Воля Владыки...

***

Открыв глаза, я увидела перед собой разоренную Пустошь перед Одинокой горой – воспоминания… Они посещают нас в самый неподходящий момент, оставляя один на один с теми кошмарами, которые пугают по ночам. Машинально посмотрев на свое плечо, я увидела, как Владыка Лихолесья завязал небольшой узел из самодельной повязки, тем самым останавливая кровь. Посмотрев на подол его мантии и заметив, что там не хватает ровной полоски ткани, мне стало ясно, что повязка была сделана именно из нее: все же, я никогда не смогу понять этого эльфа… Стоило ему убрать от меня руки, оставив рану в покое, как я осторожно подняла голову, столкнувшись с ним взглядами и тихо сказав: - Вы не в первый раз помогаете мне. Спасибо, – мужчина непонимающе нахмурился. – Мне жаль, что вашего оленя убили – я видела, как это произошло. - Он сражался достойно. - Как и вы, милорд, – наши голоса стали тише. – Благодарю вас, что… - и уже хотела сказать про рану, как вдруг. - Она не похожа на царапину, а по тому – лучше показать ее лекарям. - В прошлый раз я повредила руку, когда вы пришли на помощь, и поранила голову. Владыка Элронд с облегчением сказал, что это просто ушиб, а не перелом, но болел он сильнее, чем сейчас, – и машинально усмехнулась. – Он потом узнал, что стрела ваших эльфов отскочила от дерева и попала в моего коня, чего он испугался и помчался вперед. - Тогда тебе вдвойне повезло, что я оказался рядом. - Да. И за это я вам еще больше признательна. - Что ты будешь делать теперь? - Не знаю… Не хочу думать об этом, – я устало вздохнула. - Мы поможем гномам захоронить трех наследников трона, а после – покинем эти земли. - Я понимаю, – собрав силы и выпрямившись одновременно с Владыкой, я не могла отвести взгляда от его серо-голубых глаз – они притягивали к себе. – Мне… - но все слова комом встали в горле. – Кхм… - и мыслей никаких не оказалось. - Ты… - Мне не стоило… - Ты не послушала моего приказа, оставшись на поле боя, – но Трандуил снова стал собой, вернув холод и выдержку во взгляде. – Будь ты в моем королевстве – давно бы оказалась в камере темницы. - Если бы выжила, – все же проглотив ком в горле, я заставила себя взять в руки. – Кхм… Еще раз выражаю вам сожаления в такой потере и благодарю за помощь, – из последних сил расправив плечи, я снова поправила голос. – Прощайте, Владыка, – после чего развернулась, и пошла по улицам города, начав спускаться в сторону моста, но, как же это оказалось больно и не просто – в груди что-то нещадно щемило, не отпуская и заставляя обернуться, только... Гордость и обида были на столько велики, что даже последний взгляд оказался невозможен. Его глаза, голос, даже строгость – вызывали слишком сильную боль в груди. Через какое-то время тела гномов были перенесены в стронный зал Эребора, эльфы, как и сказал король, покинули пустошь, забрав раненых и тела погибших своего народа, а люди… Это был день великой скорби. К вечеру все гномы собрались в зале, где на трех постаментах лежали наследники трона Одинокой горы – Торин, Фили и Кили. У двух последних в руках было их оружие, у Короля Под Горой – Аркенстон, по-настоящему Королевский камень, который Бард решил вернуть гномам, когда война закончилась. Он мудро рассудил, что людям не будет ничего хорошего от него, а потому, предложил захоронить его с тем, кто был достоин – с прямым наследником Трора. Гномы же, в ответ на такой жест, отдали людям часть сокровищ, для восстановления города, и в эту часть вошло несколько самоцветов, что белее света звезд, которые, все тот же лодочник, передал скромному хоббиту – Бильбо. Бард тем самым хотел поблагодарить его за помощь и, стоит признать, что после долгих уговоров, полурослик принял камни, смущаясь и до последнего не решаясь принять, считая свои поступки должными. Даин, теперь уже последний наследник престола Горы, так же отдал скромному хоббиту часть сокровищ, из которых он взял немного золота и пару серебряных браслетов тонкой работы, которые нельзя было сделать ни в каком другом королевстве. Пожалуй, только эти сокровища он смог унести, однако прежде – не упустил последней возможности попрощаться со своими друзьями. Тауриэль, «проводила» темноволосого гнома только до ворот Эребора, попрощавшись с ним и сказав мне, что не сможет больше находиться в этих землях, но и домой не вернется. На вопрос, куда отправится теперь, я получила весьма неоднозначное пожимание плечами и упоминание об Эльфийской Гавани, но точных планов она раскрывать не стала. Похоже, эта война разрушила и перестроила жизнь каждого из эльфов, кто только в ней участвовал. Стоит признать, что я так же решила с ними попрощаться, стоя рядом с Радагастом и Бьером – оборотнем, который в сражении был бурым медведем, слыша раздавшийся на улице рог: люди отдавали почести погибшим всех рас, выражая свое уважение и почтение. Даже не зная погибших гномов, я нерешительно подняла взгляд на рыжеволосого гнома, облаченного в одежды короля и корону, увидев печаль в его глазах – потеря родни всегда несет боль и пустоту в душе. - Король умер! – провозгласил Гендальф. - Да здравствует король! – выкрикнул самый пожилой из гномов, с длинной, седой бородой. - Да здравствует король! – трижды прокричали гномы, на что Даин, теперь уже полноправно коронованный, поклонился, признавая почести и уважение к своей особе и выбору собратьев. Тела гномов накрыли каменными саркофагами, навсегда увековечив их и погребя древнюю реликвию рода Королей Под Горой. Когда все церемонии были соблюдены, гномы спустились на первый этаж, пройдя в зал для пиршества: Великая победа – Великий праздник. Поведя плечами и спустившись вместе с Бьером самыми последними, я сошла с последней ступени и, превозмогая боль во всем теле, выпрямилась, сказав: - Что ж, мне стоит попрощаться, и покинуть земли короля Даина, - после чего натянуто улыбнулась, подняв голову на значительно превосходящего меня в росте мужчину. - Я не люблю гномов, - начал было он, - но победа над орками не сравнится ни с каким другим чувством. Ее нужно воздать должными почестями. - Меня на празднике не будут рады видеть, – на что он нахмурился, не понимая. – Я ведь эльф - мое присутствие лишь омрачит их праздник. - Он такой же, как твой. Я видел, как ты сражалась, и защищала гномов не меньше, чем людей и эльфов. - Жаль, что для эльфов и гномов этого слишком мало, чтобы прекратить вражду, – и натянуто улыбнулась. Заметив, как Гендальф прошел из зала в сторону разрушенного выхода города, я решила поспешить за ним: - Прошу прощения – мне нужно переговорить с Митрандиром, – после чего развернулась и пошла следом за магом. Протиснувшись между гномами и прихрамывая догнав мага, я едва ли не воскликнула: - Гендальф! – сразу остановившись, волшебник обернулся и, заметив меня, примирительно улыбнулся. – Мистер Бильбо, – кивнув хоббиту в знак уважения, я остановилась рядом со спешившими покинуть залы горы путниками. – Рада, что вы оба в порядке, – и слабо улыбнулась, стараясь сделать все, чтобы голос не дрогнул. – Эм… Мы можем поговорить? – и закрепила руки спереди. Волшебник коротко кивнул и отошел в сторону, на что хоббит перемялся с ноги на ногу, взмахнув руками, словно не знал, что делать, услужливо улыбнувшись. Подойдя к Митрандиру, я провела рукой по волосам, почувствовав боль в плече, но все же, сдержанно улыбнувшись, произнесла: - Мне жаль, что никто не прислушался к твоему совету объединиться, – и натянула испачканные орочей кровью рукава куртки на запястья. - Войны происходят не по чьей-то глупости, а по всеобщему упрямству, – как всегда уклончиво ответил Волшебник. – Я рад, что ты не пострадала. - Практически, – добавила я, кивнув в сторону плеча, на что маг нахмурился, шумно выдыхая воздух. Улыбнувшись и перемявшись с ноги на ногу, я бросила короткий взгляд в сторону мистера Бильбо, который смотрел по сторонам, терпеливо ожидая, когда мы закончим. Все же зная правила приличия, мне не стоило задерживать путников, собирающихся в дорогу, а по тому: - Орки покинули эти земли, но на долго ли? - Ни что не длится вечно: ни мир, ни битва, а по тому – нам нужно быть готовыми. - Я слышала про Мрак в Долгул-Дуре, и то, что пауки в Лихолесье появились именно оттуда. - Я был там…еще до битвы, – волшебник перевел взгляд на землю, замерев, словно начав что-то вспоминать. Будто видя что-то прямо в этот момент, он начал бормотать себе под нос, проводя ладонью по верхней части рукояти мяча. Это определенно было чем-то важным, чем-то, что все еще тревожило его и не давало покоя даже после боя. При всем уважении, и нежелании отвлекать Митрандира от раздумий, у меня не было другого выбора, как: - Что ты увидел там? – но реакции не последовало. – Гендальф? – и только после этого он заморгал и, посмотрев на меня, тепло улыбнулся. – Ты что-то нашел там, верно? – но сразу стал серьезнее. - Могила того, кто некогда служил Темному Властелину, и был погребен без имени и без единого луча света – оказалась пуста. - Пуста? – не поняла я. - По Средиземью прошел слух, что некоторый Некромант воскресил его и призвал служить своему прежнему господину. - Но Саурон был уничтожен. Повержен много тысяч лет назад. - Пока цело кольцо – его дух так же остается в Этом Мире. - Оно было утеряно… Так же давно. - А может и нет, – волшебник медленно повернулся в сторону хоббита, на что я нахмурилась, осознав, кто стал его «целью». - Ты считаешь…? - Мои домыслы – это просто домыслы, – перебил меня Митрандир. – Леди Галадриэль сказала, что зло укроется на Востоке, и будет ждать своего часа. Он будет искать себе новых приспешников. - А как же Долгул-Дур и Лихолесье? Что теперь будет с ним, если все на столько серьезно? - Владыка Трандуил справится с пауками, – примирительно продолжал маг, улыбнувшись и поставив руку на пояс, оперевшись на посох. – Орки попрячутся по своим норам, а нам остается только ждать. И надеяться, что они никогда не осмелятся на нас напасть. - Снова, – подытожила я, чувствуя, как сердце снова начинает биться быстрее. – Не знаю, справится ли с этим Владыка Трандуил… - волшебник перемялся с ноги на ногу. – Леголас покинул его – отправился на север, – по коже пробежали мурашки. – Не представляю, что он сейчас чувствует, – и встряхнула головой. - Король упрям, но он так же и силен. - Всякому тяжело отпускать кого-то близкого, будь то король или простой эль…простолюдин, – все же, деление на расы тут было не слишком уместно. - Мне кажется, ты прониклась к нему, – во взгляде Гендальфа появилась доля лукавости. - Я по-прежнему недолюбливаю его: надменный, высокомерный и себялюбивый – не припомню, чтобы встречала ему подобных. - Он хороший правитель своего королевства, и пойдет на многое, чтобы защитить всех, кто в нем находится. - Знаю, – вскользь проведя рукой по волосам, я перемялась с ноги на ногу. – И как же стать хорошим правителем? - Не совершать глупостей, – с улыбкой ответил Митрандир. – Проявлять мудрость и милосердие, но не наивность. - Это сложнее, чем можно представить. - Что ж, - он снова стал тем старцем, который помогал мне добрым советом и наставлением, в самые…тяжелые минуты, - тогда, у Владыки Трандуила есть чему поучиться, – и подмигнул мне. - У кого угодно, только не него, – с похожей на его улыбку, ответила я. – Спасибо тебе, Генадальф. За все, – и, не выдержав, порывисто обняла волшебника. - Береги себя, Сэлиэль. - И ты себя, – отстранившись от него и окинув еще одним коротким взглядом, я подошла к хоббиту, продолжив. – Прощайте, мистер Беггинс, спасибо вам за помощь, – и протянула руку. Улыбнувшись и, словно смутившись, Бильбо пожал моб руку, коротко посмотрев на мага и перемявшись с ноги на ногу. Еще раз кивнув волшебнику, я развернулась и пошла обратно к горе. Стоит признать – мне было не просто расставаться с Гендальфом, и маленьким хоббитом, который не побоялся строгости и, можно даже сказать, жестокости гнома, сделав все возможное в его силах, чтобы предотвратить войну. Маг же, всегда был мудр и добр ко мне, проявляя учтивость и заботу – встреча с ним, после такой битвы была настоящим чудом, и я рада, что мы оба оказались целы. Подойдя ко входу в гору и поняв, что гномы, провожающие Митрандира и мистера Беггинса давно вернулись внутрь, я прислонилась спиной к одной из стен, и сразу сползла по ней вниз, сев на полу. Мысли вихрем проносились в голове: сейчас, когда всему Миру грозит опасность возвращения Темного Властелина, нужно подумать, как объединить все возможные расы, и чем именно все может кончиться. Гномы слишком сильно ненавидят эльфов, эльфы не считают их жизни такими же достойными, как их собственные, а люди… Многие из них слишком слабы, чтобы принять собственные страхи, что уж говорить об орках и Мгле? Вздохнув, я облокотилась на колени, дотронувшись затылком до каменной кладки входа и прикрыв глаза. Если Формальд будет продолжать мои поиски и не отзовет Дауриса – это усложнит жизнь… А может…? Ох, нет-нет, это слишком… Слишком…безрассудно. - Лишь не многим остроухим, хватало смелости пересечь границы Эребора, – открыв глаза, я увидела стоящего прямо напротив меня Даина, смотрящего на пустошь. - Простите, если мое поведение чем-либо оскорбило вас, Владыка Даин. - Я бы не поверил, если бы сам не увидел, как ты сражаешься, – и с усмешкой посмотрел на меня. – Где «эльфийская принцесса», - последние два слова он словно выплюнул, - научилась столь искусно владеть мечами? - Годы тренировок, кажется… - протянула я. – И возможно, желание спасти других. - И с каких пор эльфам есть дело до гномов? – а, похоже, он видел те пару раз, когда я помогла нескольким гномам. - Жизнь гнома не менее ценна, чем жизнь любого другого. - Я никогда еще никому не говорил подобного, но…. Из всех остроухих тупиц ты самая умная. - Ахах, спасибо, Владыка, – усмехнувшись, я медленно выпрямилась, почувствовав, как по коже пробежал холодок. Сейчас, передо мной стоял истинный король Под Горой, статный, разумный, с ноткой безумия, образованный и такой…настоящий. Он не прятал свои эмоции, не говорил то, что хотели услышать… Он просто не боялся сказать то, что думал на самом деле и, возможно поэтому, многие считали его слишком резким и агрессивным. - И? Что ты теперь собираешься делать? – продолжал Даин. - Не знаю… - поднявшись, я вздохнула, начав отряхивать свою одежду. - Я слышал, отряд эльфов обыскивает города и даже самые темные закоулки Лихолесья, – наши взгляды встретились, даже несмотря на разницу в росте. – Ты можешь найти их и присоединиться к… - Нет-нет, это не самое лучшее решение. Мне удобнее, когда…когда…когда рядом нет тех, кого могут ранить в бою, – но, от части эти слова были не правдой. - Быть правителем – значит отвечать за всех, кто находится не только рядом, но и во всем королевстве. Это тяжелая ноша, а по тому – ее не каждый способен вынести, – проглотив появившийся в горле ком, я едва сдержала дрожь в руках, закрепив их спереди. – Я знаю, кто ты. - Меня часто путают с… - Белогорские «феи» может и на столько идиоты, чтобы поверить в подобное, но я нет. - Расскажете кому-то? – насторожившись, я уже начала думать, как поскорее скрыться от гнома, но… - Я считаю ты сама в состоянии это сделать, – и громко засмеялся, словно в этом по-настоящему было что-то забавное. - Тогда об этом никто не узнает, – улыбнувшись, я снова отступила к стене. - От чего ты тогда не ушла со своим народом? «Лесной королек» на столько предусмотрителен, что не решился взять тебя с собой, хах? - Нет. Стоит признать, я впервые видела кого-то, кто посмел подобным образом обращаться с королем. - Он не более, чем остроухая фея, считающая себя высокородной и правящей особой. - Все же, он думает о своем народе. Мне такому не дано научиться. - Мы учимся на собственных ошибках, а не чужих. Только так можно стать настоящим правителем, а не родиться им. - Вы очень мудры, Владыка Даин. Я рада, что удостоилась чести познакомиться с вами. - Пускай ты и эльф, но чертовски не похожа на остальных. Желаю тебе удачи, остроухое создание, – и широко улыбнулся, на что я так же ответила улыбкой, продолжив. - Да будут благословенны дни вашего правления, Владыка, – после чего сделала жест рукой от сердца, и медленно пошла по дороге, в сторону Дейла, стараясь ступать в постепенно опускающихся сумерках как можно более осторожно, чтобы не оступиться и не получить еще больше ссадин.

***

- Да прибудет с тобой Дурин, – добавил гном, но эллет его уже не услышала, отойдя на достаточное расстояние от горы. Не желая признаваться любому из собственного окружения, Даин успел по-настоящему проникнуться к самоотверженной девушке, которая не ведала страха, сражаясь с орками. Да, в один момент он увидел, как она скрылась за телом какого-то тролля, но не смел ее осуждать – то, что творилось вокруг, на тот момент, пугало даже самых сильных, самых самоотверженных воинов, рьяно бросающихся в бой и смотрящих в смерти в лицо. Железностоп видел не только это – сражающиеся эльфы, люди в городе, с криками бегущие от орков и бросающиеся на них с мечами и самодельными щитами… Все поражало сознание, и вместе с этим… Лишь темноволосая эльфийка и лязг ее мечей порой отвлекали его от воплощающегося в жизнь кошмара. Девчонка не один раз спасала жизнь гномам, отрубая головы оркам и пронзая троллей мечами и стрелами, мчась дальше и вскоре скрывшись где-то в городе. Желая Сэлиэль удачи, гном примирительно склонил голову, а после – вернулся в зал горы, слыша поздравления, бравые крики и песни, складывающиеся из легенд и включающие в себя имена наследников Дурина.

***

Добравшись до города и все же найдя Барда, который, вместе с остальными людьми, готовился к последнему ночлегу в Дейле, я попрощалась с ним и, с неимоверным трудом найдя своего коня, чудом спасшегося во время битвы, поспешила попрощаться. Слегка замутненные глаза Радагаста, разительный взгляд Бьёрна и добродушный Гендальфа – навсегда запечатлелись в моей памяти, словно наставление преследуя меня с самого начала пути от разрушенного города. Пришпорив скакуна и не желая оставаться даже на ночлег, я ехала вперед, точно зная, что больше не хочу прятаться и скрываться от своего народа и прочих, ищущих собственную выгоду в том, чтобы использовать окружающих. Будущее было сокрыто от меня, но все же, будоражило сознание и заставляло руки стрястись. Чувство прибывающего в кровь адреналина от рисующего картины сознания просто потрясало, и вместе с этим предостерегало от опасности, всеми силами призывая остановиться и не делать того, на что уже решилась. Мне не хотелось думать о том, что будет, не хотелось думать о прошлом… Хотелось быть только сейчас, в этот миг на своем коне и перестать чего-то опасаться, предполагать, продумывать, или следить за окружением, ведь оно могло стать настолько непредсказуемым и омерзительным, что становилось до невыносимого тошно. В те редкие моменты, когда я останавливалась на ночлег в том или ином городе, окружением становились люди, и они не слишком хорошо относились к чужакам, видя именно его в моем лице. Охотники, местные, наемники, убийцы… Все они находили свой «уголок» в постоялом дворе, скалясь и косо смотря на всякого, кто пройдет мимо. Мне было противно от такой публики, но все же, выбора не было – это окружение было временным, и всякий раз видя его, я понимала, что рано или поздно избавлюсь от него, переступлю через каждого мерзавца или вовсе лишу его жизни, если посмеет хотя бы руку на меня поднять.

***

Прошло две недели… С трудом осознав, что нужно принять решение и выполнить его, я проехала верхом на своем скакуне широкую полосу поляны, подъехав к высоким, многовековым деревьям – граница Белогорья. Над зелеными макушками высились белоснежные пики гор: долины, в которую посторонним не было пути, и именно нее я старалась избегать последние пять сотен лет. Тяжело вздохнув, я ударила коня по бокам и въехала в постепенно сгущающийся лес. Птицы вокруг звонко пели, словно подпевая шелесту листвы и ветру, столь освежающему и бодрящему, что по спине бежали мурашки. Распрямив плечи и дотронувшись до практически затянувшиеся раны, я увидела меньше чем в половине сотни метров подножье горы. Биение сердца стало чаще, а дыхание на оборот ровнее – нужно собраться, чтобы преодолеть собственный страх и дрожь в руках, ведь они могут сыграть большую роль. Проглотив появившийся в горле ком, я закрыла глаза и услышала позади легкий, едва заметный шорох опавшей листвы – это они. - Всякий, кто пересечет границы Белых гор – должен иметь вескую на то причину, – раздался женский голос позади, от которого я открыла глаза, сразу увидев окруживших меня эльфов. – Назови свое имя. – медленно обернувшись, я столкнулась взглядами с высокой, светловолосой эльфийкой с глубокими, карими глазами. Ее овальные черты лица, пухлые губы, прямой нос, слегка нахмуренные брови… О-о… - Сэлиэль? – не поняла она, сделав выпад вперед. – Поверить не могу, что это ты… - Биера, - сорвалось с моих губ, с облегченным выдохом. Когда я еще жила во дворце, эллет была одной из стражниц и моей подругой, которая первой решила отговорить меня от…от… Покинуть королевство и уехать с родных земель. - Кеннайен – арогут!* – приказала она, на что воины сразу опустили свои луки. – Зачем ты вернулась? – нахмурено продолжала она, приблизившись. – Король гневается – он знает про Лориен и то что там произошло. - Именно поэтому я здесь, – спешившись, я приблизилась к Биере, понизив голос и коротко посмотрев на стражу. – Над Средиземьем снова нависает угроза Тьмы – нельзя оставаться в стороне. - Ты не знаешь и половины… - Все равно – король должен знать об угрозе. - Молчи… Прошу тебя, молчи… - ее голос перешел на шепот. – Владыка Формальд лишен рассудка… - Не понимаю, о чем ты… - Он зол на тебя… Я даже не знаю, на что именно зол, но… - Я готова поговорить с ним. - Разговоров мало… - Что? Я не понимаю… - Ему нужна…твоя голова, – и тяжело выдохнула, в тот момент, как мое сердце уколола спица боли. - Голова? – едва слышно прошептала я, опустив взгляд. Как такое возможно? Дядя никогда бы не захотел подобного. Что произошло? КАК такое произошло? - Уезжай, – продолжала эльфийка. – Уезжай. Они будут молчать, – и бросила короткий взгляд в сторону стражи. – Не посмеют пойти против моего приказа. - Бежать, в момент, когда нужна больше всего? – слабо усмехнулась я, понимая, что на самом деле, явившись сюда – определила свою судьбу. – Не могу позволить себе этого еще раз, – но душа рвалась на части – беспокойство перерастало в страх, а он в неподдельную панику, которую с трудом удавалось скрыть. - Тогда, - Биера выпрямилась, заведя руки за спину, - ты не оставляешь мне выбора. Акаро дин! Прей!** – стража быстро сомкнула ряды вокруг нас, убрав луки и положив руки на свои мечи. – Принцесса Сэлиэль, по приказу короля Формальда, я, Командующая дозором Биера, помещаю вас под арест, до тех пор, пока Владыка не решит, что делать с вами, – и с трудом проглотила ком в горле. – Пожалуйста, отдайте нам свое оружие и…и не проявляйте сопротивления, – эллет эти слова давались не просто. Отдав оружие вместе с луком и стрелами, я отошла от коня, которого сразу взяли под уздцы, и оказалась в окружении стражи. Не желая противиться или совершать опрометчивых поступков, я пошла следом за ними, в скором времени начав подниматься по незаметной со стороны каменной лестнице. Она, подобно гномьей, скрывалась от чужих глаз и не имела перил, что становилось опасно для всякого, кто оказывался на ее ступенях, но только не для тех, кто был здесь рожден. Шаг за шагом мы вскоре оказались возле широкой расселины, которая оказалась выше крон деревьев, едва ли не под самыми облаками, сокрытая туманом и обрамленная тонкой огранкой Элендила, светящейся при солнечном и лунном свете. Сейчас же, переплетения лиан и ветвей нарисованных деревьев были не видны, но моя память сразу «нарисовала» их вокруг входа. Охраны здесь не было, но за то, стоило нам пройти под росписью и миновать несколько метров внутрь горы, как перед нами предстала прерия: огромный простор в горах, скрытый между несколькими, слегка заснеженными скальными пиками, зеленые деревья, серебряный дворец, выстроенный поодаль, возле одной из гор, представлял из себя большие помосты на высоких, тысячелетних деревьях, напоминая Лориен и его жителей. Дышать здесь было на много проще, чем в любом другом месте Средиземья, и «виной» тому были деревья, к корням которых мы вышли. От этих же корней к самим домам, и замку, поднимались винтовые лестницы, выполненные из дерева и стекла, с легкими поручнями на помостах и паре ступеней. Стоящая на своих постах стража, сразу присоединилась к нам, безмолвно продолжив путь – молчание всегда было ценно в наших землях, и всякий эльф знал это, считая, что для меня таковой ценностью не было. Усмехнувшись собственным воспоминаниям, я начала подниматься на верх, замечая на себе прочие взгляды и перешептывания – мое возвращение будет большой новостью. Как и то, что станет потом.