что ты спасла ему жизнь. - Нет-нет, нет, не спасла, - сбивчиво ответила я, заметив, как Трандуил, облаченный в длинную, тянущуюся за ним мантию, начал обходить меня, держа в руке кубок. - Он преувеличил, - и натянуто улыбнулась, посмотрев в глаза мужчине. Его осанка, статность, грациозность каждого движения и лёд во взгляде заставляли по моей коже бежать мурашки. - Хм... Не думаю, что мой сын переоценил тебя, - правитель отошёл в сторону, повернувшись ко мне спиной, начав всматриваться куда-то в даль дворца. - Он отозвался о тебе, как о хорошем воине, хоть тебя и едва не разорвал дварг. - Я не думаю, что... - Зачем ты вернулась? - Я не хотела возвращаться, - на что король медленно обернулся. - Мне нужно попасть в Озерный город - через ваше королевство я хотела сократить путь. - Мне известно о том, что вы достигли Лориена, и оказались под охраной стражи Владыки Келеборна. Что же заставило тебя сбежать от отряда и отправиться к людям? - Смауг, - наши взгляды встретились. - Многие смотрят на Одинокую гору с нескрываемой жаждой наживы. Не думал, что тебя она тоже коснется. - В его глазах появилась жесткость. - Богатства Эребора мне не интересны, - стоит признать, что его слова заметно задели меня. - Если гномы разбудят дракона - в его пламени сгорит все и вся, - мой голос начал становиться громче. - Вы знаете это. Дядя говорил о ваших подвигах и сражениях на Севере... - Я допускаю, что твои намерения были благородны, но, стоит тебе увидеть, и понять, на сколько люди алчны и жестоки - желание помогать сразу пройдет. - Вы говорите так, по тому что сами в этом убедились? - он едва заметно прищурился, словно думая, что могу сделать дальше. - Я знаю, люди могут быть жестоки и алчны, но пока я в них не разочаровалась окончательно. - Это не на долго, - склонив голову, Трандуил медленно подошёл к столу, поставив на его край кубок, начав рассматривать какой-то пергамент, словно ставя точку в этом разговоре. Но оставлять за ним последнее слово, мне не хотелось и, за неимением другого выбора собеседника, который мог бы дать ответы на интересующие вопросы, я решилась продолжить, подойдя практически к краю балкона: - Я не хотела подслушивать ваш разговор, но, раз так вышло, - и постаралась завести руки за спину, выпрямившись, на сколько то позволяло раненое плечо, - могу я узнать, что произошло с Тауриель? - Она сбежала из дворца не смотря на мой запрет, - голос короля снова стал холодно-безразличным. - Если ей так хочется умереть - я мешать не стану. - Что? - как можно быть столь безразличным и жестоким к той, кто был частью его народа, не говоря уже о начальнике стражи. - Но ведь Тауриэль одна из ваших людей, - я повернулась, заметив, как король сжал руку в кулак, оперевшись на нее о край стола, возле кубка, - и даже больше - та, которой вы можете доверить свою жизнь, - стараясь сохранять спокойствие и некоторую толику сдержанности, мне пришлось с большим трудом удержать в себе все то негодование, которое появилось от его тона. - Как можно быть столь безразличным к...? - Ты беспокоишься о эльфах другого правителя, но не знаешь, что происходит с ТВОИМ народом, - перебил меня Владыка. - В моем королевстве уже есть правитель - он лучше справится с обязанностями и защитит народ, - машинально сорвалось с моих губ, на что Трандуил резко смахнул кубок со своего стола, обернувшись. В этот момент, в его глазах были молнии гнева, которые, казалось, копились уже много лет, и вот наконец нашли способ "выйти". Переменившись в лице и нахмурившись, король начал медленно приближаться ко мне, произнося: - Настоящий правитель никогда не станет перекладывать ответственность за свои земли, на другого! Никогда не даст обещаний, потом оставив их в пустоте... - Я отреклась от престола! - перебила его я, слегка повысив голос, как и он. - Эльфы Белых гор больше не мой народ! - От своих корней не отречься! - оказавшись на расстоянии метра, он наклонился, чтобы компенсировать разницу в росте: Владыка был выше едва ли не на полторы головы. - Ты какая же твой отец: упряма и глупа - не знаешь, на что идёшь и в конце расстанешься с жизнью...! - Ты не знал моего отца! - вспылила я, оттолкнув парня в грудь и отойдя в сторону, в мгновение осознав, что сейчас сделала. - Знал, - раздался позади размеренный, можно даже сказать спокойный голос, от которого внутри все съежилось ещё больше. - Он не был таким. - К сожалению – был, - голос эльфа снова стал тише, ведь сам он стал печальнее, резко осознав, что сказал того, чего не стоило. - Он был гордецом и оказался ослеплён властью, в один момент оставив ее на плечи своего брата, бросившись в Адское пекло. - Отец повел своих людей в бой... - резко повернувшись, я поняла, что не могу оставить его слов без внимания, столкнувшись со спокойным, от части печальным взглядом. - И в нем же погиб. - Как и ваша жена, - выпалила я, но тут же очнулась. Между нами наступила тишина, во время которой я заметила в его взгляде тонкую нить печали, удивления, смятения и скорби. Эмоции настолько быстро сменяли друг друга, что казалось, превращались в единый поток, похожий на волну ярости, сметающую все на своем пути. Не желая оказаться накрытой этой волной, или даже увидеть ее воплощение, я, испытывая на себе тяжёлый взгляд, продолжила: - Все знают - мои родители погибли там же, где ваша жена. Из них двоих захоронить смогли только отца. - Селеберн сошел с ума - помутился рассудком, от того и погиб, - в душе появилась нестерпимая боль, щемящая сердце. - Он хотел привести всех к победе. - Или безуспешно отомстить. - Вы так говорите, словно видели все собственными глазами, - мой голос перешёл на шепот. - Я видел, как он не смог смириться с ее утратой и пошел в тот бой, к которому не был готов. У меня перехватило дыхание: никто никогда не говорил мне, что на самом деле произошло с отцом, и как он погиб... Все обходились тем, что на его глазах погибла моя мать в пламени, сжирающем все на своем пути, а после, он с отвагой в сердце и мечом в руке ринулся в бой, пытаясь оттеснить орков обратно во тьму, но не больше... Его тело нашли в Гундабаде, и это были единственные останки от правящей семьи в Белых горах, ведь следующей на престол была я, девочка, которой едва исполнилось пять лет. Королева погибла - превратилась в пепел, воспоминание, мрачнеющее с каждым прожитым столетием... Так же, как и жена Тарндуила... Они были тогда вместе, у Гундабада... И преследовали одну цель, за что и поплатились жизнями. - В-возможно, - с трудом продолжала я, опустив взгляд, - хорошо, что...что вы не видели...смерти своей жены...т-тогда... - и проглотила ком в горле. - Иначе, вас всех постигла бы такая участь, - мужчина за секунду пережил скорбь, удивление и поражение не столько словам девушки, сколько той интонации, которую она в них сложила - уважение, и частица боли. – П-простите, Владыка... - отведя взгляд, я поняла, что ни стражи, ни слуг рядом нет. - Я... Я найду Леголаса и уговорю его вернуться домой, - после чего развернулась и уже хотела уйти, но... - Ты все вспомнила, верно? - пришлось замереть у первой ступени лестницы. - Вспомнила, как уже была здесь, Сэлиэль. - Да... И от этого покидать... Кхм... Прощайте, Владыка... - и быстро начала подниматься на верх, вскоре оказавшись за порогом его кабинета, поспешив уйти прочь как можно дальше. В груди что-то больно щемило, но это не было сердцем… Возможно душа, но от чего? От упоминания родителей? Или этих серо-голубых глаз, полных власти и строгости? Нет, от них по коже бегут только мурашки, и в сознание пробирается лед…