Воля Владыки...

Спустившись по одной из лестниц и оказавшись на площадке, с которой открывался вид на мост перед закрытыми воротами, я подошла к широким перилам, скрытым от чужих глаз вне дворца, раскидистыми ветвями деревьев. Легкий ветер прошелся по моей коже, напомнив о свободе, но, вместе с этим сковав новыми узами – гномы приближались к горе, и их нужно было остановить, ведь если они разбудят Смауга, многие погибнут. Надо найти свое оружие и как можно скорее покинуть пределы Лихолесья, а вместе с ним и дворца. Вздохнув, я развернулась, и только сделала шаг к лестнице, как вдруг увидела в нескольких метрах от себя высокую, женскую тень. Эльфийка, с длинными, русыми волосами, у висков забранными в подобие жгутиков, стояла возле первой ступени лестницы с заведенными за спину руками. Вытянутые черты лица, большие карие глаза, утонченные губы, сложившиеся в легкой усмешке, одежда стражницы… Все указывало на то, что она имеет отношение к Лесным эльфам, но манера держать себя… - Тебе здесь не место, – мягко произнесла она, словно предостерегая. - Да, – тихо ответила я. – Покинуть это место я хочу больше, чем кто бы то ни был. - В таком случае – я тебя провожу, – и указала рукой в сторону лестницы, тем самым приглашая пройти с ней. - Спасибо, – странно, что Лесная эльфийка решила помочь мне, совсем не зная. Первой покинув площадку, я начала спускаться вниз, не понимая, зачем она это делает. Вероятно, не все Лихолесцы на столько высокомерны и эгоистичны, как о них говорят. - Почему ты помогаешь мне? – спросила я, повернув на другую лестницу. - В коридорах дворца нашего Владыки легко потеряться, – протянула девушка. – Будет обидно, если утром, у реки найдут еще одно тело. - «Еще одно?» Мне казалось, эльфы, рожденные здесь, должны хорошо знать все коридоры и лестницы. - О-о-о, так и есть, – оказавшись в открытом коридоре, я услышала быстро бегущую подо мной реку. – Только чужаки бродят здесь кругами. - И много чужаков бывает здесь? - Нет… И каждый заканчивает одинаково, – в мгновение поняв смысл ее слов, я резко вдохнула, и не успела обернуться, как плеч коснулись чьи-то пальцы, а позади раздался громкий, строгий голос. - Амариэль! – пальцы резко отстранились, а я вовремя обернулась, увидев выпрямившуюся эльфийку и высокого, темноволосого эльфа, облаченного в доспехи стражника. – Что ты делаешь? - большие, карие глаза, четкие скулы, утонченный взгляд, боевой меч на поясе и длинный плащ за спиной – я уже видела его. - Гостья устала – я решила проводить ее в свободные покои во дворце. - На дне реки? – нахмурился стражник. – Ты знаешь не хуже меня, что наш король не любит плохих вестей, а смерть его гостьи будет именно такой, – Она бросила свой колкий взгляд в мою сторону, который из приветливого сменился на хищный. – Ступай, не испытывай мое терпение, – кивнув и выпрямившись, словно на построении, девушка бросила в мою сторону злой взгляд, после чего развернулась, и скрылась в тени одной из колонн. – Осторожнее – не стоит доверять всем, – с легкой улыбкой продолжил он, протягивая мне руку. – Не стойте у края. - Спасибо, - настороженно ответила я, приняв руку и приблизившись к эльфу. - Мое имя Вельдрин, – продолжал он, выпустив мою руку из совей. – Я советник Владыки и его стражник. - Что ж, -все же, мне стоило проявить ответную учтивость, - я Сэлиэль, из… Кхм… Из королевства Белых гор, – мы друг другу улыбнулись. – Простите, я не хотела доставлять вам неприятности. - Неприятности? – не понял он, и мы одновременно пошли дальше по открытому коридору, видя зажженные, янтарные лампы. - Амариэль. - Она просто занимается делами внутреннего двора, но не больше, – он завел руки за спину, улыбнувшись. - И кажется, боится вас. - Меня и короля, – мы одновременно тихо засмеялись. - У вас мудрый король, а я… Я наговорила ему лишнего… - Что ж, в таком случае – никогда не поздно принести свои извинения. - Я бы хотела это сделать, но… Боюсь, если произнесу еще одно слово в его присутствии – нанесу еще большее оскорбление, чем сейчас. - Что вы ему сказали? – но я промолчала, не в силах повторить даже части из того, что было сказано. – А, – и стражник все понял. – Его светлости было не просто пережить тот день. Как и всем нам. - Знаю, – в горле появился ком, который я с трудом проглотила. – И сожалею об этом… Но говорить с ним все равно не смею, – эльф тяжело вздохнул, смягчившись, словно говоря с ребенком, которого еще многому придется научить. - Я знаю, что стены этого дворца не удержат вас, миледи, – наши взгляды встретились, стоило нам остановиться по среди открытого коридора. – А по тому – предлагаю вам свою помощь. - Помощь? – не поняла я. – От чего вы решили помочь мне, идя против воли своего короля? - Владыка не отдавал приказа удерживать вас… - Скажите правду, – меня начал настораживать этот разговор. - Вы заставили заново пережить моего короля те чувства, которые он пытался забыть более двух тысяч лет. Он не станет снова отсылать вас или сажать в темницу, но от того, что снова увидит вас – испытает еще большую боль, хоть и не скажет о ней. - Хм, - усмехнулась я, понимая, что он делает это заботясь о своем короле, и при этом не желая мне зла, - это очень умно. - Идите к Северным воротам – вы узнаете их по легкому, серебряному свету, я вскоре тоже прибуду туда. - А мое…? - Оружие будет с вами, – коротко кивнув и склонив голову в знак благодарности, я тут же развернулась и вошла в еще один коридор, сменившийся лестницей. Как выяснилось, стражник Трандуила решил мне помочь, чтобы уменьшить страдания своего Владыки, и его можно понять. Даже больше, учитывая все слова, брошенные мной, все догадки, которые заставили нас обоих вспомнить то, что произошло в битве при Ангмаре, наиболее справедливо было не помогать мне сбежать, а запереть в камере. Но тогда, мы бы снова рано или поздно встретились, и кто знает, чем все могло закончиться… Петляя коридорами и прячась от проходящей мимо стражи, мне все же удалось оказаться возле светящихся ворот, однако здесь никого не оказалось: ни стражи, ни обычных эльфов… Перемявшись с ноги на ногу и посмотрев по сторонам, я увидела вышедшего из тени массивных стволов деревьев стражника, ведущего под уздцы моего коня, некогда оставленного у Радагаста. Остановившись меньше, чем в полуметре от меня, парень едва заметно встряхнул головой, сказав: - Стражники скоро займут свои места, поэтому, если вы не передумали покинуть нас – медлить не стоит. - У меня нет выбора – лучше уехать. - Я не могу пойти против вашей воли, миледи, так же, как и принуждать к чему-то. - Благодарю, но вы правы – я причиняю слишком много боли вашему Владыке своим поведением, - вспомнив его глаза и строгость нрава, у меня в груди что-то больно кольнуло, - а потому – мне лучше покинуть границы его земель как можно скорее. - Вы благородны… Как и ваш отец. - Знали его? – насторожилась я. - Да… Он… - но тут издалека начали раздаваться громкие шаги стражников. – Миледи, вам нужно торопиться, – подведя коня ко мне, он натянул поводья, помогая сесть в седло. – Он сам пришел к воротам дворца – только клинок у седла помог понять, что он из Белых гор, и… - но снова замолчал, будто машинально поставив мою ногу в стремя. Быстро приняв от него свой меч - пристегнув к поясу, колчан – повесив за плечи, короткие клинки и лук, так же закрепив их за спиной, я переняла поводья, натянув их, чтобы конь слегка присмирел. - Езжайте прямо, когда достигнете реки – свернете на лево и двигайтесь по ее течению. - Я не знаю, как благодарить вас. - Сохраните свою жизнь – это будет лучшей благодарностью, – улыбнувшись, Вельдрин подошел к воротам и, приоткрыв их, позволил мне проехать мимо. Ветер и темнота ночи не давали покоя, подгоняя все сильнее и сильнее – завтра День Дурина и, если гномы найдут способ проникнуть в гору, могут разбудить дракона. От его пламени никому не спастись, все падут в его огне, превращаясь в пепел. Подгоняя коня, я мчалась вперед, через пару часов оказавшись возле реки, как то и говорил Вельдрин, сразу свернув и поскакав по течению, в надежде вскоре попасть в Озерный город.

***

Стоило Вельдрину закрыть ворота, как из тени одного из деревьев вышел Трандуил, облаченный в черный камзол, расшитый тонкими, серебряными нитями. Даже не взглянув на своего советника, он дотронулся до рукояти своего меча, прикреплённого к поясу, едва заметно нахмурившись: мысли вихрем проносились в его голове, но показывать этого Владыка не мог. - Зачем вы отпустили ее, милорд? - произнес Вельдрин, посмотрев на подошедших стражников, поклонившихся и занявших свои посты возле ворот. - Эльфийку из Белых гор ничто не остановит, если она что-то решила, - ответил король, начав медленно идти по дороге в сторону дворца, вспомнив ее мать, которая была до смешного упряма, что определенно передалось наследнице престола. Последовав за Трандуилом и поняв, что остались одни стражник все же решился продолжить, решив "вразумить" эльфа: - Но ведь дело не только в этом, верно? - и мельком посмотрел на идущего рядом мужчину. - Ты слишком преувеличиваешь значение ее пребывания во дворце. - Поэтому ты решил ее отпустить? - Девчонка слишком упряма, и принесла бы только разруху в королевство. - Трандуил, пожалуйста... - Ее пребывание крайне не желательно здесь. - Тогда почему не отправил в Лотлориен и не сообщил королю Формальду, где она? - Он никогда не делает что-то просто так, и решение найти племянницу спустя четыре сотни лет крайне странно. - Считаешь, он преследует личные цели? - Нас это не касается - происходящее в королевстве Белых гор должно оставаться там и только там. - Поэтому ты поспешил отослать Сэлиэль? - но вопрос прозвучал по большей части как утверждение, и они одновременно остановились. - Не обманывай меня, прошу, - но ответом снова прозвучало ледяное молчание. - Я вижу, что с тобой происходит - она заставила тебя вспомнить Мэриэнме... - То лишь иллюзия, и не больше, - склонив голову ответил король, на самом деле боясь признаться в этом не то что советнику - самому себе. Видя ее глаза, непокорный, но в месте с тем столь противоречивый нрав, Трандуил чувствовал, как его сердце, словно тысячи иголок, пронизывало волнение и...любопытство? Сэлиэль была полной противоположностью его покойной жены, которая была спокойна и заботлива, всякий раз смотря на него с нежностью и завораживающей легкостью. Своей грацией и мягкостью характера она могла усмирить любого гнома, который, при виде нее не смел даже лишнего слова сказать, поражаясь ее красоте и стану. Эльфийка из Белых гор едва могла совладать с собственным нравом, не то, что с гномом... Она всем своим видом была готова проявить ярость или даже малую частицу гнева, не задумываясь о последствиях и, лишь тогда, когда по-настоящему оказывалась не права, или видела, на сколько превзошла собственную несдержанность, спешила извиниться. Причем делала это настолько утонченно, что все слова выглядели единой речью, которая, казалось, из необузданной, превращалась в выдержанную и пропитанную искренностью. Что-то в ней определенно задевало его, не давая покоя даже ночью. - Ты живёшь с этой болью, но она с каждым днём поглощает тебя все больше и больше, - печально заключил Вельдрин, заметив, как глаза короля потускнели. - Прошлое должно оставаться в прошлом, - как всегда уклончиво произнес Владыка, не желая мириться с навязчивыми мыслями и той болью, которая снова возрастала. - А Сэлиэль как можно дальше от границ моего королевства. - Она сказала, что вернёт Леголаса? - смирившись с упрямством эльфа, продолжал советник. -Да. Но он упрямей ее, а по тому - если вернётся, то только по своей воле. - В этом вы с ним очень похожи, - пробубнил стражник, что, разумеется, заметил Трандуил, решив оставить это без внимания. - Если завтра вечером он не вернётся - собирай войска. - Ты отправишься за ним? - Я поеду к Эребору - сокровища нашего народа не должны быть утрачены ни при каких обстоятельствах, - но даже в столь сложном и тяжёлом для них обоих разговоре, Владыка продолжал оставаться стойким и холодным. В глубине души он понимал, что самое дорогое сокровище в жизни - это его сын, но проявить этого не мог. Внутри был некоторый барьер, не позволяющий подобного рода проявление чувств и эмоций, делая его еще более расчётливым и холодным не только для окружающих, но и для самого себя.

***

Всю ночь проведя в пути, я прибыла к рассвету к Озерного городу. Вернее, к тому, что от него осталось. Чёрное пепелище посреди озера, пытающиеся выползти на берег люди, ищущие спасения: раненые, искалеченные, многие покрытые ожогами - Смагу был разбужен, и он уничтожил город, не щадя, и даже не замечая его жителей. Я опоздала. Но, если есть те, кто выжил, то почему он не добил их? И где он сейчас? Вернулся обратно в гору? Спешившись, я начала идти мимо людей, понимая, что им пришлось пережить и какие мучения со скитаниями ожидают впереди. Они лишились всего, и куда теперь пойдут? Что будут делать? Оставив скакуна возле лежащей коряги, я начала обходить людей, пытаясь найти светловолосого эльфа, но все было тщетно - его не было ни среди раненых, ни в окружении, ни среди погибших. Безусловно, последнее не могло не радовать, но вместе с этим - пугало: где он мог быть? Что произошло? В один момент я увидела рыжеволосую эльфийку, ищущую взглядом кого-то вместе с двумя девочками, должно быть, из Озерного города. - Тауриэль! -громко произнеся, я подошла к эллет, заметив в ее взгляде нескрываемое удивление. - Что вы здесь делаете? - она одновременно насторожились, и от части испугалась, ведь все во дворце Лесного короля знали, кто я и где сейчас должна быть. - Я опоздала... - сорвалось с моих губ. - Где Леголас? Что с ним? - Я не знаю, - отрешённо ответила девушка. - Мы виделись последний раз в городе, потом он начал преследовать орков, а я... - но вдруг осеклась, будто едва не сказав лишнего. - А что Смауг? - Его убил Бард. - Пап! - воскликнула девочка, что была пониже, растолкав каких-то людей и, подбежав к высокому, темноволосую с проседью мужчине, обняла его. - Это он его убил... Черной стрелой, - продолжила Тауриэль, взглянув на мужчину, который обнял своих детей в ответ. - Надо найти Леголаса - вам обоим нужно вернуться в Лихолесье, пока король не... -Мы не можем бросить этих людей, - я посмотрела на эллет, столкнувшись с ее удивлённым и даже слегка шокирующим взглядом. - Смауг мертв, город этих людей разрушен - мы им уже ничем не поможем. - А как же орки? - Они шли за гномами: если им удалось выжить, после того, как разбудили дракона, то Азог пойдет именно к Одинокой горе. - Но скольких людей они убьют, добираясь до нее? - настаивала на своем Тауриэль. Проведя рукой по лицу, а после поставив ее на пояс, я окинула берег ещё одним взглядом, думая, что можно сделать. Теперь все, кто остался в живых, стали беженцами. Куда им податься? Останутся здесь - погибнут, скоро зима. Пойдут куда-то? Лесной король вряд ли их примет... По крайней мере на долго. Нет-нет, он вообще не сможет их принять: благополучие собственного народа для него превыше всего и, возможно, это правильно, для того, кто правит королевством... - Хорошо, - мне пришлось согласиться, - я найду Леголаса, а потом решим, что делать, - эльфийка в ответ кивнула, и я поспешила развернуться, скрывшись среди толпы людей. Слыша крики и видя кровь раненых, я шла дальше, боясь увидеть среди них кронпринца Лихолесья. Обожжённые, израненные, едва живые... Люди словно цеплялись за последнюю нить жизни, и это было понятно - разбуженный дракон едва не убил их в городе. Чудо, что они вообще до сих пор живы. Ещё несколько минут, и я увидела всадника на белом коне, рысью подбежавшего к перевернутой и по большей части разрушенной лодке. Признав в том, кто держался в седле светловолосого эльфа, я быстро подошла к коню, резко вставшему на дыбы, словно чего-то испугавшись. Лишь благодаря вовремя натянутым поводьям, жеребец присмирел, и только после этого его наездник спешился. Увидев меня, Леголас улыбнулся, тихо проговорив: - Не ожидал тебя здесь увидеть, Сэлиэль, – мы одновременно пошли в сторону берега озера, где уже собралась целая толпа людей, что-то выкрикивающих и будто пытающихся кого-то растерзать. - Я приехала за тобой и Тауриэль. - Тауриэль? Ты ее видела? Где она? – обеспокоенно продолжил эльф, взглянув на меня тревожным взглядом. - Все в порядке: ей удалось выбраться из рушащегося города с гномами и парой людей. - Гномами? – юноша отстал, и мне стало ясно, что он остановился. - Да, – так же остановившись, я обернулась, увидев на его лице легкое замешательство. – Я могу ошибаться, но они были неподалеку. - Ты не ошибаешься, – нахмурившись и плотно сжав челюсти, что стало ясно по напрягшимся скулам, он приблизился ко мне, начав всматриваться в толпу. - Что происходит? - М? - Я же вижу, что тебя что-то тревожит, – все же, мое сердце разрывалось на части, видя, как друг мечется из стороны в сторону, пускай и не в прямом смысле. - Ты как раньше не упускаешь ничего из виду, – печально улыбнулся Леголас, но мне было понятно, что под этой маской он пытается скрыть глубокое, возможно даже ранящее, чувство. Добродушно улыбнувшись в ответ, я посмотрела себе под ноги, не зная, что сказать дальше. - Ты все же вспомнила, как проводила время в Лихолесье? – мы одновременно печально усмехнулись. - Твой отец задал такой же вопрос. - Это он прислал тебя? – кажется, он сам не верил в свой вопрос. - Нет, – строго отрезала я. – Я хотела остановить гномов и не дать им разбудить дракона, но опоздала, – после чего тяжело вздохнула, окинув раненых людей взглядом. – Владыка Лихолесья мудр, и не станет неволить тебя. - По тому запрещает мне будущее таким, каким его вижу я? – но, вопрос, разумеется, был риторическим. - Что? – однако… - Так почему ты не скрылась? Уехала бы как можно дальше от королевства, и Дауриса: король Лесных эльфов не стал бы выдавать тебя, – он снова пошел дальше, и у меня не оставалось выбора, как идти следом. - Я надеялась, что смогу опередить гномов, или хотя бы предупредить людей… К тому же, ты мой друг, и оставить тебя здесь – равносильно большой потере. - Значит ты точно вспомнила… - Перестань, прошу тебя, – тихо проговорила я, взяв парня за предплечье и развернув, заставив тем самым остановиться и снова посмотреть на меня. – Скажи мне, что происходит? – он, едва заметно улыбнувшись, набрал воздуха, чтобы ответить, но… - И не лги мне…прошу. - Тауриэль, – я насторожилась. – Она выбрала гнома, а не меня: осталась с ним, вместо того, чтобы продолжить преследовать орков, – опустив взгляд, кронпринц словно сам не мог поверить в свои слова. - Она дорога тебе? – не нужно было обладать исключительным умом, чтобы понять: эллет запала ему в душу, но было ли это взаимно – спросить прямо не хватало духа. Когда Леголас снова поднял на меня взгляд, полный самобичевания, печали и непонимания, я разделяла его чувства: эльфы не способны быть с кем-то без любви и, если появлялись чувства, которые не были взаимны, все заканчивалось большой трагедией, разбитым сердцем, и пустотой в душе. Конечно, это не была та пустота, которая появляется после потери любимого человека, но все же, тяжесть потери оказывалась слишком велика. - Заставить полюбить – никого нельзя, – тихо продолжила я, положив руку парню на плечо, даже несмотря на то, что он был выше меня. – Мы давно знаем друг друга, хоть и прошло много лет с нашей последней встречи. - Ты по-прежнему не усидчива, – он так же положил руку на мое плечо. – От того и не смогла остаться в стороне, – теперь его губы сложились в легкой, примирительной улыбке. - Тогда, в тебе столько же неусидчивости, сколько и во мне, раз мы оба оказались здесь, – и одновременно убрали руки друг от друга. - Я последовал за Тауриэль – хотел вернуть ее во дворец: король гневается, и никто не знает, чем это может закончиться. - Ты пошел за ней, и это много будет значить для вас обоих, только помни – важно отличать увлечение, от истинной любви. Эти чувства тонки и следуют друг рядом с другом, а по тому – их не так сложно перепутать. - За годы, что мы не виделись – ты стала мудрее, – мы одновременно тихо засмеялись, продолжив путь. - Или на оборот глупее, раз решила приехать сюда, – пройдя мимо каких-то деревьев, мы обошли толпу, заметив, как часть ее пошла в сторону, собирая уцелевшие вещи и оружие. – Тебе с Тауриэль нужно вернуться в Лихолесье, пока не поздно. - Не сейчас. - Будет на много хуже, если твой отец приедет сюда, чтобы забрать тебя. - Он приедет только за реликвиями нашего народа, но не за мной. - Считаешь, они для него дороже, чем ты? - Он слишком умен, чтобы выбираться из королевства по пустякам, – уходя от прямого ответа, все же произнес парень, однако, мы оба прекрасно понимали, что принц едва не сказал «да», в последний момент осознав, на сколько нужно следить за тем, что говоришь. – Я вернусь домой, но в начале, сам увижу, что происходит на севере. - Севере? – не поняла я. - Я преследовал орка, у которого был знак, который мне уже давно не приходилось видеть, – мы переглянулись. – Один из орков Гундабада. - Гундабада? – по коже пробежали мурашки, от одного только упоминания об это месте. – Но ведь там теперь одни развалины… Руины, пепел, и больше ничего… - Боюсь, что так было раньше: многие обратят взоры на гору, и ее богатства. На ее местоположение. - А сейчас? Ты что-то знаешь? - Наверняка не знаю, но боюсь, что так и будет. - Возвращайся домой – предупреди об этом короля, – мы одновременно остановились, увидев Тауриэль, говорящую с одним из гномов. – Уезжайте вдвоем, – во взгляде парня читался одновременно гнев и расстройство. – Пока Владыка готов ее простить за неповиновение – возвращайтесь. - А как же ты? – тут же повернул голову парень, сменив свой взгляд на обеспокоенный. - Я останусь, – окинув людей взглядом, я одернула на себе куртку стражницы, поправив на поясе меч, - ведь, если ты прав – этим людям грозит бОльшая опасность, чем когда бы то ни было, и эльфам нужно будет знать о нарастающей угрозе со стороны орков. - Сообщишь леди Галадриэль? - Если понадобится, – мы оба стали серьезнее, понимая, что угроза может быть реальна, как никогда. Коротко кивнув в сторону эллет, я проводила взглядом друга, который, остановившись в паре шагов от Тауриэль, заговорил, призывая девушку оставить гнома и уйти с ним. Стоит признать, его взгляд: одновременно строгий и сожалеющий, был мне знаком – я видела его в глазах Халдира, в те короткие моменты, когда гостила в Лотлориене, учась искусству владения мечом. Он не говорил мне об этом, никогда не выражал свои сожаления или беспокойства, всегда оставаясь стойким и сильным, не знающем страха, но вместе с этим понимающим и добросердечным. Удивительное сочетание, которое всегда поражало меня, и вместе с этим настораживало.