Воля Владыки...

Стоило Сэлиэль закрыть за собой дверь, что стало ясно по характерному щелчку, как король тяжело выдохнул, прикрыв глаза. Разговор, который состоялся между ним и ей, уже много лет мучал его душу, разрывая ее на тысячи кусочков, но каждое утро заставляя собираться вновь, ведь подчинённые никогда не должны видеть в своем правителе слабость.

***

В тот день кругом была кровь, мрак и боль, терзающие сознание всякий раз, как он закрывал глаза, возвращая во снах к самому большому кошмару в жизни - смерть Мэриэнме. Орки, подобно черной чуме, распространялись по всему Средиземью, уничтожая все на своем пути, и Элронд, будучи одним из хранителей колец эльфов, призвал всех сплотиться и дать отпор орочей мрази. Но, тогда никто не знал, чем все может закончиться... Даже он... Трандуил бился бок о бок с Селеберном, и в один момент заметил пепельно-золотые волосы, мелькнувшие в стороне. Машинально отвлеклись, он увидел свою жену, Мэриэнме, с которой слетел шлем: отряд, который он оставил для охраны ее и сына, только вернувшегося в королевство, сметал на своем пути все, что только попадалось - орков, троллей, гоблинов... Не выдержав удара, она упала на землю, выпустив из руки короткий клинок, которым сражалась лучше, чем какой-либо другой воин. От увиденного, на лице Владыки замерла гримаса страха - тролль занёс над ней свой ржавый, покорёженный топор, намереваясь рассечь ее на двое. В мгновение ока взмахнув одним из своих мечей и срубив головы обступивших его орков, король ринулся, верхом на олене в сторону тролля, слышала его рев и молниеносно опускающееся на эльфийку оружие. Секунда, и он буквально сбил с ног монстра, протаранив плечи рогами животного и заставив упасть на землю. Тот, осознав, что произошло, с раздирающим загустевший воздух воплем, схватил оленя за горло, и не успел эльф, что-то сделать, как сломал ему шею, резко скинув с себя вместе с наездником. Перекувырнувшись и сразу оказавшись на ногах, парень едва ли не в один прыжок подскочил к поднявшемуся троллю и вонзил в него сразу оба кринка, с большим усилием прокрутив внутри, ведь его кожа была очень толстая, не позволяя стрелам ранить органы. Взвизгнув и не успев дотянуться до напавшего, монстр пошатнулся и упал, придавив своей массивной тушей ещё нескольких орков. Заметив своего короля и королеву, воины сразу взяли их в окружение, встав на защиту, чем не повременил воспользоваться Трандуил, выдернув свои клинки и сразу обернувшись. Мэриэнме смотрела на него как всегда чистыми, изумрудными глазами, казалось, ещё не до конца понимая, что происходит, но все же, она была здесь... Тут же оказавшись рядом и протянув руку, он помог ей подняться и, не дожидаясь ни единого слова, произнес: - Что ты здесь делаешь? - в его глазах читался испуг, резко переросший в страх: самое дорогое, что он пытался сохранить и защитить сейчас оказалось в самом эпицентре сражения. - Где Леголас? - Во дворце, под охраной, - слегка отдышавшись, заговорила эльфийка, выпустив из своей руки, руку мужа, который набрал воздуха, чтобы что-то сказать, но... - Трандуил, дворец окружили - нам пришлось вступить в бой. - Что с Леголасом? - строго, и с долей опаски спросил парень, боясь услышать слова, подтверждающие его самые худшие соображения. - Он в порядке...в порядке... Но, мы видели новое войско, направляющееся сюда, - голос и взгляд Владычицы стал ещё более беспокойным, призывая к чему-то. - Оно в десятки раз больше того, что уже здесь: без помощи всех воинов - вам не выстоять, - и осторожно взяла короля за предплечье, почувствовав холод доспех, защищающих храбро сражающегося воина. - Ты должна уехать, - как можно решительнее произнес парень, слыша свист пролетающих мимо стрел. - Вельдрин увезет тебя, - и начал осматриваться по сторонам, ища своего стражника. - Мы должны уничтожить Огненные машины, иначе - все погибнут, - она дотронулась ладонью до лица Трандуила, заставив его посмотреть в ее сторону. - Тьма и огонь распространятся по всему Средиземью, и сотрут все, что нам с тобой так дорого, - у девушки на глазах появились слезы, и король прекрасно понимал, что она говорила не о землях, ни о народе, а о их единственном сыне... - Я не могу допустить его гибели... Даже ценой своей жизни... - словно прощаясь, она в последний раз посмотрела в его глаза, а после... - Риэль, хангелот!* - резко отпрянув, она посторонилась, и отряд, который взял их в кольцо для защиты, тут же окружил короля, словно разделив их. Едва поняв, что произошло, он увидел, как Мэриэнме сорвалась с места, побежав с остатками своего отряда к машинам, выкатываемым орками из пещер крепости. Они были похожи на высокие колесницы, которые за огромные колеса толкали вперёд тролли, облаченные в шлемы и далёкое подобие доспех на груди. По самому центру колесницы стояло сооружение, представляющее из себя трубу, конец которой оказался выполнен в виде головы дракона. Орк, сидящий за этой пушкой, крутил какой-то рычаг, после чего из открытой пасти дракона вырывалось пламя, превращающее все, на что попадало, в черный пепел, отравляя воздух вокруг гнилью. Именно к ним прорывалась Мэриэнме, отражая атаки подступающих орков и пытаясь сделать ответные выпады только подхваченным с земли клинком. Ее движения были резки, подобно бурной реке, смывающей ил с камней, постепенно отдаляясь от берега и становясь все ближе к неизвестности. Заметив это, Трандуил ринулся за ней, крикнув стражникам: - Риэль, анмелиот!** - заставив их тем самым расступиться и снова оказаться в бою за своего короля, ведь отряд орков с новыми силами начал нападать на них – «подкрепление» пришло быстрее, чем можно было предположить. Срубая головы, Владыка успевал уворачиваться от отравленных стрел, и отражать атаки от своих воинов. В один миг, их взяли в на столько плотное кольцо, что не было видно не то чтобы отряда Мэриэнме, а просвета. Понимая, что может потерять девушку навсегда, Трандуил с новой волной ярости двинулся в бой и, в тот момент, когда его клинок пронзил очередного монстра, мощная сила, казалось состоящая из серебра, с топотом пронеслась по краю толпы орков. Промчавшись, отряд эльфов Белых гор продолжил уничтожать врага, тем самым буквально прорубая путь для пеших солдат - подкрепление так же пришло и с их стороны... - Мы с тобой, Трандуил! - раздался рядом громкий, мужской голос, на который Владыка резко повернул голову, увидев темноволосого эльфа, стряхнувшего с лезвия своего клинка черную орочью кровь, при этом убив бегущего на него гоблина. - Селеберн, - на одном дыхании произнес король, увидев рядом друга, который на несколько минут отбился от него, вырезая вокруг себя чудовищ. - Имадриэль со своим отрядом конницы возьмёт левый фланг! - продолжал мужчина, одновременно с Лесным королем продолжив крушить врага. - Как ты позволил ей оказаться здесь?! - им приходилось буквально кричать, чтобы услышать друг друга. - Ты же знаешь - запретить ей что-то смерти подобно! - и машинально усмехнулся, откинув тело орка в сторону. - Ты не подумал о своей дочери! - Именно из-за нее я здесь: погибнем мы - убьют и ее! - снова оказавшись рядом с другом, тот метнул кинжал куда-то ему за спину, услышав очередной предсмертный вопль. - А что с твоим сыном? - Его привезли домой. - Но Мэриэнме тоже не осталась за стенами королевства? - Селеберн лукаво улыбнулся. Только Владыка набрал воздуха, чтобы что-то ответить, как рядом со вторым королем оказался белоснежный конь в доспехах, подмявший под себя нескольких орков. Одновременно подняв взгляды, они увидели темноволосую девушку в доспехах воина Белых гор, переливающиеся серебром даже в царящем отсутствии солнечного света. - Имадриэль! - воскликнул Селеберн, увидев свою жену. - Я видела Мэриэнме, движущуюся в сторону крепости, - девушка посмотрела на Лихолесского эльфа. - Она хочет уничтожить Огненные машины - мы поможем, - и слегка нахмурились, переведя взгляд на своего короля и заметив на его лице разбитую бровь. - Что с тобой? - ведь он был лучшим воином в королевстве. - Сам виноват - отвлекся на орочий рог, - с легкой улыбкой ответил он, почувствовав, как рука жены в перчатке, коснулась лица. - Прошу тебя, будь осторожнее. Не умирай, подумай о Сэлиэль - один из нас точно должен к ней вернуться. - Мы оба вернёмся, - взяв ее за эту руку, король притянул девушку, поцеловав. Разорвав поцелуй, эльфийка посмотрела в глаза мужа, шепотом продолжив: - Мы за Мэриэнме. Береги себя... - после чего выпрямилась и посмотрела на Трандуила. - Вы оба, - после чего пришпорила своего скакуна, помчавшись дальше в бой. Оба правителя остались со своим войском, срубая головы оркам и уже не однократно оказавшись под брызгами черной, густой крови, заполняющей практически все и заливающейся в сапоги, уши и даже глаза. Вырвавшись наконец из зловония и мрака орочей мрази, короли оказались на выжженной поляне, покрытой черным пеплом. Именно на ней билось конное войско Имадриэль. В один момент огромный тролль скинул ее рукой с коня и эллет пришлось сражаться уже на горах пепла. Мгновение, и Селеберн крикнул лесному эльфу, бьющемуся рядом: - Я найду Мэриэнме и верну ее с Ималриэль - нужно отступать! Нам не выстоять в этой битве! - получив одобрительный кивок, мужчина повернулся и замер на месте от увиденного... Его жена, оказавшись на земле, за секунду заметила направленное в ее сторону и сторону отряда пару Огненных машин. Не успел он даже шага сделать, как из пастей драконов вырвалось Адское пламя, подобно лаве начавшее разливаться по поляне, уничтожая эльфов, орков, троллей - всех, кто попадал под него. Имадриэль, бросив последний, обеспокоенный взгляд на мужа, сжала в руке щит, в одночасье присев и закрывшись им от огня, но... Стоило пламени дойти до нее - оно смело стражников, так же вставших на одно колено с щитами перед ней на защиту, не понявших, что происходит орков, замеревших троллей - всех, превратив в черный пепел. Мгновение, и от них ничего не осталось, кроме мелких крупиц черного песка. Королева Белых гор исчезла, подобно воспоминанию, лёгкому ветру, гонимому по вершинам макушек деревьев. От увиденного, Селеберн в мгновение переменился: на его лице исказилась ярость, отчаяние и неимоверная ненависть, с которой он призвал своих воинов сплотиться и в прямом смысле побежал на Огненные машины, срубая головы врагов и, едва не падая, спотыкаясь, с новыми силами, отражая атаки. - Селеберн, стой! - выкрикнул Трандуил, увидев, как ярость затмила его сознание, но было поздно... Мужчина сражался, ослеплённый жаждой мести, убивая одного за другим. В пару резких выпадов он с разворота метнул подкинутый ногой ржавый меч в сторону орка за машиной и, только он его проткнул, как ринулся дальше, чуть не пропустив одно из нападений. Ярость поглощала его изнутри с неимоверной силой и, после того, как все машины оказались уничтожены, король перекинулся на троллей, превосходящих его в размере чуть ли не в два с лишним раза. Ловко уворачиваясь от ударов и нанося сокрушительные в ответ, Владыка Лихолесья на несколько секунд отвлекся, увидев, как король Белых гор замер, медленно повернувшись к нему лицом, смотря на окровавленные кончики пальцев своей руки. В его груди торчал орочий кинжал в тот момент, как позади него замертво упал Урукхай, пронзенный его мечом. Мгновение, и его грудь пронзило острие копья, а после оно же подняло его над землёй, откинув в сторону. Высокий, по сравнению с остальными, орк, одетый в черное подобие доспех из плотной кожи, с ревом отбросил тело Селеберна, выкрикнув что-то и побежав дальше, разрубая эльфов своей секирой. В тот день, шокированный смертью своего друга и его жены, Трандуил срубил голову высокому орку, сразившись с ним в поединке, пропустив один из его ударов и оказавшись раненым в плечо. Эльфы одержали победу тогда, но какой ценой...? Первые лучи солнца, пробивающиеся сквозь орочий смрад и тучи, ознаменовал окончившуюся битву, но не было ни радостных криков, ни бравых девизов, и поднятых знамён... Тело короля Белых гор нашел его брат - Формальд, среди прочих трупов орков и троллей. Опустившись рядом с ним на колени, парень не мог поверить в увиденное: старший брат, поведший их в бой - расстался с жизнью, защищая идеалы и жизни всех, кто остался в их королевстве... - Он храбро сражался, - произнес Трандуил, подойдя к юноше. - Да, - как можно спокойнее ответил тот, подняв голову. - Я распоряжусь, чтобы его вернули домой - все из нашего рода нашли упокоение в Аллее, - и, выпрямившись, посмотрела на короля. - Мне нужно найти Имадриэль, сказать. - Ее ты не найдешь, - со скорбью продолжал Владыка, едва сдерживая рвущуюся на куски душу. - Как и Мэриэнме, - после чего показал сжимаемый до этого в руке широкий, золотой браслет своей жены. - Этого…не может быть… - Формальд признал драгоценность, ведь она была подарена королем своей жене в его присутствии. – Она могла потерять его… - Нет… - горько протянул он, и им обоим было прекрасно понятно, что украшение слишком плотно прилегало к запястью королевы, чтобы его можно было потерять. - Орки взяли ее в плен, или… - казалось парень был готов поверить в самую не реальную историю, лишь бы девушка оказалась жива. - Я нашел его среди пепла – она не могла потерять его. - А Имадриэль? – он сделал решительный выпад вперед, боясь услышать правды. – Ее не… - Поглотило пламя. Их обеих, – по щеке Лесного Владыки скатилась слеза, которую он не смог удержать – король, никогда не может проявлять слабости… Между юношами наступило молчание, в которое каждый из них переживал удивительную бурю эмоций: смятение, печаль, ярость, отчаяние, скорбь и боль. Трандуил едва стоял на ногах от бессилия и чувства большой утраты, внутри него разрасталась большая, черная дыра, съедающая изнутри, и он больше не мог сопротивляться ей… Опустившись на колено, он оперся на один из своих мечей, выпустив из другой руки браслет любимой женщины. Единственный вопрос не покидал его сознание: «Что я наделал?» Он знал, что мог ее остановить: отправить обратно в королевство под присмотром Вельдрина, но вместо этого – позволил ей остаться и бороться, как все остальные! Глупец! Ее смерть на всю жизнь останется с ним: воспоминание легкой улыбки, глаз, волос – все будет уничтожать его с каждым прожитым часом. Его дыхание едва было слышно, в тот момент, как сердце было готово выпрыгнуть из груди, и вдруг, чья-то рука протянула ему на раскрытой ладони браслет. Подняв голову, он увидел так же опустившегося на колено Формальда, на глазах которого были едва заметны проступившие слезы. - У нас нет выбора, – выпрямившись, парень принял браслет, тяжело вздохнув и постаравшись себе вернуть самообладание, которому его всегда учил отец. – Селеберн был моим братом, моей семьей, – друг тяжело вздохнул. – Я знаю, как много для тебя значила Мэриэнме, но, если все, что ты сказал – правда, нужно это принять. Мы оба должны это принять. - У нее не будет могилы, – Лесной эльф расправил плечи, несмотря на раненое плечо и всепоглощающую боль. - Так же, как у Имадриэль, – ноша утраты становилась все тяжелей и тяжелей. – Но они будут в нашей памяти и сердцах, – Формальд из последних сил старался собраться, но был не так силен, как его друг. - Что мы скажем детям? - Правду, – вернув меч в ножны, король поправил нарукавник, окинув тело Селеберна взглядом. – Рано или поздно они узнают ее – лучше от нас. - Их дочери всего пять – она никогда не вспомнит своих родителей, ни их голосов, ни улыбок. - Тем лучше: не будет той боли, которую придется испытать остальным. - А что же Леголас? - Он сильнее, чем кто бы то ни было, – склонив голову, произнес Трандуил, понимая, какой это будет для него удар. – Я отправил его в Ривенделл несколько лет назад, для обучения, сейчас же приказал вернуться, опасаясь за его жизнь… - Ему будет сложнее всего. - Однако, о смерти его матери рассказать придется, – парень коротко кивнул. – Нужно созвать оставшихся и оказать помощь раненым. - Согласен.

***

Спустя неделю, король прибыл в Лихолесье с трагичными новостями – дворец погрузился в траур, но неутешнее всего был Владыка. Он не мог найти себе места, и все думал о том, как сказать о произошедшем Леголасу, однако, стоило ему оказаться в зале с его доспехами и начать снимать их, как одна из служанок принесла еще более дурные вести: юный принц, приняв решение биться на ровне со всеми против орков у границ дворца, получил сильную травму, и уже почти полторы недели был в одной из больничных палат. Не теряя ни секунды, Трандуил решительным шагом направился в крыло лекарей, по пути снимая с себя броню и отдавая ее кому-то из слуг. Он даже не смотрел по сторонам, зная коридоры как свои пять пальцев и думая лишь о своем сыне и том, чтобы все оказалось не на столько серьезно, как могло… Кронпринц провел у лекарей полторы недели… Что произошло?! Буквально ворвавшись в отделенную несколькими шторами, некую палату, король увидел сына, лежащего на кровати с закрытыми глазами. На его голове была бинтовая повязка, у виска которой виднелось несколько красных капель проступающей крови, грудь едва заметно приподнималась от дыхания, а кожа оказалась неестественно бледной. Отстегнув от пояса один из мечей и протянув его куда-то назад, Владыка, не отрывая взгляда от Леголаса, подошел к кровати, сев на ее край и дотронувшись кончиками пальцев до его руки. Холодная…словно зимнее утро пришло раньше времени, морозя кожу своими порывами ветра. - Что произошло? – едва ли не шепотом спросил он. - Стража сказала, - заговорил верно следующий за своим королем Вельдрин, - когда напали орки – принц, вместе с Ее Светлостью выступил против них, и был ранен, – ему так же непросто давались слова от одного трагического события, следующего за другим. – Удар пришелся по голове, и он потерял сознание. - Если он не выживет… - Выживет, – раздался уверенный, женский голос позади, от которого Трандуил даже не пошевелился. – Ему нужен покой и время, – Камаэль поставила на небольшой столик у кровати миску с водой, с края которой свисало скромное белое полотенце. - Ты излечишь его? - Да. Но это будет долго. - Сделай все, что в твоих силах, – он медленно поднялся на ноги, выпрямившись и закрепив руки спереди. - Ваши раны порой были куда серьезнее, Владыка, - отозвалась женщина, опечаленно посмотрев на принца. – Он справится, – а после перевела взгляд на его отца. – Я слышала о Мэриэнме – мне жаль, что… - Не дай ему погибнуть: о смерти матери – не говори ни слова, – после чего развернулся и покинул крыло целителей. Через два дня Леголас все же пришел в себя и начал быстро идти на поправку стараниями Камаэль, которая, в вечер возвращения Трандуила, настояла на том, чтобы рана его плеча была обработана еще раз, но, никто тогда не знал, что произошло на самом деле… Юный принц помнил, что произошло, даже как оказался ранен и потерял сознание, стараясь спасти другого воина, но никак не мог вспомнить Мэриэмне – только образ, короткие обрывки фраз… Он несколько лет провел у Элронда, учась дипломатии и наукам, а по тому, после своего недавнего приезда, это была первая встреча с матерью, спустя такое количество времени. Хотя, что для эльфа шесть лет? Ничто. Меньше краткого мига. Но вдали от дома они идут совершенно иначе. Мама приняла в его голове только образ, без воспоминаний и даже места захоронения. Узнав о ее гибели, он долго не мог ничего сказать, замкнувшись в себе и практически не выходя из своей комнаты. Все в королевстве беспокоились за Владыку и его сына, и не смели ничего сказать, или предположить, зная, что им нужно время… Именно в этот момент делами дворца занялась Амариэль. Оба не находили себе места: Трандуил метался из стороны в сторону, вернувшись в свои покои, в которых жил, будучи еще совсем юным, до появления в его жизни Мэриэнме, и проводил каждую ночь без сна. Его душа превращалась в мелкое побитое стекло, царапающее сознание изнутри – ему хотелось кричать, плакать и уничтожать все, что было рядом, но, вместо этого, он из раза в раз сметал со своего стола ужин, поставленный прислугой, разбивал вазы с вином и в приступе гнева выкрикивал не до конца внятные слова. По ночам, в порыве крика, его голос становился буквально неузнаваем, однако, благодаря достаточно отдаленной расположенности покоев – этого практически никто не слышал, за исключением верных слуг, дежурящих у дверей, в случае, если Владыке что-то понадобится. Нет, он не был слаб, и никогда не проявлял слабости, даже когда покидал покои с рассветом и занимался делами королевства… Все изо дня в день видели в нем только величие и силу, с которыми он садился на трон, принимая решения и отдавая приказы. Единственные, кто замечал перемены – была Камаэль и Вельдрин, пребывающие рядом: Трандуил становился все более замкнутым и холодным, отстраняясь от окружающих все больше и больше. То, что происходило в его душе – невозможно объяснить: она черствела, пыталась принять то, что его любимой жены больше нет, и снова отторгала эту мысль, раздирая сознание изнутри. Одиночество и боль утраты уничтожали… Но выбора в правду не было – нужно продолжать жить и не дать королевству потерять своего правителя, а Леголасу, занять трон раньше, чем он будет к нему готов, сейчас же совсем юный и не менее разбитый болью утраты. Постепенно все приходило в норму, и юный принц лишь раз позволил себе спросить о смерти мамы, на что получил опечаленный, тяжелый взгляд отца в ответ, но не больше. Понимая, на сколько эта тема тяжела, он больше не решился задавать этого вопроса, позволив ему самому прийти к этому разговору, только… Время шло, голос матери мерк в воспоминаниях, и говорить о ней, нет, даже просто думать, становилось слишком невыносимо.

***

***

Смиренно прикрыв глаза, Трандуил снова пережил все те эмоции, которые пытался заглушись в самом себе на протяжении уже не одной тысячи лет. Одна, юная, не разумная, по его мнению, девушка, смогла перевернуть в его душе буквально все, что только могло быть: она не боялась говорить ему правду, помнила о правилах этикета, хоть и не всегда, и абсолютно не желал лгать ему или идти на поводу. Ее простота и удивительная смелость чем-то трогали его, заставляя вспоминать давно оставленные и, от части, забытые чувства, которые он запретил себе испытывать. Что же происходит…?