Воля Владыки...

Приняв от темноволосого гнома какой-то маленький предмет и с минуту проводив его взглядом, видя, как тот быстро отплывает в небольшой лодке от берега, девушка развернулась и подошла к Леголасу. Стоило им поравняться, как я решилась приблизиться, обменявшись короткими кивками приветствия, которые после сменились на добродушные взгляды. Оказавшись рядом с Тауриэль, я решила предложить свою помощь, на сколько та была возможна: - Возьмите моего коня – на двух лошадях вы доберетесь до Лихолесья быстрее. - Он может тебе понадобится – мы доберемся на моем коне, – ответил беспокойно принц, что стало понятно по голосу. - Что тебя беспокоит? – переглянувшись со мной, спросила девушка. - Я преследовал орка, которого уже когда-то видел – Больг. Стая Варгов ждала его на окраине Эсгарота. Они бежали на север. Эти орки отличались от других – у них была метка, которой я не видел уже давно: знак Гундабада, – мы одновременно остановились. - Гундабад? – переспросила Тауриэль, с явной тревогой в голосе, ведь все мы понимали, что это может значить и чем кончиться. - Крепость орков, на самом севере Мглистых гор, – переглянувшись с Леголасом, я нервно проглотила не существующую в пересохшем горле слюну: он знал, что произошло у той крепости, и знал, что орки, под предводительством Азога уничтожат все на своем пути, как то было почти две с половиной тысячи лет назад, едва мне исполнилось пять лет. Позади него появился эльф, одетый в форму стражника Лихолесья, верхом на коне, произнесший: - Владыка Леголас, - парень машинально обернулся, посмотрев на прибывшего. – У меня к вам весть от отца, – все же, терпение Трандуила было не вечным…с другой стороны – отведенный срок в два дня, сегодня закончился… - Идем, Тауриэль, - проговорил принц, направившись в сторону оставленного им скакуна, но… - Владыка… - тут же остановился… - Он изгоняет Тауриэль, – тут даже мое сердце замерло. - Изгоняет? - О нет, - прошептала я, увидев, как взгляд эллет стал едва ли не стеклянным, наполнившись шоком и от части испугом: подобного даже я не могла предположить. - Передай моему отцу: там, где нет места для Тауриэль – нет места и для меня, – медленно приблизившись к парню, эльфийка осторожно произнесла, подняв на него робкий, виноватый взгляд. - Леголас, это приказ твоего короля, – принц нахмурился, но не потерял решимости – теперь все встало на свои места, для меня… - Да, он король, - так же посмотрев на девушку, Леголас улыбнулся одними уголками губ, - но сердцу моему он не указ, – после чего бросил короткий взгляд под ноги, словно…смутившись? - Я отправлюсь на север. Поедешь со мной? – и, обойдя стражницу, посмотрел на меня. - Куда? – спросила девушка, пойдя следом за ним. - В Гундабад. Тут же пойдя за ними, я решилась не просто поговорить с ними, а выразить свои догадки, на счет подлинных чувств принца, но, сделать это могла только наедине с ним, а по тому… - Вы можете напасть на отряд орков – это опасно. - Они нас не заметят, – ответил принц, решительным шагом обойдя один из завалов и направившись в сторону пасущегося в стороне белого скакуна. - Будьте осторожны: кто знает, сколько их там. - Если мои догадки верны – опасность ближе, чем кажется, а по тому – мы обязаны вернуться и предупредить всех, – тяжело вздохнув, отошла в сторону, тем самым показав парню, что хочу поговорить с ним без Тауриэль. Правильно поняв мой «жест», мы поравнялись и, окинув всех, кто был в округе взглядом, я решила продолжить: - Мне понятно, почему ты не хочешь возвращаться… - Сэлиэль… - начал было он, слегка нахмурившись, однако… - Прошу, не перебивай, – и примирительно выдохнул, не решившись спорить. – Ты готов ради нее пойти против своего отца, против короля, только… Не делай глупостей. - Ты видела, как она смотрела на него? – тихо, и как можно выдержанней, спросил принц. - Леголас… - но его взгляд был на столько мягок, что спорить просто не было сил. – Еще не поздно вернуться домой. Если ты этого не сделаешь – твой отец приедет сюда сам. - Он приедет не за мной, – с легкой улыбкой ответил он, наклонив голову, словно мы говорили о чем-то простом и слишком очевидном. - Ты должен убедить его в том, что Тауриэль нельзя изгонять – он послушает только тебя. - Владыка не слушает никого, и всегда поступает так, как считает нужным. - Значит, он точно здесь появится. - В таком случае нам стоит поспешить, - и подошел к морде коня, переняв уздцы из рук Тауриэль. - Постой, – дотронувшись до его предплечья, я буквально заставила снова обратить на себя внимание. – Мы оба знаем, что произошло у стен Гундабада, – его взгляд сменился на печальный…от части даже скорбящий… - Не делай так, чтобы эта встреча между нами стала последней. - Ты беспокоишься за меня? – с улыбкой спросил он, не в силах убрать печали из взгляда. - Как и раньше, когда ты только тренировался во владении мечом, – с легкой улыбкой ответила я. – Помню, король тоже о тебе беспокоился, – но мы одновременно стали серьезнее. – Как беспокоится и сейчас, – однако, эта тема оказалась не приятна ни мне, ни ему…

***

Очень много лет назад, когда мне только исполнилось сто, дядя отправил меня в Лихолесье со своим старшим сыном: он должен был обучаться ловкости на ровне с принцем Лесных эльфов, в то время как я познавала искусство ведения переговоров и дворцовых манер. Во время одного из уроков, когда приставленная ко мне эллет закончила наставления и дала книгу, для изучения всех правил и фраз на их родном языке, я медленно шла по открытому коридору, огражденному с одной стороны тонкими поручнями в виде лиан, а с другой – частью горы, погрузившись в исследование от части не понятного мне наречия. Шаг за шагом, я проходила мимо стражников и слуг, порой не замечая их, как вдруг, услышала очень громкий шум, заставивший резко остановиться и осмотреться. Коридор был пуст, однако, в самом низу, двумя этажами ниже, во дворе, под присмотром одного из стражников, сражались два эльфа: один – высокий, темноволосый, одетый в сине-серебряный камзол, с длинным мечом в руке, другой – чуть ниже, светловолосый, в серебряной рубашке, заправленной в темные штаны и сапоги, сжимающий два коротких клинка в руках. Оба были статны и внимательны, ведь их поединок был на настоящем оружии и, судя по строгим взглядам, являлся последствием каких-то фраз, раззадоривших обоих юнош. Вытянутые черты лица, нахмурившиеся брови, утонченный нос, искривившиеся в легкой, превосходящей улыбке тонкие губы и глубокие карие глаза представляли первенца наместника королевства Белых гор – Аланселя. Его нрав не отличался спокойным, а на оборот – признавался всем окружением вспыльчивым и слишком неординарным. Всякий раз, когда мы оказывались в Лихолесье, он находил причины, чтобы схватиться с кронпринцем на мечах, или посоревноваться в меткости, или ловкости, на ветках могучих деревьях королевства. Сложив книгу и приподняв подол шуршащего платья, чтобы как можно бесшумнее приблизиться к поручням, я закрыла книгу, все же заняв удобное для меня место, увидев, как кузен наносил сокрушительные удар один за другим, в то время как Леголас, ловко уворачивался, прокручиваясь на месте, изредка отражая атаки и нанося их короткими клинками: он словно пытался вымотать своего противника, что пока, признаться, получалось не слишком хорошо. В какой-то момент Алансель выбил из его руки один из клинков, ловко увернувшись и оказавшись у принца за спиной. Едва он хотел приставить к шее Леголаса свой меч, как тот ловко ударил его кулаком в живот, увернувшись, и… Стражник, видящий это и до сих пор стоящий в стороне со скрещенными на груди руками, хотел было вмешаться, как вдруг принц сбил моего кузена с ног, оказавшись сверху и наставив на его горло острие своего клика. Бой закончился… В который раз в нем победил Леголас, от чего я облегченно выдохнула: на моей памяти, за все то время, что мы проводили в Лихолесье, кузену ни разу не приходилось одерживать победу над им, и это от чего-то безумно радовало. Вероятно, всему виной было то, что иногда, по ночам, эльф показывал мне, как стоит правильно держать в руке меч и какую стойку нужно принять, если противник слишком близок к тебе. Признаться, он часто помогал мне, когда я попадала в неприятности или случайно оказывалась на глазах у короля, часто пребывающего не в настроении. Усмехнувшись, Леголас поднялся со своего противника, протянув ему руку, чтобы подняться, однако тот, с гневом во взгляде, предпочел подняться сам. Одернув на себе камзол и стряхнув со штанов грязь, парень натянуто улыбнулся, рывком убрав меч в ножны и произнеся: - Что ж, поздравляю с победой, – после чего протянул ему руку: все же, манеры в нем были выше гордыни. -Ты хорошо сражался, – ответил принц, слегка нахмурившись, но все же пожав руку. – Оттачивал навыки в Белых горах? - Дома я лучший во владении мечом, – словно хвастаясь, брат расправил плечи. – Пожалуй, только в этом королевстве, я могу встретить ДОСТОЙНОГО противника, – и это можно было назвать настоящим признанием и уважением своего «врага». - Милорд Алансель, – проговорил появившийся на небольшой поляне среди корней деревьев, стражник Белых гор, поклонившись. – Прибыл советник Титтон от вашего отца, с важной вестью. - Что ж… - опечаленно протянул кузен, ведь прибытие Титтона означало, что нам срочно придется вернуться домой: вероятно, что-то случилось… - К сожалению, - он поднял взгляд на принца, выпрямившись, словно сейчас предстанет перед своим отцом, который порой был слишком требователен к своим сыновьям, - нам придется закончить тренировку на сегодня. Надеюсь, мы еще увидимся, и снова будем тренироваться вместе, на равных, – после чего поклонился. - Уверен, мы еще встретимся. Возможно как-нибудь, мы поменяемся местами, и я «уступлю» тебе право быть первым, – со скромной улыбкой ответил принц. В последний раз усмехнувшись, Алансель развернулся, и ушел вместе со своим стражником, на что я уже хотела уйти, но вдруг увидела, как Легодас поднял с земли свой второй клинок, начав рассматривать его лезвие в проникающих во дворец лучах солнца. Лезвие, с гравировкой переплетения лиан, тянулось от самого острия до обуха, в нескольких местах имея короткие засечки, для лучшего баланса и легкости меча. Я уже видела его несколько раз, но никогда не видела в нем той ценности, что видел владелец: Леголас говорил, что эти клинки ему подарил отец на столетие, и хоть между нами была разница чуть больше, чем в тридцать лет, мне порой казалось, что она становилась в несколько раз больше… Принц не раз поражал меня своими навыками и знаниями, о которых я могла только мечтать… Шумно вздохнув, я провела ладонями по волосам, передние пряди которых были собраны в простую прическу из сплетения кос, и вдруг услышала размеренный голос Трандуила, вышедшего из-за одного из деревьев: - Ты не должен проявлять слабости в бою с врагом. - Алансель нам не враг, – тихо ответил принц, посмотрев на отца через плечо, медленно опуская меч. - Но сражаетесь вы с ним не просто тренируясь, – продолжал Владыка, облаченный в серебряный камзол, штаны, заправленные в высокие сапоги из мягкой кожи, и мантию нежно-голубого цвета, переливающуюся в лучах солнца. - Это просто практика… - Которая однажды может спасти тебе жизнь, – юноша все же повернулся, столкнувшись с суровым взглядом отца. – Время рушит древние союзы и соглашения, а по тому – ты должен быть готов ко всему. -Но не к войне с… -К ней – в первую очередь. Будь на его месте орк, или даже гоблин – ты бы уже лишился жизни, – медленно приблизившись к сыну, он протянул руку, в скором времени сжав рукоять вложенного в нее клинка. – Всегда помни об осторожности, – мужчина взглянул на лезвие, ловким движением руки скинув с себя мантию и отойдя в сторону, словно всегда готовился к этому. Переведя сосредоточенный взгляд на юношу, он начал обходить его по кругу, тем самым давая понять, что готов показать ему что-то новое, на примере боя. Стражник, до этого находящийся по близости, сразу понял, что этот разговор и все, что произойдет дальше, касается только его Владыки и кронпринца, поспешив удалиться. Мне тоже стоило так поступить, но любопытство и желание увидеть короля во владении пускай даже коротким клинком, не давало сдвинуться ни с места. С замеревшим дыханием я увидела, как Леголас обнажил свой клинок, начав так же обходить небольшую поляну вокруг, внимательно следя за отцом, один раз даже случайно наступив на его мантию, теперь валяющуюся в стороне, но так и не обратив на это внимания. - Если ты вступил в открытый поединок с кем-то, - продолжал Трандуил, - ищи его слабое место. Смотри на движения, и не думай о злости – она не позволит тебе отражать атаки, затмевая рассудок, – мгновение, и он подскочил к сыну, нанеся несколько ударов, который успешно отразил, в конечном итоге отшатнувшись в сторону. Крепче сжав книгу одной рукой, я дотронулась кончиками пальцев другой до перил, вдруг увидев в глазах короля необыкновенное спокойствие и сосредоточенность – он боялся ранить сына, но вместе с этим не мог поступить иначе, пытаясь научить его. - Ты говоришь так, словно злость затмевает меня чаще, чем голос разума, – ответил принц, встав к мужчине полубоком, пятясь назад и крепко сжимая выставленный вперед клинок. - Мне известно, что ты покидаешь дворец на закате, отправляясь к границам: юность порой ослепляет тебя, делая безрассудным. - Вельдрин рассказал тебе? – с улыбкой спросил тот, сделав выпад, начав атаковать. Обходя друг друга и нанося удары, король и его сын менялись местами, то защищаясь, то нападая, и я видела, как один раз лезвие клинка принца едва не задело Трандуила, вовремя увернувшегося от него, отклонившись назад. Оружие обоих на столько быстро переливалось в лучах солнца, что порой превращалось в простые серебряные линии, способные ранить одного из них. Сосредоточенно сражаясь, будто в аристократическом танце переступая с ноги на ногу, иной раз заводя другую руку за спину, для большего равновесия, Владыка увернулся от очередной атаки, в мгновение оказавшись воле своего сына и приставив к его груди лезвие клинка, продолжил, едва запыхавшись от быстроты собственных движений: - Я запрещал тебе покидать пределы дворца с заходом солнца, – однако… Резко отбив от себя оружие, принц прокрутился на месте и, отойдя на несколько шагов в сторону, резким выпадом едва не ранил короля в живот, взмахнув своим мечом. В мгновение ока пригнувшись и едва не коснувшись затылком лезвия, Трандуил обошел его, оказавшись за спиной и легко ударив по внутренней части колена – заставил опуститься в низ. Только принц встал на одно колено, как Владыка занес меч в воздух, намереваясь пронзить его горло острием меча, как я не выдержала, машинально с выкриком набрав воздуха, зажав рот обеими ладонями, выпустив книгу из руки, в бесплодной попытке не выдать свое местоположение, но… Звук удержать не удастся никому… Тут же остановившись и подняв голову в мою сторону, король нахмурился, слегка наклонив голову, словно не понимая, как я посмела прервать его или даже смотреть на то, как он преподавал урок собственному сыну. Разумеется, он бы не ранил его, но заметно хотел проучить… Или может научить чему-то… Медленно, в легком испуге опустив руки вниз, я собралась, боясь пошевелиться и одновременно с этим, выдать собственного волнения. Наши взгляды встретились, и в его глубоких, голубых глазах читалась легкая толика непонимания, будто я вмешалась в нечто очень-очень важное… Увидев, как Леголас воспользовался моментом и отбил от себя клинок, резко поднявшись и, отступив на несколько шагов назад, выставил меч в сторону «противника». Как можно более сдержано посмотрев вниз, и поняв, что книга провалилась на последний уровень, где сейчас был Владыка с сыном, я как можно скорее развернулась и поспешила скрыться в другом коридоре.

***

Разумеется, заметив в коридоре смотрящую на них девушку, Леголас не мог оставить это без внимания, но все же, решил закрыть наиболее важный сейчас для него вопрос, произнеся: - Ты решил проучить меня? - Я не хочу, чтобы ты допускал мысли о милосердии, сражаясь с кем-то. - Как ты сейчас? – категорично спросил тот, опустив клинок, а после и вовсе убрав его в ножны. - Запомни, - мужчина протянул сыну меч, расправляя плечи, - все, что я делаю… - но тут же осекся, снова став холодным и сдержанным. – Не теряй бдительности, во время боя – сейчас я допустил оплошность, отвлекшись. - А если бы не допустил – убил меня? – продолжал «добивать» его принц, забрав свое оружие и вернув его в ножны за спиной. От этих слов, внутри Трандуила что-то с болью оборвалось: да, он был строг к нему, но иначе никак не могу поступать… В этом Мире было слишком много жестокости и тьмы, и если его сын будет невнимателен, но что еще хуже – мягкосердечен, то точно окажется сражен первым мечем или стрелой, что он никак не мог допустить. С каждым днем ему становилось все сложнее и сложнее разговаривать с сыном, ведь в его глазах он видел блеск глаз своей умершей жены… Той, которую любил всю свою жизнь и до сих пор не мог пережить ее потерю. Проглотив ком в горле, мужчина выпрямился, возвращая себе королевскую стать, мысли о которой последнее время спасали его от одиночества и чувства великой утраты. Слова Леголаса глубоко задели его, но сил на то, чтобы дать какие-то объяснения или тем более обнять – не было. Лед настолько сильно сковал его сердце, что не позволил даже смягчить голос: - Тебе я никогда не причиню вреда, и ты это знаешь, – он вскинул голову, закрепив руки за спиной. - Но все же отвлекся на Сэлиэль. - Она подобна урагану, сметающему все на своем пути, – высокомерно продолжил мужчина, развернувшись и пойдя в сторону одной из лестниц. - Однако, ты к ней относишься с бОльшим терпением, чем к остальным, – став слегка строже, юноша последовал за отцом. - Это называется выдержкой, – Владыка через плечо посмотрел на сына. – Если не проявлять ее по отношению к столь необучаемым и не сдержанным особам – королевство поглотит хаос, – но, стоило ему ступить на первую ступень, как возле стены площадки, на которой они только что были, заметил небольшой предмет, распластавшийся на земле. Машинально остановившись и присмотревшись, Трандуил понял, что это книга. Подняв голову и поняв, что упасть она могла только с того балкон, где стояла девчонка, он не мог оставить это без внимания: все же, аккуратность ко многим вещам была привита ему с раннего детства отцом, не раз напоминающем о бесценности наследия эльфов. - Леголас, - продолжал мужчина, развернувшись и взглянув на своего сына с высоты своего роста, - я знаю, ты последнее время привык к ее обществу… - Вельдрин наблюдателен, – перебил его принц, снова улыбнувшись одними уголками губ. - Он сказал – вы оба тренируетесь по вечерам, – и выжидающе замолчал, ожидая ответа, однако, так и не смог его получить. – Лето подходит к концу, а учитывая прибытие советника наместника – ее отбытие произойдет намного раньше, чем осеннее солнце сменит летнюю луну. - Считаешь, я провожу время в пустую? - Твое желание научить ее чему-то – достойно похвалы, но… Не пытайся научить того, кто слишком упрям и безрассуден. - Но меня же ты учил, – настаивал на своем принц, вспоминая далекое детство, в котором было меньше…холода и строгости. На удивление добродушно усмехнувшись, Трандуил вздернул головой, решив напомнить сыну о его обязанностях и отправить к себе в комнату, чтобы тот больше не тратил время в поединках с тем, кто определенно был слабее и не желал того признавать. - На сегодня тебе достаточно тренировок. Возвращайся к себе и отдыхай: на рассвете – встанешь в дозор и проследи, чтобы наши гости не покинули дворца без моего ведома, – как такое уже было пару лет назад: принцесса первой покинула дворец Владыки, помчавшись к границам, а стража ее дяди – нагнала наследницу практически у самой лесной реки. Коротко кивнув, принц обошел короля, начав быстро спускаться вниз, чтобы убедиться лишний раз в выставленной у границ дворца страже, а после – вернуться в свою комнату, чтобы переодеться, ведь вечером у него еще были дела… Поняв, что остался один, король медленно подошел к книге, присев и, взяв ее за переплет, поднял. Несколько страниц высыпалось обратно на землю: похоже, она не выдержала удара, буквально рассыпаясь на страницы. Подобного обращения, и тем более с книгами, он не мог допустить, но вместе с этим понимал, что ругать принцессу, уронившую книзу, за невнимательность или несобранность глупо – она может, и признает ошибку, только… Вряд ли это окажет должное влияние на ее воспитание и уж тем более поведение. Осторожно подобрав страницы и вложив их в книгу, мужчина поднялся, так же быстро пройдя в коридор и, встретив в нем Амариэль, не глядя отдал ее придворной, сказав: «Срочно почини и верни…», но не успел договорить, услышав какой-то шум в коридоре, насторожившись. Один из придворных появился на перекрестке коридоров, поклонившись Владыке и скрывшись за одной из колонн. Именно он отвлек короля, и он так и не сказал, что книгу нужно отдать принцессе Сэлиэль. - Ступай, – заключил он, так и не взглянув на поклонившуюся девушку и ушедшую в противоположную от него коридору.

***

В тот вечер, поняв, какую книгу ей передал Владыка, девушка не могла найти себе места, ходя из одного угла комнаты мастера в другой, видя, как парень сидел и кропотливо работал над страницами, вставляя их на места и закрепляя специальными нитками. Переживая, она обдумывала момент передачи книги: король не смотрел на нее, словно, по ее мнению, специально отводя взгляд, и нарочно передав такое знание, как манеры во дворце. Он явно хотел ей что-то сказать этим, но… Неужели он ее в правду заметил, и таким жестом решил дать понять, что хочет видеть в ней больше аристократических манер? Ох… Переживая и не раз обдумывая свои догадки и предположения, девушка едва дождалась, когда мастер закончит и, буквально вырвав книгу из его рук, помчалась по коридорам, прижимая к себе предмет как можно крепче: ей не терпелось вернуть книгу, по его приказу, узнать, что сделает король, когда увидит, насколько добросовестно она выполнила его поручение. Все же увидев стражников возле дверей кабинета Владыки, который допоздна задерживался в нем, эллет взяла себя в руки и, одернув на себе жилет из плотного материала, темно-зеленого цвета, тихо постучалась, сразу услышав его голос: - Можешь войти, – приоткрыв дверь и переступив порог, девушка оказалась на открытой площадке, где обычно Трандуил занимался письмами, думал о том или ином решении за своим столом, или просматривал приглашения из других королевств. Это, с позволения сказать, помещение, имело еще один выход, находящийся на уровне выше – дверь, к которой вела закругляющаяся лестница на верх. Сразу найдя короля, сидящего за своим столом и сосредоточенно составляющего какое-то письмо, девушка воодушевленно улыбнулась, произнеся: - Я отнесла мастеру книгу, и он привел ее в порядок, Владыка, – Амариэль замерла, в ожидании того, что король скажет ей оставить книгу и внимательно прочесть ее, что означало бы настоящее признание и желание видеть ее не просто при дворе, а подле него, только… - Вот она, – осторожно положив книгу на край стола, девушка снова не услышала ответа, что означало – ее работа закончена и она может идти. Едва не сорвавшись и не позволив слезам разочарования и обиды скатиться по щекам, Амариэль поклонилась, а после – покинула кабинет, точно так же, как и попала в него. Ожидания, которые она успела построить в своем сознании не оправдались, и все, чего она так долго жаждала – разрушилось меньше чем за минуту. Преисполненная разочарованием и внутренней болью, эллет направилась в свои покои, но, несмотря на практически полностью охватившую королевство ночь, сна не было…