Воля Владыки...

Слишком сильно погрузившись в собственные раздумья, составляя письмо наместнику Белых гор, король машинально пригласил кого-то в кабинет, но, так и не обратив на него внимания – не понял, зачем тот приходил. Лишь спустя какое-то время, все же дописав важную бумагу, мужчина отложил перо и, только поднял голову, как сразу заметил на краю своего стола книгу – ту самую, которую отдал Амариэль, чтобы та починила ее и вернула… Ах да, он же так и не договорил кому, а по тому, управляющая решила отдать ее ему обратно, вместо того, чтобы переда принцессе. Взяв небольшой предмет в руки и нахмурившись, король тихо произнес, размышляя в слух: - И что теперь с ней делать? – похоже, выхода все же не было: книгу нужно вернуть Сэлиэль – может она научит ее манерам и большей сдержанности? Но, как это теперь сделать? Посмотрев, благодаря открытому балкону, на открывающееся с него королевство, и поняв, что время близится к полуночи, Владыка медленно поднялся со своего места – привлекать внимание слуг желанием передать что-то принцессе, в столь позднее время он не хотел: придворные быстро составят свои догадки, о том, чего не было, а стража… Нет, подобное точно не стоит им поручать – даже среди воинов есть те, кто безусловно говорит со слугами, и все снова сводится к их догадкам и предположениям. Не имея другого выбора, и словно переступая через всю неприязнь и нежелание делать того, что нужно, Трандуил вышел из своего кабинета, бросив, сразу последовавших за ним стражников, которые верно были рядом всегда, куда бы он не пошел во дворце и королевстве: - Оставьте меня, – обычно, такие слова значили, что он никого не хочет видеть рядом, желая остаться наедине со своими мыслями и, повторять дважды не было нужды, ведь все, кто находился в этот момент рядом, сразу «исчезали» словно растворяясь во дворце. Успешно скрывая в складках плотной, длинной мантии книгу, король пошел по коридорам, поднявшись на несколько уровней выше и оказавшись едва ли не в одной из самых дальних комнат южного крыла дворца. Ее принцесса выбрала сама, и в скором времени, бОльшая часть крыла была отдана под покои ее стражи и приближенных, которые оказывались во дворце всякий раз, когда наместник Формальд просил разрешения им «погостить» какое-то время летом в его землях. Именно у дверей этой комнаты должна была стоять стража Белых гор, ровным счетом, как и у дверей старшего сына наместника, приехавшего вместе с принцессой – Аланселя, но сейчас, ее покои никем не охранялись. Неужели она снова уехала раньше, чем то могла понять стража его королевства? Нет-нет, Леголас бы точно заметил это и доложил… Хотя, он должен отдыхать у себя в покоях… Насторожившись, мужчина подошел к самой двери и, только хотел постучать – все же, о манерах стоило помнить всегда, особенно говоря о своенравной принцессе, как та открылась от сквозняка, и это встревожило его еще больше. Внутри что-то больно кольнуло, словно он не усмотрел за одним из своих питомцев… Или же… Нет-нет, не стоит… Толкнув дверь ладонью и настороженно войдя – он увидел застеленную постель Сэлиэль, лежащую на спинке стула куртку с плащом, пару закрытых шкатулок на столике с зеркалом, меч, некогда хранившийся в оружейной ее отца, пару коротких клинков, оставленных под большим окном, во всю стену по левую сторону от двери, и несколько золотых венцов в виде переплетающихся между собой тонких веток, в которые были «вплетены» рубины, алмазы и фианиты синего цвета. Кругом царил порядок, что было кране не свойственно девчонке, однако, наличие вещей говорило о том, что она все еще в королевстве, несмотря на заправленную кровать. Где ее может носить?! Едва ли не разозлившись, мужчина вышел из комнаты, начав идти по широкому, открытому коридору, по которому пришел сюда, и который был отведен только ее людям. Миновав несколько дверей, он свернул в еще один коридор, правая часть которого была ограждена скалой, а левая – массивными поручнями, чтобы гости случайно не упали вниз. Именно к этим поручням гнулось несколько массивных веток многовековых деревьев, бросающих свои тени на пол. По одной из таких веток буквально проскользнула чья-то тень, которая не могла не заинтересовать короля: кто из его подчиненных мог сейчас бродить по коридорам, исключая стражу, крадясь по веткам? Осторожно выйдя из-за небольшого ствола дерева, похожего на колонну, король увидел эллет, в присяди все еще находящуюся на той самой ветке - Сэлиэль. Касаясь одними кончиками пальцев рук шершавой поверхности коры дерева, та, нерешительно выпрямилась, слегка покачиваясь из стороны в сторону, в попытке удержать равновесие. Видя то, как она, на достаточно большой высоте выпрямляется, и по своей неопытности может сорваться вниз, Трандуил набрал воздуха, чтобы окликнуть ее, но в какой-то момент передумал – малейший шум мог напугать ее, и тогда большой беды было бы не избежать. Потерев кончиками пальцев ладонь руки, мужчина заметил, как Сэлиэль сделала осторожный шаг вперед, окончательно выпрямившись и уверенно, но вместе с этим тяжело выдохнув – девчонка, при всей своей неусидчивости, все же осмелилась забраться так высоко, несмотря на некоторую неуклюжесть и частичное отсутствие ловкости, которое было присуще всем Лесным эльфам с рождения. Окинув владения короля взглядом, принцесса сделала еще шаг, и, только хотела сорваться с места, как позади раздался размеренный мужской голос, заставивший ее замереть: - Разве я не запрещал тебе забираться на деревья без присмотра? – строго смотря на девушку, он заметил, как она медленно, осторожно обернулась, и только столкнулась с ним взглядами, как резко замерла, словно надеясь, что он все еще говорит не с ней или каким-то образом не заметит ее. – Ты знаешь, чем это может закончиться, – но не сменил строгости, понимая, что один неосторожный шаг, и сын наместника вернется в королевство с мрачными вестями. - Знаю, Владыка. Простите, – тихо проговорила она, видя в легком полумраке коридора голубые глаза, а вскоре и вышедшего на свет янтарных фонарей и самого короля, с как всегда ледяной выдержкой. - Сейчас же слезай оттуда! – продолжал он, подойдя к перилам на расстояние шага. – Не то тебя снимет стража. - Я не могу, Владыка, – она мельком посмотрела вниз, и на один единственный, краткий миг, Трандуилу показалось, что дело в высоте, только… - Этим вечером я должна быть в другом месте – не в своих покоях. - Что? – нахмурился тот, услышав возражение, которое еда ли не укололо его самолюбие – никто не позволял себе подобной дерзости. - Я обещала другу встретиться с ним, перед своим отъездом из королевства, и не могу… - Если ты говоришь о Леголасе – то он не придет, – едва вздернув головой, продолжал мужчина. – Я приказал ему не покидать покоев, а моего приказа он нарушить не посмеет, – девушка в замешательстве опустила взгляд, словно задумавшись о чем-то. – Слезай! – настаивал на своем Владыка. – Довольно упрямства, – и протянул руку девушке, чтобы помочь, повинуясь мимолетному, внутреннему голосу. Не имея выбора, девушка осторожно приблизилась к перилам, вложив свою руку в руку короля и спрыгнув на пол. Мгновение, и их взгляды встретились: холодный, леденящий душу голубой и глубокий синий, не покорный, как самые сильные волны океана. Задержав дыхание, подняв голову вверх из-за значительной разницы в росте, девушка за пару секунд «пережила» бурю эмоций, в то время, как во Владыке, легкое, практически незаметное волнение, не выдавали ни глаза, ни единая эмоция. Он словно продолжал оставаться выдержанным и беспристрастным, словно каждый день помогал эллет спускаться с ветвей деревьев, чтобы ее обезопасить. Вовремя опомнившись, Сэлиэль вытащила свои ладони из его, отступив назад и опустив взгляд: сложно сказать, что она чувствовала – смятение, неловкость, стыд за то, что посмела возразить королю… Она всегда была собой, своенравной и любящей свободу, порой не признавая простые правила. И именно об этих правилах ей стоило напомнить. - Мне известно, что ты видела, как Леголас тренировался сегодня с Аланселем, – произнес Трандуил. – А после, оказалась свидетелем того, как я учил его технике боя… - Уверяю вас, Владыка, говорить об этом с кем-либо я не имела намерений… - Не перебивай, – его голос, подобно грому, разнесся по этажу от чего девушка нахмурилась. – Разумеется, ты будешь молчать об этом, однако, я здесь не для того, чтобы давать наставления о манерах и правилах поведения, – он достал из складок мантии небольшую книжку, протянув ее девчонке. – Тогда ты потеряла книгу – впредь будь внимательнее, – осторожно приняв то, что хотела найти под покровом ночи, Сэлиэль сжала ее в руках, выпрямившись, словно разговор был более, чем официальным. - П-простите, - тихо проговорила она, мельком посмотрев себе под ноги, - я не хотела проявлять неуважение к вашим реликвиям или текстам, – после чего их взгляды снова встретились. – Я постараюсь больше не допускать подобных неловкостей с моей стороны. - Прочти книгу внимательно – это все, что ты можешь сделать, – высокомерно продолжил он, обойдя девушку и, на мгновение поравнявшись с ней, бросил короткий взгляд на эллет, которая, несмотря на допущенную ошибку и то, с кем сейчас говорила, по-прежнему сохраняла ровную осанку и легкое волнение во взгляде. Покинув принцессу, Трандуил отправился в свои покои, но так и не смог уснуть: мысли о своенравной девушке не давали ему покоя. Она, в силу своего возраста, не следила порой за своими словами, жестами, точно так же, как и наследник Лихолесья, который, в большинстве случаев проявлял необыкновенную выдержку… Их многое объединяло, однако… Принцесса – лучшая партия для его сына, но она была наследницей земель своего отца, так же, как Леголас, и объединения земель быть не могло. Даже если между ними что-то произойдет – допустить союза он не мог по многим причинам, и характер Сэлиэль был одной из них. Девушка была слишком непредсказуема, порой своенравна и любознательна – ей предстояло изучить еще множество правил двора, в то время, как душа и сердце лежало к чему-то большему: владению оружием, приключениям, сражениям и бесконечной свободе, к которой, несомненно, стремился и его сын. Они оба этого хотели, что день ото дня тревожило его все больше и больше. Не справившись с бурей мыслей, король нервно откинул в сторону угол одеяла, поднялся со своей постели и, накинув на плечи светлую мантию и сапоги, покинул покои. Несколько минут пробродив по дворцу, он вскоре вышел на небольшой двор, выложенный давно поросшими травой камнями, скрывающимися среди массивных корней – только эта часть во всем дворце напоминала Лотлориен. Среди корней, даже на расстоянии полусотни метров, Трандуил различил две фигуры, держащие в руках луки и одновременно выпускающие одну стрелу за другой, целясь куда-то в темноту. В одной из фигур, он несомненно узнал Леголаса, облаченного в зелено-коричневый камзол, а другая… Нет-нет, не может быть… Это была Сэлиэль. Встреча, о которой она говорила – была с его сыном… Но что более удивительно – они оба ослушались его приказа и поступили так, как сами захотели: он – не пошел отдыхать; она – несмотря на все его убеждения, что принц не придет – осмелилась появиться здесь. Оба наследника все же пришли на место встречи, сейчас сосредоточенно целясь в «пустоту» и о чем-то разговаривая: лишь отдельные буквы доносились до Владыки, подтверждая его опасения, и заставляя испытывать новую боль в груди. Он хотел защитить своего сына от разочарований и разбитого сердца, но не мог чинить препятствия постоянно, от того становилось невыносимо больно и тяжело. Король поговорит с принцем, но позже, завтра, после того, как эльфы Белых гор покинут королевство, снова исчезнув из их жизней меньше чем на год – до следующего лета… К сожалению, тогда, никто не знал, что это последний раз, когда Сэлиэль посетила королевство Лихолесья…

***

В тот вечер, уснуть не могли не только члены королевских семей – Амариэль, мучимая размышлениями о том, почему Владыка промолчал и не приказал ей хорошенько изучить правила из книги – бродила по коридорам, в конечном итоге оказавшись на уровне, отведенном эльфам из Белых гор. Именно в этот момент она заметила поднимающуюся на ветке хрупкую фигуру, заставившую ее замереть в тени одного из деревьев. Всего пара брошенных фраз, и вот, тень приняла образ принцессы Сэлиэль, которой Трандуил, без лишних раздумий, передал ту самую книгу, которую девушка несколько часов назад принесла ему от мастера. Это значит, что он выбрал ее…?! Но… Нет, невозможно… Он не может посадить ЕЕ на трон подле себя…! Она же девчонка! Глупая эльфийка, которая не способна даже усвоить простые правила поведения при дворе! Или, он вздумал не чинить препятствия сыну? Но тогда, путь к трону для нее окажется навсегда закрыт, а этого допустить никак нельзя… От не образованной девчонки нужно избавиться, и как можно скорее.

***

Придя в себя от воспоминаний, я заметила на себе все тот же серьезный взгляд юноши, который, казалось, даже не переменился. Едва заметно улыбнувшись, я попыталась приободрить его, боясь, что вижу принца в последний раз: - Я вижу, как тебя гложут воспоминания. - Мы все становимся их «рабами», – тихо произнес Леголас, смягчившись. – Многим, только они помогают жить дальше. - А у остальных – нет даже их, – мы оба прекрасно понимали, что речь идет о его матери и моих родителях. – Что происходит, скажи мне? - М? – он слегка нахмурился, но в то же мгновение понял, о чем я, постаравшись не перемениться в лице, что, несомненно, получилось из рук вон плохо. - Между тобой и королем. - Сэлиэль… - Я много раз видела вас во дворце…давно. Слышала, как вы говорите, - и неоднозначно покачала головой. - Я-я-я… - ему явно не хотелось говорить об этом, но бестактность с моей стороны уже была проявлена, и изменить что-то я точно не могла решиться. – Когда все закончится – я расскажу тебе, – слабо улыбнувшись, парень неоднозначно кивнул головой, быстро сев в седло своего коня и потянув руку Тауриэль. - Будьте осторожны, – стоило девушке сесть позади принца, я погладила скакуна по морде, по-настоящему почувствовав беспокойство за них. – Если увидите опасность – возвращайтесь. Не бросайтесь безрассудно в бой. Кивнув в знак благодарности, Тауриэль обхватила Леголаса за пояс, на что тот пришпорил своего коня, рысью направившегося в сторону нескольких, высоких кустов. Когда они скрылись за обширной зеленью, я стерла со лба появившуюся испарину, после обернувшись и увидев того самого парня, к которому подбежали дети: он, вместе с еще несколькими людьми, практически не пострадавшими от нападения Смауга, собирали все ценные вещи: теплая одежда, продовольствие, мешки и ящики, грузя это в небольшие повозки, привязывая к ним редкий скот, которому удалось уцелеть, и намереваясь дальше тащить их самими. Поправив на поясе меч, я подошла к лодочнику, спросив: - Куда вы направитесь? - Есть только одно место, – мужчина бросил короткий взгляд в сторону горы. - Путь может быть опасен – орки тоже заинтересованы в ней, – подняв небольшое одеяло с земли, он пошел дальше, в то время как я последовала за ним. - У нас нет выбора. - Я пойду с вами – убежусь, что вы добрались до нее, а после покину, – отдав одеяло какой-то женщине в шапке, он остановился, посмотрев на меня своими карими глазами. - Зачем эльфийке проделывать столь большой путь? Ты не обязана идти с нами. - Нет, но пойду, – он был выше меня практически на целую голову, от чего пришлось встать на небольшую кочку, чтобы хоть немного сравняться в росте. – Я хотела остановить гномов и не дать им проникнуть в гору. В том, что они разбудили Смауга от части есть и моя вина, – он слегка нахмурился. – К тому же, я обещала друзьям, убедиться в том, что с твоим народом все будет в порядке, – усмехнувшись, мужчина перемялся с ноги на ногу, мельком посмотрев в сторону. - Как твое имя? - Сэлиэль. - А я Бард, – и протянул руку. – Это мои дети, - настороженно пожав ее, я проследила за его взглядом, увидев тех самых девочек в стороне и парнишку, лет двенадцати, - Сигрид, Тильда и Баин, – кивнув в знак приветствия детям, я снова взглянула на мужчину, продолжив. - Твоя жена…? - Была, – поняв вопрос, перебил он. - От Смауга? - Нет, – и понизил голос. – Рождения Тильды, - чтобы не слышали дети. - Прости, я не хотела напоминать тебе о… - Все в порядке. Это было давно, – но его взгляд по-прежнему был печальным. Решив не ворошить больше прошлое, я лишь кивнула, перестав задавать вопросы, которые, по мнению многих эльфов, были бы слишком глупы. Разумеется, одним из таких обязательно оказался бы Владыка Лихолесья. Строгий, рассудительный, и всегда собранный – он был самой рациональностью, воплощением истинного короля, а его выдержка и холодность взгляда заставляли по коже бежать мурашки. Многие преклонялись перед его нравом и стойкостью, но для меня, даже несмотря на всю строгость и спокойствие, в нем было нечто загадочное. Что-то, что одновременно притягивало и отталкивало.

***

К вечеру, караван из беженцев, тянущих за собой повозки с уцелевшими вещами и остатками продовольствия, дошел до Дейла. Вернее – до того, что от него осталось после появления Смауга шестьдесят лет назад. Идя в начале колонны и обходя развалины, я видела пепелища, белые, едва стоящие деревья, обгоревшие от большой температуры, паутину в углах уцелевших домов, брошенные предметы быта и каменные плиты, напоминающие могильные. Воздух кругом был пропитан смрадом и тяжестью, некогда поднятой в панике убегающими людьми пыли. Уставшие и голодные, люди еле передвигали ногами, мечтая о ночлеге и даже самом простом отдыхе. Я же, последний раз перекусив на землях Владыки Лихолесья, хотела только пить, ведь эльфов Белых гор с самого детства учили выносливости и терпению в походах… В какой-то момент поравнявшись с Бардом, я начала помогать подниматься по лестнице людям из Озерного города, услышав, как он сказал: - Идем. Не останавливайтесь. - Сир! – закричал вдруг темноволосый, низкий парень, облаченный во все черное, пробегая по одному из бастионов уцелевшей стены города. – Сир! Сир, сюда! – переглянувшись с Бардом, который тяжело вздохнул от его криков, я насторожилась, однако, после короткого кивка, все же пошла рядом, не понимая, почему он решил позвать меня с собой. Стоит признать, что за время, проведенное в пути, мы успели хорошо познакомиться: я узнала о нем на много больше, в то время, как дети, сами старались проявлять интерес, словно раньше лишь изредка встречали эльфов, или вовсе только слыша о них. Бард оказался хорошим лидером, как и его прадед, некогда правивший Озерным городом: он старался проявлять заботу к тем, кто в ней нуждался, но на первое место ставил заботу о собственных детях – мне приходилось видеть такое не так часто, как хотелось. К слову, сам он не стремился занять место бургомистра, которого так и не смогли найти, после и вовсе предположив, что он давно бросил всех, спустившись дальше по Андуину. Поднявшись вместе с мужчиной на стену и подойдя к темноволосому, я увидела два зарева разожженных костров с двух сторон от ворот входа в Город гномов. - Смотрите, сир, печи горят, – проговорил темноволосый, указывая рукой в сторону горы, так же являясь бывшим заместителем бургомистра. - Значит, Торин Дубощит и его спутники выжили… - Они выжили? – недовольно спросил тот. – Кучка гномов прикарманила себе все золото? – Бард подошел к на половину разрушенному коридору, с которого открывался вид на опустившихся для привала людей. - Не волнуйся Алфрид, в этой горе золота хватит на всех, – через плечо произнес он, сразу подойдя к небольшому поручню и обратившись к людям. – Переночуем здесь – ищите крышу над головой и разведите костры, – обернувшись, он снова взглянул на бывшего заместителя бургомистра. – Алфрид – ты дежуришь ночью, – на что парень сделал недовольное выражение лица и как можно скорее прошел мимо Барда. Обменявшись тревожными взглядами, я повернулась, и подошла к бастиону, начав вглядываться в гору, надеясь увидеть на ней хоть одного гнома, услышав рядом с собой: - Гномам посчастливилось выжить – это хорошо: завтра мы получим свою часть золота и отстроим город заново, – разумеется, это был Бард и, конечно, он по пути в Дейл, рассказал мне о их сделке. - Ты в этом уверен? – все же, я помнила сущность гномов, и не могла не усомниться в их честности, когда дело касалось золота. – Гномы не расстаются со своим золотом просто так. - Торин дал нам слово. - Что ж, будем надеяться, что он его сдержит, – вздохнув, я посмотрела на лодочника. - Я буду в дозоре днем, потом меня сменит Алфрид. - Ты доверяешь ему? - Нет. Но ночью в дозор он все равно выйдет, – я кивнула, в знак того, что поняла. – Отдохни. Если хочешь – можешь присоединиться к нам с детьми. - Спасибо, Бард. Ты очень добр, но я пока останусь здесь и понаблюдаю за горой, а ты – помоги детям. - Спасибо, – добродушно улыбнувшись, и получив схожую улыбку в ответ, мужчина покинул бастион, спустившись вниз, а я, как и сказала,осталась на своем месте. Ветер постепенно усиливался, от чего мне пришлось плотнее запахнуть куртку и застегнуть ее на все застежки. Ночь опускалась все быстрее и, как всем прочим, мне стоило найти ночлег, только… Жители Озерного города не слишком хорошо относились к эльфам, а по тому – бросали исподлобья опасливые и ненавистные взгляды. Но разве можно их в чем-то обвинять? Они напуганы и не знают, что делать дальше, лишившись всего. Такого даже самому злому врагу не пожелаешь… Зайдя за полуразрушенную стену некогда бывшую оборонительной башней, прислонившись к ней плечом и скрестив руки на груди, я окинула пустошь, распростершуюся между бывшим городом и горой. Тихо… Подобная тишина обычно бывает только перед большим боем… Если на утро, нам придется вступить в бой с гномами… Нет-нет, такое нельзя допустить… Поежившись, я услышала позади легкий шорох, на который сразу обернулась, увидев идущую ко мне Тильду. В ее руках была небольшая миска с ложкой, к которым еще явно никто не притрагивался. Улыбнувшись, она протянула их мне, при этом сказав: - Папа сказал передать это вам. - Оу… Спасибо… - приняв миску с ложкой, я поняла, что это какая-то похлебка, которую только смогли сварить горожане, но даже такой жест оказался для меня неожиданным. – Ты поела? - Да. Мы устроились на ночлег сразу за лестницей. Ночью будет холодно – вам лучше спуститься и переночевать у костра. - Спасибо, – ее добродушие и простота не могли не трогать. – Возможно, я спущусь…но позже. - Хорошо. Если захотите – я принесу одеяло. - Спасибо, – улыбнувшись, девочка развернулась и вскоре скрылась за поворотом от части разрушенной лестницы. Порой люди поражали меня своей добротой, но через сравнительно не большое время доказывали свою кровожадность и изворотливость. Надеюсь, что мне не придется разочаровываться в ЭТИХ людях. Съев похлебку, представляющуюся из себя воду и кусочки каких-то овощей, я почувствовала только проявившуюся усталость, от которой опустилась на один из больших камней в полуразрушенной башне, поставив миску на пол и, вытянув ноги, облегченно выдохнула: о-о-о, этот день был на удивление долгим… Подняв воротник рубашки и осознав, что максимально скрыта от ветра, я поежилась, скрестив руки на груди и закрыв глаза: сон постепенно окутывал меня с головы до ног, отправляя в необычайное спокойствие и безмятежность. Если завтра удастся договориться с гномами – я покину проклятые земли и снова буду скрываться от Дауриса и Титтона, некогда бывшего моим другом.